Мандаринь

      Нет, ну кто ж знал-то?       Первое собеседование на должность охранника у Мин Юнги, владельца небольшой химической лаборатории, Ким Намджун успешно прошёл неделю назад, покуда начальник охраны тратил свой законный отпуск на Филиппинах. Идеальные условия — маленькое предприятие на окраине Сеула, занимающееся исключительно экспериментальными разработками, никакого массового производства. Коллектив тоже маленький — сплошь тихие учёные-ботаники да студенты-лаборанты, которым дела нет ни до чего, кроме науки. Отличный график — всего шесть ночных часов раз в сутки, пять ночей в неделю с возможностью покемарить на диванчике в вахтёрке, и всё это — при хорошей зарплате и возможности подработать где-то ещё.       Начальник охраны в результате оказался начальницей, и крышесносной впридачу. Она совершенно по-киношному, закинув ногу на ногу, восседала на столе владельца, когда по его просьбе Намджун, задержавшийся после смены на пару часов, зашёл в кабинет. Сам владелец, Мин Юнги, то и дело косился на маячившую перед его глазами задницу, затянутую в жёлтую ткань короткого платья. Нервы Намджуна в самом приятном смысле она взбудоражила мгновенно — невысокой ладной фигуркой, яркими цветами в одежде, коротким и стильным каре цвета воронового крыла. Двигалась О Тэлим медленно и расслабленно: с кошачьей ленивой грацией сползла со стола и обошла новичка вокруг, едва коснувшись тонкими пальчиками плеча — чтоб не вертелся.       — Годится, — промолвила она тоже тягуче и расслабленно, но взгляд при этом метнул такие молнии, что у Намджуна чуть не встало. Пришлось что-то мямлить, опускать глаза вежливо в пол, и вообще всячески не выдать себя. Впрочем, один взгляд он на неё бросил — перед тем, как закрыть дверь и приметив, что Мин Юнги уткнулся в бумаги.       Как оказалось — молнии те были взаимными.       Чего Намджун точно не ожидал от девушки на голову ниже его, так это что его почти в самом начале смены припрут к стене, сдерут майку, а потом ещё и скуют наручниками руки за спиной. Впрочем, он был очень даже «за» — мокрые фантазии о будущей начальнице преследовали его весь день, едва он с ней познакомился.       Завалив его на недлинный диванчик в комнате охраны, и восседая сверху, она была просто чудо как хороша — распалённая, жаждущая и до предела возбуждающая. Двигалась на нём она всё так же по-кошачьи грациозно, вот только от лени и расслабленности не осталось и следа. О Тэлим напоминала ему хищницу — голодными огоньками в блестящих глазах, линией высоких скул, острым кончиком языка, то и дело мелькающим между непропорционально большими, но жутко привлекательными губами.       И голос у неё был такой — низкий, гортанный, то ли готовый уютно мурлыкать, то ли грозно рычать. Вот в какой-то момент вместо того, чтобы продолжить пальчиками с короткими аккуратными ноготками ласкать поддавшееся чарам тело новенького, она обшарила его карманы и с интересом промурлыкала:       — А где презерватив?       Молчание в ответ на такой вопрос длиться больше пяти секунд просто не могло и ответить банальное:       — Забыл… — Намджуну всё-таки пришлось. У него в жизни, конечно, бывали неловкие ситуации, но по шкале самого Намджуна, он сейчас пробил дно — с учётом того, что джинсы уже расстёгнуты и оттуда сквозь ткань трусов возвышается внушительный бугор.       Зато ещё выше — широко разведённые бёдра, узкая талия, крепкая грудь в очень рождественском красном белье с вышивкой из белых снежинок. Тэлим любит алый — у неё карминовые губы, тёмно-бордовый маникюр, алая прядь в длинной чёлке, а сейчас Намджуну кажется, что ещё и недовольные красноватые огоньки в прищуренных по-кошачьих светло-карих глазах.       — Ты это сейчас серьёзно?       Чертовски да, и больше, чем сейчас, Намджун продолбаться просто не мог. Кто б его заранее предупредил при приёме на работу, что второе собеседование у начальника (начальницы!) охраны та предпочитает проводить со свеженанятыми охранниками в горизонтальной плоскости. Теоретически у Намджуна нет оправданий, а практически — ну не таскает он с собой презервативы на всякий случай, даже если случай в виде О Тэлим просто очешуеть какой удачный.       Он буквально секундочку пытается размышлять о том, уволят его за такое раздолбайство или всё-таки он успеет сгонять за презервативом (а где здесь ближайший маркет?), ну или на крайняк уговорить нуну (ха, всего-то полгода разницы!) что он просто успеет, но у О Тэлим, кажется, свои планы.       Она кажется подкупающе расслабленной, когда ме-едленно и нагло скользит по набухшему члену обжигающим телом, заставив Намджуна втянуть раздражённо воздух сквозь стиснутые зубы. У парня прямо перед глазами грудь дразняще скрывается (пока!) в чашечках бюстье, а пальчик аккуратно ложится ему на губы.       — Нет, я не думаю, что ты успеешь. И нет, я не сижу на таблетках, — она что, телепатка? — Это вредно для моей гормональной системы. Так что не остынь, сладкий — я скоро, — девушка почти коснулась грудью его подбородка, Намджун потянулся в последней попытке достать всю эту красоту хотя бы губами, а Тэлим гибким движением спрыгнула с него и скрылась за дверью.       «Спецназ от Санта-Клауса, ей богу» — пришло в голову парню парень, едва за аппетитной попкой в красно-снежинистом белье захлопнулась дверь.       — Йошкин кот! — скованные наручниками за спиной запястья вызывают у него смешанные чувства. Возбуждает, конечно, до предела, чему Намджун очень даже рад — когда он ещё такое попробует. Но! Во-первых, он любит сверху, во-вторых, руководить процессом и вообще быть главным. А в-третьих, конкретно сейчас ему надо сделать глубокий вдох, успокоиться, найти ключ, расковаться и …       Тэлим грохнула дверью в комнату охраны и направилась вглубь лаборатории. Пальцы правой руки непроизвольно пощёлкивали, и, заметив очередное проявление своей дурной привычки, девушка тут же переплела пальцы рук. Собственный полуобнажённый вид начальницу охраны не смущал вообще — работники разошлись уже давно. Как никак — канун Нового Года, который О Тэлим проводить опять не с кем. Впрочем, она предпочла это «не с кем» в родной Корее, чем «не с кем» на Филипиннах, не досидев трёх ночей из забронированных четырнадцати. Чёрт с ним, с нелепым отпуском посреди зимы, без него раньше обходилась, и сейчас никуда не денется. И надо же, как вовремя она вернулась — у них тут новенький и возможность повеселиться в новогоднюю ночь. Если бы не досадная случайность с кое-чьей предусмотрительностью…       Тэлим на мгновение остановилась, отвлекаясь на собственные мысли, снова прищёлкнула пальцами и двинулась дальше. Время близилось к полуночи, и маленькая химическая лаборатория на окраине города охранялась только Намджуном и самой Тэлим.       Ну как охранялась…       Владелец, конечно, мог подрубиться к камерам онлайн, но уж что ему не будет в новинку, так это его начальник охраны, разгуливающий по коридорам ночью в одном белье.       Девушка остановилась на перекрёстке коридоров. Серия щелчков пальцами — и она раздражённо зашипела сквозь зубы. Направо — женская душевая и раздевалка, и Тэлим точно знала, у кого из работниц лаборатории в шкафчике она обнаружит заветную цветную упаковку. Такая же хранилась в лаборатории — на пять минут дальше налево по коридору. Тэлим свернула налево — ей очень нужно было время подумать.       Вот вроде парень — офигеть красивый, фигура — как у Адониса, натренирован, целуется так, что крышу сносит, да и размер очень даже впечатляет… Вот только почему-то похотливый угар развеялся, едва она перешагнула порог комнаты охраны, и голову заполонили самые подозрительные мысли.       Не нравился он ей.       Что-то в нём было не то.       Слишком хитрый прищур лисьих глаз?       Отсутствие нервозности, которое обычно присуще новичкам — как при приёме на работу, так и при таком, более чем неформальном общении с будущим начальником?       Или дело всё-таки в дурацком забытом презервативе, из-за которого он даже не очень смутился?       Пять очень медленных минут — почти даже семь, пока она шла по короткому коридору к лаборатории. К сожалению, подумать толком не получалось — отключить чёртово возбуждение, даже несмотря на все подозрения, оказалось не так-то легко. Попытки рассуждать логически, что с этим парнем не так, то и дело летели в бездну, зато перед глазами вставало крепкое накачанное тело, которое сейчас наверняка изнывало от желания. Пальцы непроизвольно опять прищёлкнули, а затем Тэлим замерла.       Дверь лаборатории была приоткрыта.       Это было тем ещё проёбом — по всем правилам техники безопасности лаборатория экспериментального органического синтеза должна быть заперта на ночь. Намджун, в обязанность которого вменялось в начале смены совершить обход и проверить все двери за частенько рассеянными сотрудниками лаборатории, получил себе в зачёт ещё пару минусовых баллов.       Тэлим автоматически дёрнула рукой к бедру за оружием, но тут же снова досадливо прищёлкнула пальцами. Поморщившись от досады, она встряхнула головой и пошла так — в конце концов, не в первый раз Ли Ын, хоть и лучшая, но всё равно чутка отмороженная подруга, химичит что-то на рабочем месте в нерабочее время. Та могла как остаться здесь ночевать для наблюдения за очередным долгоиграющим экспериментом, так и просто оставить двери открытыми, пока этот эксперимент сам себя тихонько экспериментирует. А уж договориться с охраной, которой по ночам и скучно и спать, теоретически, нельзя, чтобы они за ним немного «присмотрели» — вообще раз плюнуть.       Разглядывая электронный замок, Тэлим оставалось только вздохнуть. Она иногда не понимала, как умудряется справляться с этой оравой гениальных ботаников. Потому что гениальностью в плане точных наук их природа не обделила, зато обычной житейской мудростью … кажется, эту очередь они профукали.       В щель электронного замка была засунута старая, но рабочая карточка, блокируя сигналы с открытой двери, и заставляя пресловутый замок поверить, что сейчас, во-первых, день, а во-вторых, быть открытой этой двери очень даже льзя в нарушение всех правил. Сама же дверь была банально подпёрта мягкой игрушкой-оленем с крупным красным носом, не давая пружине отжать её до нормально-закрытого состояния. Из лаборатории тянуло тонким запахом цитрусовых.       Тэлим вздохнула на этот беспредел, вытянула карту, подобрала Рудольфа с пола и попыталась включить свет. Рука вместо выключателя с размаху погрузилась во что-то колючее и точно живое, и девушка мигом заехала по этому колючему и живому оленем. Выключатель от удара игрушкой щёлкнул будто сам по себе.       — Идиоты, — прошептала себе под нос разъярённо Тэлим. Колючая еловая ветка до сих пор покачивалось от удара, блестя мишурой. На игрушки народ решил не тратиться, украшая новогоднее дерево чем бог послал, а точнее, остатками и отходами производства в виде колбочек и пробирок. Отдышавшись, Тэлим присмотрелась к символу наступающего года — в пробирках что-то то ли плавало, то ли переливалось, и слава богу, что ни одна от удара не пострадала — а то фиг знает, что шутники-лаборанты туда намешали. Раздражённо фыркнув, девушка положила оленя снова подпирать дверь и двинулась дальше — во вторую комнату лаборатории, которую про себя называла «пыточной».       Намджун кое-как поднялся с узкого длинного диванчика. Передвигаться было неудобно — как из-за скованных за спиной рук, так и из-за внушительного стояка. Черти б побрали эту О Тэлим! Возбуждение ни в какую не хотело спадать, уж слишком аппетитными были формы его непосредственной начальницы. Намджун медленно и враскорячку двинулся к столу, в котором были захомячены ключи от наручников. Но едва он оказался напротив дверей, как она распахнулась и тёмная фигура, ростом почти с самого Намджуна, сделала шаг вовнутрь. Последнее, что Намджун успел уловить — чёрный круг пистолетного дула, целящегося точно в него. А затем что-то острое кольнуло его в шею и всё накрыла тьма.