Замороченность

      Сквозь не до конца задёрнутые шторы в комнату попадал серый свет. Он полосой пересекал небольшую, но всё ещё богато выглядящую комнату по ковру и по стене, искажаясь на неровностях гобелена. Варя огляделась в темноте и попробовала посмотреть на время — пришлось взять в руки часы с тумбочки. «Два ночи? Серьёзно?!» — внутренне возмутилась Варя, поняв, что время семнадцать минут третьего. Она, конечно, пошла спать раньше другой молодёжи, как раз перед тем, как они вознамерились играть в карты, но это же не значит, что ей надо просыпаться в ночи ни с того ни с сего. Сон как рукой сняло. Варвара вознамерилась уснуть снова. Но несколько минут попыток лежать недвижно и считать в голове к успеху не привели. Теперь даже тихие часы казались очень отвлекающими.       Варя села на кровати. Немного посмотрев в темноту стены напротив, девушка соскользнула с постели, ногами нащупала мягкие тапочки, а потом в скудном свете нашла на одном из крючков рядом с дверью халат, который оставила горничная. Халатик не был сильно тёплым, зато приятно касался оголённых предплечий. Выданная ночная рубашка казалась и того тоньше. Медленно нажав на ручку, Варя вышла в коридор.       В замке была интересная система освещения. На стенах висели бра, в которых при приближении человека загорался небольшой огонёк, которого хватало, чтобы не запнуться о ковёр или не потеряться в коридорах. Так Варя, пытаясь быть максимально тихой, пошла в сторону уборных — это было гостевое крыло, где далеко не каждой комнате полагался санузел. И Варю поселили именно в такую одиночную комнату.       На обратном пути Варя думала, что спать ей окончательно расхотелось. А ещё о том, что она всё же вернётся сейчас в кровать и попробует уснуть. Однако в конце коридора, уже дойдя до своей двери, Варя увидела свет. Там находилась одна из небольших гостиных, как она вспомнила из слов горничной. И сейчас в этой гостиной горел свет. Он почти незаметно желтел сквозь щель приоткрытой двери. Уже держа ладонь на ручке, Варя вздохнула и всё же двинулась к гостиной. Кто ещё такой бессонный?       Варя тихо приоткрыла дверь и протиснула в щель лицо.       — А, Шиповничек, — тут же заметил её Влад, который и сидел в гостиной. — Заходи.       Помещение имело круглые стены, заставленные книжными шкафами или завешанные гобеленами. Тонкие ковры укрывали холодный камень, в центре стоял низкий круглый стол. В гостиной было много мягкой мебели. На одном таком небольшом диванчике справа развалился Влад. Когда Варя зашла, прикрыв дверь, юноша поднялся и поворотами верхней части корпуса размял позвоночник.       — Ты чего здесь сидишь? — спросила Варя, запахивая халат, пускай в гостиной и было тепло.       — Один рыцарь, обязанный сегодня выйти в ночную смену, сломал ногу. — Влад бухнулся обратно на диван и похлопыванием рядом с собой пригласил сесть Варю. Варя помнила, что ей говорили в казарме про три смены: люди менялись в шесть утра, в два часа дня и в десять ночи. Это что же получается, Влад уже больше пятнадцати часов не спит, потому что поднялся раньше одиннадцати для сопровождения Алёнки? — Я не знаю, как я согласился, но, видимо, взамен обещанных нескольких свободных дней я сижу здесь на ночной смене.       — Это звучит... сложновато. Три смены подряд. — Варя поджала колени к груди и обхватила их руками. — И разве ты не должен патрулировать коридоры?       — Я выхожу в коридор иногда просто чтобы проверить, всё ли спокойно. Ночное дежурство дело скучное и не пыльное. — Влад скрестил руки на груди. Его синий кафтан висел на спинке дивана, поэтому юноша сидел в тёмно-серой рубашке и расстёгнутой чёрной жилетке. Видимо, он успел переодеться после того, как покинул выпускников и их взрослых сопровождающих у дверей замка. Кстати, о времени обеда...       — Ты говорил, что сегодня на балконе решил защищать мои интересы только потому что выпил, я правильно помню?       — Ну? — склонил голову Влад, ожидая продолжения.       — Однако ты сказал, что выпил немного и лишь во время нашего застолья. То есть около двух часов дня. А разговор с моими родителями был уже четыре часа спустя. — Варя откинула голову на спинку дивана и улыбнулась. — Может, алкоголь ни причём? Может, это твоё внутреннее большое добро рвётся наружу? — Варя ткнула Влада в грудь. Он проследил за её рукой, посмотрел в лицо, потом ответил:       — Единственное моё большое добро находится ниже, и за освобождение этого добра меня посадят.       — Да ну тебя! — Варя пихнула Влада той же рукой, а он сдавленно засмеялся. Да и сама Варя сдерживала смех. А ещё ей теперь хотелось ударить себя за странную для неё мысль увидеть Влада без одежды. Варя тут же решила перевести разговор на книги и поспешила найти что-нибудь на полках.       Повисла тишина. Влад с Варей погрузились в чтение. В какой-то момент Варя скинула тапочки и закинула ногу на Владово колено. Влад на это ничего не сказал. Поэтому через несколько минут Варя ещё сильнее сползла с подлокотника и сложила на Влада вторую ногу.       — Это испытание моего терпения?       — Возможно, — не глядя на юношу ответила Варя.       А через ещё пару минут чьи-то наглые пальцы начали щекотать Варины ступни. Та тихо взвизгнула и отдёрнула ноги, садясь ровно на диване. Влад ехидно улыбался.       — Мне очень хотелось это сделать, — со смешком проговорил он.       — Вот как? — пропыхтела Варя и тут же спросила: — А ты сам боишься щекотки?       — Я? Разве похоже, что я боюсь хоть чего-то?       Варя промолчала, обвела Влада взглядом. И напала: она чуть подпрыгнула, чтобы с ногами залезть на диван, и склонилась в сторону Влада, начав его щекотать. Тот захрипел, попытался извернуться, что полностью противоречило его словам о бесстрашии перед щекоткой. А затем изловчился, схватил руки Вари и развёл их стороны и немного вверх. Варя не удержала равновесие и в следующую секунду клацнула зубами, упав Владу на грудь. Оба взвыли от боли.       — Прям... по грудине, — тихо шипел сквозь зубы Влад, откинув назад голову и выпустив Варю.       — Мой подборо-одок, — выла Варя в свою очередь, опираясь на спинку дивана и потирая ушибленную челюсть.       — С тобой шанс покалечиться больше, чем просто при ночном обходе, — охнул Влад, вновь глянув на Варю. — Ты всё ещё не хочешь пойти спать?       — После такой встряски — не думаю. — Варя села ровно, продолжая тереть подбородок.       В итоге оба снова принялись за чтение, только в этот раз ноги Варя закинула на подлокотник, а голову расположила где-то у Влада под грудью. Сам юноша лёг на подлокотник со своей стороны и локтем уперся в спинку дивана, чтобы и Варе не мешать, и чтобы она ему руку не отлежала.       Так прошло ещё полчаса, после чего Варю всё же потянуло в сон. Замудрённый слог писателя её утомил, что даже интересный сюжет книги не спасал. Поэтому когда Влад сказал, что пойдёт осмотреть коридор, Варя закрыла томик в мягкой обложке и пошла с ним до комнаты. В первую же секунду подъёма с дивана девушку погладил холодок в казалось бы тёплой комнате. Между человеческим телом и диваном было куда лучше, теплее.       Двое тихо дошли до Вариной комнаты, путь всё так же освещали неяркие огни на стенах.       — Ещё раз спасибо, что помог с родителями, — полушёпотом сказала Варя, уже открыв дверь.       — Рискуя собственным рабочим местом, — отвёл глаза Влад. — Спокойной ночи. Не покалечься ещё сильнее.       — Да, хорошо, — усмехнулась Варя.       А потом, когда Влад уже почти отошёл, она схватила его за рукав и прижалась в объятиях. Влад опешил, но затем обхватил Варины плечи ладонями. Пожелав друг другу хорошей ночи, они разошлись.       И лишь утром, вспоминая вчерашний диалог на балконе, Варя подскочила на кровати и схватилась за голову: вот почему её мать сдержала смешок! «Быть надёжнее ветра» — это же часть из свадебной церемонии в Ветреном королевстве, где самый лучший сотрудник — ветер! О Четыре ветра, пусть и случайно, но она сказала так про кого-то мужского пола в присутствии родителей!       Если б только Варины родители знали, сколько времени на самом деле их дочь проводит в обществе парней и с кем она была ночью — точно силком затащили бы обратно в Штормград без права выхода из замка.       Варя без особого труда попала в Колледж всесказочной истории на направление Поднебесных миров. Хотя на первом курсе, конечно же, проходилась история сказочных миров вообще, хотя бы рассказанная вкратце. И даже уверенная в своих познаниях перед оглашением результатов вступительных экзаменов Варя невероятно волновалась. Не меньше волновалась и Маша, у которой помимо письменной части экзаменов была практика, в два этапа. Но им обеим всё удалось. Возможно, Маше также сыграла на руку огласка, что она помогла найти хрустальные цепи и семь старых богатырских мечей три года назад. Снежка же приняла предложение от родителей обучаться у них на Севере. Ну, а Алёнке предстояло с головой погрузиться в науку управления государством. Поэтому она бесконечно радовалась, что Маша и Варя останутся в замке — им так легче было добираться до обоих колледжей.       Вася Сидоров всё же решил остаться до одиннадцатого класса земной школы. А вот Абрикосову выпала возможность поступить в то же заведение, где уже год отучилась Алиса, в Колледж магической техники. Только в отличие от девочек ему всё же предстояло пользоваться порталом в «Лукоморье».       Но вот наступила осень. И Варе было очень непривычно жить в замке снова. Она привыкла к небольшому чердаку и его запаху дерева, односпальным кроватям, к свалявшимся перьям в подушках. Но теперь, четыре года спустя после обоснования на школьной чердаке, принцесса Ветреного королевства вновь была окружена стенами в портретах и эхом в коридорах, в комнате её ждала большая кровать с пологом и тяжёлые портьеры на окнах. В последних, тем не менее, обнаружился замечательный момент: они дарили чувство защиты и уединения. Иногда Варя забиралась на подоконник, кладя на холодный камень плед, а под спину — большую подушку, закрывала портьеры и проводила всю солнечную часть дня за изучением учебного материала.       Однако Варя в какой-то момент поняла: она не может сидеть с книгами постоянно, ей хотелось движения. Жизни. Временами даже общение с друзьями не давало чувства удовлетворения. И очень скоро это заметил Влад. Он просто увидел, что Варька слоняется по коридорам со скучающим видом. Девушка упиралась, говоря, что всё хорошо, что она просто смотрит картины... но очень быстро сдалась и призналась: ей и правда скучно. Словно единственная проблема, с которой ей и её друзьям теперь приходилось справляться — это учёба. Сказочный патруль как команда из защитниц-помощниц сказочных превратился в какой-то студенческий кружок.       И тогда Влад предложил заходить в гости в казарму, как в недавние времена. Там-то всегда весело.       — Только если идёшь без меня — поосторожнее, — предупредил Влад, как и раньше.       — У меня есть магия, — развела руками Варя. — Так что я даже количества не особо боюсь, да и знаем мы с рыцарями друг друга. — Однако Влад лишь снисходительно посмотрел на самоуверенную девушку. Поэтому Варя всё же добавила: — Но ладно, я буду осторожна.       И, может, это было не совсем то, чего хотело Варино приключенческое сердце, однако движения в её жизни прибавилось. А начиная с середины октября его стало ещё больше: студенческая часть патруля и Героев Земли почти окончательно свыклась со своими новыми ступенями обучения, поэтому друзья большой компанией наконец снова могли вместе гулять. Иногда удавалось вытащить на прогулку и Влада, но в такие разы его и Сашу приходилось держать подальше друг от друга во избежание рукоприкладства. Даже будучи уверенными процентов на девяносто девять и девять, что до мордобития не дойдёт, девочки не рисковали. У Влада был слишком длинный язык, а у Саши — короткий порог вспыльчивости.       А бывало, что Влад с Варей гуляли исключительно вдвоём. Причём почти всегда предложение погулять не являлось прямым предложением, они брали друг друга на слабо. Хотя такое случалось нечасто из-за графика обоих сторон. И вместе с тем из-за этого же графика Варя в некоторые дни шла до замка не одна: Влад помнил её расписание, если Варя говорила что-то о нём, и иногда встречал на лестнице колледжа. Разумеется, одногруппницы шептались и строили теории о том, что это за юноша и кто он Варечке. Пока спустя пару таких встреч Варя не вздохнула и не выдала, что «этот красавчик-брюнет» — Морок в недавнем прошлом. Но одногруппниц это не напугало, ведь они хорошо помнили, как Морок впоследствии помог королевской семье и Сказочному патрулю.       Варя тогда ещё не знала, что к ноябрю Влад всё же спросит, как отвадить от себя девушек без оскорблений.       Кстати, о ноябре: Варя проморгала даже первый снег. Она просто в какой-то момент поняла: за окном всё белое, а ветер поёт совсем по-зимнему, басовито и растягивая слова. Варя почти никогда не слушала, что поёт ветер. Потому что в Штормграде в замковых стенах и его окрестностях она выучила каждую частушку сквозняка или балладу шторма. Но в Сказочном мире ветер пел о другом. И Варя хотела бы послушать, но сначала у неё не было времени из-за учёбы, а потом — из-за предновогодних экзаменов. Варя из-за волнения с начала декабря начала пропадать из замка: она перемещалась за город, в заснеженные поля, где могла долго испытывать свою силу. Седлать вихри и укрощать тайфуны — вот что было её целью. Она справится с любым экзаменом по магии, если перескочит на уровень выше одногруппников. Пока ветра хотели петь про новый год, Варя укрощала их и просила помолчать.       И однажды утром девушка почувствовала: её тело горит и мёрзнет, мышцы не слушаются, как и голос, а в голове — туман. Пришедшая помочь с приготовлениями служанка бросила всё, как только коснулась лба Вари. Уже через полчаса доктор прописывал лекарства и постельный режим. Чётким кусочком сознания Варя поняла в то утро, что из замка её не пустят, и провалилась в сон, не дослушав разговоры.       Разбудили её уже после двух часов дня — Варе казалось, что она никогда так долго не спала, но даже этого было сейчас мало. Будили настойчиво, немного потряхивая за плечо.       — Колючка, а ну просыпайся, — чётко наконец услышала Варя и лениво открыла глаза. По ощущениям, они опухли и болели. Перед собой она конечно же увидела Влада. Он сел на тот же стул, где ранее утром сидел доктор. На тумбочке стоял поднос с почти пустым бульоном.       — Чего? — слабо пробормотала Варя, переворачиваясь с бока на живот и запуская руки под подушку.       — Это ты чего? — без злости, но с претензией спросил Влад. Варя без особых эмоций посмотрела на него одним глазом, потому что остальное лицо спрятала в подушку. — На улице какая-то девчонка подходит и интересуется, где Варька, будто мы с ней знакомы. Прихожу я на смену, на меня вылетает Алёнка и говорит: «А Варька слегла!» Это всё твоя практика полевая?       — Не знаю, — буркнула Варя и закашлялась. — Уйди, спать хочу.       — Ну уж нет! — Влад не совладал с голосом, и, эхом отразившись, слова зазвенели в ушах Вари. — Кхм, прости. Но спать ты не будешь. Зря я, что ли, перехватил это, — юноша указал на поднос, — у горничной, чтобы посмотреть, насколько ты живая?       — Посмотрел? Уйди.       — Посмотрел. И мой вердикт — выглядишь, как смерть. Так что садись и ешь. — Варя проигнорировала его. Она даже не чувствовала, что голодна. — Колючка. Я не уйду, пока ты хотя бы ложку не съешь. — Варя лишь вздохнула и закашлялась в подушку. — Ши-пов-ни-чек, мне тебя с ложки покормить?       Такой фамильярности Варя уже не выдержала. Без энтузиазма и путаясь в ночной рубашке, больная всё же перевернулась на спину. Потом приняла более сидячее положение. Влад услужливо приподнял ей подушки и переместил поднос девушке на ноги, но ела Варя уже сама. И таблетки от врача тоже приняла сама. Не сказать, что мгновенно стало лучше, но хуже тоже не стало. Уже неплохо.       И когда Влад стоял в дверях, Варя вдруг взвыла.       — Мой экзамен по магии-и-и! — Варя схватилась за голову и, готовая зареветь, закрыла лицо руками. Это же был последний экзамен, который ей оставался! И он завтра! А она...       — Да, точно, — вдруг что-то вспомнил Влад. — Та самая девчонка на улице просила передать, что у тебя зачёт.       Дверь закрылась, а Варя впала в секундный ступор перед радостной эйфорией.       Новый год Варя встречала с больным горлом, но почти здоровая. И со сданными экзаменами. Все вели себя как ни в чём не бывало, да и зачем волноваться: все в относительном порядке, без хвостов на учёбе.       В своём письме родителям Варя не стала писать про болезнь. Это уже было не существенно. Так же непринуждённо Варя пыталась думать и о доверии своих волос в чужие руки. В первый день, когда девушка встала на ноги без шатания, она обнаружила на голове гнездо. И в процессе расчёсывания Варе пришлось принять стороннего гостя: Влад второй раз за всё время болезни принёс еду, хотя обычно это, что понятно, было задачей слуг. Словами передав мысли Вари о гнезде, Влад с шутливой улыбкой предложил помощь. А Варя взяла, да и согласилась.       Было неловко, очень. До этого Варя доверяла свою косу лишь служанкам и родителям дома, а потом — подругам из патруля. Но сейчас... Конечно же Влад попробовал разрядить обстановку разговором-воспоминанием про косы Мирославы, но работы с Вариными волосами было куда больше, чем на один этот крохотный монолог.       Но Варя не жаловалась. Она ловила себя на мыслях, на чувствах, что ей приятно. Стало приятно, когда все узлы удалось либо распутать, либо выдрать, и дело перешло к заплетанию косы. Однако ощущение, как чьи-то пальцы перебирают пряди её волос... Вдоль позвоночника бежали мурашки. Еще больше мурашек добавляли случайные касания тёплых пальцев к коже на первом этапе заплетания косы. Варя только и успела, что мысленно стукнуть себя по лбу, когда голова мутно вывела сцену, где эти тёплые пальцы касаются не только шеи.       В этот раз на зимние каникулы все наоборот собрались в замке, а не разъехались, хотя и случился съезд лишь третьего числа, потому что конец декабря все праздновали с семьями. Кроме Вари, конечно. Но после третьего числа в замке царили веселье и смех. Алёнкины родители очень радушно всех встречали. И Варя тоже была счастлива, хотя иногда кашель, не болезненный, но надоедливый, преследовал её. Но что ещё её преследовало — это слишком странные мысли и действия.       Варя постоянно искала глазами Влада. Иногда она хотела, чтобы он пришёл, хотя не была его смена. Иногда она сидела допоздна, вглядываясь в тени на улице просто ради того, чтобы не пропустить его приход на ночную смену. И когда Варя видела знакомую фигуру и знакомую походку, она боролась внутри себя: пойти ли встретить или ну его? Обычно это противостояние оканчивалось победой желания пойти встречать. К тому моменту Влад скрывался в другом крыле, о чём сообщали рыцари в холле, и Варя быстрым шагом, лишь бы не бегом, летела вверх по лестнице. Настигая знакомую спину, она притормаживала и тихо звала Влада по имени. Он, казалось, мог услышать даже её шёпот с расстояния в пару десятков метров. Влад всегда оборачивался, шёл навстречу. И тут Варя терялась. Она чинно желала хорошей смены, а он чинно желал ей спокойной ночи. И затем Варя магией перемещалась в комнату, где переводила рвущийся наружу визг в шипение и урчание.       Она не знала, почему, не знала, зачем. Она просто следовала своему странному желанию встретить Влада, чтобы... что? Чтобы увидеть его странные, нечеловечески яркие глаза? Чтобы вновь скользнуть взглядом по серебристой вышивке кафтана? Чтобы наткнуться на даже самую странную или неприличную шутку? Чтобы он наконец привык ждать её внизу у входа?       Последнее, кстати, вскоре действительно произошло. Влад начал уходить в свою охраняемую часть замка в числе последних. Другие рыцари, хихикая под нос, норовили поскорее оставить двух друзей наедине.       Варя не знала, почему и зачем. Ей просто нравилось вот так видеться с Владом. Как нравилось бродить с ним днём по коридорам, вычитывая факты из исторических книг, как нравилось слушать его очередные истории из казармы, куда в январе Варя почти не заходила. Как внезапно нравилось, что он зовёт её Шиповничком.       Влад казался, нет, он был надёжным. Готовый выслушать, пусть и не очень молча, помнивший, пусть и не всегда, то, о чём сама Варя забывала, умеющий считывать её настроение и иногда замечать изменения в поведении, связанные с циклом. Иногда юноша об этом шутил, в другом случае молчал, если Варя совсем уж была не в настроении.       К семнадцати годам Варя сама себя окончательно сбила с толку. А к маю ей всё же пришлось признать: Влад действительно надёжнее ветра. Даже сквозняк, проскочивший через плохо закрытое окно и услышавший диалог Вари с самой собой, дразнился: «Варвара — невеста урагана».       — «И тогда король Алексей Второй повелел поставить строительство летучих кораблей на поток. Однако оказалось, что для строительства таких кораблей с расчётом на долгое использование их летающих свойств требуется особый вид древесины. Из-за опасности вырубить весь лес с лётодревом от идеи летучих кораблей пришлось отказаться».       Варя вздохнула и громко захлопнула книжку. Они с Владом сидели в одной из гостиных, где в единственном экземпляре лежала именно та самая рекомендованная редакция книги по истории Сказочного мира.       — Теперь сможешь это пересказать? — Влад фыркнул, а затем рукой убрал прядь Вариных волос. Её голова лежала у него на плече, поэтому волосы щекотали Влада по лицу.       — Сейчас да. А через час — только причину отказа от кораблей. — Варя заёрзала, чтобы немного перевернуться и положить Владу на плечо подбородок. — Хотя ладно, это интереснее военного конфликта с очередным морским княжеством, которых не счесть.       Влад ухмыльнулся. Варя не убирала голову и смотрела в его лицо. Даже в тени глаза у юноши казались невероятно яркими. И очень притягательными. Варя кое-как смогла утихомирить сердце, которое начало колотиться, как ощущалось, слишком громко.       — Если б знал, что желание власти и магии приведёт меня к власти и магии подобным образом, — вздохнул Влад, — я бы еще подумал, хочу ли я слушать сказочные исторические чтения.       — Тебе не нравится? — опустила уголки губ Варя. Влад посмотрел на неё, хотя только что буравил взглядом что-то на ковре.       — Я не сказал, что не нравится. Однако история сказок... В земном мире это повод крутить пальцем у виска.       В чём-то Влад был прав. Однако для Вари и её окружения это была такая же история, как и земная. А ещё Варя всё не могла перестать смотреть то на глаза Влада, то на губы. А юноша просто смотрел на неё. Если не сквозь неё.       Тишина перешла в степень неуютной, и либо Варя сейчас продолжит читать, либо им надо разойтись. Либо...       — Влад... — Юноша заинтересованно дёрнул бровями. Варя пыталась найти слова. Как для наследницы, умение говорить уверенные речи у неё было плохое, походу. Варя выпрямилась, закинув одну руку на спинку дивана, Влад подтянулся повыше и полуобернулся на девушку, оба уставились друг на друга. — Тут такое дело... — Варя вновь запнулась. — Дело такое, что меня не учили говорить.       Непонимание, как выразить чувства, приходилось сводить в шутку, за которой следовал тихий смех.       — Так что ты хотела?       «Тебя хотела». Что ж, это не те слова, хотя близко.       Ведомая странным, но вместе с тем понятным порывом, Варя придвинулась сильнее, почти вплотную, наклонила голову и, подавшись вперёд, поцеловала Влада.       Думала, что поцеловала. Потому что тот очень быстро среагировал и отпрянул назад, вскочил с дивана и встал в замешательстве.       — Это было лишнее, да? — пробормотала Варя, пытаясь улыбнуться, что получилось плохо.       — Наверное, — выдохнул Влад, выпрямляясь. Он нервно загладил волосы назад. — Это то, что ты хотела сказать?       Голос Влада почти хрипел, юноша пытался не смотреть на Варю. Той стало не по себе от возможных последствий.       — Почти... Хах, ладно. — Варя вновь вдохнула и поднялась с дивана. — Я в тебя влюбилась, да. — Влад посмотрел на Варю прямо. Она думала увидеть холод в его глазах, но вместо этого... Что это за взгляд?       — Ты сама себя слышишь? — глухо спросил Влад, его губы изогнулись в нервной полуулыбке. Он сдвинулся с места в сторону окна. — Ты же понимаешь, что тебе... семнадцать?       — Мне было пятнадцать, когда меня бросил парень, — пожала плечами Варя, идя за Владом. За окном пели птицы и ярко переливалась зелень, конец мая на дворе всё же.       — Тебе семнадцать, а мне больше трёхсот, — отчеканил Влад и вновь перевёл взгляд на Варю. — Тебя вообще это не пугает?       — Не сказала бы, — вновь пожала плечами Варя. — Выглядишь на двадцать, по документам тебе двадцать, как старик себя не ведёшь. Морально ты... где-то на нашем уровне.       — Вот спасибо, — саркастично произнёс Влад, улыбаясь. — Я прожил три с лишним столетия только ради того, чтобы услышать: «Влад, ты всё ещё дитя малое», спасибо.       — Ты сам начал гнать телегу про возраст! — Варя чуть отодвинула тяжёлую портьеру и села на матрас-подушку, укрывавшую подоконник, разгладила юбку. Девушка вздохнула. — Если моё признание безответно, просто скажи. Я не особо на что-то надеялась.       — В том и проблема, — пробормотал Влад и загладил назад волосы. Варя чуть удивлённо посмотрела на него, юноша же глаза отвёл. — В том и проблема, что я запал на семнадцатилетку.       — Ась? — Это новый способ признаться в симпатии? Варе было проще сделать вид, что она не расслышала. Но слышала она всё предельно чётко. — Это проблема? Мы уже обсудили нашу разницу в возрасте.       — И это замечательно! — без энтузиазма в голосе выпалил Влад, покосившись на Варю. — Потому что ходить и думать, то ли так и должно, то ли я извращенец — это... не лучшее времяпрепровождение.       Варя несколько мгновений туповато таращилась в лицо Влада, а затем засмеялась. Юноша, облокотившись на откос, молчал.       — А ты сомневался, что ты извращенец? А кто постоянно шутит в самых невинных ситуациях?       — Это немного другое. — Влад снова отвёл глаза. Варя наконец отсмеялась и теперь беззаботно болтала ногами, задевая плотную жёсткую ткань. Окна в гостиной были почти полностью зашторены, хотя на улице светило солнце и можно было обходиться без внутреннего освещения.       — Ладно. Фух, это что ж получается? Тебя так отдёрнуло только из-за проблемы возраста?       — Не совсем, Шиповничек. — Влад наконец сел рядом на подоконник. Однако всё ещё на Варю не смотрел. Как и не продолжал фразу.       — Так... из-за чего? — Варя наклонилась влево, чтобы плечом толкнуть Влада.       — Я опешил, когда ты это сделала, — на выдохе высказался Влад, который очень не любил вслух признавать свои слабости. — И даже возраст тут не при чём, я не о том думал.       — Так почему? — Варя лёгким движением коснулась подбородка Влада и повернула его голову к себе. Он не сопротивлялся и смотрел прямо на неё. И явно не хотел говорить причину странного поведения. Хотя тут у Вари что-то щёлкнуло в голове. — Погоди! Ты что... Ты целоваться не умеешь?       Влад фыркнул, выпрямился, скрестил руки на груди, в общем, принял неимоверно важную для сложившихся обстоятельств позу и пробормотал: «Допустим, ты права».       Варя снова просто смотрела на Влада, осмысливая его слова, а затем вновь в голос засмеялась. Но не потому, что он чего-то такого не умел.       — А кто вёл себя так, словно не одну девушку на лопатки положил в своё время?! — всё же спросила Варя перед новым приступом смеха. Она вспоминала все те разы, когда Влад вёл себя нарочито «взросло», якобы у него были весьма насыщенные годы до заточения. И хотя Варя никогда о таком не задумывалась, но подсознательно, наверное, она верила в этот его распутный образ.       — Я думал о магии и власти! — парировал Влад. Варя могла поклясться, что он покраснел, хотя это могла быть лишь тень — они всё же сидели к окну спиной. — И вообще, любовь переоценена!       — Ой-ой-ой, а кто только что сам сказал, что влюбился в семнадцатилетку? — Варя подалась вперёд и поставила локоть на Владово плечо. На этот раз юноша просто громко вздохнул. Варя прокашлялась, насмеявшись, и всё же заговорила без издёвок. — Ладно, умение целоваться — не самое важное умение в этой жизни. Однако я привыкла доводить дела до конца. — Влад косо посмотрел на девушку. — И придётся мне учить тебя целоваться.       — Почему от тебя это звучит пугающе, Шиповничек? — ухмыльнулся Влад. Видимо, Варя сильно задела его гордость, и ему надо было отшутиться. Пускай. Варя поняла, что ей всё же нравятся его подтрунивания.       Девушка обхватила ладонями лицо Влада и пыталась облечь в слова свои скромные познания в этой части выражения любви. Влад развернулся к Варе всем телом и оперся рукой на подоконник. Сейчас в их паре хотя бы Варя знала, что это за действо такое. Ибо первый раз Варе запомнился как что-то слюнявое, ещё более неловкое и столкновением зубов о зубы — потому что открывать рот шире было плохой идеей. Варю передёрнуло, хотя внешне она сохраняла спокойствие.       — Расслабь челюсти, — командным тоном сказала Варя, пододвигаясь ближе. — И склонись немного ко мне. Так-с... Ладно, просто закрой глаза и не отшатывайся, по ходу поймёшь, что делать.       — Учитель из тебя, Шиповничек, так себе, — со смехом сказал Влад то, о чём думала сама Варя, но глаза доверительно закрыл.       Варя выдохнула, а потом всё же поцеловала Влада. Конечно же, сначала всё делала лишь она, пытаясь растягивать действия, чтобы юноша понял принцип. И он понял, потому что очень быстро Варя ощутила, как уже его губы накрывают её. Влад не стал пододвигаться ещё ближе, вместо этого он, не разрывая поцелуя, обхватил её спину и рывком притянул, так что Варины руки соскользнули со скул юноши на волосы. И против она не была.       — А ты быстро схватываешь, — выдохнула Варя, когда они ненадолго прервались.       — Чтобы у тебя было меньше поводов смеяться, — сказал Влад, убирая чуть растрёпанные за день волосы Вари от её лица, а затем первым припал к её губам вновь.       И в этот момент в коридоре послышались приближающиеся голоса. Варя отпрянула, вся красная, щёлкнула пальцами, и сквозняк задёрнул портьеры аккурат за секунды до того, как скрипнула дверь. Варя успела в это мгновение накрыть ладонью рот Влада, который растеряно посмотрел на неё.       — И здесь нет! — Это же Алёнкин голос. Что её принесло? — Варя точно уходила в гостиную. — Зашуршали юбки. — И она, скорее всего, здесь была.       — А Влад точно не мог свалить пораньше? — Это пренебрежение было сказано голосом Саши.       — Он никогда не уходит раньше без причины.       — А если мы разминулись или он вообще в другом крыле, — размышлял вслух Абрикосов, — то придётся ещё раз побегать. Кажется, действительно проще посмотреть в книгах.       — Но у тебя была бы уникальная тема! — Алёнка, видимо, пошла к двери. — Доклад о Мороке через интервью с ним самим.       Влад, молча слушая, свёл брови и вопросительно посмотрел на Варю. Как будто она знала, о чём вообще речь.       — Ты чего так улыбаешься? — вдруг спросил Саша.       — А если, — Варя могла представить искры в глазах Алёнки, — они с Варей сейчас где-то вместе? — Саша громко вздохнул.       — Ты правда всё ещё думаешь, что они сойдутся?       — Ну, они же крайне сблизились за последнее время, — сказала Алёнка. — Вместе читают, вместе по коридорам ходят, романтика же! А когда она болела — он же места себе не находил! — В этот раз Варя посмотрела на Влада, вздёрнув брови. Тот чуть кивнул.       — То, что он нервный ходил и ворон считал? И вообще, мы все за неё волновались       — А ещё мне Майя рассказала, как он чуть не силой у неё бульон забрал, лишь бы Варьку проведать.       На этот раз Саша не нашёл, что ответить. Вместо этого он произнёс:       — Если ты, не дай бог, сляжешь — я буду готов тебя хоть с ложки кормить.       — Ох, как мило с твоей стороны! — воскликнула Алёнка и, видимо, обняла Сашу. — Не подавай мне такой мотивации болеть.       — Это не была мотивация. А теперь давай всё же их найдём, хотя бы это ископаемое.       Алёнка засмеялась, одёрнув Сашу, Влад же вскинул брови, явно недовольный прозвищем. Двери хлопнули, закрываясь, но Варя выждала ещё с минуту перед вылазкой, а затем вручную раздвинула шторы.       — Ископаемое? — процедил Влад. Варя улыбалась. — Ну Саня, я тебе такое интервью о себе дам...       — Очень на вас похоже, — усмехнулась Варя. А потом вздохнула, смотря в комнату. — Если бы пять лет назад мне сказали, что я буду целоваться с Мороком на подоконнике, я бы восприняла это ужасным оскорблением...       — Но ты сидишь на подоконнике. И только что целовалась с Мороком. Кстати, а зачем мы вообще спрятались?       — Потому что это очень неловко, — вжалась в плечи Варя. — И мы только сейчас сами с этим всем разобрались. Думаю, лучше чуть повременить с раскрытием.       — Как хочешь, Шиповничек. — Влад соскользнул с подоконника. Теперь это прозвание казалось Варе очень милым, произносимым с какой-то нежностью.       — Я сейчас подумала, что нам повезло: никто не помнит мою любовь к подоконникам, — усмехнулась Варя, вспомнив не столь давнюю историю. Девушка спрыгнула на пол и оправила платье, убрала волосы назад.       — Ты про тот случай, когда ты уснула в подобном месте? — припомнил Влад.       — Именно. — Варя кивнула и в приливе эмоций повисла у Влада на руке. Влад же свободной рукой потрепал девушку по волосам.       Она возмущённо надула щёки, а довольный Влад осклабился. В эту напускную колючесть и в этот бархатный фиолетовый взгляд он и влюбился. И не только в них.