Expecto Patronum

— Друг мой! — сказал Панург. — У вас нет никаких развлечений, а у меня их больше, чем у самого короля. Давайте объединимся, — вот уж тогда мы наделаем дел! Ф. Рабле. Гаргантюа и Пантагрюэль Полтора года тому назад. Олеся с трудом поднимает голову, чувствуя раздражающую слабость в руках и голове. На сознание будто что-то давит со всех сторон, словно череп сжали подушкой с обеих сторон. Она зажигает огонек на конце палочки и оглядывается. В груди сжимается нервный комочек. Олеся сердито размазывает слезы по лицу, рывком вскакивает на ноги и пытается начать осторожно убирать один камень за другим. Это продолжается довольно долго. Голова, кажется, где-то отдельно от тела, чувствуется какая-то полулегкость-полуслабость. Желудок неприятно зудит от голода. Периодами накатывают приступы отчаянного страха и по телу пробегают его холодные волны. Но вот – о чудо – ей удается добраться до еще одного грота. Девушка убирает еще несколько валунов, проникает в открывшееся помещение и видит перед собой дверь. Олеся осторожно приоткрывает ее и заглядывает в щелочку. Там – незнакомый коридор, освещенный зыбким светом развешанных по стенам факелов. – Господи, – шепчет девушка, – Неужели правда получилось? Она снова прикрывает дверь, достает из сумки черную мантию, того же цвета брюки и жилетку, светлую рубашку, полосатый, красно-желтый галстук, невзрачные черные туфельки. Наскоро перекусывает бутербродом и водой. Несколько минут сидит, опустошенная, потом опять нервно и раздраженно встряхивает головой. Волосы опять приходится перекрашивать, зеленый цвет скоро начинает проступать сквозь темно–русый. Девушка опять приоткрывает дверь и оглядывается. Никого не видно. Она спрыгивает вниз, и видит, что дверь с обратной стороны замаскирована под большое зеркало. Олеся не спеша идет по коридору. Толстые стены, узкие окна с широкими подоконниками, кривые полосы зимнего света на полу. Холод, гуляющие сквозняки, мутная, тяжелая голова. Веселая компания впереди, дрожь в коленях и частый стук сердца. – Привет, малышка, – говорит один, с немного самоуверенной улыбкой, но какой–то располагающей улыбкой. – Я тебя раньше не видел. Вдруг палочка выскакивает из ее пальцев. – Кто ты, детка? – повторяет тот же, но уже грубее. Олеся не выдерживает и уже не помнит, как колени резко подкашиваются и сразу трое из парней выхватывают палочки, не давая ей упасть. Она приходит в себя лежа на кровати, рядом с ней – все те же лица. – Здравствуй, крошка. Прости, нам пришлось пронести тебя сюда. Пожалуй, так тебе будет безопаснее. – Ты совсем пушинка, тебя легко было пронести под мантией–невидимкой. Олеся села на кровати. Она действительно была неестественно, до безобразия худая. Очень тонкие, почти скелетообразные руки ноги, талия такая, что вот–вот переломится, вытянутое лицо с длинноватым носом. Полтора метра роста. Из всей фигуры хороши, пожалуй, были только длинные и густые волосы, собранные в пышную косу. – Милый цвет, – кивнул вихрастый, – правда, когда мы только встретились, они были коричневые. Нина кивнула. – Бродяга говорит, ты, пожалуй, не совсем человек, не так ли? – продолжил он. – Послушай, Джейми… – вступился до сих пор молчавший товарищ. – Да, – спокойно ответила Нина. – Кикимора, верно? Девушка кивнула. – Не пугайтесь и не сдавайте меня в зоопарк. У меня в знакомых есть беролаки, верлиоки, русалки. Мы чудесно проводим время. Правда, когда оборотень не пытается меня сожрать. В глазах всех троих промелькнуло какое–то странное, не вполне подходящее ситуации, выражение, которое Олеся не могла прочитать, но вихрастый развеял ее сомнения и вдруг сказал: – Как ты? Хочешь чаю или поужинать? Питер принесет кое-что поесть. – О, было бы очень здорово, – ответила Нина и дружелюбно улыбнулась в ответ на его улыбку, – Все в порядке, спасибо. Замолчали, немного нервно переглядываясь. Нина глядела чуть загнанно, своей палочки он все еще не видела, но спрашивать об этом не хотела. Нина все так же сидела на кровати, а остальные – на полу на ковре, поэтому она тоже пересела на пол. – Я Джеймс, кстати, а это Сириус и Питер. Девушка тоже хотела представиться, но Джеймс перебил ее и сказал, что знает, как ее зовут. – Вы рассказали обо мне? – наконец напрямую спросила девушка. Сириус помотал головой и загадочно улыбнулся. – Почему? – Так интереснее, правда, Бродяга? – ответил вихрастый. Тот тряхнул головой и широко потянулся, разрядив этим не самую приятную атмосферу. Они за полночь сидели вместе на полу. Ели шоколад, запивали молоком, слушали популярные песни. Музыка тащила за собой, хотелось снова и снова нырять, прыгать, делать невозможное и безумное. Они были молоды. Сильны. И счастливы.