Кардиналы Нью-Йорка

      В Старбакс заехать пришлось, по-другому Питер просто не затыкался всю дорогу, продолжая нудеть ему в ухо. Харли утром решил — и уже сто раз успел пожалеть об этом — относиться к парню терпимее. Не просто отмахиваться как от надоедливой мухи, а попытаться понять его. Он явно погорячился с выводами, будучи еще не до конца проснувшимся. Сам себе усложнил жизнь, но Паркер хотя бы заткнулся, получив какой-то жуткий по виду кофе. Сидел рядом, присосавшись в трубочке, и временами громко сопел как ребенок, который пытается пить и дышать одновременно. Но он молчал, что казалось подарком свыше, до самого бюро, уже на парковке начиная издавать мерзкие звуки трубочкой, когда пытался всосать через нее остатки сливок на дне пластикового стакана. Радовало то, что они через несколько минут разойдутся по своим рабочим местам и не будут видеться весь день. Харли на это надеялся. На входе в отдел им не повезло столкнуться с Пьетро, что нес огромную стопку бумаг куда-то, и, заметив их, раскрыл рот как идиот. Стажер медленно переводил взгляд с одного на другого, слишком явно задерживаясь на фингале Паркера. — Вы пришли вместе. — начал Максимофф, поочередно указывая на них пальцем. — А вчера ты отвозил его домой из бара. — парень поджал губы, сдавленно хихикнув. Харли закатил глаза. — Вы трахались или дрались?       Пьетро не выдержал ровно в момент, когда вопрос сорвался с его губ, и начал смеяться.       Кинер, конечно, ожидал, что что-то такое может произойти, но надеялся что до такого не дойдет. Изначально было понятно, что фингал Паркера — проявившийся несмотря на приложенный лед — будет привлекать внимание, но он думал, что внимание будет исходить от Романофф в виде претензий. А про Пьетро вовсе забыл.       Питер поджал губы, что-то сдавленно замычав, и схватился за ремешок сумки. Засранцу смешно.       — Молодец, Пьетро, дедукция на уровне. — натянуто улыбнулся Харли, хлопнув резко замолкшего стажера по плечу. — Продолжай в том же духе и подойди ко мне через десять минут. Есть несколько отчетов, которые ты должен сделать. — Какие отчеты? — растерянно спросил парень, глупо смотря на Питера, когда детектив уже обошел его стороной, направляясь к своему месту. — Откуда отчеты? Паркер пожал плечами, добродушно улыбнувшись, и подошел в стажеру. — Ты бы прекращал неуместно шутить. — спокойно сказал коронер, продолжая улыбаться Пьетро. — У меня на столе найдется для тебя место. Максимофф моргнул, глупо хохотнув. — Мне кажется, что быть у тебя на столе прерогатива Кинера. — Пьетро. — все так же спокойно, позвал его Паркер. — Не забывай, что у меня есть скальпель, и Наташа ничего мне за это не сделает. Питер повторил движение Харли и также хлопнул стажера по плечу, перед тем как удалиться в свой кабинет. Пьетро остался стоять на месте, сжимая в руках стопку листов, и растерянно глянул в спину уходящего парня. — Что я такого сказал? Харли совершенно не чувствовал угрызений совести за то, что нагрузил Пьетро лишней работой. Во-первых, он собирался так сделать еще вчера, а неуместные комментарии парня лишь напомнили о задуманном. Плевать, что ради этого пришлось какое-то время терпеть недоумка рядом с собой — необходимо было пересказать то, что он вчера узнал. Кинер в это время мог просто откинуться на стуле, прикрыть глаза, и негромко пересказывать информацию, а уже Пьетро все это записывал. Грузился, подбирая формулировку, вписывал все по нормам в документ, нервно стучал ногой по полу, заметно раздражая этим Джонс за соседним столом. Мишель не смолчала об этом, попросила угомонить нервы своего зверька и уткнулась обратно в монитор. Кинеру иногда казалось, что она не работает, а раскладывает пасьянс — он почти не видел, чтобы девушка вставала из-за стола, а если и встала, то в кухонный уголок пополнить кружку с кофе.       Экзекуцию стажера Харли смог растянуть на пару часов — отводил душу. Специально долго подбирал слова, зависал, будто пытался вспомнить детали, искренне наслаждаясь нервозностью Пьетро. Он не был жестоким обычно, просто Питер успел подпортить настроение с самого утра, а Максимофф еще со вчерашнего вечера. Да и заняться все равно было нечем, пока не появились новые зацепки по делу. Раз за разом повторять все то же, что он делал до этого — сумасшествие. Иного результата это попросту не даст, как бы он не старался. Прогонять в голове одну и ту же мысль, надеясь, что он внезапно все поймет и раскроет дело, попросту глупо. Стоило хотя бы дождаться конца экспертизы по найденному в такси, а там уже можно будет ломать себе мозг.       Проходящие мимо коллеги только усмехались, видя как Харли муштрует несчастного стажера, что в тайне подбешивал всех вокруг. Даже Романофф, ненадолго покинувшая свой кабинет, только понимающе поджала губы и кивнула. Кинер на мгновение даже зауважал ее еще больше. Женщина не стала ругаться, что он издевается над работником. Сама ведь помнила, как они вчера цапались за столом. Или она просто так проявила благодарность за то, что он довез до дома ее драгоценного коронера. Наташа явно еще не видела фингал Питера. Он знать не хочет, что она может сделать за такое, пусть и случилось все по чистой случайности.       Когда девушка, что сегодня дежурила на входе в бюро, привела к нему нервного смуглого парня, Пьетро, завидев возможность, спешно пособирал вещи и откланялся, пояснив, что дальше он справится сам и без лишних деталей о том, какого цвета была больничная роба у владельца такси. Кинер разочарованно поднял брови, но смирился, когда дежурная представила растерянного парня как близкого последней жертвы, что явился на опознание. Харли окинул его взглядом прищуренных глаз, припоминая, что вчера договаривался с ним. Он мельком глянул на часы, понимая, что тот приехал раньше на целый час, и нехотя поднялся со своего места, протягивая ладонь для знакомства.       Не став долго расшаркиваться, Харли повел парня в сторону морга. Тот и так выглядел потерянным, переживая смерть любимой, и держать его в отделе дольше положенного он не хотел. Детектив только надеялся, что Паркер сейчас не сильно занят и не горланит песни на весь морг, пока вскрывает очередной труп. Как, в принципе, он обычно и делает. Такого скорбящему точно видеть не стоит, а то еще решит, что они не ФБР, а какая-то шарашкина контора, что понятия не имеет о правилах приличия и поведении в обществе.       Харли открыл дверь в кабинет перед моргом, пропуская Арджента вперед, и с удивлением обнаружил Паркера сидящего за компьютером. Коронер, чуть помедлив, обернулся к ним, вопросительно смотря на неизвестного парня.       — Мы на опознание. — пояснил Кинер, глазами показывая парню, чтобы тот вел себя профессионально.       Питер по-глупому открыл рот и перевел глаза обратно на монитор компьютера.       — Рановато.       — Извините. — вдруг начал парень, переводя взгляд с коронера на детектива и обратно. — Я знаю, что мы договаривались на определенное время, но просто не мог сидеть на месте.       — Не-не-не. — затараторил Питер, вставая со стула, ровно в момент, когда хотел заговорить Харли. — Не извиняйтесь, все в порядке.       — Давайте просто пройдем в морг, хорошо? — попросил Кинер, сверля Паркера взглядом.       Он до ужаса не любил все эти расшаркивания и чрезмерную любезность. Да, умер человек, которого кто-то любил. Харли тоже терял близких, но ему все равно нужно делать свою работу, и заглядывать в рот кому-то, просто чтобы не обидеть, он не станет. Грубить не будет, но и лебезить тоже.       Питер практически незаметно кидает на него насмешливый взгляд и пропускает Арджента вперед себя к двери в помещение морга.       — Останься после. — тихо просит коронер, останавливаясь возле дверей вместе с Кинером. — Я закончил анализ химии из такси.       Харли слабо хмурит брови, но кивает. Они заходят в прохладное помещение морга, Арджент потерянно осматривается, очень явно чувствуя себя неуютно. Кинер его в этом не винит. Мало кому было комфортно в месте, где мертвых побывало больше, чем живых. Особенно, когда попадаешь сюда при таких обстоятельствах. Паркер прошел вдоль холодильных камер, похоже, наизусть помня расположение каждого трупа, и вопросительно обернулся к Скотту, останавливаясь возле одной из камер.       — Как будете готовы. — просто кинул он, не став сразу открывать холодильник.       Кинер подошел ближе, искоса посматривая на Арджента, что взволнованно сглотнул и провел руками по штанинам темных джинс. Тишина морга ощутимо давила, разбавляемая только негромким гудением холодильников.       — Давайте.       Харли последовал за Арджентом ближе к камере, чтобы, вдруг что, поддержать того хотя бы физически, если парень решит грохнуться в обморок. Питер тем временем отщелкнул небольшой крепеж на дверце и открыл ее, начиная с усилием тянуть полку наружу. Тишина прервалась недолгим металлическим скрежетом, мерзко отдаваясь в ушах. Арджент неосознанно сделал шаг назад.       — Если вам нужно еще немного времени… — начал Паркер, не став сразу поднимать пластиковый брезент с тела.       — Все в порядке. — перебил его парень, тяжело вздыхая. — В порядке, просто… давайте уже.       Кинер поджал губы , искоса глянув на него. Решил как пластырь, значит.       Питер чуть удивленно поднял брови, но кивнул, не спеша убирая брезент до плеч жертвы. Арджент тут же гулко втянул воздух, замирая. Лицо девушки было с трудом узнаваемо, обезображенное чайками. Харли видел, как парень поджимает губы и чуть дергает головой, пока скользит взглядом от одной обескровленной раны к другой. Он звучно всхлипывает, поспешно закрывая рот ладонью, и отворачивается.       Харли кивает головой на тело, без слов говоря Паркеру, чтобы накрывал обратно. Он ничего не говорит и не спрашивает, давая парню время, чтобы до конца осознать. Одно дело, когда тебе просто сообщают о смерти. А видеть своими глазами мертвое тело человека, которого ты еще недавно видел рядом с собой живым и здоровым…       — Это она. — глухо говорит Арджент, не смотря на них, и накрывает лицо ладонями, всхлипывая в них.       Металлический скрежет снова ненадолго разбавляет тишину, хлопает дверца камеры. Питер отходит немного в сторону, ближе к Харли. Они оба сейчас чувствуют себя лишними. Но Паркер не может выйти из морга, оставив тут постороннего, а Кинеру еще надо задать парню пару вопросов. Они молчат, ожидая, когда тот немного придет в себя и успокоится.       Харли всегда чувствовал себя неловко в таких ситуациях, будто залезал человеку в самую душу без разрешения. Сообщать родственникам о смертях, значит раз за разом оказываться в такой ситуации. Люди плачут, а он стоит рядом и не может ничего сделать. Он никогда не был из тех людей, что пожалеют, да и что он мог сказать? Мне жаль? Это не имело смысла. Кинер просто передает плохие вести и не может никак помочь после. Да и нужна ли этим людям его помощь? Кинер слабо хмурит брови, когда в морге отчетливо становится слышно чересчур сиплое дыхание, и он недоуменно оборачивается к Питеру. Смотрит вопросительно, в ответ получая такой же недоумевающий взгляд. Они одновременно поворачиваются к парню, единственному в помещение, от кого еще может исходить этот звук. У Скотта слабо вдрагивают плечи, когда он лезет в карман куртки, что-то оттуда доставая. Слышится тихий шипящий звук и глубокий вдох, через несколько секунд парень негромко откашливается. — Баллончик. — шепчет Питер, наклоняясь к уху Кинера. Он осторожно указывает в спину Скотта, намекая на то, что детектив уже и сам понял.       — Извините. — спустя некоторое время, глухо говорит Арджент, разворачиваясь. Он смотрит в пол и глубоко, дрожаще выдыхает. — Простите, я не думал, что…       — Не волнуйтесь. — перебивает его Харли, натягивая вежливую улыбку. Питер убирает руки за спину и поджимает губы. — Мы все понимаем. — он ждет пока Арджент поднимет на него глаза и продолжает. — Вы не против пройти в соседнее помещение и ответить на несколько вопросов? Это необходимо для дальнейшего расследования.       — Ничего страшного, если вам нужно еще немного времени. — влезает Паркер, и детектив даже не против этого. Парень явно будет более подходящей кандидатурой для успокоения. — Разговор можно отложить минут на двадцать. Вы можете сходить в кафетерий и выпить кофе, прийти в себя.       — Я хочу, — парень ненадолго прерывается, глубоко вздыхая. — я могу ответить сейчас. Просто вы… Главное, чтобы вы поскорее нашли виновного. — он переводит взгляд на Харли, со всей возможной серьезностью смотря его в глаза, и детектив кивает, разворачиваясь.       Они в тишине возвращаются обратно в помещение, что можно было назвать лабораторией Паркера, и Кинер предлагает Ардженту присесть. Им лучше было поговорить здесь — в общем помещении было слишком шумно, а Питер явно не будет против временного вмешательства в его рабочее пространство. Хотя его и спрашивать никто не собирался. Харли подтянул себе второй стул, присаживаясь перед Скоттом. Паркер неприкаянно оперся поясницей о стол, похоже решив, что при постороннем человеке не стоит сидеть прямо на столе. Профессионал, чтоб его. — Вы уверены, что в порядке? — все же решает уточнить Кинер просто из вежливости. — Может вы хотели бы воды? — Все хорошо, спасибо. — качает головой Арджент, на секунду приподнимая уголки губ. Он зачем-то смотрит детективу за плечо, на Паркера. — Можете спрашивать, что хотели. — У Эллисон были враги? — Харли не решился называть жертву по фамилии, когда обращался к ее близкому человеку. — Может она с кем-то ссорилась в последнее время? — Последние три дня меня не было в городе. — сказал Арджент, хотя Кинер и так это знал. — Мы созванивались вечером и она ничего такого мне не говорила. — парень потерянно поджал губы, будто чувствовал себя виноватым, за смерть девушки. — А до вашего отъезда? — решил уточнить детектив. — Последние полгода? Скотт некоторое время ничего не отвечал, что-то обдумывая. Питер за спиной громко выдохнул, явно скучая. — Не думаю. — покачал головой парень. — Ее все любили. Ну, кроме моей бывшей девушки. — признался он. Харли заинтересовано дернул подбородком. — Мы разошлись по обоюдному согласию, решили остаться друзьями, и она жутко ревновала к Элли. — Арджент морщит щеку, невесело усмехнувшись. — Ничего серьезного не было, она просто вела себя по-детски. Устраивала истерики, обижалась. Я не думаю, что она могла что-то сделать Элли. Кинер кивнул, некоторое время продолжая покачивать головой. — Это все? Скотт вновь замолчал, нахмурившись, кажется, будучи неуверенным в чем-то. — Даже что-то незначительное может помочь. — влез в разговор Паркер. Детектив обернулся через плечо, удивившись тому, что он заговорил, и насмешливо вскинул бровь. Прошло не больше пары минут разговора, а профессионализм Питера как ветром сдуло. Пацан наполовину залез на стол, одной ногой продолжая касаться пола, а второй во всю болтал в воздухе. — Я знаю, что Эллисон не очень удачно рассталась со своей девушкой, до того как мы сошлись. — все же решился он, почему-то смотря на Питера, а не Харли. — Но насколько я знаю, они не общались уже около двух лет. Кинер чуть прищурил глаза и кивнул. — Она не казалась вам в последнее время беспокойной? Может ее что-то волновало? — Нет. — Арджент активно замотал головой, выпрямляясь на стуле. — Я ничего такого не замечал. Хотя, может немного рассеянной. Она иногда отвлекалась на что-то, будто выпадая из мира, но у нее был небольшой завал на работе по ее словам. Харли снова кивнул. Он узнал, что хотел. Скотт печально улыбался, совсем слабо, выглядя при этом как несчастный щенок. А ведь ему еще нужно было сообщить парню о том, что жертва была беременна. Кинер медленно втянул как можно больше воздуха в легкие, пытаясь подобрать слова. Парень и так был разбит, а сообщив о этом он может сделать только хуже. Арджент оплакивал только Маккол, ни разу не упомянув о плоде. Харли не знал, стоит ли вообще говорить что-либо, добавляя лишнюю боль. — Еще что-то? — спросил Скотт, возвращая обратно в реальность. Кинер медлил, молча рассматривая его лицо, и в итоге коротко качнул головой. — Нет, это все — Харли встал со своего места, и подошел ближе буквально на шаг. — Мы сообщим вам, когда можно будет забрать тело, чтобы похоронить, и если появятся какие-то зацепки. Так же попрошу позвонить мне, если вспомните еще что-нибудь важное. Даже если это мелочь, она может пригодиться. — Хорошо. — Арджент вежливо улыбнулся, совсем слабо, и встал со стула. Он протянул Харли ладонь, которую тот легко пожал. — Давайте я вас провожу. — Не стоит. — покачал головой парень. Он мельком глянул на Питера, кивнув ему. — Я и так вас от работы оторвал. Спасибо, что занимаетесь расследованием. Я позвоню, если что-то вспомню. Кинер проследил за ним взглядом, пока парень не скрылся за дверью, и упал обратно на свой стул, устало выдыхая. — Ты уверен, что не стоило рассказать ему о беременности? Харли откинул голову на спинку стула и чуть выгнулся, пытаясь посмотреть на Паркера, что окончательно залез на стол. — Нет. — покачал головой детектив, невесело усмехнувшись. — А сам чего не сказал? — А должен был? — коротко фыркнув, неоднозначно ответил парень. — Черт его знает, кто должен был. На парне и так лица не было. Я решил, что не стоит добивать его. — он глубоко, медленно вздохнул и развернулся вместо со стулом, чуть отъехав на колесиках в сторону. — Что ты там показать хотел? Питер что-то невнятно промычал и потянулся в сторону, дергая мышку компьютера. Экран загорелся. выходя из спящего режима, и парень сразу ткнул в него пальцем, совершенно не волнуясь, что может его повредить. — Я анализ закончил. Кинер лениво рассмотрел непонятный текст на экране, который со своего расстояния и прочитать особо не мог, и вскинул бровь. — Ага, да. — пробормотал Питер, качнув головой в сторону. — Точно сказать не могу, потому что проба совсем уж нечеткая, смешанная с речной водой, но я нашел отчетливые следы азота, углерода и немного диазепама. Харли ненадолго прикрыл глаза, на корню зарубая раздражение, и терпеливо уставился на коронера. — Оке-е-ей. — протянул Паркер, коротко усмехаясь. — Бензодиазепины. Говорит что-нибудь? — Ты находил их следы в крови двух жертв. — негромко припомнил Кинер. — Именно. — парень всплеснул руками, растянув губы в улыбке. — Только я сначала не понял, каким образом я нашел следы бензодиазепинов взяв пробу влаги с подголовника. Да и это не объясняло, почему в машине химией попахивало. Возможно какое-то еще вещество успело испариться, но я не уверен в этом. — Давай ближе к делу. — качнул головой Харли, начиная уставать от потока речи. — Окей, да. — Питер активно закивал головой и спрыгнул со стола, начиная расхаживать из стороны в сторону. — Смотри, бензодиазепины были в крови жертвы, а еще оказались на сиденье. Я долго ломал голову над тем, как так могло выйти. Следов уколов я на ней не нашел, хотя такое и найти-то сложно. Да и если бы вещество было в шприце, в машине бы не воняло. Хотя наш убийца мог и разлить там что-то еще. — Паркер. — Да. Подожди, я веду к этому. — не останавливаясь, отмахнулся коронер. — Так вот, я думал о том, как можно было одновременно занести их в кровь пострадавшей и разнести по салону машины, но ничего толком и не придумал. А потом мне позвонили ребята, что остались на месте найденной машины. К ним как раз поехали пара дайверов, чтобы осмотреть дно реки на случай, если мы что-то упустили. И они нашли баллон. — Баллон? — Харли скептично поднял бровь, не до конца понимая, к чему клонит Паркер. Нет, он не был идиотом, понятно было, что в баллоне был газ. — Он еще на экспертизе, но я подумал, что наш убийца вполне мог кустарно заполнить баллон сам, своей смесью, так сказать. — Имеешь в виду, что он распылил эти твои диазепины… — Бензодиазепины. — поправил Питер, получая раздраженный взгляд. — Похер. Что он распылил их по машине, чтобы вырубить жертву? — Харли закончил говорить, и поднял брови выше, вполне однозначно смотря на Паркера. — Я не идиот, если ты думаешь об этом. — кинул в свою защиту парень, останавливаясь на месте, чтобы посмотреть в ответ на детектива. — Такое вообще возможно? — Почему нет? — удивился Паркер. — Диазепам имеет накапливающий эффект и долго распадается. Выводится из организма минимум часов сорок. Если он приоткрыл этот баллон и газ понемногу выходил — Маккол могла не заметить этого и дышать газом всю поездку, пока не вырубилась. По крайней мере следов борьбы ни на ней, ни в машине я не заметил. — Хорошо, предположим. — нехотя согласился Харли, сползая на стуле ниже. Он слишком устал. — Как водитель не надышался? — Ты слышал про маски? Кинер закатил глаза, медленно выдыхая. — По-твоему Маккол не обратила бы внимания на подозрительного водителя в маске? Там явно просто медицинская не спасет. Убийца должен был в противогазе или в чем-то похожем сидеть. — Во-первых, не обязательно в противогазе. — начал Питер, насмешливо сморщив щеку. — А во-вторых, когда ты в последний раз обращал внимание на водителя, когда ехал в такси? — Я не езжу в такси. — А я езжу. — парень пожал плечами и запрыгнул обратно на стол, сразу принявшись беззаботно качать ногами. — И смотрю в телефон или в окно. Смысл мне смотреть на водителя? — Ради своей же безопасности? — попробовал Кинер, но получил на это только смешок. — Сам спасаться будешь, если попадешь в такую ситуацию. — отмахнулся от него детектив. — Больно надо. — надулся Питер, поджимая губы. — Это все? — спросил Харли, вставая со стула. — Честно говоря, ничего полезного ты не сказал. — Вот и старайся ради него. — негромко проворчал Паркер, отводя взгляд. — Даже спасибо не сказал. — Остальное по такси когда закончат? Отпечатки нашли? — Нашли. — нехотя подтвердил Питер, поднимая глаза на Харли. — Насколько я знаю, еще пробивают по базе. Пока не нашли совпадений. Кроме отпечатков Маккол, но они не в счет. Кинер ничего не ответил, только в очередной раз вздохнул. Отсутствие зацепок начинало угнетать, давя на него. Дело полноценно грозит остаться не раскрытым, а СМИ вот-вот должны пронюхать про эти два убийства. Тогда ему станет окончательно весело. Если отпечатки так ничего и не дадут — Харли может самолично идти к Романофф на плаху. Детектив раздраженно сжал челюсть, еле слышно скрипя зубами, и молча пошел к двери в отдел. Питер не стал его останавливать, ничего не сказал, хотя Харли чувствовал его взгляд у себя между лопаток до тех пор, пока за ним не закрылась дверь.       На следующее утро, Харли еле пробился ко входу бюро. Еще на подъезде он почувствовал неладное — на улице было слишком шумно — а как заехал на парковку, все стало кристально ясно. Люди столпились перед дверям в бюро, несколько дежурных вышли на улицу, пытаясь отогнать недовольствующих, но особого результата это не давало. Толпа кричала что-то наперебой друг другу. Маты, вперемешку с требованиями позвать к ним начальство. Кинер вчера как в воду глядел. Общественность прознала про оба трупа и все еще не найденного виновника, хоть еще и не прошла неделя. Люди кричали, создавая раздражающий монотонный гул. Детектив смог выцепить из общего потока несколько фраз и теперь надеялся, что они не знают его имени, или как он выглядит. Какая-то женщина в годах во всю глотку кричала, чтобы к ним привели на разговор детектива, ведущего дело. Мужчина возле нее, громко ее поддержал, чуть ли не начиная перекрикивать дамочку. Он быстро пробрался через скопление людей, временами морщась из-за толчков в ребра, старался не смотреть никому в лицо. Они сейчас были явно не в адеквате, а если заметят, что кто-то выбивается из толпы, сразу примут его за виновника всех бед. Плевать, работает он тут детективом или же просто уборщиком. Харли вырвался к дверям, чуть не падая, когда оказался впереди всех людей, и быстро взбежал по ступенькам. Внутри было не сильно спокойнее. Дежурные на входе громко перешептывались, похоже, не зная, что им делать. Гул толпы все еще было слышно. Он поспешил подняться в свой отдел, чтобы убраться подальше от всего этого, но стоило ему перейти порог, как по помещению разнесся громкий возглас Романофф, доносящийся из ее кабинета. Харли быстро перевел взгляд на стеклянные, прозрачные стенки ее кабинета, почти без удивления обнаруживая и там маленькую толпу, только уже с микрофонами и камерами. Люди столпились вокруг стола женщины, наперебой задавая вопросы, которые детектив мог слышать со своего места. Наташа что-то коротко отвечала, стараясь больше не срываться на повышенные тона, держала лицо как могла. Харли прошел к своему столу, ловя на себе скучающий взгляд Джонс. Остальные работники о чем-то негромко переговаривались, изредка бросая на него взгляд, и Кинер просто сел за свой стол, продолжая следить за происходящим в кабинете начальства. Романофф резко качнула головой, что-то опровергая, когда вопросы посыпались с новой силой и женщина прикрыла глаза. Чувствовал ли он свою вину в этой ситуации? Немного, но никак помочь все равно не мог. Не от него зависело количество зацепок по делу, как бы сильно он не искал. Отпечатки пальцев с водительского места в такси опознать так и не удалось — в программе не было совпадений. Если не брать в расчет отпечатки владельца, который находился в больнице последние несколько дней. Дверь кабинета Романофф распахнулась, помещение заполнил гомон пуще прежнего, и Харли вскинул голову, наблюдая со своего места, как женщина выпроваживает журналистов. Она громко оповещала, что время, выделенное для вопросов, окончено, на что люди лишь несогласно гудели, начиная выкрикивать с новой силой. Из коридора на шум прибежали несколько дежурных охранников, пытаясь сдержать намечающийся бунт, когда Романофф вытолкнула из своего кабинета последнего журналиста, и, перед тем, как закрыть дверь, бросила на Кинера нечитаемый взгляд. Как бы банально это не выглядело, но Харли завел доску расследования. Ему нужно было собрать в одном месте все зацепки и мысли, чтобы попытаться собрать все воедино. Посмотреть на картинку под другим углом. Он приволок из архива белую доску, которой так сильно не любил пользоваться. Разбивать собственные мысли на столбики и пытаться собрать картинку — Кинер старался прибегать к этому лишь в крайних случаях. Ему почему-то казалось, что так он показывает свою слабость. И самому себе и остальным. Но сейчас, окончательно зайдя в тупик, он был не против, чтобы весь отдел видел, что он не сдается и пытается разобраться. К тому же, проходящие мимо коллеги будут видеть все, что он туда внесет. Может и предложат какую-нибудь мысль. Харли выписал по двум сторонам доски имена и краткую информацию по двум жертвам. Прикрепил фотографии трупов, взятые из дела, написал способ убийства, попутно случайно пачкая ладонь маркером. Возраст, место работы, место где было найдено их тело. Но все казалось слишком разным. Данные вразброс не хотели сходиться. Из общего у них по прежнему был только пол, асфиксия и клеймо на языке, которое он тоже зарисовал на доске. В самом уголке, чтобы не сильно привлекало к себе внимание, да немного кривовато. Рисовать он никогда не умел нормально. Кинер отходил на пару шагов назад, почти упираясь поясницей в свой рабочий стол, подходил обратно практически вплотную, но все записанное так и оставалось бессмыслицей. Этого попросту не хватало, чтобы понять мотив и кто виновен. У двух девушек не было общих знакомых, они ходили в совершенно разные места. Работали в разных районах города и лично не были знакомы. Информации попросту не хватало, чтобы найти след. — Ты забыл написать про бензодиазепины. Харли еле заметно вздрогнул, оборачиваясь. Он вскинул бровь, совершенно не заметив, когда Паркер успел подкрасться сзади и сесть на его стол. Пацан увлеченно жевал что-то, беззаботно скользя взглядом по доске. — Вот сам и напиши. — недовольно выдохнул Кинер, бросив в коронера маркер, что все это время сжимал в ладони. Питер, на удивление, поймал его и просто положил рядом с собой на столе. — Задолбал уже со своими бензодиазепинами. — хмурясь, пробормотал Харли, в который раз ломая язык о заковыристое слово. — Ой, ну не бухти, а? — добродушно попросил Питер, на пару секунд убирая руку в карман толстовки. — Лакричку? Харли задержал взгляд на черной вытянутой конфете и скривил губы в отвращении. — Если не можешь сказать ничего полезного по делу, — недовольно начал детектив, отворачиваясь к доске. — вали обратно в морг. — Да нет, как раз таки. — усмехается Паркер, шурша чем-то за спиной. Кинер нехотя оборачивается через плечо и смотрит на парня, что зажал зубами конфету и разворачивает в руках несколько листов бумаги. Он удивленно поднял брови, пока Питер меняется листы местами, некоторые переворачивая вверх тормашками. — И что это? Коронер отнял одну ладонь от помятых листов и вытянул указательных палец, заставляя Харли закатить глаза. Он еще несколько секунд сортировал бумагу, сверяясь с чем-то, и вытащил изо рта конфету, не постеснявшись перед этим откусить. — Я провел исследование. — продолжая жевать, начал Питер и улыбнулся, довольный собой. Кинер прикрыл глаза, медленно выдыхая, и кивнул. — Погуглил немного по поводу клейма. Думал найти что-нибудь похожее или упоминания какие, но тут все пусто. — И поэтому у тебя сейчас в руках около пяти листов А4? — скептично усмехнулся Харли, открывая глаза и подходя ближе на пару шагов. Он немного потянул листы за верх на себя, пытаясь заглянуть, но Питер дернул их назад. — Слушай дальше. И листов шесть. — продолжил парень, обвинительно махнув на Харли лакрицей. — Если все же считать, что там меч в огне, а не палка и водоросли, то получается уже что-то. Кинер устало вздохнул и махнул рукой, чтобы тот продолжал. Детектив скрестил руки на груди и оперся поясницей на стол, начиная медленно скользить взглядом по отделу. — Я не нашел ничего похожего, опять же, и решил разобрать клеймо на составляющие. — И как? — уточнил Харли, несмотря на коронера. Джонс на ее месте на удивление сейчас не было.Он посмотрел на кухонный уголок, что с его места совсем немного виднелся из-за арочного проема, но и там девушку видно не было. Неужели на вызов уехала?       — Круг, меч и огонь. — продолжил Питер, многозначительно замолчав в конце.       Харли перевел на него взгляд и поднял бровь. Он не особо вслушивался в то, что ему говорили. Не видел смысла.       — И? — Они не просто так на клейме. — намекает парень, дергая головой к плечу. Кинер на это никак не реагирует. — Символизм. — разводит руками Паркер, начиная улыбаться. — Клеймо должно что-то значить. — Окей, продолжай. — Значений у рисунков по отдельности довольно много. — он потряс листами в руках. — Но я зачитаю только самые правдоподобные, которые, как мне кажется, больше всего подходят. — Харли, поняв, что это может затянуться надолго, упал на свой стул. — Символ круга значит цельность, единство, постоянство и вечность. — Ты где там круг увидел? — не понял Кинер, поднимая глаза на парня. Он немного повернулся вместо стулом, смотря на доску, где сам нарисовал клеймо. Меч и несколько волн возле него. — Ты серьезно? — неверяще усмехнулся Паркер, толкнув детектива носком ботинка в колено. — Круг на клейме не просто край от штуки, которой его сделали. Это часть клейма. — Окей. — вздыхает Харли, понимая, что спорить с ним будет себе же дороже. — Продолжай. Питер насмешливо смотрит на Кинера, явно очень довольный собой, что понял то, чего не смог детектив. — Еще круг может означать избранность и венчание на Боге. — продолжил он, переворачивая один из листов. — Нимб, олицетворяющий божественное значение носителя. Но вообще значений много, просто я подумал, что эти два самые нормальные и подходящие. — А меч что? — лениво спрашивает Харли, все еще не понимая, как это может помочь найти убийцу. Если только они не начнут обыскивать все магазины и мастерские, опрашивая, не заказывал ли кто клеймо с таким символом. — Справедливость, власть, мужество. — тут же затараторил Питер, закусывая лакрицу, чтобы листать двумя руками. — Если меч обоюдоострый, то образ правды и божественной мудрости. Но я не знаю, какой там меч. — Снова Бог? — уточняет Кинер, хмуря брови. Сам он не был близок к религии, а виновник вполне может оказаться таковым. Может исследование Паркера окажется не бесполезным. Только деталей бы побольше. — Я еще не закончил. — замечает Питер, кидая на него шутливо строгий взгляд. — Символ кары и возмездия, суд над недостойными и грешными. — Хочешь сказать, что у нас тут самосуд? Убийца обозначил себя праведником, вершащим суд? — Харли недоуменно приоткрывает рот. Он слышал, что такие психи бывают. Вобьют себе в голову нечто “правильное”, а потом забивают под свои рамки остальных. А тут похоже еще и религиозный фанатик, если он правильно трактовал слова Паркера. — А огонь? — Очищение. — просто кидает Питер, пожимая плечами. С кухни разносится какой-то грохот, отвлекая от размышлений. Харли кидает взгляд в дверной проем, когда оттуда высовывается Пьетро, громко извиняясь перед всем отделом из-за разбитой кружки. — Значит убийца возомнил себя судьей? — больше сам у себя, спрашивает Кинер, разворачиваясь на стуле к доске. Он скользит взгляд по словам, что сам написал ранее, но не может понять одной вещи, если предположение с мотивом виновника верное. — За что он их судит? — А вот этого я не знаю. — бормочет парень, шурша за спиной. Харли разворачивается обратно, как раз в момент, когда Питер закидывает в рот новую палочку лакрицы. — Ты, возможно, нашел сейчас мотив. Просто потому, что захотел поиграть в исследователя. — серьезно говорит Кинер, смотря на жующего парня. — Будь добр, продолжи свое дело и помоги найти, чем они провинились по вине того психа. — Да откуда мне знать-то? — удивляется парень, неловко посмеиваясь. — Я вообще думал, что клеймо окажется чем-то вроде логотипа дешевой кофейни на краю города. — он ловит на себе взгляд Харли, буквально кричащий “ты, блять, издеваешься?” — Ну что? Кинер ничего не говорит, просто поднимает перед собой руки и медленно качает головой. — Неоплаченные штрафы за парковку? — все же предлагает Питер, на что детектив просто закрывает лицо ладонью. — Сам бы предложил тогда что-нибудь. Он не знал, что предложить. Штраф еще недостаточный повод для убийства. Но что достаточный? Харли пытался вновь мысленно сопоставить двух жертв. Одна работала в колледже, вторая в больнице. У них были разные круги общения, разные интересы. У Маккол был эпизод с пьяным мужиком, которого она выгнала из отделения, а Барнетт ловили на студенческой вечеринки. Но и это не повод, чтобы убить человека. — А почему ты не записал в возможных врагов бывшую девушку Маккол? — внезапно спросил Питер, вырывая из, и так расплывчатых, мыслей. Харли убрал ладонь от лица, вопросительно смотря на коронера. — Ну, Арджент вчера сказал, что она плохо рассталась со своей бывшей. — просто пояснил парень, закидывая в рот еще лакрицы и начиная болтать ногами. — Интересно, они была би или пан? Есть статистика… — Что? — перебил его детектив, внезапно ровнее садясь на стуле. — Что? — глупо повторил Паркер, удивленно смотря на него. — Повтори. — требовательно просит Кинер, вставая со стула, чтобы подойти к доске. — Что? — Паркер, чтоб тебя. — рычит Харли, оборачиваясь на него через плечо.       — Да что я уже сделал? — не понимает Питер. Он растерянно ерзает на столе, когда Кинер подходит к нему ближе, но вместо криков просто берет в руки маркер.       — Би или пан, да? — уточняет вернувшийся к доске детектив, начиная что-то быстро писать в столбике Маккол.       — Ага, но я все равно не понимаю к чему ты клонишь. — потерянно бормочет он, наблюдая как Харли перемещается к другому краю доски и быстро пишет под именем Барнетт.       Проходит не больше десяти секунд. Детектив пишет очень торопливо, криво выводя смазанные буквы, и разворачивается, обратной стороной маркера стукнув по слову в центре доски.       — Ориентация? — читает Паркер, глупо хлопая глазами. — Ориентация!       — Убийца может быть гомофобом, так? — предлагает теория Харли, воодушевленный возможной зацепкой. — Тогда и суд имеет место быть. — Казнь за грех? — продолжает Питер, начиная махать ладонью. — Меч. Суд над недостойными и грешными? — Вполне. — кивает, больше сам себе, Кинер. Он болтает маркером между пальцев, начиная ходить вдоль доски. — Осталось понять, как он выбирает цель. В городе пруд пруди представителей ЛГБТ. Или он может убивать только женщин, раз у нас два тела женского пола. — Харли останавливается и устало закидывает голову вверх, вздыхая. — Нужно составить примерный портрет возможных жертв. — Тогда я пойду. — весело фыркнув, сказал Питер, спрыгивая со стола. — Куда? — непонимающе спрашивает Кинер, поворачивая на парня голову. — А помочь? Сам влез, теперь не сбегай. — Мое дело в трупах копаться. — улыбается коронер, разводя руками. Он закидывает в рот лакрицу и отходит от стола. — Ты у нас детектив. Харли недовольно фыркает, смотря в спину удаляющегося Паркера, и разворачивается обратно к доске. Плевать на пацана, новая зацепка может помочь. Хоть она пока совсем расплывчатая, совсем не дающая четкого представления об убийце и том, как он выбирает будущих жертв. По крайней мере, у него есть чем заняться остаток дня, перестав впустую прогонять в голове одни и те же факты. В единственную ночь, в которую, как казалось Харли, он сможет выспаться, его разбудил звонок от Пьетро. Кинер недовольно щурил глаза на экран телефона с высветившимся именем стажера — на часах едва ли перевалило за два ночи. Пацан звучал не сильно бодрее его самого, зевал, говоря, что у них новый будущий труп. Почему будущий детектив так и не понял, только спросил адрес и пошел собираться. Хотя бы кофе выпить и то не получилось — не было времени. Максимофф просил приехать как можно скорее, потому что счет идет чуть ли не на минуты, а детектив у них он. Знать бы ещё, что это значило.       Практически пустые дороги радовали, делая побудку чуточку терпимее. Харли лениво поглядывал на навигатор, временами зевая, и думал о том, что сейчас в одном помещении Пьетро и Питера точно не выдержит. Он оставил машину на парковке перед каким-то музеем, не потрудившись прочитать вывеску над дверями, и пошел вслед за патрульным, что ждал его у входа.       Темные помещения музея немного угнетали. Над некоторыми экспонатами горели маленькие лампочки, слабо подсвечивая их сверху, добавляя жуткие тени на полу. Полицейский торопливо шел впереди, гулко стуча каблуками форменных ботинок по полу, разнося эхо. Не будь Харли таким сонным, может даже почувствовал бы себя немного жутко от такой обстановки. Из следующего выставочного зала слышались приглушенные голоса. Патрульный пропустил Кинера вперед, когда, кажется на все здание, разнесся оклик Пьетро. — Харли! Детектив недовольно поморщился, мгновенно выцепляя взглядом активного стажера из скопления людей в конце зала. На его удивление, Максимофф не стал сразу бежать ему навстречу, оставаясь на месте. Он кивнул полицейскому, что проводил его, и пошел дальше уже один, пытаясь рассмотреть, что у них на этот раз, с расстояния. Он заметил несколько спин медиков в форменных куртках, что мельтешили вокруг кого-то в толпе, но ничего более. Паркер нашелся сидящим на полу возле происходящего спиной к нему, и Харли просто легонько толкнул его ногой в бок, когда подошел ближе. — Утречко. — хрипло поздоровался коронер, даже не поднимая на него головы. Питер молча подхватил второй стакан с кофе с пола и протянул его наверх. Кинер удивленно уставился на бумажный стаканчик, когда парень потряс им в руке, и забрал его. Он совершенно не ожидал, что кто-то додумается взять ему кофе, а особенно не ожидал этого от Паркера. Детектив с легким подозрением поднял пластиковую крышку, заглядывая внутрь, и принюхался. Обычный черных кофе, без молока и, так любимыми Питером сиропами, не пахло даже. — Спасибо. — негромко сказал он, а коронер просто слабо кивнул, продолжая смотреть в спины людям, столпившихся вокруг непонятно чего. — Что там? — Третья жертва. — просто ответил Питер. — Жду вот, пока умрет, чтобы мне работа была. Харли подавился кофе и удивленно уставился на расслабленного парня на полу. Такой кровожадности он не ожидал уж точно. — Подожди, жертва еще жива? — торопливо переспросил Кинер, и, не дождавшись ответа, рванул вперед, пробираясь через людей. Харли толкнул свой стакан в руки Пьетро, что обнаружился в толпе, и протиснулся через медиков, застывая на месте. Мужчина лет пятидесяти, был зажат в какой-то металлической капсуле. Возле его ног едва заметно растекалась небольшая лужа крови, пока девушка медик светила фонариком ему в глаза, проверяя реакцию зрачков. Кинер дернул за локоть другого медика, привлекая к себе внимание. — Он выживет? — сразу в лоб спросил он опешившего мужчину. Медик замялся от такого резкого вопроса и качнул головой. — Его по всему телу проткнуло металлическими прутами. — постно сказал тот, искоса поглядывая на пленника. — Если вытащим — он истечет кровью меньше, чем за минуту. Харли сдавленно выругался сквозь зубы и на секунду прикрыл лицо ладонями. Ситуация складывалась отвратительная. Детектив быстро вытащил у врача рядом с собой маленький фонарик из нагрудного кармана и шагнул вперед, мягко прося девушку медика отойти. — Детектив Кинер. Можете открыть рот и поднять язык? — сходу начал он, щекалая фонариком. Мужчина, что вот-вот умрет, перевел на него мутный взгляд и слабо кивнул. Харли бегал взглядом по его лицу, замечая один из металлических тонких прутов проходит сквозь шею, не сильно пробив ее. Прут скрывался под кожей буквально на три-четыре сантиметра, выходят возле кадыка. Пострадавший, с трудом сглатывая и прикрывая глаза от явной боли, медленно открывает рот. Кинер тут же наводит фонарик тому на язык и шипит сквозь зубы. Помимо зубов, покрытых кровью, он отчетливо видит совсем свежее клеймо на опухшем языке. — Он может говорить? — спрашивает он уже у медика. Девушка неуверенно замирает, заламывая брови. — Очень тихо и хрипло, но может. — негромко говорит она, бегая глазами с его лица на лицо мужчины. — И это приносит боль, так что я бы попросила ограничить вопросы. Харли кивнул и сжал руки в кулаки, с силой сжимая в одной все еще включенный фонарик. Его личность они смогут узнать и так, не стоит тратить на это вопрос. — Вы видели того, кто сделал это с вами? Вопрос, может, и идиотский, учитывая, что отвечать пострадавший явно может с трудом, но он должен был спросить. Мужчина было хочет мотнуть головой, но прут сильнее проходит сквозь шею. — Нет. — сипло выдавливает он, тут же болезненно сглатывая. — Капюш… Он прерывается, хрипя конец слова. Харли с силой кусает нижнюю губу. — Руч-у. — проглатывая середину слова, снова заговаривает мужчина. Кинер хмурится, не понимая с первого раза, когда его толкает в плечо рядом стоящая медик, кивая вниз. Пострадавший медленно водит пальцем, частично свободной руки, в воздухе, заметно дрожа. Детектив торопливо лезет в карман куртки, не с первого раза вытаскивая телефон, и быстро открывает заметки, переводя в режим графики. Он подносит телефон в кисти мужчины, когда тот медленно начинает что-то выводить на экране кончиков окровавленного пальца. Харли терпеливо ждет, напряженно бегая глазами с лица мужчины на собственный смартфон. Плевать ему сейчас, что экран испачкается в чужой крови. Он может получить важную зацепку. Мужчина в момент резко замирает, и Харли вскидывает голову, когда слышит хрип. Медики тут же отталкивают его в сторону, а изо рта пострадавшего медленно начинает идти пена, мерзко стекая по подбородку. Его трясет, явно еще больше насаживая на пруты. Все происходит не больше минуты, когда мужчина замирает так же неожиданно, взгляд застыл где-то на потолке. Девушка медик касается рукой в перчатках его шеи и гулко вздыхает. Она мельком смотрит на часы на запястье. — Время смерти два часа сорок шесть минут ночи. Кинер делает неуверенный шаг назад, все еще смотря на умершего мужчину, и сжимает зубы. Болевой шок. Он с силой втягивает воздух и опускает глаза на телефон, тут же начиная хмуриться. Неровный, местами прерывающийся рисунок семиконечной звезды, и он знать не знает, что это может значить.