Глава 1. Ни один план не переживает встречи с противником (с)*
27 ноября 2020 г., 23:37
— Детка, ну конечно, ты должна поехать! Это твоя победа, ты столько лет возглавляла марсианское сопротивление! И только ты должна принимать капитуляцию Плутарка. — Троттл указал на нее ложкой и чуть не уронил с нее кашу, выданную матерью двоих детей на завтрак семье.
— А с соплями что? Не вести же их в школу и сад больных. Это безответственно! — Карабина сложила руки на груди, прислонившись к кухонному столу.
— Я с ними посижу, что делать? Не отрывать же матушку Модо от правнуков. — Доев свою порцию, рыжий встал, аккуратно убрал тарелку в посудомойку (попробуй не убрать, ему мигом напомнят, кто тут старший по званию, и отправят на гауптвахту, то есть спать на диван!) и обнял жену.
— Точно? А как же отчеты? Бухгалтерия тебя закопает, если сегодня не сдашь за три последние вылазки. Они мне уже пять раз звонили, им надо закрывать баланс по боеприпасам и топливу, а у твоей группы вечно бардак в документах. Грозят, что не выпишут вам накладные на горючее и запчасти... — Рыжие пальцы скользнули под футболку сзади и поползли вверх по генеральской спине, а губы, поймавшие ее собственные, прервали на полуслове. Карабина провела ладонями по широким плечам и теснее прижалась к обнаженному мужскому торсу, отвечая на поцелуй. Сильные руки прижали ее теснее, приподняв и посадив на стол, поцелуй обжог шею.
— Троттл... отчеты... это важно!
— Угу... это важно... — Горячий язык двинулся по шее от уха до плеча, руки мужа уверенно продвигались вверх в поисках груди.
— Дети... — Карабина пыталась вернуть этого любителя адреналина на землю, но ее руки сами забрались под резинку мягких домашних штанов и сжали сильные бедра. Троттл зарычал, толкаясь вперед и впиваясь в ее губы не терпящим возражения поцелуем.
— Мама, Харлей заперся в ванной и не пускает меня в туалет! — звонкий детский вопль, донесшийся из соседней комнаты, заставил их шарахнуться на разные концы кухни и судорожно оглядеть друг друга на предмет компрометирующих следов. Троттл, быстро сев за стол, закинул ногу на ногу, проклиная про себя домашние треники, и попытался унять возбуждение. Появление в двери растрепанной восьмилетней дочери ему в этом прекрасно помогло. Карабина запахнула на груди домашнюю кофту с капюшоном, глядя на него и едва пряча улыбку. У рыжего потеплело на душе.
— Мааааам! — Нагината прижалась к матери и попыталась вытереть об нее нос. Карабина на автомате взяла салфетку и молча потребовала использовать ее по назначению. На всю кухню раздался громкий фырк.
— Вот! — Карабина продемонстрировала мужу салфетку. Все, все, он совсем успокоился, можно без тяжелой артиллерии! — И кашляли оба ночью, — вернула она рыжего к началу разговора.
— И я не пойду в школу! — Дочь, чьей энергии мог позавидовать любой здоровый, принялась скакать по кухне. — И весь день буду смотреть мультики!
— Никаких мультиков! Я тебя вчера лишил их за то, что не шла чистить вечером зубы, — грозно посмотрел на егозу отец.
— Ну паааапа... — нижняя губа девочки обиженно поехала вперед, а из глаз покатились слезы.
«Истерика?» — с легким оттенком надежды на лучшее подумал Троттл.
«Истерика», — обреченно вздохнула про себя Карабина.
— Ааааааааааааа!!!!! — вопящая на весь дом восьмилетка пошла жаловаться потрепанной плюшевой крысе на родительский произвол.
— Троттл, бухгалтерия требует отчеты к вечеру, и я обещала, что ты их сделаешь. Как ты в компании детей собрался работать с документами?
— Детка, да ладно тебе! Я с плутариками воевал, я один из лучших бойцов Марса, я отец этих сопливых бесов в конце концов! Скажу, чтоб сидели тихо, все хорошо будет. Я все напишу! Обещаю!
— Без возможности их изолировать мультиками? — Карабина смотрела на рыжего, как на самоубийцу, и скептически улыбалась...
***
Троттл закрыл дверь за женой, оставаясь один с двумя детьми, их соплями и своими отчетами. Итак, он же стратег и лидер, надо все спланировать! Хороший план — залог успеха! Обдумывая эту мысль, Троттл с сыном на руках направился в сторону кухни. Спустив Харлея на пол, отец велел одеваться и приходить завтракать. Тут ему предстояло выполнить первый пункт плана на сегодня: покормить детей. Ничего сложного: кладешь кашу в тарелки, дети едят, — а он пока посмотрит последние новости с мотовыставки, которая сейчас идет на Венере. — Дети, за стол! — позвал их рыжий, раскладывая завтрак. Взяв пульт, он нашел нужный канал, налил себе кофе и окунулся в прямой репортаж. — Дети, ну вы где? — проорал мышь, очнувшись минут пять спустя и поняв, что каша стынет, а за столом кроме него по-прежнему никого. Ответом ему был визг из глубины дома. Вздохнув, Троттл поднялся и оправился на поиски детей. Они обнаружились на диване, скачущие по нему чуть ли не до потолка в одних трусах. — Эй-ей, народ! Я вас завтракать звал минут пять назад! — возмутился отец. — Да, да, папа, сейчас! — на автомате выдала старшая, даже не повернувшись в его сторону и не бросив своего занятия. — Дееетииии, каша стынет! — рыжий почувствовал раздражение. Кому понравится, когда тебя игнорируют? — Да! Да! Папа! Сейчас! — подпрыгивая на каждом слове, откликнулась дочь. — Так! Нагината! Харлей! Ну-ка живо оделись! Или я убираю кашу и вы остаетесь голодные! Быстро! — рявкнул Троттл, скопировав приказной тон супруги, отдающей команды нерадивым подчиненным. Дети тут же затихли и принялись натягивать домашние костюмы. «Ну почему на них надо вечно орать? — с тоской подумал Троттл. — Ведь хочу по-хорошему, объясняю!» Он вернулся в кухню, поняв, что пропустил часть сюжета, в которой показывали последнюю разработку в области движков. Выругавшись про себя, Троттл отпил остывающий кофе и поморщился. Перекрикивая диктора, в кухню вбежали мышата, громко обсуждая, как полетит каша, если запустить ее из ложки с края тарелки. Привыкший за восемь лет к постоянному бубнению байкер отключил восприятие детской речи и полностью погрузился в сюжет про выставку. — Иииии... плииии! — По экрану, попав точно в лоб диктора, потекла серо-бежевая масса, оставляя жирный след. — Упс! Троттл сжал кулаки и выдохнул. Сам виноват. Нельзя расслабляться, когда эта парочка без присмотра. Это дети. Это просто дети и они исследуют мир... рррр! — Ну и чья это гениальная идея? — рыжий стер с экрана кашу салфеткой и медленно повернулся к наследникам своего рода. Очень чесались руки снять с них штаны и отлупить пониже хвоста. Троттл стал понимать, что день может быть сложнее, чем он думал. — Это не я! — одновременно воскликнула малолетняя банда. Если они не сознались сразу, раскалывать их было бесполезно: упрутся и будут настаивать на своем. — Дети, давайте вы будете думать головой, что делаете? — он понял, что энергии на то, чтоб с ними ругаться, нет. И вообще, он сейчас весь репортаж пропустит. — Ешьте! — Паааап! Это не моя тарелка, — пожаловался Харлей. — Что? — Мышь только начал вникать в рассказ про новый принцип натяжения тормозного троса в байках юпитерской сборки. — Тарелка. Это не моя тарелка, — как для дурачка, повторил младший. Троттл смотрел на него, зависнув. И что? — Папа, я хочу есть из своей тарелки, — медленно повторил сын, в точности копируя интонации, которые использовала Карабина, разъясняя мышатам очевидные вещи. — Ну я положил уже, сегодня из этой поешь? — неуверенно предложил отец. Кажется, он начал припоминать что-то про то, что младший признает только один набор столовых приборов. — Неееет!!! Я хочу свою тарелку!!! — без объявления войны взвыл сын, и в остывшую кашу полились слезы. — Пап, просто дай ему его тарелку, — серьезно посмотрев на Троттла, посоветовала старшая. Концы ее лохматых длинных волос были перепачканы кашей. «Твою ж пушистую маму! Причесать забыл!» — мышь мысленно отвесил себе оплеуху, понимая, что теперь ему придется мыть ей голову, а это обычно сопровождается часом уговоров и чаще всего заканчивается банальным подкупом. Глотнув противный остывший напиток, он встал и, не сопротивляясь, переложил еду в правильную тарелку. Он повернул голову к экрану и почти сел, когда... — Папа, она холодная! — старшая недовольно зачерпывала содержимое тарелки ложкой, поднимала над головой и медленно переворачивала, позволяя каше с противным шлепком упасть обратно. — Давай погрею! — так и не коснувшись стула пятой точкой, рыжий раздраженно забрал тарелку и отправил в микроволновку. — И мне тоже! — тут же включился младший. — Да-да. И тебе тоже! — с тоской взглянув на экран и поняв, что репортаж он не посмотрит, отозвался мышь. А там как раз начинался рассказ про инновационный дроссель. Вздохнув, он пошел искать расческу и резинку. Микроволновка прозвонила, и, поставив тарелку перед дочерью, Троттл начал ее расчесывать, надеясь управиться за минуту, пока греется содержимое второй тарелки. — Аааааа, горячооооо! — взвыла девочка, мотнув головой, отчего расческа дернула ее за волосы. — Больно!!!! — от вопля заложило уши. — Хочу есть!!! — вторил ей младший, выбрав самый лучший момент, чтоб поддержать совместную истерику. Троттл мысленно бился головой об стену.***
— Ну как, видел репортаж? Новый движок просто огонь! А видел новую модель супербайка! Может, все-таки махнем быстро на выставку? Тут всего-то пара планет, завтра вечером вернемся! — Винни возбужденно тараторил в трубку, не давая ответить. Поездку они уже обсуждали. Было решено пропустить культурное мероприятие, потому что Чарли вот-вот ждала появления на свет их с белым первенцев-двойняшек, а Модо просто не мог оставить супругу одну с пятью детьми. Винни вроде бы согласился, но неуемная энергия не давала покоя. — Бро, нет, не могу. И репортаж не посмотрел... В соседнем помещении раздался грохот и детские вопли. — КАК ТЫ МОГ ЭТО ПРОПУСТИТЬ??? — «без-пяти-минут-отец» не мог вообразить, что могло заставить заядлого байкера не смотреть такой обзор. Пока он еще не представлял, как меняется жизнь с появлением детей. - Наги, твою пушистую маму! Вопль из соседней комнаты заставил Троттла прижать уши. «А вот эти выражения дети слышали однозначно не от мамы...» — Дети заболели, а Карабина уехала на подписание капитуляции Плутарка. Я с ними остался, ну и... Звук падающего тела и возни. - Дурак сопливый! «О, а это явно из сада!» — Вот не понимаю, брат, как дети могут мешать посмотреть передачу про байки? — Троттлу очень хотелось ядовито поведать, что вскоре ждет его друга, но он сдержался. — Слушай, раз Карабины нет, может, я к тебе заеду? А то вас с Модо сто лет не видел. Может, и здоровяка позовем? Вопли, визг, на пол что-то упало и явно разбилось. За стеной наступила тишина. — Слушай, бро, мне отчет надо написать для бухгалтерии по последним заданиям, а то Карабина голову открутит, я обещал. Это часа на два. А потом приезжай, конечно. А то родятся у вас с Чарли двойняшки — неизвестно, когда увидимся. Модо, конечно, позвать надо, но не уверен, что он выберется. Позвонишь ему? — Папа нас убьет! — Папа тебя убьет! — Заметано! Часа через три буду! — в трубке раздались гудки. Троттл смог спокойно поговорить только потому, что заперся в туалете.***
— Да! Что случилось?! — по тону супруги Троттл понял, что его звонка с сообщением о том, что дома катастрофа, она ждала, с тех пор как закрылась входная дверь. И откуда она уже знает, что дети влезли на подоконник и перебили горшки с рассадой для Сада Надежды? — Им стало хуже? Ты сделал ингаляции? «Уффф, про горшки она пока не в курсе!» — рыжий не хотел портить Карабине настроение в такой важный для нее день. — Я потому и звоню. Ты можешь говорить? Напомни, пожалуйста, что там и как делать? Вздохнув, мышка принялась диктовать последовательность действий и дозировку. Муж принимал участие в лечении их детей, но вот информация о том, что, куда, как и сколько почему-то держалась исключительно в материнской голове. Генералу казалось: окружающие считают, что при рождении детей матерям автоматически прокачивают скилы по обращению с младенцами и в мозг грузят полный курс педиатрии. — Все запомнил? Молодец! Но я тебе сейчас еще раз напишу это в сообщении. И, пожалуйста, повторите три раза сегодня! Начать надо прямо сейчас, иначе не успеете! «Да чего торопиться-то?» — думал рыжий. — «Чуток того, чуток того — делов-то на пять минут!» — Но все-таки пошел ловить первого из своих подопечных для процедуры. Попался Харлей. — Неееееет, не хочу! Не буду!!! — мышонок кинулся на диван вниз лицом, для надежности закрывая рот и нос руками. Наги, сориентировавшись, спряталась в туалете и заперлась там. — Сын, надо! — спокойно и твердо бубнил мужчина, отмеряя капельки и миллилитры. Не было даже середины дня, а Троттл чувствовал, что выдыхается. А битв за ингалятор его ждет еще шесть сегодня. Как же некстати заболели дети! Карабина на них только смотрела, и они покорно позволяли надеть на себя маски. Рыжему же пришлось добрых десять минут ловить сына по дому под ободряющие комментарии старшей из-за запертой двери, а потом угрожать ему всем самым страшным (лишить сладкого и нового игрушечного пистолета), но задача по проведению лечебной процедуры, наконец, была выполнена. Троттл пошел на кухню, где раньше разложил документы для составления отчета, и притащил портативный компьютер. Он только загрузился и нашел первый нужный для заполнения листок, как... — Пап, у меня все! Встав, мужчина пошел в комнату к сыну. Из-под маски валил пар, как от дракона. — Какое «Я все»?! Вон еще пар идет! — Мне скууууучно! Почитай мне! — сделав жалобные глаза, проканючил младший. Мышь хотел возразить, что у него дела, работа, но, посмотрев на одиноко сидящего на диване мышонка, понял, что тому правда не весело. «Может, мульты?» — мелькнула трусливая мысль. Но тут он вспомнил ироничный взгляд Карабины и решил, что будет тверд, как скала. Он же отец, он пример и вообще победитель плутаркийских захватчиков! Что он, со своими детьми не справится? — Что тебе почитать? Давай историю создания мотоциклов? — байкер решил, что раз читать, то пусть и ему будет интересно. От историй «Жила-была принцесса, и ее похитил злодей» уже тошнило. Нагината, мгновенно почуяв развлечение, вылетела из своего укрытия и свернулась под боком у отца. Следующий час мышата его не отпускали, переспрашивая по несколько раз одно и тоже, рассматривая картинки, тараторя взрослому в уши с двух сторон и тут же забывая, что им только что рассказывали.***
Вырвавшись от этих маленьких бандитов, Троттл понял, что на отчет у него остается часа полтора. Вообще-то он планировал к этому времени уже заканчивать. Куда ушло время?! Устроившись поудобнее с чашкой кофе, рыжий снова попытался погрузиться в цифры. Ему удалось дойти до пятой строчки, когда... — Папа, он мою игрушку за диван бросил! — звонкий вопль вырвал командира из подсчета потраченных ручных гранат. — Наги, я занят! Очень сильно! Ты можешь подождать, когда я закончу? — Паааап, мне надо сейчас! Ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! — дочь смотрела на него несчастными глазами из-под рыжей челки. Сердце родителя дрогнуло. — Пошли, демон ты малолетний! — проворчал он, поднимаясь. Как Карабина умудряется работать, когда остается с ними во время болезни? Ведь от нее продолжают с прежней регулярностью поступать приказы. Только пару раз во время видеосовещаний в кадре появлялись растрепанные и не всегда одетые дети, требовавшие посадить их на горшок, но генерал как-то так уверенно решала все вопросы, что никто даже не думал обращать на это внимания. Воспользовавшись присутствием отца, дети также стребовали с него: вытащить все игрушки, которые закатились под всю мебель, включить им музыку, покачать каждого вниз головой за ноги, налить попить, а еще Троттл поймал каждого и добился того, чтоб они высморкали носы (те, кто ловил для этой цели восьми- и четырехлетку, знают, сколько времени нужно потратить на уговоры «подуть, как слоник»). Спустя тридцать минут рыжему удалось вернуться к отчетам. Правда, вместо того чтобы писать что-то, ему хотелось положить голову на стол, зажать уши и подремать немного в тишине. Он хлебнул чуть теплый и противный кофе из чашки с символом байкерского марсианского братства, собрал волю в кулак и принялся искать показания пройденного километража, чтобы посчитать расход топлива... — Папа, я хочу яблоко! — Папа стиснул зубы, сдерживаясь, чтобы дети не узнали еще пару интересных слов из его лексикона, за употребление которых при мышатах мама оторвет ему хвост и уши. Досчитал до пяти, глубоко дыша. Не помогло. Шесть. Семь... — Пап, помой яблоко! — Проще встать и сделать, что просят. В просьбе дать фрукты нет ничего страшного. Это ребенок. Ребенку полезны витамины. Без слов он вложил красное яблоко в рыжую ладошку и вернулся к бумагам. — Так, на выезде было... ага, вот!.. а приехали, показания километража у Винни... угу, получается... и у Модо... — Папа, я тоже хочу яблоко! «Это. Ребенок. Ему. Полезны. Витаминки!» Так же молча, как и первое, рыжий вложил второе помытое яблоко в протянутую ладошку. Пока он был занят мытьем, на его отчете нарисовали цветочек, корону и бантик. Реагировать на порчу документов сил просто не было. Бухгалтерии нужен отчет? Они получат отчет. Так он даже красивее. Дышим и пишем дальше. — Папа, у Харлея яблоко больше! — Взгляд, который Троттл поднял на дочь, был страшен. От такого взгляда Чумазоид обычно вопил и убегал со всей скоростью, на которую был способен, а Лимбургер прятался за все возможные препятствия между байкером и собой. Дочь же смотрела на лучшего бойца Марса совершенно флегматично и без тени смущения. Ее беспокоило, что яблоко брата больше, чем ее. — Откуси у него, он все равно не доест. — Ровно, тихо и очень спокойно ответил отец. Карандаш в его сильных пальцах хрустнул, ломаясь. Рыжий вспомнил, как под его руками ломались кости врагов во время боя. Как он выкручивал ручку газа, набирая скорость, когда преследовал бегущих в ужасе от его гнева плутаркийцев. Дочь молча кивнула и вышла с кухни. Троттл с тихим стоном выдохнул сквозь зубы, встал, вылил холодный противный кофе в раковину, налил горячий и нашарил спрятанные на верхнем кухонном ящике, куда дотягивался только он, сигареты. Удостоверившись, что дети заняты фруктами и конструктором, он прикрыл дверь в кухню, уселся на подоконник и нервно уничтожил сигарету в три затяжки. Глотнул горячий напиток и, убедив себя, что убивать ему больше не хочется, откинулся на стенку оконного проема. Прислушавшись к происходящему в комнате, он вытащил вторую сигарету, прикурил и глубоко затянулся. Карабина курить запрещала категорически, был у нее пунктик. Да и Троттл не грешил этой привычкой, бросив много лет назад. Ни война, ни возможность навсегда остаться на Земле и не увидеть родную планету, ни многочисленные бои и пленения не вернули его к привычке молодости. Но вот дети... иногда ему до черных пятен перед глазами были нужны эти несколько минут с горьким дымом, чтобы сохранять его фирменное спокойствие. На этот случай он и хранил заначку, пряча ее от домашних, ибо, застукай его кто-то, спать ему в гараже с байком. И то, если повезет. Докурив и наконец-то выпив чашку более-менее горячего кофе, он тщательно замел следы преступления и вернулся к работе. — Фууу, папа, чем пахнет! — Да, воняет, как будто тут сдох плутарик! — На несчастный отчет, прямо напротив нарисованного ранее бантика, шлепнулся яблочный огрызок, оставив влажный желтый след...
Примечания:
*Ни один план не переживает встречи с противником (с) Слова принадлежат Хельмуту Мольтке
