Декрет по-марсиански-3: папа рулит!

      — Оууу, брат! Что это у вас тут? — Винни с интересом разглядывал маску на лице Нагинаты, из-под которой шел пар. — Детка, ты у нас вроде всегда принцесса, а не дракон?       — Папа, я не хочу быть драконом! — Троттл остановил сдирание маски с лица и кинул на белого взгляд «Ты–идиот–Винни». Тот понял, что где-то накосячил.       — Ну конечно, ты не дракон! Ты принцесса-фея с особой магией, которая замораживает своим дыханием всяких глупых болтунов, которые ничего не понимают в настоящих принцессах! — Модо, обзаведшийся к этому времени аж пятью собственными детьми, мгновенно сориентировался и спас положение.       Великан стал отцом позднее Троттла, зато за короткое время обошел своего лидера в количестве отпрысков. Супруга подарила ему чуть меньше четырех лет назад тройню («Любимая, ну подумай, как здорово! Зато за раз мы с тобой отстрелялись! И мама поможет с малышами!»), а шесть месяцев назад их семья увеличилась еще и на близнецов («Нуууу, так получилось!» — сказал серый ошарашенным братьям, загадочно улыбаясь явно приятным воспоминаниям). После рождения старших Модо видели только на боевых дежурствах и вылазках, все оставшееся время он проводил дома, честно помогая супруге с детьми. Его единственный глаз приобрел перманентно красный от недосыпа белок, он вздрагивал от каждого шороха и засыпал где угодно за три секунды, зато мгновенно ориентировался в обстановке, находил креативные решения в безвыходных ситуациях и умел видеть хорошее даже в самых паршивых вещах. Троттл иногда улавливал их с Карабиной какие-то особые переглядки в штабе, как будто серые мыши без слов сообщали друг другу что-то, понятное только им. В такие моменты он чувствовал, как отчаянно ревнует лучшего друга к матери своих детей.       — Как ты смог выбраться-то? — благодарно улыбнувшись здоровяку, спросил Троттл.       — Винни позвонил, мои женщины услышали, что вы хотите собраться. Ну и буквально вытолкали развеяться. Не представляю, как они справятся. Вчера недоглядели, и старшие размазали по всей кухне варенье. Мыл до ночи. А у младших девчонок режутся зубы, и они постоянно плачут. Причем по очереди. Одна уснет, вторая проснется. Эта уснет, первая проснется. Они как мафия и мирные жители, помните игру такую? — Модо непроизвольно вздрогнул, вспомнив, как проходят его дни сурка дома. — Спят только на руках, я сейчас чуть за рулем не отрубился. — Он заметил, как расширяются глаза Винни от услышанного. — Готовься, папаша, тебя это тоже скоро ждет! — серый хлопнул подвисшего Винни по спине, и тот чуть не слетел с дивана, где сидели друзья. Мужчины рассмеялись.       — Дядя Винни, а когда у вас появится малыш? — в разговор бесцеремонно влезла Нагината.       — Эээ... скоро?.. — Винни все еще переваривал информацию.       — А кто у вас будет? А как назовете? А тетя Чарли рада? — девочка скакала по дивану, совершенно не смущаясь того, что на нем сидят другие. — А откуда дети берутся? — Наги, не сбавляя темпа, подлетела к Винни, и глядя ему в глаза широко распахнутым наивным взором, задала последний вопрос и замерла, ожидая ответа.       Винни в ужасе посмотрел на друзей. Его взгляд метался по комнате, к лицу прилила кровь, на лбу выступила испарина, и он явно прикидывал, сможет ли смыться, если выбьет окно. Троттл подавился воздухом, не ожидая, что именно ему, а не Карабине, предстоит объясняться про пестики и тычинки, да еще и в присутствии парней.       А Наги все ждала ответа на внезапно озадачивший ее вопрос.       — Ой, смотрите, там звезда падает! — заорал Модо, тыча металлической рукой в окно, в которое только что намеревался выпрыгнуть Винни.       — Где?       — Что?       — Да, да, да, вон вижу ее!       — Где? Я ничего не вижу!       — Улетела уже! — Троттл благодарно подмигнул Модо.       — Пааап, ну где?       — Ну вооон там, видишь?       — Не вижу! — из глаз Наги полились слезы.       «Пусть хоть истерику закатит, только б не я про детей рассказывал!» — подумал рыжий, обнимая дочь. Следующие двадцать минут все три байкера бегали вокруг восьмилетней мышки, утешая ее и обещая ей еще много падающих звезд. Винни было почти сказал, что они специально для нее одну взорвут, но вовремя был остановлен шипением сквозь зубы: «Она же нас заставит это сделать!» — и ногой Троттла, больно наступившей ему на хвост. «Учись фильтровать базар!» — одними губами прошептал ему Модо. А юная рыжая фея все продолжала терзать нежный слух белого воплями и завываниями.       Наконец девчушка успокоилась, отец вытер ей слезы и высморкал в салфетку (Винни брезгливо передернуло), и она заявила:       — Папа, хочу играть в байк! — Троттл не успел ответить, как снова влез самый неопытный во взаимодействии с детьми мышь:       — О, играть в байк — это круто, детка, я за! — «НЕТ!!!» — активно сигнализировал Троттл, а осторожный Модо не шевелился, делая вид, что он предмет мебели.       — Ты супер, дядя Винни! Тогда давай! — Наги выжидающе посмотрела на белого, а Троттл ударил ладонью по лицу, то ли закрывая глаза, чтоб не видеть, то ли пытаясь подавить ржач.       — Что? — Винни еще не понял, что попал.       — Вставай на колени. Будешь байком. Меня катать, — сказала Наги, как само собой разумеющуюся вещь. — Такой большой, вон, дети скоро будут, а не знаешь, как в байк играют.       Белый поменялся в лице и вопросительно уставился на отца этой юной особы. Троттл отворачивался, кусал губы и издавал странные хрипящие звуки. Модо сохранял невозмутимое лицо, стискивал зубы, но из его единственного глаза предательски скатилась слеза, практически единственный признак того, что он давит в себе приступ истерического смеха.       — Но... но... детка... — Рыжая девочка тянула Винни за руку, призывая опуститься на пол. Белый покорился. Он был слишком неопытен в общении с прекрасным полом такого юного возраста, чтобы вывернуться из этой коварной ловушки. Наги влезла на спину, и белый пополз вокруг кресла, рыча, как мотор. Троттл хотел надеяться, что друг просто вжился в игру, но его чуткое и опытное ухо иногда ловило сочетания звуков, сильно напоминающие нецензурную брань соседней галактики.       — И я, и меня! — на отце повис младший из его детей. Винни победно ухмыльнулся, а лидер троицы со вздохом опустился на пол, проклиная этот день. Когда уже Карабина вернется, на всех рявкнет и дома настанет порядок!       — Мой байк быстрее твоего! — Наги крутанула ухо Винни, «добавляя газу».       — Мы тебя сделаем, кусок гнилого сыра! — пятки сына впились рыжему в бока, сигнализируя быстрее шевелиться.       — Рок энд рёв! — одновременно заорали малолетние разбойники, оглушив свои «байки».       — Кто последний, тот плутарик! Детка, держись! — и белый, к восторгу своей наездницы, быстрее пополз вдоль дивана.       — Да я тебя на раз сделаю! — В хозяине дома проснулся азарт, и он начал быстрее перебирать руками и ногами.       Модо, наконец, перестал сдерживаться. К детским восторженным визгам добавился басистый истерический хохот. Следующие полчаса «байки» соревновались в скорости, седоки восторженно визжали, а Модо, задыхающийся от смеха, снимал их на телефон «для потомков».

***

      — Троттл... они всегда... ТАКИЕ? — Винни буквально ввалился в кухню и упал на ближайший стул. Он тяжело дышал, был мокрый, как... мышь?.. и с трудом шевелил уставшими руками и ногами. Даже уши у него гудели. Пару минут назад им наконец удалось освободиться от этих маленьких бесов. Полтора часа эти энергичные создания требовали, чтобы с ними бегали, прыгали, возились, крутили их вниз головой и катали на шее. В итоге Троттл просто сдался и посадил их смотреть мультики. Да, он слабак. Плевать. Главное, свалить на кухню и посидеть хоть немного в относительной тишине.       — Какие — такие? Нормальные дети, — вмешался Модо. — Довольно тихие, их всего-то двое, и они могут сказать, чего хотят, сами игры придумывают. Вон, смотри, как рисуют красиво. — Великан рассматривал несчастный троттлов отчет. — Я прямо отдохнул у тебя, бро! — Серый искренне хлопнул своего лидера по плечу.       — Конечно, тебе меньше всех досталось! Ты только и делал, что ржал! Не мышь, а настоящий конь! — вяло возмутился белый.       «Бедный Модо! Все познается в сравнении. Если тут ему отдых, даже знать не хочу, каково быть отцом пятерых», — с улыбкой глядя на друга, подумал хозяин дома. Он отметил, что Винни при словах «я прямо отдохнул тут» как будто побледнел и съехал на стуле. В его глазах читался ужас перед открывающейся ему правдой о родительской доле. Белый впадал в панику, начиная краем сознания понимать, что его ждет.       Звонок телефона разрядил ситуацию.       — Да, Карабина, подписали? — спросил рыжий, отвечая на звонок.       — Привет! Да, все отлично! Плутарк официально капитулировал!       — Подписали, парни! Война закончилась! — воскликнул Троттл и кинулся обнимать братьев. Пару минут все поздравляли друг друга и пытались осознать, что на Марс пришел мир.       — Ребята заехали? — спросила генерал, когда счастливые вопли стихли.       — Да, мы развлекаем детей.       — Супер! Все хорошо? Покормил? Лечишь?       — Все выполняю по инструкции, мой генерал! — рыжий едва сдержался, чтобы не козырнуть.       — Хорошо. Я звоню сказать, что у нас сломался корабль. Ремонта часов на двенадцать, так что я переночую здесь и прилечу завтра днем. Ты справишься? — Рыжий поменялся в лице, мысленно застонал и смачно приложился лбом об стену, понимая, что расслабиться ему дадут, только когда он всех запихнет по кроватям.       — Конечно, детка! Ни о чем не беспокойся! — попрощавшись с женой, Троттл обреченно посмотрел на друзей. За время его короткого разговора Модо, прислонившись к стене, уснул на стуле. Винни с ужасом переводил взгляд с одного опытного отца на другого.       — Я вам пять лет заливал, как хочу детей. Мы с Чарли нашли лучших генетиков и несколько лет уговаривали их на этот эксперимент. Вы почему меня вот об этом всем не предупредили?! — его голос сорвался на фальцет. Ухо Модо дернулось в сторону звука, но мозг, видимо, не выявил тревожных для готового ко всему родителя сигналов, и великан продолжил спать, всхрапнув.       — Успокойся, Винни, все будет хорошо. — Троттл положил руку ему на плечо и улыбнулся. — Дети — это на самом деле прекрасно! Да, какое-то время спать не будешь, шумно, куча уборки и нервов. Но ты вот на них смотришь... иди сюда, бро, — он поманил белого к двери кухни и кивнул в комнату. Там, на диване, обнявшись, лежали его дети и смотрели мультик. Они тихо переговаривались, обсуждая сюжет, дружески толкались и возились. — У твоих разницы в возрасте вообще не будет. Пару лет вам с Чарли, конечно, придется трудно. Но потом они будут играть вместе, дома всегда будет товарищ по интересам. Поверь, когда мы остаемся с кем-то одним, гораздо тяжелее, постоянно нужно развлекать и общаться. А вдвоем — они заняты по большей части друг другом. Но это все как-то стирается, когда берешь их на руки, или они засыпают у тебя под боком. Харлей со мной в гараже возится, я ему недавно давал рулить байком! Только Карабине ни слова, она с меня шкуру сдерет и в кабинете вместо коврика положит! Или вот Наги на днях пожарила яичницу. Скорлупу уронила, правда, и пересолила, зато сама и очень старалась. И будь я проклят, если это был не самый вкусный завтрак в моей жизни, — с улыбкой закончил рыжий. Винни улыбнулся в ответ, расслабляясь.       — Бро, последи, чтобы дети мульты смотрели и не сунулись на кухню. — Троттл вновь нашарил пачку сигарет и отошел к окну. Винни понимающе хмыкнул.       — Шифруешься от Карабины?       — И детей. Увидят же — мигом доложат старшему по званию. — Троттл приоткрыл окно и сделал первую глубокую затяжку.       — А я все думал, что ты реально непробиваемый. — В чуть сонном голосе Модо слышались нотки смеха. — А ты, оказывается, просто снова курить начал. Стресс снимаешь?       — Нууу... я так... пока никто не видит, а это редко. — Рыжий снова затянулся и выпустил дым в открытое окно. Вечерний ветерок играл рыжей челкой, и Троттл прикрыл глаза, наслаждаясь моментом. — Братья... мы войну выиграли... И твои дети, Винсент, родятся на мирной земле. — Обычно глубокий и мелодичный голос сорвался на хрип. Мышь затянулся сигаретой, сморгнул подступившую к глазам влагу и с улыбкой посмотрел на белого. Братья подошли ближе и замерли, глядя на горизонт, осознавая то, что только что сказал их лидер. Мирный Марс. Свободная земля. Дети, рожденные после войны.       Они победили!       Никто не мог подобрать слов, сказать хоть что-то.       — Папа, снова воняет дохлым плутариком! — звонкий детский голос вывел всех троих из оцепенения. Мыши переглянулись и рассмеялись, громко, весело, искренне.       — Вот для чего нужны дети, Винни! — продолжая смеяться, сказал Модо. — Они лучше всех умеют разрядить обстановку.