Снова и снова

Перед глазами плывут звёзды разных цветов радуги, переворачиваясь и ускоряя темп. Они то приближаются, то отдаляются. В какой-то момент скорость вращающихся звёздочек настолько увеличилась, что Юнги затошнило. Парень чувствует, как срабатывает рвотный рефлекс, он поворачивается на бок, закрывает свой рот руками, но ничего не происходит. Ему нечем. Мин едва открывает глаза. Как же ему сейчас плохо. Голова почему-то страшно раскалывается. Желудок просит еды, но парень понимает, что просто не сможет переварить даже кусочек сыра. Юнги аккуратно поднимается с постели, убирая от себя тёплое одеяло. Странное чувство возникает во всем теле. Очень странное. Парень выдыхает, чувствуя во рту ужасный вкус. Смесь вчерашних напитков с привкусом рвоты и ещё куча всего. Юнги оглядывается по сторонам: он явно не у себя дома, но здесь уже точно бывал. Это дом Хоби, его комната. Прилагая огромные усилия, парень все же встаёт с кровати, хоть в голове и ужасный беспорядок, мысли путаются, и все вокруг него вращается быстро-быстро. Юнги снова кажется, его сейчас стошнит. Он пытается удержаться за спинку кровати, чтобы не упасть. Вдруг дверь отворяется, и в неё заходит Хосок. — Доброе утро, Чимин-а! — кричит парень во все горло. Мин смотрит на него очень удивлённо, с непониманием, а затем оглядывается по сторонам. Какой Чимин? Юнги что, здесь не один? А этот Ч и м и н… Он на полу или где-то в другом месте? Мин бегает глазами по комнате. Никого не видно. Выражение лица Хосока меняется. — Чимин-и, с тобой все хорошо? Ты какой-то бледный сегодня, — парень подходит к Юнги и кладёт свою руку ему на лоб. — Температуры, вроде, нет. — Хосок, ты чё? Это же я! — произносит Мин, но испуганно закрывает рот рукой. Его голос какой-то высокий и совсем не похож на голос Юнги. Парень успокаивает себя тем, что выпил вчера слишком много. — Я вижу, Чимин. — Чон щурится и непонимающе глядит на парня. — Какой Чимин? Ты что, совсем ебанулся? — Юнги резко отталкивает друга. Он подходит к письменному столу у стены, на которой висит календарь. — 30 октября? Чон кивает. — Тридцатое же было вчера. Хосок непонимающе смотрит на него. — Плевать. — Мин машет рукой. — Ты не видел мой телефон? — Так вот же он, Чи… — не решаясь сказать это имя вслух. — Вот он, смотри. — Хосок указал на прикроватную тумбочку. На тумбочке лежал светлый айфон. Очень аккуратный, без единой трещинки и царапин. Юнги перевёл взгляд на предмет. — Я думал это твой. Чон нахмурил брови: — Слушай, ты не ударялся головой, случаем? Юнги раздражённо глянул на друга. Его шутки такие тупые сегодня. Ему сейчас некогда смеяться. Парень молча вышел из комнаты, едва толкнув Чона плечом, потому что тот стоял на пути, и пошёл в туалет, чтобы умыться и привести себя в порядок. Над раковиной висело большое зеркало. Мин решил глянуть на себя, чтобы проверить, сильно ли потрепала его жизнь, но как только увидел свое отражение, резко отскочил от отражающей поверхности буквально на метр. — Что это? — сердце билось как бешеное, парень так испугался, что не мог и с места сдвинуться. — Может, показалось? Юнги приближался к зеркалу шаг за шагом, пока вдруг не увидел то же самое, что и минутой ранее. Юноша резко присел вниз, на корточки. — Блять, блять! — кричал он. — Что же это такое? Дыхание прерывалось, и Мина уже начинало трясти. Это не может быть правдой! Он как-то смотрел фильмы про всякие параллельные миры, а зеркала в фильмах были всегда чем-то страшным: каким-то проводником, порталом и мистическим проходом. — Так, Мин Юнги, ты сейчас выдыхаешь и медленно смотришься в зеркало. Тебе это кажется. Кажется, понял? — убеждал себя парень вслух чужим высоким голосом. От этого голоса было не так страшно, словно он здесь не совсем один. Хотя нет, мысль о том, что он здесь все-таки не один, была ещё намного хуже. Мин медленно поднялся с корточек, стоя уже на согнутых, затем на полусогнутых ногах. Он видел в зеркале тёмную макушку, и это уже его успокаивало, ведь его волосы были чёрного цвета. Юнги резко выдыхает и обещает себе не прятаться, что бы ни случилось. Вот он уже видит чёлку, а затем резко выпрямляется. Парень вдруг начинает громко-громко кричать, его страшно трясёт, и он не может даже конечностями пошевелить. Юнги видит в зеркале далеко не себя, а какого-то явно знакомого ему парня: чёрные угольные волосы, милые щёчки, пухлые губы и длинные густые ресницы. Он точно где-то видел его раньше. — Чимин, все в порядке? — слышится голос Хосока по ту сторону. Парень снаружи явно напуган. Чимин, Чимин, Чимин-и… Ведь Юнги уже точно слышал это имя раньше. Пак Чимин, Пак Чимин-и… Хён, прошу тебя, не надо! Не надо, пожалуйста! Воспоминания врываются в сердце как осколки. Тут же всплывает алкоголь, кровать, крики о помощи и подросток. Милый и красивый Пак Чимин. Мин смотрит на свое отражение. Уже без страха, теперь он знает, кого видит перед собой, и даже любуется. Ему нравится тот, кто в зеркале, но в то же время ему становится очень плохо морально. Юнги совершенно не понимает, что произошло вчера, но сердце почему-то так сильно колит. Он слышит лишь голос в своей голове, который просит о помощи. Одно Юнги знает наверняка: они с Чимином каким-то образом поменялись телами. Он должен выйти из туалета, ведь нельзя же вечно здесь сидеть? Парень выходит очень задумчивый, Хосок видит это и спрашивает его: — Что с тобой, Чимин-и? Юнги едва не поправляет это имя на своё, как вдруг до него доходит: он — не Мин Юнги и не может делать то, что делает обычно. Он должен сначала сам все понять, а только уж потом попытаться объяснить Хосоку. Это будет сложно, ведь тот, скорее всего, не поверит. Мин решает, что будет вести себя как обычно, чтобы никто ничего не заподозрил. Но проблема в том, что он не знает как это — обычно. Обычно для… Чимина.

***

Как выясняется, у Хосока сегодня праздник. Чон попросил Чимина — читать как Юнги или наоборот, помощи. Мин-Пак стоит на стуле, украшая лестницу шариками, а в глубине души умоляет, чтобы Пак-Мин сегодня пришёл сюда, потому что Юнги, честно, хочется вернуть своё тело. Народ постепенно приходит. Юнги-Чимин смотрит в окно и видит… себя. Парень сглатывает. Это странно. Нет, это стрёмно. Очень стрёмно. Весь вечер Юнги-Чимин не может себя найти. Он ищет по всему дому и единственным местом, где он ещё не был, была комната Хосока. Парень стучится, после чего открывает дверь и видит себя лежащим на кровати. Дежавю. — Хоби! Юнги-Чимин вздрагивает от собственного, родного, ему принадлежащего голоса. Нашёл. Парень мельком глядит в ту сторону, откуда слышится голос, и резко отворачивается, чувствуя мурашки у себя на коже. Он стоит спиной к человеку, который выглядит как Юнги, а на самом деле является Чимином. Улыбка Мина, того, что на кровати, резко сходит. Наверное, с тем, кто сейчас в его теле, тоже весь день творится эта хрень. — Ты что здесь делаешь? — спрашивает человек с внешностью Юнги, его голос местами пропадает, а язык заплетается. Юнги-Чимин сглатывает, а потом тонким голосом произносит: — Ты Чимин? Это с тобой мы поменялись телами сегодня утром? — Что? — хмурится человек на кровати. — Ты серьёзно это сказал или у меня галлюцинации? Предупреждаю, я бухой в доску. — Как тебя зовут? — спрашивает Юнги в теле Чимина, получается, у себя самого. — Мин Юнги. — А с тобой сегодня ничего странного не происходило? — хмурится парень. — Может быть, у тебя изменилась внешность или голос? Ничего такого? — раздается отрицательное мотание головой. Значит ли это, что Юнги видит сейчас себя настоящего? Но как это возможно, ведь не может же быть два Юнги в одном месте? Либо этот человек притворяется, на самом деле так же находясь в чужом теле, либо... — Чёрт, можешь сказать, где Хосок? — говорит парень. Чон не поверил бы, но хоть как-то попытался бы понять его. — А его тут нет! Зачем он тебе? — отвечают ему и снова какое-то дежавю. — Мне просто нужен Хосок. — Я думаю, тебе стоит называть его хёном. Он, очевидно, старше. — Хорошо, где Хоби-хён? — Ну а что тебе надо-то от него? Парень у двери безнадёжно вздыхает. Может быть, ему снова спросить напрямую, не Чимин ли перед ним сейчас? — Иди сюда, я расскажу тебе кое-что. — Мин на кровати машет ему рукой, подзывая. Юнги-Чимин подходит к нему, в надежде, что ему станет хоть немного понятнее. — Садись! — Юнги хлопает по кровати. Юнги-Чимин присаживается на краю, побаиваясь смотреть на себя со стороны. — Хоби-хёну сейчас некогда, но ты можешь спросить меня. Парень поджимает свои пухлые губы. Он уже спросил и если сделает это ещё, то окончательно свихнётся. — Эм, — всё же начинает Юнги-Чимин, — вопрос, возможно странный, но ты веришь в странные совпадения и закономерности? — Чего? — парень, что выглядит как Юнги, не понимает. «Я вообще ничего не соображаю» — думает Юнги-Чимин про себя. — Если, скажем, некоторые вещи просто должны случиться и их никак не избежать. — Не верю. Мин-Пак сглатывает. Он находится в такой странной ситуации, ему хочется сбежать отсюда с криком, но что-то как будто останавливает его. — Тогда, может, — человек напротив сглатывает, — ну… — Чего? — удивился Юнги-Чимин. — … выпьем? — Давай, — сразу же соглашается парень. Ничего не понятно совершенно, но алкоголь хоть как-то может помочь. Человек в теле Юнги улыбается. Они оба пьют и достаточно много. Юнги-Чимин ловит себя на мысли, что Юнги, сидящий перед ним очень похож на него. Точнее, он словно его брат-близнец, отражающий все его действия и мысли, мимику, манеру разговора и это просто невозможно. Это страшно. Начинает казаться, что в этом теле и есть он сам и никакого Чимина, а тем более другого человека, там нет и в помине. — Я пойду. — Юнги, с внешностью Чимина, надо срочно найти Чимина с внешностью чьей-либо. Он хочет, чтобы этот бред закончился, а ещё больше — проснуться от этого пугающе реалистично сна. Юнги-Юнги смотрит на Юнги-Чимина как-то… не так. Парень улавливает свой похотливый взгляд на себе самом. Он желает себя, находящегося в другом теле. Это ненормально. С другой стороны, Юнги-Чимин в какой-то мере поддерживает свой вкус, потому что Чимин, в чьем теле он сейчас находится, очень красивый. Мин двигается к Юнги-Чимину и берёт за талию, а затем резко вцепляется в его губы своими. Целоваться с собой странно, это даже пугает, поэтому невозможно ответить на этот поцелуй. Всё же его заваливают на кровать. Юнги-Чимин испуганно смотрит на себя и абсолютно не понимает, что происходит. Его словно парализует. — Юнги... — зовёт Юнги-Чимин, надеясь прекратить это безумие. — Хён, — исправляет Мин сам себя. — Хён, что ты… Мин облизывает чиминову шею, останавливаясь на некоторых участках кожи и оставляя багровые засосы. — Хён, пожалуйста… Не надо, хён! — кричит Юнги-Чимин, потому что, несмотря на то, что это тело ему не принадлежит, он всё чувствует. И лучше он будет называть самого себя хёном, чем по имени, ведь так ещё страннее. Парень вырывается, ему очень страшно, но Юнги в теле Юнги держит его очень крепко, не позволяя двигаться. — Веди себя хорошо! — возбуждённо шепчет Мин. Юнги-Чимин умоляет себя прекратить, но тот не останавливается. Он уже снял штаны с него и перевернул на живот. — Будь хорошим мальчиком! Юнги-Чимин боится, всхлипывает от ужаса и кричит: — Пожалуйста, прошу тебя, хён! Прошу, хён, не надо! — он быстро дышит, но Юнги не перестаёт. Мин одним движением стягивает с себя штаны и нижнее бельё и затем резко входит в Юнги-Чимина. Второй чувствует такую сильную боль, что ему хотечется выть. Он же даже его не растянул! Юнги-Чимин кричит очень громко, захлёбываясь в слезах от страха и боли и все ещё повторяя: — Прошу тебя, хён, не надо! Прошу тебя, не надо! В один момент Юнги-Чимин ощущает сильный фантомный удар по голове чем-то тяжёлым, не понимая, как это возможно, ведь его никто не ударял. Все его тело моментально обмякает, а дальше на него падает его собственное тело. В темноте виднеется напуганный Хоби с большой вазой, а дальше — темнота.