Снова и снова

Мин резко проснулся в холодном поту от крика знакомым голосом: — Юнги-хён, пожалуйста, не надо! Этот звук приближался и становился всё громче, что Мину казалось, он совсем оглохнет. Снов он не видит уже несколько суток, только одно прекрасное лицо, а ещё слышит какие-то звуки из прошлого. Их же поскорее хочется забыть. Юнги так надеется, что всё это лишь ночной кошмар. Парень резко открывает глаза и видит перед собой беленый потолок. Он садится на кровати и судорожно оглядывается по сторонам. Это его комната. Он дома. Сначала парень не верит своим глазам: если это действительно был ночной кошмар, то почему он настолько правдоподобный? Если это правда только сон, Юнги совсем ничего не помнит: как добрался до дома, как заснул? Его совсем не мучило похмелье, что очень странно, ведь вчера он выпил восемь бутылок пива и ещё кое-что. Мин резко вспомнил о Чимине. Это был сон или он правда изнасиловал этого парня? Вопросов слишком много. Юнги трёт глаза и случайно замечает татуировку у себя на запястье. — Это что ещё такое? — спрашивает он вслух. Мин абсолютно ничего не помнит. Ничего, кроме своего ночного кошмара. В голове вдруг снова всплывает парень. Юнги не уверен, видел ли он его когда-то в реальности, а не во сне, ведь нам никогда не снятся люди, которых мы не видели. Этот парень явно был знаком, но где Мин его уже видел — не помнит. Точнее помнит, но не уверен, что уже видел его по-настоящему. Юнги решил оставить этот страшный, а самое главное — до ужаса реалистичный сон, и поднялся с кровати. Сейчас ни о чем не хочется думать. Хочется умыться и принять душ. Так бывает. Иногда сны просто пугают своей невероятной реалистичностью. Нужно немного времени, чтобы отойти от этого. После водных процедур, Юнги пошёл на кухню, чтобы позавтракать. Мин достал хлопья со шкафа и молоко из холодильника, насыпал их в тарелку и залил белой холодной жидкостью, чтобы они обмокли и стали мягкими. На самом деле, есть не так уж и хочется, но пустым желудку тоже быть не особо приятно. Юнги не заметил свой телефон на обеденном столе. Он, должно быть, забыл его вчера здесь, когда возвращался с вечеринки. Но когда прибор завибрировал, Мин тут же обратил на него внимание. «Эй, братан, че делаешь? " Мин улыбнулся. Это сообщение от Хосока. Нужно спросить его о вчерашнем дне. «Только встал.» — написал одной рукой, а во вторую взял тарелку с хлопьями, чтобы переставить на стол и нормально поесть. «Сегодня вечеринка в 9 у меня. Не опаздывай.» — Как, ещё одна? Тарелка летит вниз и разбивается об пол. Всё содержимое разлетается и растекается в радиусе полутора метров. Юнги случайно посмотрел на сегодняшнюю дату, когда хотел ответить — 30 октября. Что это? Страх? Смех? Истерика? Мин швырнул телефон на пол так, что тот разбился по бокам, и экран треснул. Татуировка на руке с цифрой семь. Её не было вчера. Вчера он сжёг себя в комнате Хосока в теле Чимина. Вчера он первый раз в жизни попробовал наркотики. Вчера не было, потому что уже четвёртые сутки есть только сегодня. До Юнги быстро дошло. Ему дали чуть больше опций, чтобы прожить этот чёртов нескончаемый день. Теперь он хотя бы в своём теле. Только вот легче ли от этого? Это когда-нибудь прекратится? Мин ушёл с кухни и даже убирать за собой не стал. А смысл? На вечеринку Юнги собирался часа за два до неё, так он действительно думал, что идёт куда-то, куда-то, где ему будет весело и хорошо. Так ему не казалось, что всё, что он делает — бессмысленно. *** Мин берёт жестяную банку и делает пару глотков. Прохладный ветерок покалывает горячее от алкоголя тело, но парень не особо обращает на это внимание, полностью погрязший в своих мыслях. Ему как-то страшно, потому что вдруг что-то пойдёт не так и он снова изнасилует кого-то? — Э-э-э, братан, че ты здесь сидишь? Яйца простудишь. Юнги услышал голос друга и улыбнулся, показывая дёсна, и приподнял почти пустую банку кверху, чокаясь с воздухом. Парень подошёл и сел рядом с Мином. — Ну и что? Нашёл себе кого-нибудь? — Я тебя умоляю, Хосок! — Юнги снова засмеялся. Парень пихнул Мина локтем в бок, улыбаясь, и забрал напиток. — Ты че, все выжрал и мне не оставил? — Ну прости! — Юнги лёг другу на плечо. — Где ты был? Я тебя ждал и не дождался. — Да была там одна делюга. — Какая делюга? Красивая? Чон засмущался и отвернулся. — Да ладно тебе! Пользоваться девочками в невменяемом состоянии — не плохо, Хоби. — Ну, конечно! А сам-то че не воспользуешься? У меня там таких полный дом! — Да, — Юнги махнул рукой, — настроения нет. — Как хочешь. Кстати, сколько ты уже выжрал? — Одну банку. Разве это много? — Мин повернулся к другу, их взгляды столкнулись, и парень заметил шокированный взгляд перед собой. — Охренеть! Я думал, ты уже валяешься тут во всю. — Я больше не пью. Хосок улыбается. Не верит. А Юнги ведь не шутит совсем. — Ко мне, кстати, брат двоюродный приехал. Чимин. Мин медленно сглатывает. — Всё хотел вас познакомить, но замотался. Юнги встал с огромного камня, на котором сидел с Хосоком, и молча направился в сторону дома. — Шуга! — Хосок подбежал к другу. — Что случилось? — Мне срочно нужно к Чимину. Юнги точно знал, где искать. Мин стопроцентно был уверен, что Пак придёт в комнату Хосока, и, подождав пару часов, услышал как открывается дверь, немного скрипя. — Ну, привет! Парень, зашедший в комнату, вздрогнул. Он все ещё стоял спиной к Юнги, не поворачиваясь, и было видно, что он явно не ожидал увидеть здесь кого-то. Улыбка Мина резко сошла. — Ты что здесь делаешь? Незнакомец, кажется, сглотнул, а потом тонким голосом произнёс: — Прошу прощения, я искал Хоби-хёна. — А его тут нет! — сказал он с ухмылкой. — Зачем он тебе? — Мне просто нужен Хоби-хён. — Ну а что тебе надо-то от него? Парень у двери безнадёжно вздохнул. — Поговорить. Мин подозрительно смотрел на Чимина. Ему было интересно, настоящий ли он. — Ты ведь Пак Чимин, верно? — Да. Откуда Вы знаете? — парнишка выглядел очень испуганно. — Хоби рассказал. Парень стеснительно улыбнулся, опуская глаза в пол. Это Чимин. Это не Юнги, потому что ведёт себя по-другому. Мин мысленно выдыхает. — Меня зовут Мин Юнги, — парень протягивает руку вперёд. — Очень приятно! — Чимин снова стесняется и неуверенно жмёт руку. Мин чувствует такое тепло, такое живое и драгоценное, такое родное. Он, наконец, может смотреть на него не просто через зеркало, а вот так — по-настоящему. — Хё-он, — протянул Пак, — а почему ты так на меня смотришь? Юнги улыбается так тепло, так искренне, а затем отвечает: — Ты просто очень красивый, Чимин-и. Парень смущённо улыбается, немного краснея, а старший ловит себя на мысли, что готов просыпаться вот так вот каждый день, только бы видеть его.