Любовь с ограничениями

      Весь день на работе Изуру ловил на себе обольстительный, соблазняющий взгляд Барбары, которым она пыталась привлечь внимание молодого парня. Даже когда ему хочется забыться, она продолжает зрительно давить на него, словно измывается. Эта сторона Барбары очень раздражала Изуру. Он уже пожалел о том, что связался с этой женщиной. Она играет с ним, наверняка, догадывается, что его гиперопека над сестрой носит характер больший, чем простые отношения брата и сестры. Как бы он ни старался, но ему просто не скрыться от этих чувств.       — Твою налево! Изуру, аккуратнее! — перед парнем неожиданно возник начальник, который шел навстречу. Задумавшись, Изуру угодил прямо в него, а коробки, что он держал в руках, свалились на пол.       — П-прошу прощения! Я сейчас же все уберу!       Начальник лишь недовольно покачал головой, а затем пошел по своим делам. Пока Изуру исправлял свою ошибку, за спиной уже слышался издевательский хохот Барбары.       Вечером, посетителей было, как обычно, не много. До окончания смены оставалось пару часов. Барбара частенько выходила через заднюю дверь, чтобы перекурить. Начальник о чем-то шумно спорил по телефону с женой. Изуру, похлопав себя по карманам, вспомнил, что оставил телефон в раздевалке. Вернувшись за ним, он торопливо проверил входящие.       «Почему-то… я так и знал», — с грустью признал Изуру. От сестры ни единого звонка. Он подумал, что пока у него есть время, можно самому позвонить, узнать как у нее дела. Возможно, именно этого сестра и ждала от своего брата. Изуру прекрасно знал ее застенчивый характер. Но разве после стольких лет вместе, должна ли вообще сестра стесняться своего родного брата? Или же за этим было что-то еще…       — О чем задумался, зайчик?       Барбара уже успела вернуться. Теперь снова будет донимать парня своим навязчивым вниманием. В ее возрасте уже давно пора завести детей и всю свою заботу посвящать им, а не случайным любовникам с работы. Стоило ей подойти ближе, как Изуру ощутил неприятный вкус табака. Хотелось поскорее удалиться, да только рабочий день еще не закончился, а Барбара, пока не получит своего, отставать не собиралась.       Оказавшись в раздевалке уже после вывески таблички «закрыто», ситуация нисколько не отличалась от всех предшествующих ей в другие дни.       Пара вновь оказалась наедине в тесном, для двоих людей противоположного пола, помещении.       — Мфх… Какой все-таки терпкий аромат, — проговаривает Барбара, жадно цепляясь губами за головку члена.       Изуру, ощущая жалость к себе за то, что в очередной раз проявил слабость, сидит на скамье, откинувшись назад, пытается изо всех сил сдержать протяжный стон. Он прекрасно понимает, что его терпению не сравниться с многолетним опытом Барбары. Сложно поспорить с тем фактом, что эта женщина делает просто первоклассный минет. Ее умелый язык активно и по-мастерски движется, не пропуская мимо себя ни единого миллиметра поверхности головки. Она знает, в каких точках доставлять парням настоящее наслаждение. Знает, когда стоит подержать его во рту подольше, а когда перевести внимание на яйца. Пока она работает ртом, ее руки всегда в движении — она поглаживает живот, грудь, бедра парня. Стимулирует каждую его точку, способную приумножить удовольствие.       — Нравится, когда я чищу его после тяжелого трудового дня? — ее уши так и требуют услышать, что парень сдался под ее натиском. Она желает сломить его. Присвоить его себе.       — Ч-черт… — выдавил из себя Изуру. Он уже не может усидеть на месте, извиваясь.       Движения языка Барбары становятся более интенсивными, ловкими и быстрыми. Обвивая ствол губами, она всасывает его, словно пылесос. Смазка без перерыва выступает из уздечки. Совсем скоро из нее польется и горячий поток спермы.       Опустив руки на голову женщины, Изуру прижал ее к себе, чтобы она заглотила член как можно глубже во время семяизвержения. Барбару такое обращение с собой только заводило еще сильнее. Она с радостью приняла член парня в свое горло, задержав дыхание. Поток слюны ударил навстречу члену, который теперь буквально утопал в ней.       Еще немного, и парень начал обильно кончать в глотку Барбаре. Его член, невероятно твердый, с каждым разом вздрагивал. Любое малейшее его движение отдавало тяжестью в горле женщины. У нее не было иного выбора, кроме как принимать сперму напрямую в свой желудок. Парень уверял себя, что таким образом доминирует над ней, но, на деле, все оказывалось совсем наоборот.       Изуру уже давно не испытывал таких ярких ощущений. Его губы размыкались каждый раз, когда он выстреливал очередной струей белой жидкости. Ему было противно от того, что Барбара способна довести его до такого беззащитного состояния.       — Мфф… Мой любимый десерт, — потирая салфеткой рот, довольно произнесла Барбара.       Изуру еще долго не мог перевести дыхание, отводя взгляд в сторону. Содержимое его яиц словно выжали до последней капли. Вместе с этим ему удалось избавиться от стресса и усталости.       — Ну что. Поедем ко мне? — предложила Барбара.       — С ума сошла? Я с тобой никуда не поеду.       — Оу, мне показалось, что тебе со мной хорошо. Разве нет? — подойдя ближе, Барбара заключила голову парня в объятия, прижимая его лицо к своей пышной груди. В нос тут же ударил молочный запах кожи, смешанный с едва выветрившимся ароматом духов.       — Хватит уже. Ты прекрасно знаешь, что дома моего возвращения ждет Аяме.       — Ой, да ладно тебе. Она уже взрослая девочка. Ничего с ней не случится. Пусть ее братик немного погуляет допоздна, — достав из сумки пачку сигарет, Барбара выудила оттуда одну и закурила, — Слушай, тебе самому не противно скакать перед ней на цепи? Долго ты так жить собрался?       — Помолчи. Просто закрой рот, ладно? — Изуру уже готов взорваться.       Барбара продолжала оставаться невозмутимой, даже когда втыкала ножи в Изуру своими этими словами. Почему парня так задевало все, о чем она говорила?       — Тц, вот поэтому тобой так легко управлять. Тряпка, а не мужик, — слова Барбары наполнены презрением. Отправив окурок в урну, она поправила подол юбки, развернулась и молча покинула комнату. За дверью послышался щелчок и вскоре в раздевалке воцарилась тьма. В этой тьме стоял Изуру, со всей силы сдерживая свой гнев к самому себе.       По возвращению домой он застал включенным свет в прихожей, гостиной, на кухне. Аяме же, однако, нигде не видать. В это время она обычно отдыхала в своей комнате. Скинув с себя ветровку, Изуру заметил непривычный бардак на кухне. Весь пол, утварь, раковина. Здесь словно взорвалась бомба, наполненная тестом. Подойдя еще ближе, парень увидел в раковине разбитую тарелку. Но что страшнее — взгляд его тут же зацепился за редкие кровяные капли на краю одного из осколков. Сознание в миг помутнело, а лоб покрылся потом.       — Аяме… Аяме! — Изуру со всех ног помчался в комнату сестры.       Без церемоний, он толкнул дверь и оказался в девичьих покоях. Сестра, к счастью, в привычной манере сидела на инвалидном кресле, обращенная лицом к окну. Изуру едва мог видеть отражение ее физиономии, не выражающей абсолютно ничего.       — Аяме? Ты как? Что случилось? — Изуру подошел еще ближе, опустился на колени и сел напротив. Почувствовал отвращение к самому себе. Ведь первое, на что он обратил внимание — запястья сестры.       «Разумеется. На них никаких следов. Что на меня нашло? Какой же я урод…»       — П-прости я… Немного устала просто, но сейчас все хорошо, — ее шея медленно повернулась, она слегка склонила голову, а затем мягко улыбнулась. Ее холодная ладонь упала на волосы брата, и она начала ласково поглаживать по ним, — С возвращением.       — Твои глаза опять покраснели. Аяме, я видел кровь в раковине…       — Ах, я пыталась достать тарелку из шкафа, но она выскользнула из рук и разбилась. Все хорошо, я всего лишь… — Аяме указала на средний палец левой руки, обвязанный пластырем. Даже такая маленькая ранка заставила сердце Изуру сжаться.       — А эта разруха? Я уж было подумал, что к нам грабители…       — Глупый. Никто к нам не пробирался. Я… хотела порадовать тебя и попробовать испечь блины, но яйца в холодильнике закончились, и я… — ее голос наполнен грустью, он буквально дрожит, словно она продрогла от холода.       — Почему? Почему же ты не позвонила мне? Мне добежать буквально десять минут.       — Я… М-м, — сестра запнулась.       Похоже, из ее уст брат больше ничего не узнает. Все, что оставалось — поскорее выбросить этот небольшой инцидент из головы.       — Через два дня у меня выходной. Давай сходим вместе в парк на прогулку, идет?       — Угу, спасибо… — шепотом произнесла Аяме, еще раз улыбнувшись.       — Тогда, я пойду и приготовлю ужин, — губы Изуру коснулись холодной ладошки сестры, затем он поднялся, подошел к кровати и вернулся уже с пледом в руках, которым накрыл замерзшее тело девушки. Еще раз проверил окно, чтобы сквозняк не проникал в комнату. И, наконец убедившись, что сестру ничего не тревожит, отправился на кухню.       Оставшись в одиночестве, Аяме продолжила смотреть в темное вечернее небо за окном. В голове продолжал звучать утренний разговор по телефону, который и стал причиной перемены настроения и ухудшения самочувствия девушки.       — Слушаю?       — Ой, простите. Я звонила своему брату. Вы не могли бы…       — Твой брат сейчас занят. У него много дел. Ты его сестра, Аяме, верно?       Аяме слегка засмущалась, услышав на другом конце незнакомый женский голос.       — Д-да…       — Послушай, ему на работе некогда отвлекаться. Начальник снова сделал ему выговор. Ты хочешь, чтобы его уволили?       — Нет, ничего такого! Пожалуйста, извините, это из-за меня он… — Аяме уже готова была расплакаться.       — Мне в очередной раз пришлось прикрыть его. Ух, тебе стоит быть благодарной мне.       — Еще раз простите. А вы?..       — М-м? Ох, я не представилась. Меня зовут Барбара. Я девушка Изуру. Мы с твоим братом встречаемся.       — Ч-что? Встречаетесь? — Аяме занервничала. По какой-то причине в груди пронеслась острая боль. Она никогда раньше не слышала от брата подобного имени.       — Все верно. И мне не нравится, что он ходит постоянно вымотанный. Ты слишком давишь на него. Прекрати это.       — Я не хотела… я правда не хотела, мой брат, он…       — Просто перестань звонить ему в рабочее время. Научись уже, наконец, самостоятельности. Долго ты ему еще жизнь будешь отравлять? Не представляешь, сколько раз я выслушивала от него жалобы.       — Жалобы? От моего брата? — голова девушки закружилась. Она продолжала сомневаться, что речь вообще шла о Изуру.       — Все, мне пора идти. Надеюсь, ему не придется больше страдать от твоей назойливости. Пока, Аяме.       На этом телефонный разговор закончился. Такой короткий, но он успел засесть глубоко в сознании Аяме на протяжении всего оставшегося дня. Пока брат прибирался и готовил ужин на кухне, сестра даже не посмела выйти из своей комнаты, ощущая острую вину перед братом за свое беспомощное существование. Склонив голову, Аяме тихонько заплакала.       — Прости меня, прошу, прости меня…