school loser

💒

Проснувшись утром, Юнги зевает и лениво потягивается, идёт на кухню, не открывая глаз, и при этом шаркая по полу своими домашними тапочками. Его волосы были растрёпаны, омега находился где-то между сном и реальностью. Он бы мог спать хоть весь день, ведь сегодня выходной по случаю Дня благодарения, но вчера Чимин пригласил омегу отпраздновать этот день вдвоём у альфы дома. Родители Пака улетают на два дня в Корею, навестить свою родню, поэтому дом полностью в распоряжении альфы. Юнги просто не мог отказаться от такого заманчивого предложения, да и кто он такой, чтобы отказывать альфе?! Но… есть одна проблемка — это его папа. Он просто не знает, как сказать папе, что День благодарения он собирается отметить не с ним, а со своим парнем. Омега всегда с нетерпением ждёт этот праздник, потому что этот день один из немногих, когда его папа может провести целый день с ним. Когда Юнги был ребёнком, они с папой проводили вечера, лёжа под тёплым пледом и разговаривая обо всём на свете, в те моменты он был самым счастливым ребёнком на земле. Лиён всегда старался посвятить всё своё оставшееся время своему ребёнку, но работа всегда забирала его с головой. Юнги никогда не забудет, как однажды на День благодарения папа с улыбкой на лице вошёл в его комнату и сказал, что у него есть для него сюрприз. Из-за спины он достал большого плюшевого мишку (Юнги никому не признается, что до сих пор засыпает с этой игрушкой), его восторгу не было предела. Потом они вместе приготовили индейку и смотрели рождественские комедии. — С Днём благодарения, — бодро произнёс Лиён, сидя за кухонным столом и печатая что-то в рабочем ноутбуке. Выглядел он уставшим, потому что только час назад вернулся с ночной смены. На нём был белый халат, который, скорее всего, он забыл снять. — С Днём благодарения, — еле произнёс омега. Он садится напротив папы, сонно качаясь вперёд-назад, и в перерывах зевает. — Как учёба? — спросил Лиён, смотря из-под очков на своего сына. — Отлично, — машинально ответил омега. — Как на работе дела? — Как всегда, — улыбнулся мужчина. — Пациенты, осмотры, операции. — Юнги качал головой, делая вид, что ему правда интересна вся эта медицинская хрень, про которую рассказывает ему папа. Экран мобильного телефона Юнги загорелся, который лежал на столе рядом с ним. Чимин: С Днём благодарения, малыш. Сегодня во сколько за тобой заехать? Незаметная улыбка появилась на лице омеги, но она не смогла улизнуть от любопытных глаз Лиёна. Юнги с интересом начал что-то быстро печатать на телефоне. Сон как рукой сняло у молодого омеги. Юнги: С Днём благодарения! Думаю, в шесть я буду уже готов. — Кто тебе пишет? — поинтересовался Лиён, внимательно разглядывая Юнги. Его папа знает, что у него есть парень, но лично не был с ним знаком, так как работа не позволяет. Юнги показывал фотографии альфы папе, восхваляя, какой красивый получается на фотографиях его Чимин. — Чимин, — быстро бросил Юнги, не отрываясь от экрана телефона. — Ты не хочешь пригласить его сегодня к нам на ужин? — немного настороженно спросил Лиён. — Пока я свободен, мы могли бы лично познакомиться. Омега не ожидал такого заявления. Он, конечно, хотел познакомить Чимина с папой, но пока что рано, думает он. Да и альфу он не хочет пугать. Он не знает, как отреагирует Пак на предложения познакомиться с его папой. Они на эту тему не говорили ещё. — Пап, тут такое дело, — начал Юнги. Он не знает, как лучше подобрать слова, чтобы не обидеть папу, и чтобы тот его ещё и отпустил. — Хосок пригласил нас с Чимином к себе, отметить День благодарения. С ночёвкой, — врёт Юнги. Он знает, что папа не отпустит его в дом Чимина, особенно не отпустит, если они буду там вдвоём. — Вы будете втроём? — Нет, с нами будет ещё Тэхён. Он наш друг и он омега. — Значит, ты сегодня не останешься на ужин? — глаза Лиёна слегка погрустнели. Тоскливо становится, когда понимаешь, что твой ребёнок уже взрослый. — Нет, прости, — извиняется Юнги, а на душе кошки скребут, ему кажется, словно он предаёт своего папу. — Ничего, не извиняйся, я тоже был молодым, — улыбнулся ласково омега, протянув руки через весь стол, чтобы взять маленькие ручки сына. — Только позвони мне, как будете уже у Хосока. — добавил Лиён. — И если вы захотите с Чимином заняться сексом, то, прошу, предохраняйтесь. — О боже, только не это, — скривился Юнги. Омега вскакивает со стула и уходит в свою комнату. Больше всего на свете он не любит разговаривать с папой о сексе. Ему становится очень неловко в такие моменты. — Хорошо развлечься! — выкрикнул Лиён, при этом звонко смеясь.

💒

На часах было около семи часов вечера, Юнги впопыхах выбежал с дома, на ходу запихивая свои вещи в рюкзак и матерясь себе под нос. Чимин ждёт его уже час, припарковав машину через улицу. Юнги специально попросил Чимина, чтобы тот не подъезжал к его дому, а стал где-нибудь неподалёку. Он не хочет торопиться со знакомством родителей и смущать Чимина, потому что папа обязательно бы вышел на улицу, чтобы познакомиться с ним, а альфу подставлять он не собирается. Омега видит, что они ещё не готовы. — Ты такой копуша, — Чимин стоял около машины, облокотившись на неё. Альфа выглядел как с картинки, с идеально уложенными волосами, в кожанке и в чёрных рваных джинсах, и ещё с дорогой машиной в придачу. Настоящий лакомый кусочек. — Договорились же в шесть. — Прости, прости, — сорвано проговорил Юнги. Из-за того, что он бежал, у него не хватало воздуха в лёгких. — Меня папа задержал. — это была чистая правда. Лиён попросил Юнги помочь приготовить индейку для своих коллег, которые придут отметить праздник. Альфа вовлёк омегу в ленивый поцелуй, забирая его рюкзак. Они не виделись два дня, и успели дико соскучиться друг за другом. — Я приготовил индейку, — сказал Чимин, отрываясь от губ Юнги и целуя того в лоб, пока Юнги обвил руками подтянутое тело альфы. Они обнимаются прям по середине улицы. К счастью, поблизости никто не проходил и не нарушал их идиллию. — И купил свечи, и много всякой вкусной дряни. — О нет, — засмеялся вполголоса Юнги, чувствуя, как Чимин ещё сильнее прижал его к себе. — Моей фигуре придёт конец, я стану толстым и некрасивым. — Это невозможно, — Юнги слышит в голосе Чимина улыбку. — Возможно, ты меня тогда разлюбишь и найдёшь себе фигуристого парня. — притворно вздохнул омега, выпятив нижнюю губу. Юнги умеет устраивать маленькие спектакли. Театр одного актёра. — Ты самый милый, смешной, искрений, и красивый, наверное, круче тебя я вряд ли смогу найти. — Чимин говорил это настолько легко и искренне, что у Юнги спёрло дыхание. Омега ещё никогда не чувствовал себя таким значимым для кого-то, от этой мысли он словно в эйфории. — А ты умеешь убеждать, — Юнги счастливо улыбнулся Чимину, наконец-то отлипая него. — Конечно, иначе я бы не смог добиться такого красивого омегу, — Чимин подмигнул Юнги, быстро целуя того в губы. Они садятся в машину Чимина, которую подарил ему отец за хорошую учёбу. Семье Пак для своего родного сына ничего не жалко. Юнги откровенно залипает на Чимина, когда тот был сосредоточен на дороге. Его сильные руки, вцепившиеся в руль, сводят омегу с ума, а уверенный и расслабленный альфа заставляет его скрестить ноги. Омега чувствует, как становится мокро между ног. Он всего лишь второй раз видит Чимина за рулём, а уже ловит микроинфаркты от одного вида. Альфа будто не чувствует сексуальное напряжение, которое возникло между ними во время дороги. Юнги очень сильно хочет альфу прямо сейчас, именно в этой машине, но романтический вечер он не собирается портить им обоим. Ему срочно надо отвлечься от пошлых мыслей и похотливых желаний. — Чем отличается кола от пепси? Они же по сути одинаковые, — Юнги произнёс первое, что пришло ему в голову. Омега внимательно разглядывал светящиеся фонари, это лучше, чем умирать от возбуждения. — Малыш, тебе настолько со мной скучно? — усмехнулся Чимин, на несколько секунд отводя взгляд от дороги на Юнги, который всеми силами пытался не смотреть на альфу. — Как прошёл ваш поход в бар? Ты мне толком даже не рассказал. — Ты вечно занят. Не удивительно, что я не успел рассказать. — ляпнул Юнги, совсем не подумав. На самом деле, у него давно сидит этот червь, который с каждым разом загоняет омегу ещё больше и больше. — Что? — Чимин потупил взгляд, немного сбавляя скорость. — Ничего, — растерялся омега. — Я не это имел в виду. — Юнги начал перебирать пальчиками свой свитер. — Юнги, я понимаю, что ты хочешь, чтобы мы чаще виделись и поверь, я тоже этого очень хочу, — голос Чимина упал на октаву ниже, он кинул нежный взгляд на омегу. — Как только у меня появляется свободная минута, я всегда спешу провести её с тобой. — альфа тянет руку к маленькой ручке Юнги, он ласково сжимает её. — Ты злишься на меня? — у Юнги от ласки Чимина сбивается дыхание, навязчивые мысли улетучиваются, как только Чимин взял его руку. — Нет, — голос предательски задрожал. — Я никогда на тебя не злился, просто… — Юнги делает паузу буквально на две секунды. — Я с ума схожу, из-за тоски по тебе. — Я тоже, малыш, — Чимин подносит к губам ручку Юнги и нежно дотрагивается своими губами к мягкой коже омеги. Юнги улыбается самой яркой улыбкой на свете. Да и вообще, когда он находится рядом с Чимином, он всегда улыбается так, будто весь мир у его ног. Любовь окутывает Юнги, он целует в ответ грубую руку альфы, видя точно такую же яркую улыбку Чимина. Любовь, и вправду, делает нас дураками. Они подъезжают к элитному дому альфы, загоняя машину в гараж, который очень просторный. Юнги один раз даже подшутил, что этот гараж в два раза больше его собственного дома. В нём хватит места не только для размещения трёх машин, но и для хранения других видов семейного транспорта — лодки, квадроцикла, скутера, мотоцикла, велосипедов. Ворота гаража, естественно, автоматические. — Твои родители точно не приедут? — у Юнги началась небольшая паническая атака, из-за одной мысли, что их могут застукать родители Чимина. Что они тогда вообще подумают об омеге, увидев такую картину. — Нет, отец мне написал, что они уже приземлились в Корее, так что ждать их только послезавтра. — Чимин взял руку Юнги, как только открыл входную дверь, заводя за собой встревоженного омегу. — Это хорошо, — облегченно выдохнул Юнги, идя за Чимином в сторону кухни. Юнги уже ночевал у альфы два раза, он помнит расположения всех комнат, что и где находится. Хотя Юнги и был всего в трёх комнатах огромного дома Паков, но это не мешало ему расспросить у своего парня про комнаты в доме. Он иногда бывает слишком любопытным, особенно когда дело касается Чимина. Заходя на кухню, Юнги обратил внимания на стол, который был уже накрыт. Большая запечённая индейка с картошкой лежали на большой тарелке, по середине стола, возле пустых тарелок, стояли два бокала, наполненные красной жидкостью. Рядом со всем этим стояли свечи. Для Юнги ещё никто и никогда не делал такое. У пары было миллион свиданий, но такого уютного и романтического вечера у них ещё не было. Внизу живота приятно потянуло, когда Чимин завлёк омегу в нежный поцелуй, казалось, что они больше не смогут оторваться от губ друг друга, и им придётся послать романтический вечер к чертям собачим, сразу переходя к сексу, но Юнги неохотно отстраняется от настырного альфы. — Давай поужинаем, а потом примем ванну вместе, — хриплым от возбуждения голосом проговорил в губы альфы Юнги. — Не будем торопиться, у нас ещё целый вечер и вся ночь впереди. — омега быстро чмокнул альфу в кончик носика и отстранился от него, садясь на бордовый мягкий стул. — Почему ты всегда так поступаешь? Сначала заведёшь, а потом отступаешь, — простонал альфа, присаживаясь напротив смеющегося омеги. — Тебе смешно, когда я зол и одновременно возбуждён? — На данный момент, ты выглядишь очень забавно, — голос Юнги становится тихим. — И сексуально. — он не стесняется, смотрит прямо в тёмные искрящиеся глаза альфы и проводит ногой под столом по выпирающему через темные джинсы бугорку. — Ты играешь с огнём, — серьёзно, без доли шутки, сказал Чимин. — Ты сам готовил индейку? — спросил омега, с восхищением смотря на красиво запечённую индейку, пропуская мимо ушей слова Чимина, но ногу не убирает с паха альфы. — Да. — Да кому ты врёшь, — Юнги прищурился, но на лице расползлась улыбка. — Может быть, мне совсем чуть-чуть помогал папа, — закатил глаза альфа. Омега очень хорошо его знает. — Кстати, я рассказал ему про тебя. Юнги знал, что ему когда-нибудь придётся познакомиться с родителями альфы, но он это хотел сделать, когда закончит школу. Вдруг его родные будут против, что альфа нашёл себе школьника. Юнги не хочет разочаровать его семью. Глупые мысли начинают лезть в голову. Вдруг он недостаточно хорош для них? Как они отреагируют, если узнают, что у Юнги нет отца? Ведь неполная семья может тоже подпортить впечатления. — И что он сказал? — уверенно спрашивает Юнги, но голос всё равно предательски дрогнул. — Он хочет познакомиться с тобой, — ответил Чимин, нежно убирая ногу Юнги, чтобы встать и разрезать индейку. — Мой папа тоже хочет познакомиться с тобой, — Юнги следит, как острый нож разрезает аппетитную индейку. — Но… тебе не кажется, что… — Ещё рано. — закончил предложение за омегу Чимин. — Да, мне тоже кажется, что надо подождать. — Юнги взглянул на Чимина своими чёрными искрящимися глазами. — Нам некуда спешить, у нас ещё целая жизнь, — улыбнулся альфа, бросая самый тёплый взгляд, от которого сердце Юнги просто сгорает от любви. — Целая жизнь, — повторил Юнги, будто пробуя на вкус эти слова. — Да, я думаю мне подходит. После вкусного ужина Юнги убрал всю посуду в посудомойку, пока альфа направился в ванну, чтобы набрать им воды. Они похожи на молодую пару молодожёнов. Эта мысль греет душу и сердце омеги. Всё так по-домашнему и правильно, словно они предназначены друг другу судьбой. Юнги верит, что в скором будущем, они не буду выжидать, когда свалят их родители куда-нибудь, чтобы они могли побыть вдвоём, а у них уже будет своя собственная квартира, пусть даже она будет и съемная, но там они будут проживать лучшие годы своей жизни и сгорать от любви к друг другу. Просторная белая ванна медленно наполняется водой, пены с каждым разом становится всё больше и больше. Чимин подключает музыку к громадной колонке, которая была установлена в ванной. Ставит на кафель два пустых бокала и графин с вином, придётся приподниматься с тёплой ванны, чтобы выпить вина. В комнате жарко, но Чимину с Юнги жарко друг от друга, а не от горячего пара, который исходит от воды. Юнги внимательно следит за всеми движениями альфы. Чимин подходит медленно к омеге, хватая пальцами за края свитера и поднимая его наверх. Юнги поднимает руки, чтобы Чимину было удобнее снять с него свитер. — Ты невероятно красивый, — проговорил Чимин, разглядывая тощее бледное тело омеги. Он нежно примыкает губами к шее, Чимин чувствует, как усиливается запах Юнги, из-за чего он попросту теряется в омеге. Чимин устраивает руки на бёдрах омеги, сжимая их. — Я не хочу тебя потерять. — грубый шепот ласкает слух Юнги, он теряется в близости, но слова альфы выбили его из пелены возбуждения. — Почему ты думаешь, что потеряешь меня? — голос Юнги дрогнул, то ли от возбуждения, то от мысли, что они могут когда-нибудь расстаться. Он не может представить Чимина с кем-то, кроме него. Также, как и себя. — Потому что всё не может быть так просто и легко. — сияющие чёрные глаза альфы смотрят прямо в душу омеги, выворачивая того словно наизнанку. — С тобой так хорошо, — руки Чимина медленно переходят на талию омеги, из-за чего у него пробежали холодные мурашки. — Я как будто сплю все эти месяцы. После встречи с тобой, моя жизнь разделилась на до и после. Я не смогу тебя просто так отпустить. — его губы начали расцеловывать лицо омеги, пока сам Юнги держит себя в руках, чтобы не разрыдаться. — Я… — Юнги не может сказать даже слово, в голове каша, а в сердце ураган. Чимин не отпускает омегу, прижимая того сильнее. — Я люблю тебя, Чимин. — Юнги не ждёт ответных слов от альфы, он давно ещё хотел признаться, что к Чимину он чувствует не простую симпатию. Он не даёт ответить альфе, Юнги наклоняет подбородок, ловя чужие губы в сладкий невинный поцелуй, показывая Чимину, что его чувства это не просто слова. Красивый голос девушки доносится из колонок — музыка делает свою атмосферу. Юнги хорошо знает на что падок его альфа, он изучил тело Чимина, как таблицу умножения. Альфа любит начинать с невинных поцелуев, переходя плавно к грузным и мокрым поцелуям. Чимин высунул язык, раскрывая им губы омеги. Жаркое чужое дыхание заставляет задыхаться и сгорать одновременно. Юнги целует в ответ чуть жёстче, прикусывая губу альфы, но не сильно, он знает меру. Юнги не понимает, как от невинных поцелуев они могут переходить к пожиранию друг друга. Страх Юнги улетучивается на глазах, он чувствует приятное давление внизу живота, жарко и предвкушающе. Чимин на раз-два может возбудить омегу своим взглядом, не говоря уже о поцелуях. — Давай залезем уже в эту чёртову ванну, а то вода остынет, — Чимин улыбается ему в губы, и они опять сталкиваются зубами. — Тогда для начала разденься, — говорит Юнги, чувствуя, как впиваются чужие пальцы в его бёдра. — Раздень меня, — улыбка не сходит с лица Чимина. — Ты такая ленивая задница, — усмехается Юнги. Чимин мычит, скользя по шее омеги вниз, вылизывая горло языком, потом прихватывает кожу зубами, кусая, эта грубость сводит Юнги с ума. — Не делай из моей шеи космос, я не хочу выслушивать нотации от папы про секс в моём возрасте. — дрожит Юнги. Его глаза закрываются от наслаждения, а голова откинулась назад. — В твоём возрасте? — голос Чимина низкий и грубый. — Меня могут посадить, из-за того, что я сплю с ребёнком. — изо рта альфы вырывается смешок. — Надо было раньше думать об этом, — Юнги принимает правила игры, которую начал альфа. — Ничего бы не изменилось. — Чимин поднимается поцелуями по шее Юнги, проходится губами по напряжённой линии челюсти к уху. — Господи, Чимин, — судорожно вздыхает Юнги, его член сейчас взорвется от возбуждения. — Либо мы сейчас трахаемся прям на полу, либо мы трахаемся в ванной… — говорит Юнги, и это должно было прозвучать раздражённо, но прозвучало так, будто он умоляет альфу. — У нас ещё никогда не было на полу, — он вновь водит губами по шее парня, горячее дыхание, горячий язык. Чимин не может надышаться омегой. Отстраняясь, он создает дистанцию, достаточную, чтобы посмотреть парню в глаза, но они по-прежнему тесно прижаты друг к другу. — Малыш, если ты хочешь, конечно, то мы можем… — Юнги не даёт договорить Чимину, он целует альфу грубо, прикусывая его нижнюю губу. Его ноги дрожат до безумия, он бы упал, если бы альфа не держал его. Этот притягательный румянец на щеках Чимина окончательно сносит крышу, теперь их точно никто не остановит, и похуй на всё, они искупаются и в холодной воде. Юнги пытается собрать мысли воедино, пока Чимин скидывает с себя футболку, а следом летят и его джинсы. Его член твёрдый, напрягается сильнее с бушующим кровотоком, становится всё хуже и хуже. Юнги просто сгорает от желания, смотря, как слегка дергается член Чимина. — Я хочу сегодня без презерватива, — Юнги весь дрожит, он превратился в грёбаную эрогенную зону, куда не дотронься — возбуждение начнёт накрывать волной. Омега уже успел стянуть с себя джинсы. — Ты уверен? — Чимин вздергивает брови, его глаза мутнеют от вида голого омеги. — Сомневаюсь, но я так хочу почувствовать тебя без этой грёбаной резинки, — выдыхает Юнги, обрывая слова по краям и явно сдерживая себя. — Я, блять, очень сильно хочу этого. — Малыш, мне будет очень сложно вовремя остановиться. — Чимин громко вздыхает, не отрываясь от омеги ни на секунду. — Тогда не останавливайся… — Юнги притягивает Чимина к себе и впивается в его губы. Он не хочет думать о последствиях, ему сейчас слишком хорошо. Руки Чимина грубо сжимают его задницу, вынуждая омегу сильнее прижаться к нему. Их члены зажаты между их горячих тел, поэтому они постоянно трутся друг об друга. Юнги никогда не думал, что будет так сильно хотеть чей-то член, но это было до того, как он начал встречаться с Чимином. Он сейчас и всегда будет принадлежать только ему — навсегда и навеки. Но жизнь ведь коварная штука, никто не знает, когда она подкинет крысу. Рычащий стон сходит с губ Юнги. Их тела потные. Чимин одну руку запускает в его волосы. — Блять, — хрипит альфа, делая метку на плече Юнги. — Запрыгни на меня. — Тебе будет тяжело так трахаться, — не то чтобы Юнги был против, просто он не хочет ёбнуться во время секса. — Давай же, блять, — долго уговаривать Юнги и не надо, если Чимин уверен, что сможет удержать его, то омега ему доверится. — Стой, тебя надо подготовить. — Я сегодня целый день растягивал себя, — Юнги запрыгивает на Чимина, обвивая ногами его туловище. Его член трётся об торс Чимина, отдавая приятной болью. — Я постоянно думал о тебе и становился мокрым, не могу с этим ничего поделать. — из дырочки Юнги течёт его природная смазка, её настолько много, что иногда он не понимает, для чего они постоянно покупают смазку. Чимин резко хватает парня за подбородок, утягивая во влажный поцелуй. Альфа одной рукой тянется к своему члену, чтобы наконец-то войти в желанного омегу, а второй — придерживает парня. Он входит резко, по самое основания. Тупая боль пронзила Юнги, из-за чего громкий стон вырвался прямо в чужие губы. — Всё нормально? — тяжелое возбуждённое дыхание ласкает губы Юнги. — Д-да, — рычит омега. — Только не останавливайся, продолжай двигаться. — Юнги впивается в губы Чимина, зажмуривая глаза от боли и возбуждения, которые смешались в дикой смеси. Чимин всегда берёт его со вкусом. Он может жёстко, нежно, долго, быстро — как только пожелает Юнги, и это льстит второму. В сексе они никогда не жадные на доставление удовольствия друг другу. Чимин вбивается в Юнги с каждым разом мощнее и мощнее, заставляя омегу стонать так громко, что наутро голос точно сядет. Альфа рычит, кусая шею и плечи Юнги. Юнги чувствует холодную стенку своей спиной. Чимин прижал его к стенке, грубо вбиваясь в него и рыча, словно зверь. Музыка на фоне как раз в тему, словно Чимин пытается попасть в ритм песни. Они оба сгорают в агонии удовольствия. Омега чувствует, что пару толчков и он кончит. Сказать Чимину, что он больше не может сдерживаться, очень сложно. Сбившее дыхание и потеря речи, из-за дикого удовольствия, не дают омеге даже намекнуть, но омега чувствует, что альфа сам на пределе, судя по тому, как его член пульсирует внутри него. — Я кончаю, — рычит Чимин. Он с тихим низким стоном кончает прямо в Юнги. Омега чувствует горячую сперму внутри себя. Чимин продолжает толкаться в него, кусая плечи омеги, которые и так были уже все в синяках. Юнги кончает следом, пачкая Чимина и свою грудь спермой. Это был самый дикий секс, который у них только был. Юнги был прижат между стенкой и Чимином, который на дрожащих ногах медленно опустил Юнги на пол, выходя из него. Омега держится за альфу, чтобы, не дай бог, не упасть, потому что ноги отказываются его держать. Горячая сперма стекает по бедру Юнги. Он просто на седьмом небе от счастья, что наконец-то ощутил сперму Чимина внутри себя. На самом деле, от одной мысли он возбуждается снова. — Теперь можно принять ванну, — заулыбался Чимин, пытаясь перевести своё дыхания, при этом держа омегу за талию. Чимин забирается в остывшую ванну, облокотившись на неё и выпрямляя ноги. Белая пена облепила расслабленное тело альфы. Юнги минуту в открытую пялится на Чимина, а потом забирается следом, спиной садясь к альфе и устраиваясь между его ног. Вода прохладная, из-за чего мурашки пробежали по искусанным плечам омеги. — Холодно? — спросил альфа, обнимая худенького омежку сзади. — Да, — отвечает Юнги. От холода его зубы начинают стучать друг об друга. — Я добавлю горячей воды, — Чимин тянется через Юнги, включая воду. Альфа прижимает к своей груди замершего, но счастливого и уставшего омегу. Юнги облокотившись на Чимина, полностью расслабляется. — Ты уже думал, куда будешь поступать после школы? — альфа целует его в макушку. — Да, — на самом деле, нет. Юнги вообще не знает, что будет делать после школы. — Думаю, может поступить на психологический факультет? — рассуждает Юнги, беря руку Чимина в свою. — Но я не вижу смысла в этой профессии, я не вижу себя психологом. — тише добавил он, рассматривая, как идеально их руки смотрятся вместе. — Если ты чувствуешь, что это не твоё, тогда в чём смысл учиться на него? — Потому что я должен хоть на кого-то отучиться. — вздыхает Юнги. — Психология — это очень круто и интересно, но она должна тебе нравиться. Как ты сможешь стать хорошим специалистом, если тебе не будет нравится твоя работа? — хмурится Чимин. — Я не знаю, это всё так сложно, — Юнги не готов думать об этом, когда удобно устроился с Чимином в одной ванне. — Малыш, я всегда хотел стать спортсменом — это моя страсть. Найди свою страсть, и ты поймёшь, как же круто учиться на того, кем действительно хочешь стать. — Я не такой как ты, у меня нет призвания. — грустно усмехается Юнги. — А ты попробуй себя в разных направлениях. Может быть, в тебе сидит актёр, или какой-нибудь врач. А может твоё призвание ловить преступников? — Чимин видит, как поменялся Юнги, когда он спросил, на кого он собирается идти после школы. Он обязательно поможет омеге выбрать своё призвание. — Врачом я точно не буду. Не хочу, чтобы работа была моей жизнью. Тогда придётся выбирать либо семья, либо работа. — поморщился Юнги, вспоминая, как его папа посвящает всё своё время работе. Они лежат так ещё около десяти минут, молча. Каждый думал о своём. Только музыка нарушала звенящую тишину. Юнги прислушивается к словам в песни, делая себе заметку, добавить эту песню в свой плейлист. На часах было около двух, когда Юнги проснулся, из-за того, что захотел в туалет. Он аккуратно смог выпутаться из объятий альфы, улыбаясь тому, как тот смешно нахмурился, причмокивая во сне. Наблюдать за Чимином во сне одно удовольствие. Юнги каждую ночь сидел бы и смотрел на спящего альфу. Своим сном он, конечно, очень дорожит и никогда не упускает возможности поспать, но ради Чимина он готов пожертвовать им. Как бы это страшно для него не звучало, но хуй с ним, потом он по любому бы вырубился. Юнги уже собирался встать с кровати, чтобы пойти в туалет, как услышал звук пришедшего сообщения на телефон Чимина. Он никогда не имел привычку лазить в телефоне своего парня, но именно сейчас любопытство просто берёт вверх — когда-нибудь оно его погубит. Он минуту смотрит на загоревшийся экран телефона на тумбочке, взвешивая все «за» и «против». Он правда уже переубеждает себя не смотреть на уведомление, которое пришло Чимину, но телефон снова завибрировал. Послав свой принцип в жопу, холодными руками Юнги потянулся за сотовым, который лежал на его стороне тумбочки. Субин: Чимин~и, я тебе весь вечер звонил, перезвони мне, как будет время. Субин: Надеюсь, мы завтра сможем встретиться. Юнги перечитывает сообщения снова и снова, не понимая, кто такой чёртов Субин и почему он называет его Чимина «Чимин~и»? Они настолько близки, что Чимин позволяет ему себя так называть? Юнги переводит свой взгляд на альфу, который мирно посапывает, обнимая подушку. Чимин не может так поступать с ним, он просто не может гулять на стороне с кем-то и при этом говорить, что боится потерять его. Может быть, из-за этого Субина, Чимин пропадает на несколько дней, а потом пишет Юнги, чтобы заняться сексом. Может, он для него только мальчик для секса? Юнги ведь не знает, как проводит свои дни Чимин, может, он развлекается с омегами целыми днями. Омега чувствует нарастающий комок в горле и наступающую влагу в глазах. Шмыгнув носом, он аккуратно кладёт телефон обратно. Юнги просто не может поверить, что Чимин правда ему изменяет.

💒

Все три дня Юнги летал в своих мыслях. Он не ел ничего. Выглядел так, словно по нему проехался трактор. Даже папа пару раз кидал на него свой беспокойный взгляд, спрашивая «Не обидел ли его Чимин?». Юнги хотелось лезть на стенку, из-за своей разбушевавшейся фантазии. Его мозг перебирал столько разных вариантов и исходов, что спать стало невозможно, поэтому сейчас сонный омега сидит в столовой, ковыряя фруктовый салат, от которого выворачивает желудок. Он не слышит Тэхёна с Хосоком, которые задают друг другу вопросы по истории, потому что на следующем уроке грёбаный тест по нему. Юнги, конечно же, не учил историю, у него вообще-то свои истории в голове были. Омега боится спросить об неизвестном пареньке, который пишет его парню по ночам, прося при этом о встрече. А вдруг, если он начнёт этот разговор, то все его теории подтвердятся. Он не готов потерять Чимина. Но после Дня благодарения он игнорировал альфу полностью, не отвечая ни на его звонки, ни на сообщения. Чимин в курсе, что папа Юнги все эти три дня был дома, и что сегодня он выходит на смену. Мин не хочет, на данный момент, видеть Чимина. Он знает себя, он не сможет сдержаться. Омега не спал всю ночь после того сообщения, и когда Чимин во сне пытался его притянуть к себе, Юнги тихо отодвигался. Как только альфа проснулся, Юнги солгал ему, что Хосок поругался с родителями и ему срочно нужно где-нибудь перекантоваться. Юнги со скоростью света собрал свои вещи и убежал с дома альфы. Чимин даже понять не смог, что произошло, как омеги и след простыл. — Первый президент Соединенных Штатов Америки? — Тэхён задаёт вопрос Хосоку, который агрессивно массировал свои виски, ругаясь про себя. — Бенджамин Франклин, — уверенно отвечает альфа, поднимая брови вверх. — Нет, — усмехнулся Тэхён, перекидывая ногу на ногу. — Боже, Хосок, это же элементарные вопросы. — Что? — вся прежняя уверенность альфы рассыпалась на глазах. — Но его портрет изображён на стодолларовой купюре! — возмутился Чон. — Какого хрена, тогда меня всю жизнь вводили в заблуждение?! Смех Тэхёна разнесся по всей столовой, от чего некоторые школьники кинули на них недовольный взгляд. Даже Юнги проснулся от своего транса. — Ты что, за все три дня вообще не открывал учебник? — Тэхён опустил голову, из-за того, что не может остановить свой смех. — Каждый раз, когда я открывал учебник, то вырубался сразу, — устало вздыхает Хосок, ещё больше смеша Ким. — Я решил забить на эту историю, а то мой организм не может выдерживать столько сна. — У тебя реальная аллергия на историю, — успокоился Тэхён, вытирая свои глаза от слёз, которые образовались из-за смеха. — Первым президентом был Джордж Вашингтон в 1789 году, запомни, дырявая голова. — Если я буду голоден, то я точно просру этот тест, — с набитым ртом говорит Хосок. Юнги чувствует себя так паршиво. Он ненавидит недосказанность, он ненавидит себя за то, что поступает, как какой-то ребёнок, пытаясь убежать от разговора, он ненавидит этого Субина. Он не представляет, что с ним будет, если Чимин правда встречается с кем-то за его спиной. Альфа разобьёт его сердце на миллиарды кусочков, и никто не сможет их собрать. Юнги прочистил всех подписчиков Чимина и нигде не нашёл Субина. У альфы были только его друзья и семья в подписках. — Приём, приём, Земля вызывает Юнги, — машет Тэхён своей рукой прям перед лицом омеги. — Что с тобой происходит? — спрашивает он, смотря на Юнги своими большими голубыми глазами вместе с Хосоком. — Со мной? — удивляется омега, немного сжимаясь, из-за пристальных взглядов друзей. — Нет, блин, с Джорджем Вашингтоном, — съязвил Хосок, отбрасывая свой недоеденный гамбургер. — Вы с Чимином поругались? — Нет, — слишком громко и резко ответил Юнги. — С чего ты это взял? — Это слишком очевидно, — цокнул альфа. — Обычно ты не вылезаешь с телефона на уроках, переписываясь с Чимином, ходишь постоянно с этой влюбленной улыбкой. — Хосок изобразил глупую улыбку. — А сейчас ты мрачнее тучи и находишься явно не с нами. — Мне кажется, Чимин что-то скрывает от меня. — голос омеги задрожал. За все эти три дня, он впервые озвучил свои мысли вслух. — А ты разговаривал с ним насчёт этого? — поинтересовался Тэхён, кладя свою руку на его плечо. Он видит, что Юнги очень робко относится ко всему, что связано с Чимином. — Нет. — Но если ты думаешь, что он что-то недоговаривает, тебе надо поговорить с ним. — Поговори с Чимином. — влез Хосок, качая головой. — А сейчас нам пора отсекать головы, — альфа смотрит на часы, которые висят на стенке. — Через три минуты прозвенит звонок. — после последних слов Хосока взгляд устремился вперёд, его глаза удивленно расширились. Юнги сразу же обернулся, увидев лицо своего друга. — Ким Тэхён, — слышится собственное имя позади омеги. — Вот ты где. — Тэхен не оборачивается, но видит по озадаченным лицам друзей, что голос принадлежит Чон Чонгуку, с которым ему удосужилось спеть в баре, впервые перед публикой. Тэхен следом за Юнги поворачивается, перед ним стоит сам Чон Чонгук, он выглядел так, словно главный герой красавчик какого-то популярного сериала, от которого сходят с ума все девочки. Его слишком самоуверенная ухмылка начинает раздражать Тэхена. — Ты что, избегаешь меня? — Зачем мне это? — Тэхён запрокинул голову вверх, смотря на Чонгука с вызовом. На самом деле, это его защитная реакция. Лучше он нападёт первым, чем его опустят вниз. — Это я должен у тебя спросить, зачем ты меня избегаешь, куколка, — Чонгук кинул взгляд на охуевшего Юнги и Хосока, которые с недобрым оскалом смотрели на него. Альфа снова перевёл свой взгляд на Тэхёна. — Я хочу, чтобы ты стал вокалистом моей группы, такой голос, как у тебя, грех проебать. — А что, если я не хочу, — спокойно проговорил омега, перекидывая ногу на ногу. — Нет, куколка, ты, наверное, плохо меня понял, — Тэхён слышит раздражение в голосе Чона. — Если я говорю, что хочу, чтобы ты был в моей группе, значит ты должен там быть. — Оууу, — злобно улыбнулся Ким, поднимаясь со скамейки, чтобы выровняться с Чонгуком. — Это, конечно, большая честь для меня, что Чон Чонгук лично подошёл ко мне с таким предложением, — их лица были в жалких сантиметрах друг от друга. Тэхён был почти одного роста с альфой, он чувствовал чужое дыхание на себе и раздражённый взгляд. Омега инстинктивно облизнул свои губы, отчего Чон опустил свои глаза на влажные розовые губы, но быстро опомнился, переводя глаза обратно. — Но с огромным сожалением, — Тэхён театрально вздохнул. — Я отказываюсь быть вокалистом твоей группы. Резкий режущий звонок раздался на всю столовую. Толпа школьников двинулась в сторону выхода, Тэхён последовал их примеру. Он кивнул Юнги с Хосоком, чтобы те смогли отмереть, и двинулись за ним. — Если хочешь, я заплачу тебе любую сумму, — выкрикнул Чонгук. По его внешнему виду было видно, что он взбесился не на шутку. — Только назови цену.  — альфа расставил руки по бокам. — Пока, Чон Чонгук. — Тэхён лишь мило улыбнулся, помахав своей ручкой, и скрылся за дверью с омегой и альфой. — Что это только что было?! — Хосок озадачено смотрел на Тэхёна, который выглядел, как помидор. Да, с Чонгуком он был уверенным омегой, но после их разговора стеснение и постепенное осознание ситуации берёт верх. — Я ещё никогда не видел, чтобы Чонгук кого-то останавливал, крича вслед, — даже Юнги, который летал в своих мыслях целый день, оживился. — Ты что покраснел? — ухмыльнулся злорадно Юнги, он ткнул своим локтем в бок Тэхёна, из-за чего омега ещё сильнее покраснел. — Тэ, даже не вздумай влюбляться в этого мудака. — Господи, почему вы ещё разговариваете о нём, — улыбнулся омега, в ход пошла вторая его защитная реакция. — Если мы опоздаем на историю, то никакого зачёта нам не видать! — напомнил Тэ, толкая одной рукой Хосока от себя, а другой Юнги, убегая от недовольных друзей, которые с угрозами побежали вслед за Тэхёном по пустому коридору.

💒

Придя домой после школы, настроение Юнги упало настолько, что хотелось упасть лицом в подушку и рыдать столько, сколько позволяют силы. Ему впервые захотелось выпить что-нибудь покрепче, чем молоко, которое оставил его папа вместе с его фирменными печеньками и запиской на столе, прежде чем уйти на работу. Снова дом пропитался одиночеством. Юнги ненавидит сталкиваться лицом к лицу с этим чувством. Когда папа уходил в ночные смены, он всегда зовёт либо Хосока, либо Чимина. Но что будет, если он потеряет Чимина? Омега привязался к нему за все эти месяцы настолько, что теперь представить себя без него не может. Юнги очень много думал, его нервная система дала сбой, когда он только переступил порог своего родного дома. Солёные дорожки сами начали скатываться по его щекам. Юнги готов простить Чимину мимолётную его слабость, потому что он ему нужен. Без альфы Юнги не видит себя. Но нужен ли Чимину он? Омега слышал, что любая любовь заканчивается. Он считает, что это полный бред. Настоящая любовь никогда не сможет закончиться. Сквозь свою неконтролируемую истерику Юнги слышит противные и громкие стуки в дверь. Омега знает, кто сейчас стоит за дверью, и судя по ударам, альфа пиздец как зол. Юнги всего один раз видел Чимина в бешенстве. Это было, когда они только начали встречаться, и к омеге начал клеиться какой-то взрослый мужчина прямо в магазине, не обращая внимания на стоявшего Чимина рядом. Юнги, честное слово, еле как успокоил бешеного альфу, он впервые разнимал двух огромных и злых альф. Стуки в дверь становятся настырней и громче. Омега даже слышит пару ласковых слов, сказанные, наверное, в его сторону. Он не хочет двигаться, ему так хорошо лежалось на мокрой подушке от его истерики, но что он будет говорить своему папе, если Чимин реально выбьет их чёртову дверь? Юнги громко шаркает своими ногами по полу, он не хочет, чтобы Чимин видел его в таком состояние, но уже поздно, альфа не уйдёт, не убедившись, в порядке ли Юнги. Омега щёлкает замком, открывая дверь, и ему даже кажется, что послышалось чьё-то рычание. Да, Юнги был прав. Альфа не просто в бешенстве, он в ярости. Такому Чимину страшно даже слово сказать. В его глазах тревога и злость смешались в одной страшной смеси. Но спустя три секунды альфу отпускает, из-за одного взгляда на заплаканное лицо омеги. — Юнги, куда ты пропал? — Чимин подлетел к омеге, притягивая его к себе. Юнги слышит бешено бьющееся сердце альфы. — Почему ты не отвечал на мои сообщения и звонки? — альфа говорит быстро, притягивая с каждым словом всё сильнее и сильнее Юнги к себе. — Зачем ты мне соврал про Хосока? Я звонил ему, чтобы спросить почему ты не выходишь на связь. Боже, я так переживал за тебя. — Прости, — говорит в грудь альфы Юнги. — Мне просто надо было подумать. — Ты мог хотя бы написать мне, что с тобой всё в порядке? — Чимин немного повышает голос, делая его грубее. — Мог, — отвечает честно Юнги. — И? Почему не написал? — альфа берёт за плечи Юнги, чтобы посмотреть тому в глаза. — Что за игры? — Тебе было не до меня, — обида проскочила в глазах Юнги, он скидывает руки альфы с себя. — Иди дальше развлекайся со своим Субином. — прозвучало слишком жалко, даже для Юнги. Чимин удивлённо покосился на омегу, его даже повело на несколько шагов назад. — Что молчишь? Нечего сказать? Значит, я всё-таки прав, что помимо меня у тебя ещё есть этот Субин… — первая злосчастная слеза покатилась вниз по его щекам. — Я не могу поверить, что я просто мальчик для секса. Может, поэтому ты и не хочешь меня знакомить со своей семьей?! — голос предательски дрожит, слёзы идут просто ручьём с его глаз. — Стоп, малыш, стоп, — выкрикнул громко Чимин, из-за чего Юнги вздрогнул, обнимая себя за плечи. — Что ты несёшь? Вы с Хосоком что-то курите, я не пойму? — Я видел то чёртово сообщение, — всхлипнул Юнги носом. — Когда ты спал, тебе писал какой-то Субин. — Боже, Юнги, — Чимин нервно засмеялся, проводя рукой по своим волосам. — Это всего лишь мой ученик. У нас в университете второкурсники обязаны брать себе в ученики первокурсника, чтобы обучать. — И все твои ученики зовут тебя Чимин~и? — скривил Юнги своё лицо. На самом деле, ему не приходила в голову такая теория про ученика. — И все хотят встретиться с тобой после Дня благодарения? — на замену истерики Юнги овладевает злость. — Да, почти что все первокурсники зовут меня так. Я не знаю почему, но если им так легче, я не против этого, — Чимин стоял достаточно далеко от дрожащего Юнги. Он не подходит к нему, потому что омега может легко оттолкнуть его. — После Дня благодарения у нас по программе должна быть тренировка, но я его предупредил, что вряд ли она будет. Хотел провести два дня с тобой, но ты так быстро сбежал от меня на следующий день. У Юнги словно появилось второе дыхание. Этот груз, который он таскал на себе все эти дни, просто растворился в воздухе. Таким окрыленным он себя давно не чувствовал. Маленькая улыбка начала появляться на его губах. — Теперь я оправдан перед тобой? — такая же улыбка появилась и на губах Чимина. Они оба понимают, что эта ситуация получилась такая абсурдная. Можно было ещё тем утром обсудить её и не мучиться от догадок и волнений. — Прости, я такой дурак, — Юнги смотрит на Чимина так тепло и преданно, что альфа начинает задумываться, возможно ли вообще когда-нибудь изменить этому чуду? — Малыш, иди ко мне, — улыбается альфа, уверенно приближаясь к Юнги. — Больше никогда не делай так, я думал, что с ума сойду. — Чимин большими пальцами вытирает мокрые дорожки со щёк от ненавистных слёз. — Не буду, — шепчет Юнги в губы Пака. Их губы моментально притягиваются друг к другу, словно магниты. Чимин слизывает с губ солёные слёзы омеги, Юнги тянется к нему ближе, хныча прямо в губы. Он расслабляется, когда альфа подхватывает его бёдра, чтобы Юнги запрыгнул на него. Это их любимая поза. Мокро, ненасытно и долго целуются они, стоя прямо в прихожей. В штанах становится невыносимо больно, из-за возбуждённого члена. — Я не купался все эти три дня, — сбито бормочет Юнги между поцелуями, от истерики не остаётся и следа. Юнги осыпает лицо альфы мимолётными поцелуями. — Ты моя свинюшка, — хмыкает Чимин, даря омеге тёплую улыбку, — Хочешь, чтобы я тебя помыл? — Чимин прекрасно знает к чему ведёт Юнги. — Очень, — по-хитрому улыбается Юнги, осыпая шею Чимина засосами.

💒

Тэхён удивился сам, когда понял, что покраснел, из-за разговора о Чон Чонгуке. Омега прекрасно понимает, что такие, как Чон, полные мудаки. Они разбивают сердца омегам, унижают слабых, ставят себя выше других. Плюс ко всему, избалованные болваны, которые толком даже жизни не видели. Тэхёна всегда такие раздражали, может быть, всё потому, что на пути омеги один раз попался точно такой же мудак, как Чонгук. Он заливал совсем юному омеги в уши так бессовестно и прекрасно, что четырнадцатилетний мальчишка влюбился в мудака, которому нужно было только одно — секс. Тэхён не любит ворошить прошлое, но без этого сегодня не обошлось. Тэхён до сих пор помнит ощущения, которые он испытал на сцене рядом с Чонгуком. В эти ощущения невозможно не влюбиться, их невозможно передать словами. Такие яркие чувства, когда ты стоишь на сцене, даже если ты выступаешь в том грёбаном баре на самой маленькой сцене, всё это было для омеги невероятно. Самоуверенность Чонгука до безумия раздражает омегу. Как можно быть настолько уверенным, что Тэхён согласится вступить в его группу? Да, возможно, Тэ был бы не против, может быть, он хочет ещё раз спеть с Чоном, потому что петь с мудаком школы оказывается очень даже хорошо. Но его гордость не позволяет этому случиться. Тэхён один раз обжёгся, да так хорошо, что второй раз точно не сможет пережить. Заходя в свой вагончик, Тэхёну в уши ударила совсем непривычная звонкая тишина. Такое очень редко бывает, всегда в семье Кимов стоит шум и гам. Тэхён подозрительно косится по сторонам, ища какой-то подвох. Куда подевалась вся его семья? Омега подходит к его с Джином комнате, прислоняя ухо к двери, потому что это всё выглядит по-прежнему слишком подозрительно. На часах было около шести часов вечера, в это время его семья точно находится дома. Сквозь тишину омега услышал чей-то всхлип, наконец он услышал чьё-то присутствие в комнате. Он открывает дверь и с непонимающими глазами смотрит на побитого брата. На левом глазу образовался синяк, засохшая кровь виднеется на разбитой губе. Джин был, конечно, не сильно побит, но вмазали ему пару раз смачно. — Что стряслось? — с дрожащими ногами Тэхён подлетает к брату, который сидел на полу, облокотившись на кровать своим телом. Его ноги были поджаты под себя, а длинные ресницы были мокрые от слёз, его голубые глаза сияли в тусклом свете. — Где папа? Где отец и Виён? — от страха у Тэхёна начинается паническая атака. — Всё хорошо, Тэ, успокойся. — хриплым голосом говорит Джин, беря брата за плечи, чтобы обнять. — Они ушли к соседям, их фургончик стоит напротив нашего, — Джин ласково гладит по голове дрожащего брата, обнимая его второй рукой. — Помнишь ту бешеную мамашку, которая никогда не затыкается и вечно орёт на своих оборванцев, — улыбнулся омега. — Наши предки решили, что она отличная персона для того, чтобы выпить с ней. Они взяли Виёна и сказали, что будут не скоро. Сегодня же четверг, ты забыл что ли? Точно, как Тэ мог забыть об этом. Родители говорили ему утром, что собираются пойти познакомиться с сумасшедшей тётушкой, которая живёт напротив. Родители Тэхёна любители выпить, и поэтому никогда не откажутся от какого-нибудь застолья. — Что у тебя с лицом? — закипающая ярость внутри Тэхёна бурлит так, что он прямо сейчас готов найти и побить тех мудаков, которые смогли поднять руку на его хрупкого брата. — Только скажи кто это, и я, честное слово, убью их. — омега знает, что отец никогда не сможет побить его или Джина. Дать пощечину — запросто, но избить — никогда. — А, это? — Джин потрогал рукой свою губу и сморщился. — Да прикинь, ступеньки на работе были настолько скользкие, что я не удержал равновесия и покатился кубарём вниз. Пиздец, правда? — улыбнулся невинно омега, веря, что Тэхён поверит в это враньё. — Ты действительно считаешь меня дурачком? — нахмурился Тэ, следя, как медленно сползает с лица брата улыбка. — Нет, Тэ, я знаю, что ты видишь намного больше, чем я пытаюсь скрыть, — глаза Джина стали темнее, или Тэхёну так кажется. — Как давно? — задаёт простой вопрос Тэхён, зная, что получит порцию боли из-за этого. — Два года. — отвечает Джин, ответом убивая и себя, и Тэхёна. — Я просто не понимаю, как я мог не замечать, что ты работаешь в эскорте два грёбаных года?! — шепчет Тэхён. Он догадывался, каждый грёбаный день думал об этом, но не знал, что его брат погряз в этой пучине на целых два года. — Господи, мы же братья, Джин, почему ты не рассказывал об этом? Ты думал, что я тебя буду осуждать? — голос Тэхёна снова начал дрожать. — Ты же знаешь, что ты будешь для меня всегда примером, так зачем ты это делаешь? — всхлипнул омега. — Меня занесло в это дерьмо, — Джин просто не находит слов, чтобы выразить, насколько ему противно это всё. — Сначала мне это нравилось, — поморщился омега, беря ручку Тэхёна в свою. — Меня никто не принуждал спать за деньги, я сам хотел этого, потому что это единственный лёгкий путь для заработка, — первая слеза покатилась по щеке Джина. — Новые шмотки, красивые мужчины, классный секс, много бабла — это действительно нравилось мне. Я думал, что смогу вовремя остановиться, — Тэхён приобнял брата, целуя его в макушку, пока тот осипшим голосом рассказывал всё, что хотел рассказать уже очень давно. — Я даже пробовал пару раз, но это как зависимость, тебя не отпускает всё это дерьмо, как бы ты не пытался. — Это сделал один из твоих клиентов? — Тэхён кивнул на побитое лицо брата. — Да, — горько усмехнулся Джин. — Ему просто не понравилось, что от меня пахнет чужими альфами. — Его не смущает, что ты работаешь в эскорте? — Ну знаешь, у каждого моего клиента бывают заскоки. — Я, блять, ему все зубы выбью за такие заскоки, — Тэхён реально готов навалять взрослому альфе, и ему плевать, что он маленький худенький омега. В гневе он страшен. — Тэ, успокойся, — Джин обнимает злого брата, шепча ему тихо. — Всё нормально, слышишь? — Обещай мне, что больше не будешь работать там, — шёпотом говорит Тэ. — Я не могу сейчас с этим завязать, нам нужны деньги. — Нет, Джин, обещай мне, — Тэхён прижимает брата ещё сильнее. — Я теперь работаю, этих денег хватит для нас двоих. — Правда? — усмехнулся омега. — Надеюсь, не там, где я? — Твои шуточки неуместны, — раздражённо ответил Тэ, отпуская брата и беря свой телефон, который торчал из кармана джинсов. — Я буду вокалистом школьной группы. — омега начал что-то быстро печатать на своём сотовом. — Не знал, что за это платят, — удивился Джин, смотря, как Тэхён в поиске инстаграма набирает незнакомое имя — Чон Чонгук. — Сейчас такое время, ничто не делается бесплатно, — единственный выход из положения остаётся группа. Чонгук говорил, что заплатит ему. Так пусть будет платить, его никто за язык не тянул. tea _cake: Привет, Чонгук. Я буду в группе, но с одним условием. _jeonbig_: Какое условие? tea _cake: Ты будешь мне платить за каждую репетицию. _jeonbig_: Репетиция завтра после уроков, не опаздывай. Я не люблю ждать.