Открывает глаза

Адена спала. Спала так тихо, что не было слышно даже ее дыхания. За окном погода шептала о надвигающемся снеге. Февраль подходил к концу. Убедившись, что все нормально Римус встал с кровати и быстро, стараясь не делать лишних движений, а главное — не оборачиваться, подошёл к двери. Наверное, он счастлив был бы уйти бесшумно, если бы не предательская дверь. Скрип был тихим, но это заставило мужчину медленно обернуться. Алена не шевельнулась. Ничего в комнате не изменилось. Профессор пошел в сторону столовой, после обеда у него было занятие с третьекурсниками. Будь Римус чуть внимательнее, хотя куда уж больше, он бы заметил, что Адена вздрогнула и проснулась от скрипа. Кроме того, она поняла, что он уходит, но как бы не хотела оправдать его, как бы не старалась понять, что кроме нее у него есть и другие ученики, у которых скоро занятие, не могла отпустить его.  — Наверное, это ревность, — тихо сказала Адена в потолок. Вновь плечи начали содрогаться, слеза скатилась по виску. Ощущение не из приятных, за последние годы Дэн успела отвыкнуть от такого. Истерика накатила снова. С новой силой. Дрогнувшей рукой Адена потянулась к палочке и неразборчиво пробормотала заклинание. Вокруг нее возник купол, через который ни один звук не протиснется. Крик раздался бы в комнате. Девушка кричала от душевной боли. Такой привязанности к человеку она никогда не ощущала. Сложно было совладать с эмоциями. Казалось, что в этом мире она как младенец, который познает мир, учится ходить, трогает предметы, чтобы как-то осознать себя среди них. Руки тряслись, тело ломило от ежесекундных содроганий. Боль стала физической, и Адена хотела больше этой боли. Она сжимала кулаки, плечи, впивалась ногтями в ноги. Кровавые порезы появлялись по всему телу. Сделав глубокий вдох, Дэн задержала дыхание, открыла ящик тумбочки и достала ампулы с настоем от Помфри. Они аккуратно лежали в упаковке на шесть штук. Не размышляя, она открыла одну, другую, третью и все шесть влила в себя. Алена знала, что ничего хорошего от этих 'лекарств' не будет, но это ее не останавливало. Прошло около часа, Дэн встала, потянув за ручку окна, результата она не добилась. Деревянная рама не поддавалась. Пришлось собрать все силы, но ничего не происходило. Окно как будто заклинило. Со злости Адена схватила палочку и прошипела " бомбарда» стекло вылетело, большая часть осколков попала в комнату. Девушка подбежала к окну и вцепилась в снег. Кровавые пятна появлялись вновь. Она и не заметила, что среди снежинок прячутся кусочки стекла. На Адену такая картина не оказала никаких эмоций. Она стояла неподвижно ещё несколько минут, только изредка поднимая ладони и капая ими на, тающий от тепла, лёд. Из-за сильной разницы температур, капли крови отскакивали и, казалось, шипели. Наконец, Дэн отошла. В комнате было темно, порядок. Взгляд не за что было зацепить. Мантия висела на крючке двери. Лениво Ден подошла и порылась в карманах. Через пару секунд ее брови удивлённо поднялись. Она нащупала бутылочку. Бутылочку, которую прихватила у снейпа вчера. Адена вспоминала как это произошло и как во сне осознала, что успела прихватить ещё одну до того, как Снейп вмешался. Изначальный план ведь был три ампулы…  — А это мой десертик, — безэмоционально сказала Адена. Не передать то, как ей хотелось опять опрокинуть в себя все содержимое, но она сдержалась. По рецепту стоило пить примерно 4 капли, так Ден и сделала. Раствор по вкусу оставлял желать лучшего, но кого это волновало, когда только от него можно было почувствовать действительно полую свободу от эмоций… Хотя бы на время. В этот вечер Адена никуда не выходила и старалась ни с кем не контактировать. К ней пытался зайти Кэрролл, но она так затихла в комнате, что парень подумал, она ушла. Нет, все это время она не грустила, не переживала. Да, мысли шли туго, но их было достаточно для ноющей после истерики головы. Главное, что хотела решить для себя Адена: нужны ли ей отношения. Все, что она хотела получать — забота, любовь, объятия, поддержка. За время 'разлуки' она нашла все эти качества в других, либо научилась обходиться без этого. Она уже не любила так, как это было раньше. Не хотела этих тайных встреч, 'дополнительных занятий'. А главное — Адена боялась. Очень страшно было вновь оказаться одной, брошенной. Она так безумно влюблялась в голос, манеру речи, в эти разговоры, в объятия, в серые глаза. Она с каждым разом любила его все сильнее и с каждым днём расставания все сильнее ненавидела себя, Римуса и то, что эти отношения все-таки когда-то начались. Казалось, прошлое стереть из памяти невозможно. Что с этим делать было непонятно.  — Общего будущего у нас нет, — фраза рассекла стены комнаты. Адена удивилась себе. В ней будто поселилась жесткая, решительная, разочарованная в мире женщина, теперь она диктовала подсказки, а юная наивная Леди Дена испарялась.  — Общего будущего у нас нет Она повторила ещё раз. По спине пробежали мурашки, голос казался чужим. Раньше она боялась такое говорить в мыслях, а теперь… Адена подбежала к зеркалу и прокричала глядя в глаза отражению:  — ОБЩЕГО БУДУЩЕГО У НАС НЕТ! ЕГО НЕТ! «Внутренняя женщина» старалась выбить из головы Римуса. Это пугало до дрожи в коленях. Девушка опустилась на стул и залипла в одну точку. Что делать дальше она не понимала, но главное — не вернуться к этим отношениям больше никогда. Осознание того факта, что она все решила подошло быстро. Адена знала, что последствия этого 'конца' будут жестокими. Надо решить проблему до начала катастрофы. Часы показывали десять вечера. За окном давно была темнота. Закутавшись в мантию Адена направилась в кабинет зельеварения.  — Мисс Чиленти, что вы хотели? , — холодный голос профессора обыкновенно заставлял передергиваться, но в этот раз Ден смотрела ему в глаза с тем же оттенком, что и он.  — Я пришла переварить зелье Амортенции, профессор. Разрешите войти?  — Через час отбой, с вашим опытом времени не хватит. Мне, вероятно, в любом случае придется снять баллы с Гриффиндора. Проходите. Адена прошла в кабинет, набрала ингредиентов и поставила два котла на огонь. Снейп не обратил на это ровно никакого внимания. Незаметно для него, Ден наложила на один котел заклинание отсутствия запаха. Амортенция кипела, все шло как по маслу. Всего через полчаса Адена разлила все по пробиркам и лишь одну из пяти отнесла учителю. Казалось, он остался удовлетворен. Помыв котлы и кратко распрощавшись, она убежала в комнату. На ближайший месяц успокаивающего раствора должно было хватить.

***

Утро у Люпина задалось, он проснулся легко и явно раньше положенного времени. Вспомнив вчерашнее, Римус отправился в комнату Адены. На душе было тепло, несмотря на погодку.  — Доброе утро, — Адена с мертвенно-бледным цветом кожи распахнула глаза, ее невидящий взгляд встретился с учителем. Отвечать на приветствие не хотелось.  — Доброе утро, профессор Люпин.  — Что случилось? Вчера ты чувствовала себя плохо, видимо стоит пойти за Помфри.  — Нет, не стоило. Я плохо спала вот и все.  — Ты вчера хотела поговорить…  — Сейчас нет времени, мне пора собираться, — Адена перебила Римуса и не дожидаясь ответа собралась в ванную. Профессор не понимал что происходит, но покинул комнату. *** Прошло уже три дня. В голове Люпина пролетало много мыслей. Ден ходила с каменным лицом, не обращала внимание на из встречи, короткие разговоры были больше похожи на просто перебросы фраз, а объятия были ледяными. Пора было разбираться.  — Адена, попрошу вас задержаться, у меня есть бумаги, которые надо будет передать Макгонагалл, — занятие подходило к концу, ребята выходили из кабинета.  — Хорошо, профессор, — дверь захлопнулась, они остались в кабинете одни.  — Милая, что происходит, — он заглядывал в глаза и не видел эмоций.  — Что случилось? Не понимаю о чем речь, — за своими соображениями Дэн и не заметила, что решила она все только у себя в голове.  — Я о твоём отношении, пожалуйста, скажи мне что случилось, — Римус хотел подойти, но как будто почувствовал холодный порыв ветра от девушки.  — Отношение… Нам нужно было все прекратить раньше. Я не хочу больше вашей «любви», мне не нужно этого. Я выкладывалась по полной, и я устала.  — Мне непонятно почему, откуда эта манера речи, когда ты успела так решить?! , — отчаяние подступало к горлу профессора, все только начало налаживаться, ему казалось, что они друг друга простили.  — Манера речи не изменилась, я тоже осталась прежней. У меня нет желания продолжать разговор, до свидания, — она говорила фразы резко и коротко. Они кололи сердце и доводили до ужаса.  — Постой прошу, у нас уже был перерыв в отношениях, я знаю как тебе было плохо и не хочу, чтобы это повторилось, пожалуйста…  — Пожалуйста, остановитесь! , — Адена оборвала его снова и отвернувшись от его взгляда стояла у двери, — А я и не говорила, что это перерыв. Это конец, а не пауза, — Люпин только хотел начать говорить, как Адена подняла руку, как знак остановиться и выпалила, — Я хочу, чтобы последнее слово осталось за мной. До свидания. Дверь за Аденой хлопнула, Римус остался в классе, абсолютно пустом классе… Это была не она. Это не та Адена. Не могло произойти столько изменений всего за три дня. Что-то случилось не в ее сознании, а где-то в другом месте. Немного поразмыслив, Римус сверился с расписанием и направился по коридорам Хогвартса, кишащими подростками, в кабинет нумерологии.  — Добрый день, профессор, могу отвлечь на пару минут? , — когда он дошел, уже прозвенел звонок на занятие, — Мне нужен староста Когтеврана.  — Мистер Рейд, прошу вас, помогите профессору, — сказала преподавательница. Кэрролл спокойно встал и вышел из класса.  — Я слушаю, — учтиво сказал парень.  — Этот разговор будет долгим, то, что я сейчас скажу может подорвать мой статус как учителя. Вы готовы?  — Да, — Кэрролл был удивлен, но уже понимал, что происходит что-то очень серьезное, — Вы можете быть уверены, что это останется между нами, если нужно. Римус выдохнул и наложил оглушающие чары, чтобы разговор точно остался бы между ними.  — Дело в том, что мы с мисс Чиленти, то есть вашей подругой были знакомы задолго до учебного года. Я… Присматривал за ней. Наши взаимоотношения напоминали близкую дружбу… Разговор длился около получаса. Клер зарядился переживаниями Римуса, по окончанию объяснений. Он тоже замечал, что у Дэн что-то не так, она плохо себя чувствовала а за последнее время вообще стала ледышкой. Они договорились, что Кэрролл узнает все, что требуется и передаст Люпину. Вечером парень заскочил к Дене, пятнадцати минут было достаточно, а уже ночью парень отправился к профессору в кабинет для обсуждения ситуации. Благодаря внимательности Клера, оба теперь знали, что у Адены проблемы с психологическим состоянием. Они узнали все.