The Red Diamond II: Once

Мы прощались как во сне. Я сказала: «Жду». Он, смеясь, ответил мне: «Встретимся в аду».

Анна Андреевна Ахматова

      Грузовики для перевозки скота опаздывали; обед, плавно превратившийся в ужин, прошёл без загадочного Фредди и… как там его?..       Зато Джемми с Амандой успели в последнюю секунду — сказали, что бежали с какой-то дальней пасеки. И пока дядя Оскар вспоминал прошлогоднее факельное шествие в честь праздника, опустошили тарелки, заявили, что жутко хотят спать, и под чудовищный скрип лестницы умотали наверх.       После ужина все вернулись к своим делам, и только Брианна с Микки остались убрать со стола.       — По преданию огонь Имболка, — остановил её Микки, — это возрождение: на смену cтарухе в чёрном приходит невеста в белоснежном одеянии. А огни зажигаются, чтобы указать деве путь из тьмы.       — Я слышала это, — улыбнулась Брианна.       — И сегодня мы зажжём наш, — он взял её руку, надел кольцо на палец и нежно поцеловал.       Брианна взглянула на кольцо: камень в золотой оправе переливался глубокими фиолетовыми отблесками.       — Микки…       — Да?       Она засмеялась, взглянула в его глаза и ответила:       — Да.       Он подхватил её, вскружил и оставил на губах жаркий поцелуй.       — Я сейчас вернусь, — поставил её на место и ушёл.       Брианна усмехнулась сама себе. Такое предложение и предложением-то толком назвать нельзя. Но ведь это Микки. Его очарование — в непредсказуемости.       С улицы донёсся раскатистый рёв грузовика, и Брианна подошла к окну. Невероятно, но из-за руля спрыгнул Фредди. А следом — от неожиданности перехватило дыхание — появился тот самый парень… Это он. Это точно он! Те же кепка, куртка, курчавые волосы — такого ни с кем не спутаешь!       — Микки! — крикнула она, опомнившись, и метнулась за ним.       Чёрт, зараза! Нельзя было так долго откладывать разговор, нельзя! Стоило рассказать всё сразу, ещё тогда, по дороге домой, а не сидеть и страдать, что кто-то погиб, а она нет!..       Она буквально налетела на Микки посреди холла и оттащила его за руку:       — Прошу, послушай меня! Я не сказала сразу, я была идиоткой!..       — Ты о чём? — напрягся он.       — Тот парень… Я не знаю, кто он, что он сказал Фредди, дяде Оскару или тебе…       — Мать его, ты про кого?       — О Господи, да послушай!       — Бри, уймись, давай поговорим чуть позже, мне нужно помочь ребятам.       — Нет! Стой, — она едва не напрыгнула на него, вцепившись в рукав куртки. — Парень, который приехал с Фредди, был в тот день в Дерри!       Микки усмехнулся, только собравшись что-то ответить, но внезапно его непринуждённая улыбка исчезла.       — Ключи у тебя.       — Да, они… Что?..       Из его уст прозвучал не вопрос. Но ведь она ни слова не сказала о ключах прежде… Страшная догадка кольнула затуманенный страхом разум, а из разрозненных обрывков в голове моментально сложился паззл.       — Что… ты сказал… у меня?.. Ключи у меня?       — Кому ещё ты рассказала про это?       Она резко отпустила его руку и отпрянула, словно от огня.       — Ты ведь всё знал?..       — Бри… — он шагнул навстречу, но она снова шарахнулась в сторону, не позволяя приблизиться.       — Нет! Даже не подходи. Ты сказал мне остаться дома — ты знал, что будет. И потащил меня не от того паба, где были сапёры, а от машины. Ты знал.       — Да! Да, я знал! Я офицер ИРА, как и Фредди! Я собрал взрывчатку, начинил ею сраный Форд, а Том пригнал тачку на ту улицу! Это хотела услышать? Где ключи? Кому ещё ты рассказала об этом?       Брианна не верила ушам. Как будто это происходило не с ней. Изо всех сил она сдерживала слёзы — лишь бы не разрыдаться. Не здесь, не сейчас!       — Тебя только это волнует? — даже голос дрогнул.       — Нет! Чёрт возьми, у меня к тебе охренеть как много вопросов!       — Что ж, — горько усмехнулась Брианна, — ответы на них сам найдёшь. Справишься. Больше я никому не сказала, Майкл. Завтра мы уедем назад в Дерри.       Она сняла с пальца кольцо и протянула, но он только рассмеялся:       — Что ты делаешь?       — Это всё.       — Нет, — самоуверенно бросил Рурк.       — Я возвращаюсь в Бостон. Мы больше никогда не увидимся.       Она стояла, вытянув руку, но он не двинулся с места.       — Ты никуда, мать твою, не поедешь. Ты устала, отдохни.       — Ну уж нет, — Брианна демонстративно швырнула кольцо на комод и добавила: — Спасибо за самую яркую и короткую помолвку в моей жизни! Но с меня хватит!       — А что, так много других было?..       — Эй, Микки, тебя долго ждать? — появившийся в коридоре Робби отвлёк его, и Брианна метнулась наверх под пару ирландских проклятий вдогонку.       Она коснулась ручки двери детской, но остановилась. Дети спят. Незачем тормошить их на ночь глядя — это всё равно уже ничего не изменит. Но и находиться здесь лишний час, минуту, секунду тоже невыносимо. Брианна припала спиной к стене; слёзы тихо покатились по щекам — не выплакала. Оказывается, есть ещё. Полным-полно.       Счастье — просто иллюзия. Его нет. Теперь она точно это знала. Это всего лишь мираж, который тает ровно тогда, когда поверишь в него сильнее всего… Она не спеша шагала к своей комнате: уже не заботило, что кого-то разбудит скрип половиц, — и ни звука не нарушило тишины тёмного коридора.

***

      — Так и знал, что ничего не найдём, — Джемми топал в сторону дома и злобно пинал камешки.       — Пацаны тебе сразу об этом сказали, мог не тратить весь день. Они же там побывали до тебя. Ты можешь идти помедленнее? Я сейчас умру бежать за тобой! — под конец воскликнула Аманда и, остановившись, капризно притопнула.       — Шевелись давай, — пробубнил он, не оборачиваясь, но шаг всё же сбавил.       Его гордость задета. Ну как же: чтоб его учили какие-то сопляки из захолустья… Его — такого умного. Аманда прекрасно понимала, что взбесила брата не неудача, а то, что местные дурачки над ним посмеялись. Неудачи как раз подстёгивали его стать лучше.              Ну, и деньги тоже. Хотя глупо было спорить с местными на десять фунтов, что до конца недели он найдёт клад. Но Джемми не спрашивал её мнения. А она промолчала, потому что это — его дело.       — Я могу одолжить тебе десятку, — подала голос Аманда, догнав его.       — Спасибо, себе одолжи.       — Но у тебя нет десяти фунтов.       — Ага. Зато есть мозги.       Почему-то он свернул на тропинку к амбару с инструментами, а не к дому. Но спрашивать, что задумал, бесполезно: он в жизни не расскажет, пока всё не сделает. Придётся идти за ним и смотреть, что будет.       Он медленно обошёл амбар, всматриваясь во всякие железки, деревяшки и прочие штуки. Наконец вытащил из-под рабочего стола замусоленный деревянный ящичек, пересыпал из него гвоздики в пустую жестяную кружку и зашагал к выходу.       — Ты… побьёшь их этим? — Аманда с сомнением посмотрела на брата, хотя и знала: как дурак он точно не поступит. Но мало ли…       Джемми не ответил. Дома он и вовсе прошёл мимо комнаты, направившись прямиком в мамину. И только когда взял ту самую шкатулку, Аманда догадалась, что он собрался сделать.       — О-о нет! Я не позволю!       — А я тебя и не спрашиваю, — усмехнулся он.       Джемми повыбирал из драгоценностей самые яркие, кинул в ящичек и задумался, уставившись на рассыпанные по кровати остатки.       — Что, одумался?       — Мама говорила, что они бриллиантовые, — он взял пару небольших серёжек, поковырял пальцем, поморщился, разглядывая, и кинул к отобранным на захоронение.       — Если с ними что-то случится, то нас даже Микки не спасёт.       — Ой, молчи уже.       Аманда безнадежно вздохнула и встала с кровати. Взгляд упал на столик, где стояла шкатулка: на нём валялась скомканная бумага. Мама бы не стала оставлять так мусор. Она взяла комок, развернула и невольно ойкнула.       — Ты чего?       — Мама или кто-то ещё помяли рисунок.       — Ну, значит, так надо. Положи на место.       Так точно не надо. Вообще, если бы Джемми не сказал «положи», она и правда просто вернула бы это, где взяла. А теперь нарочно не станет!       Она запихнула мятый листок в карман куртки и сделала вид, что отряхивает юбку. Джемми собрал драгоценности, поставил шкатулку, как было до того, поправил одеяло на кровати, и они вышли. В коридоре он напомнил:       — Возьми блокнот и карандаш с собой — будешь рисовать карту, да Винчи.       Оставалось только выбрать место, где по-тихому спрятать клад. Естественно, это должно быть что-то новое, подальше от фермы. В идеале, как сказал Джемми, там, где пацанам нечего делать. Хотя совсем в идеале было не спорить вовсе.       Его затея Аманде страшно не нравилась. Не только из-за денег. Просто наверняка мама будет в ярости. А значит, медным тазом накроется поездка и остальные привычные радости. И вообще от понимания, что этот поступок её расстроит, заранее становилось стыдно. Может, попытаться как-то отговорить его? Или хотя бы выудить самое дорогое…       — Это единственные бриллиантовые серёжки мамы. Она убьёт тебя, когда заметит, что их нет.       Она шла за Джемми, помечая карандашом в блокноте каждые десять шагов и всякие приметы по пути.       — Не отвлекайся, — не оборачиваясь ответил он, — а то неправильно посчитаешь шаги, и мы их потеряем. А потом, это просто для игры.       — …и не возьмёт тебя в поездку на Блэкрок.       — Аманда!       Он резко остановился, и она чуть не врезалась в него. Всё ясно: переубедить уже не получится. Что ж, если он такой упёртый баран, то пусть и получает по рогам.       — Пятьсот девяносто один, — Аманда невозмутимо чиркнула карандашом цифру напротив точки и каракули виде высохшего пня, но тут странный звук резанул слух: — Слышишь?       Ветерок пробежал по долине, а когда стих — монотонное жужжание стало громче.              — Пасека, — глаза Джемми азартно загорелись. — Представляешь, если спрятать сокровища там? Пацаны сдрейфят их достать. Мы выиграем.       Уж не собрался ли он запихнуть сокровища в улей?       Они свернули с тропинки и побежали на звук. Вскоре открылся вид на устье реки Кенмар и несколько домиков на берегу. Но жужжание доносилось не оттуда. И не с пасеки, которой, кажется, тут в помине нет. На большом лугу, словно клыки древнего тролля, из земли кру́гом торчали треугольные менгиры. Между ними паслись овцы — как будто не слышали этот странный гул.       Ничто здесь не выглядело жутко, но сердце вдруг наполнила непонятная тревога, и Аманда взяла Джемми за руку.       — Двоим ведь одно не кажется? — она обеспокоенно посмотрела на брата, только веселевшего с каждой минутой.       — Идём. Посмотрим, что там.       Только подошли к каменному кругу, как снова поднялся ветер. Причём такой сильный, что даже сорвал сумку с плеча Джемми. Но, как ни странно, почти тут же затих. А с ним исчезло и жужжание.       — Мне тут не нравится, — проворчала Аманда. — Давай поищем другое место?       — Да брось. То, что надо.       Джемми обошёл камни, поковырял ногой каменистую почву и поморщился.       — Идём за лопатой. Или киркой. Руками мы глубоко не накопаем.       Но по возвращению на ферме их заметил Сэм и позвал ужинать. И только сейчас они вспомнили про обещание маме и праздник. Джемми сник, а вот Аманда наоборот обрадовалась: раз сегодня вернуться не судьба, значит, не стоит вообще. Однако неуёмная фантазия брата молниеносно выдала новую идею, стоило ему лишь взглянуть на задний фасад дома… Выходит, в первый день он всё-таки не шутил про плющ.       Джемми затолкал ящичек в кусты ровно под их балконом буквально за мгновение до появления мамы. Она улыбалась. Значит, ещё не заметила, что в шкатулке почти всё добро как ветром сдуло. Аманда потупила взгляд, в ответ на вопрос «В чём дело?» буркнула, что устала бежать за братом от дальней пасеки, и молча прошла в дом.       Джемми уплетал за обе щеки пока дядя Оскар вспоминал огненное шествие в прошлый Имболк. Аманда же только поковыряла в тарелке, втихую скормив половину ужина под стол затаившимся щенкам.       — Ужин был очень вкусный, — Джемми тихонько пнул ногу Аманды и как будто невзначай кашлянул.       — Но мы наверное пойдём спать, — пролепетала она, и оба дёрнули из-за стола.       На улице холодало, поэтому пока Джемми искал в комоде жилет, Аманда сменила юбку на вельветовые штаны. Так хотя бы не околеешь.       По плющу Джемми спустился словно обезьяна, хотя прежде такого ни разу не делал. По крайней мере при Аманде — точно. А вот она неуверенно хваталась за жёсткие сплетения и в итоге чуть не сорвалась.       — Ты как хочешь, — угрожающе зашипела она, — а обратно я пойду по лестнице! И плевать, как громко она заскрипит!       Последние лучи солнца скрылись за горизонтом. Чернеющее небо усеяли звёзды, и вокруг воцарилась такая тишина и покой, что не хотелось никуда идти — лечь бы вот прям так на мягкий мох среди камней и смотреть в бесконечность.       Когда ферма осталась уже далеко позади, Аманда обернулась: в темноте один за другим замелькали крошечные огоньки — как звёзды, только жёлтые, красные. Их становилось всё больше, они мигали, перемещались. Как сказочные светлячки, как Фейри; словно в этот момент рядом творилось волшебство. Трудно отвести взгляд…       Возле камней тоже ничто не нарушало ночной идиллии: в дальних домиках и рядом с ними так же зажигались огни, тоже плавно мелькали на берегу реки, как ещё одна прекрасная сказка, и вокруг — ни звука.       — Наверное они жужжали от ветра, — отвлекли её слова брата.       — Что?       — Камни. Жужжали от ветра. Это как горлышко бутылки. Наверняка они как-то поставлены, что ветер проносится и издаёт такой звук. А сейчас они молчат — ведь ветра нет. А днём был.       Кирка со звоном ударила о каменистый грунт, и Аманда невольно вздрогнула. Почему-то вполне приемлемая догадка Джемми всё равно не избавляла от волнения. Словно что-то нашёптывало: то ли предостерегая, то ли заманивая. Внезапно Аманда поняла: этот шёпот не в её воображении — он здесь. Сейчас. В этом месте.       От ужаса заледенело нутро; она кинулась к Джемми и дёрнула его за плечо.       — Дура, что ли?! — рявкнул он, отбросив кирку. — Я тебе чуть в глаз не заехал!       — Стой! Слышишь?..       Лёгкое дуновение, шорох.       — Я же сказал: это ветер.       — Нет, здесь кто-то есть! Может, тут кто-то умер, кого-то тут убили или вообще — заживо закопали, а мы стоим на его могиле или… Или ты вообще её откапываешь!       Но Джемми только грубо оттолкнул её, подобрал кирку и продолжил рыть, посмеиваясь:       — Раз так боишься, можешь идти домой. Мне помощь не нужна. Засранец! Ведь знает же, что одной переться впотьмах так далеко — ещё страшнее. Но раз уж сам предложил…       — А вот и пойду! — Аманда схватила ящичек и быстро зашагала прочь, но буквально тут же споткнулась, упала и выронила его.       — Ты в порядке? — Джемми моментально подскочил к ней. — Чёрт…       В лунном свете скупо поблёскивали рассыпавшиеся по валунам драгоценности, а в траве чернела отколовшаяся крышка ящичка. Аманда закрыла глаза руками и тихо заплакала.       — Потому что нечего было дёргаться.       — Нечего вообще было так делать! — прикрикнула она и кинулась собирать всё, что видит.       Просить брата о помощи не хотелось. Да и не пришлось — сам сообразил. Естественно, сейчас что-нибудь потеряется. Обязательно. Вся надежда только на то, что маме это не скоро понадобится и, наверное, можно будет прийти сюда завтра днём и хорошенько поискать. Но если тут пасутся овцы, значит, может появиться и их хозяин. А если он найдёт что-то пропавшее, то это с концами…       Они сели под самым крайним менгиром и принялись проверять, всё ли нашлось. Кулон, кольца, брошки, жемчужное колье…       — Только одна, — показала ему бриллиантовую серёжку Аманда. — И цепочки не хватает.       Как чувствовала, как чувствовала!..       Она поднялась, отряхнула коленки и собралась было вернуться к месту, где упала, но Джемми окликнул её:       — Эй, Шерлок!       Аманда обернулась. Не нужно обладать орлиным зрением, достаточно просто не быть дурой, чтобы понять — в его пальцах серьга.       — Ах ты!.. — от обиды она толкнула брата со всей силы так, что он впечатался спиной в менгир. Но Джемми это только рассмешило. — Цепочка тоже у тебя?       — Нет, её не брал, — улыбнулся он.       Аманда отошла к валунам и принялась шарить в траве и расщелинах.       — Ищи…       Его шёпот прозвучал прямо над ухом и эхом прокатился по поляне.       — Хватит издеваться! — она подскочила и замахнулась чтобы влепить ему, но с удивлением обнаружила, что его нет. — Джемми?..       Наверняка сидит в тени какого-то зубца и давится от смеха. Чтоб ещё раз помогать ему в какой-нибудь затее! Ну уж нет! И пусть сам себя ищет!       Цепочка вскоре нашлась — застряла в мшистой расщелине, поэтому и не попалась на глаза. Довольная, Аманда вернулась к ящичку, перепроверила содержимое и громко проговорила:       — Я знаю, что серёжка у тебя. Второй раз это уже глупо!       Но ни звука не нарушило мёртвой тишины каменного круга. На всякий случай — чтобы снова не пропала — Аманда положила оставшуюся серёжку в карман куртки и обошла весь мегалит.       Джемми нигде нет. Ни в тени, ни в кустах…       — Джемми! Джемми, прекрати! Не смешно!       Тишина. Только постепенно, почти беззвучно, поднимался ветер. Холодный. Огни над берегом Кенмара вспыхнули ярче — как кострища, — но тут же погасли, словно их и не было. Порывы усилились. Аманда снова услышала зловещий шёпот. Она в ужасе схватила шкатулку, шмыгнула в тень к подножию широкого менгира и, прижавшись к холодному камню, притихла.       Перед глазами рассы́пались мелкие искорки — совсем как огни Ардгрума с высоты холма. Шёпот и жужжание наполнили пространство. Всё тут же померкло. Вообще всё…