The Red Diamond II: Once

      Где-то недалеко что-то зашуршало, а потом раздался приглушённый, но пронзительный смех.       Джереми приоткрыл глаза. Оба. Но увиденное не обрадовало: кажется, он находился в каком-то… помещ… Да ну уж нет! Это настоящий сарай! Деревянные стены, грубые полки с бочонками, тёмными стеклянными бутылями, вениками… За оконцем с потускневшим стеклом кудахтали куры. Сам он лежал на тюфяке, брошенном поверх соломенных связок, укрывал его старый шерстяной плед.       Джемми поморщился от странного запаха, но кожа на скуле тут же стянулась, и щёку закололо. Даже слёзы брызнули из левого глаза. Пальцы осторожно коснулись лица: небольшой отёк ещё остался, а вот саму рану кто-то… зашил?       Смех повторился. Где-то за стенкой женщина. Не одна, надо думать, если хохочет.       Джемми тихонько встал. Ботинков нигде поблизости не оказалось. Значит, либо их кто-то подрезал, либо они в другом месте. Как и носки. Идти босиком по неметеному полу — не самое приятное ощущение, но выбор-то не велик.       Он подошёл к единственной в этой каморке двери и чуть приоткрыл. Сквозь небольшую щель увидел короткий коридор, ведущий в другое помещение, более светлое. Там виднелись два силуэта. Один — женщина с огромной прической. Второй, очевидно, мужчина: он гораздо выше и без дурацких вавилонов. Что-то моментально подсказало, что они… заняты чем-то очень странным: женщина стояла к нему спиной, а он… лез ей рукой под…       Да ну нафиг! Фу!       Джемми отпрянул от двери и задел плечом полку — громоздкие тёмные бутыли звякнули, а одна качнулась и едва не рухнула на пол, но он вовремя подхватил и задвинул её на место.       Где-то звякнули колокольчики, что-то глухо хлопнуло. Но только Джемми спокойно выдохнул, как дверь каморки со скрипом открылась, и на пороге показался мужчина.       — Проснулся? — он вытер руки о тряпку и затолкал её в карман кожаного фартука.       Голос его низкий, но довольно приятный. Чего не скажешь о внешности: высокий, поджарый, вытянутое лицо, вороний взгляд — как со страниц страшилок про вампиров сошёл. Хотя страшным такого не назовёшь.       — Кто вы? — насупился Джемми, стараясь особенно не пялиться на незнакомца.       — Мистер Уорнер. Цирюльник.       Он шагнул навстречу, и Джемми невольно попятился назад, снова впилившись в полку, но на этот раз не сильно. Цирюльник усмехнулся, чуть наклонился и осторожно приподнял рукой его подбородок, поворачивая лицо к свету.       — Славно, — сухо заметил он. — Но надо обработать. Идём.       Он вышел. Джемми на секунду замешкался, снова окинул взглядом каморку в поисках ботинок, но, так и не найдя, последовал за мистером Уорнером.       Узкий короткий коридор, вдоль стен которого Джемми заметил ещё пару дверей, вывел в небольшое помещение. У каждой стены стояли застеклённые шкафы с керамическими урнами, сосудами, склянками, порошками, травами и инструментами. У одного из них Джемми заметил приставленную лесенку и искоса глянул на цирюльника: с таким-то ростом и не доставать до верхних полок? Посреди помещения располагалась мягкая кушетка и пара простых табуретов. За громоздким деревянным прилавком стоял столик с несколькими ступками, досками, похожими на разделочные, и механические весы со множеством маленьких квадратных гирек. Это, наверное, самое необычное место из тех, где доводилось побывать за последнее время.       — Аптека?       — А тебя не проведёшь, — не оборачиваясь съёрничал мистер Уорнер, выискивая среди колбочек на высоком подоконнике нужную. — Раньше ею владел мой дед. Мог бы и я, но не задалось. Иди-ка сюда.       Джемми приблизился. Тот аккуратно, почти не больно, намазал его скулу мазью; тянуть кожу почти моментально перестало.       — Спасибо, что помогли, — кивнул Джемми. — Но я думаю, меня уже обыскались.       — За последние два дня, что ты провалялся в кладовой, никто тебя не хватился.       — Наверное, мои родители просто не знают, где я. Я сам… не знаю, где я.       — В славном городе Корке, — мистер Уорнер натянуто улыбнулся.       В Корке? Это же… это часа два ехать. Если не больше. Вот это сюрприз…       — Надо просто позвонить в полицию.       — Что? — цирюльник подозрительно приподнял редкую бровь.       — Позвонить…       — Зачем?       Если он решил пошутить, то сейчас это совсем не смешно. Да и лицо он сделал такое, что больше походил на того, кому есть, чего опасаться, чем на комика.       — Чтобы за мной кто-нибудь приехал.       Он снова окинул Джемми подозрительным взглядом, затем прошёл к прилавку, пошуршал там и поставил на столешницу небольшой медный колокольчик.       Он не шутит. Он издевается.       — Что это? — Джемми взял колокольчик и недоумевающе посмотрел на цирюльника.       — Ты просил позвонить.       Он псих. Или тронутый. А разве это не одно и то же?       Джемми подбежал к выходу, дёрнул дверь за ручку и под перезвон колокольчиков выскочил за порог, морщась от яркого солнечного света.       Перед глазами улица, где, кажется, до сих пор снимали кино. Но, куда бы Джемми ни посмотрел, нигде не видно ни операторов, ни фотографов, ни каких-нибудь там помощников… Повсюду люди в старинных шмотках. Лошади. Повозки. Кареты. На соседнем перекрестке показался патруль в красных мундирах. Джемми замер, не понимая, что происходит вокруг.       — Не знаю, зачем тебе звонить, — услышал он позади спокойный голос мистера Уорнера, — но если ты по-прежнему намерен это сделать, то лучше внутри: на улице тебя скрутят и повезут в лазарет к умалишённым.       Джемми резко обернулся. Страшная догадка крутилась в голове. Только вот спросить о ней гораздо страшнее.       — Какой… какой сейчас год? — голос прозвучал пискляво, по-девчоночьи.       — Восьмидесятый. Тысяча семьсот восьмидесятый.       Нет. Такого не бывает…       Даже дыхание перехватило. Джереми ещё раз огляделся в надежде, что сейчас что-нибудь обязательно изменился. Что вот-вот появится что-то знакомое: проедет мимо автобус, покажется из-за угла полицейский, пронесётся велосипедист… Но вдоль улицы по-прежнему катила, громыхая по брусчатке, громоздкая крытая телега, у кабака в конце улицы растрёпанная женщина колотила падающего пьянчугу, а пара тощих пацанов в обносках со всех ног удирали сквозь толпу от солдата.       …не может такого быть       На ватных ногах он шагнул назад. Дверь хлопнула, колокольчики звякнули. Джемми сел на деревянную лесенку у шкафчика.       — Неважно выглядишь, — поморщился цирюльник. — Идём, я знаю, что делать. Кстати, как тебя звать?       — Джемми, — мрачно произнёс он и, понурив голову, поплёлся следом, — Фрэйзер.       Они прошли в другую комнату. Джемми уже не рассматривал её, не любопытствовал. Кажется, это кухня?.. Да плевать. Какая разница, какое помещение, если он в тысяча семьсот… каком там?.. восьмидесятом?       Он пристроится на скамейке возле небольшого стола и уткнулся лбом в ладони. Мистер Уорнер чем-то постукивал, позвякивал, что-то забулькало, и вскоре раздался знакомый аромат — кофе.       — Держу пари, такого ты не пробовал, — усмехнулся тот, разливая из медной турки напиток по двум фарфоровым чашечкам.       — Это кофе, — безучастно взглянул на это Джемми.       На мгновение показалось, что мистер Уорнер пристрелил его взглядом. Как минимум. Но затем он невозмутимо хмыкнул, подвинул чашечку к нему и сел напротив со своей.       — Сразу понял, что ты не из простых. Откуда ты? Ты ведь не ирландец. Ты из Вест-Индии? Нет? Или из штатов?       — Я из… тысяча… девятьсот восемьдесят третьего года, — тихо произнёс Джемми, глядя в глаза цирюльнику.       — Точно не ирландец — совсем плохо с юмором, — поморщился тот, но, видимо, поняв, что Джемми говорит серьёзно, глотнул кофе и сощурился: — Но и не дурачок. Сколько будет из полста вычесть четверть?       — Двадцать пять. А пока вы не спросили, упадет ли небо или где край Земли, я скажу, что она вертится вокруг Солнца, космос не имеет границ, люди изобретут летательные машины, а ртутные мази — смертельны.       Тот даже в лице не изменился. Как будто люди, которые приходят в эту аптеку, каждый день говорят подобное.       — Так и знал. Толку от неё никогда не было. Только деньги на ветер. Что ж, Джемми Фрэйзер… Думаю, раз ты свалился на мою голову, а вернее будет сказать, попался под ноги, думаю, идти тебе некуда.       — Со мной была сестра. Наверное. Мы… играли возле каменного круга в деревне Ардгрум. А потом что-то произошло. Меня поймали какие-то идиоты, связали, отвезли на телеге непонятно куда и бросили по дороге. Потом подобрали солдаты. Сюда привезли. Ещё и ботинки украли.       — О, это не они, нет. Их с тебя стащила грязная шайка.       Джемми всё таки сделал глоток из чашки и вопросительно посмотрел на мистера Уорнера.       — Беспризорники. Детвора, живущая на улице, ворует. Не переживай, у старьёвщика всегда есть какое-нибудь барахло. К тому же, он мне должен.       — Вы поможете мне вернуться? Или хотя бы найти сестру?       — Ты знаешь, как вернуться? — Джемми отрицательно мотнул головой. — А где твоя сестра?       — Нет.       — Тогда всё, чем я могу помочь, — не дать тебе сдохнуть на улице. Но и кормить тебя долго не смогу — я сам себе не хозяин.       Зазвонили входные колокольчики, хлопнула дверь. Женский голос окликнул мистера Уорнера.       — Мисс Уивер, — с довольным видом подмигнул тот. — Принесла свежую выпечку. Держу пари, такой в твоё время точно нет.