The Red Diamond II: Once

      Жена Джилроя — Шейла — на вид гораздо старше его самого, болезненного вида. Она не сильно обрадовалась лишнему рту, хотя они не голодали да и детей у них не было. Но Джилрой сказал, что Джемми поможет по хозяйству, пока живёт тут.       Однако в один из вечеров Аманда случайно узнала истинную причину этой добродетели: Джилрой поделился с соседом надеждами, что если они с женой не бросят в беде мальца О`Брайана, то старик или его сын им хорошо заплатит. Стало… обидно.       Здесь всё казалось настолько странным, непонятным и чуждым, что ком к горлу подкатывал. А в то, что она в самом деле каким-то образом попала на две сотни лет назад, вовсе верилось едва-едва. Но изо дня в день всё больше Аманда привыкала: к стойким человеческим запахам, к отсутствию электричества, водопровода и других удобств. Непривычным по-прежнему оставалось лишь отсутствие Джемми — в этой деревне давно никто не видел чужаков. Кроме самой Аманды, конечно.       Однообразная пища, грязная работа по дому, ветошь и солома в туалете — вернее, как говорили здесь в нужнике, — поначалу ввергли в шок. Но надежда, что всё это не навсегда, что просто случилась какая-то ошибка и скоро всё будет по-прежнему, согревала. Хотя холодными ночами в хлеву мёрзли пятки под старым пледом. К тому же Аманда вскоре приноровилась пролезать в загоны: спать бок о бок с овцами, мягко говоря, не слишком приятно, зато очень тепло. Да и наверное всё это лучше, чем бомжевать непонятно где.       Через несколько дней кузнец Мэллан загрузил товаром телегу, заехал за Джемми, и они отправились в путь. Невольно Аманда сравнивала эту дорогу с каторгой — наказанием за то, что они с Джемми устроили. Потому как назвать это иначе невозможно.       Дорогу, более разбитую и кривую, чем на Корк, представить трудно. Ещё и время тянулось бесконечно долго. В сравнении с Джилроем и его не очень-то общительной женой Мэллан казался чуть живее ардгрумского менгира: за всё время лишь пару раз спросил, хочет ли Джемми пить или есть. А потом смеялся «Чего я там не видел?», когда Аманда искала кусты, чтобы сходить по-маленькому.       К закату они остановились в небольшой деревушке у старого знакомого кузнеца.       — Это Корк? — Аманда разочарованно огляделась по сторонам: маленькие каменные домики, детвора гнала по улице скот, и ничего, что напоминало бы город.       — Да Бог с тобой, — проворчал старик. — Это Шанлараг. В Корке будем завтра, даст Бог, к вечеру.       Крохотная искорка надежды снова затеплилась в груди. Может быть, там, в этом Корке, всё, как и должно быть? Может, там правда живёт какой-то родственник дяди Оскара, который тут же свяжется с ним? Тогда быстро примчится мама и Микки… Может, всё это просто заблуждение? Есть же люди, которые живут не как все, целыми общинами. Всякие… квакеры? В Америке встречались такие. Мама говорила, что они верят в бога как-то по-другому. А ещё не слушают музыку, не рисуют. Странные… Вдруг эти люди — тоже какие-нибудь «такие»? Не моются, живут не как все, со своим календарём и традициями.       Следующий день дороги пролетел быстрее: ночью старик-кузнец храпел на весь хлев, и, как Аманда ни ворочалась, уснуть не смогла. Зато в телеге укачало моментально, даже нагрянувший дождь не помешал — она пролезла под попону к ящикам с гвоздями и задремала.       — Приехали, — пробасил Мэллан, сдёрнув покрывало, и Аманда поднялась на локтях.       Телега стояла возле массивных ворот большого богатого дома. Единственного, пожалуй, в обозримой близости со множеством высоких окон на фасаде. Корк, как на старинных картинах, раскинулся тёмным пятном на склонах холмов вдоль берегов реки. Совсем не похож на фотографии из туристических буклетов и открыток, где всё пестрело цветом и красками. С трудом верилось, что перед ними город, а не очередная деревушка…       Но хоть плачь, хоть кричи — только что от этого изменится?       — Я пойду договорюсь, — прокряхтел кузнец, снимая с телеги ящик. — А потом довезу тебя до старика О'Брайана.       …и ведь это — последняя надежда.       Он быстро разгрузил почти весь товар, с деловым видом переговорил с джентльменом и снова залез на ко́злы. Телега покатилась вниз по грязным тёмным переулкам.       Ехали невероятно долго. Аманда изредка вскакивала и всматривались то вперёд, то на мрачные домишки по сторонам, то заглядывалась на случайных прохожих. Воздух стал сырее и прохладнее — видимо, река совсем рядом. Здесь Мэллан снова остановился рядом с каким-то кабаком, бросил на ходу «Я по делу» и ушёл в подворотню.       Только он исчез, из дверей кабака высыпала толпа мужланов. Один мощным ударом под дых повалил другого в грязь и принялся со всей дури молотить. Другие — драли глотки, выкрикивая советы и всякую похабщину. В этот самый момент Аманде тоже резко захотелось «по делу», но поблизости ни кустов, ни чего-нибудь… А перед глазами такое. В конце концов в сумерки можно и за телегой спрятаться — никто не увидит. Тем более господа по уши заняты более захватывающим зрелищем.       Тот, что распластался в грязи, попробовал встать, но поскользнулся и рухнул. Кто-то из толпы поднял его, отряхнул и подтолкнул вперёд. Но горе-борец крикнул сопернику пару фраз, от которых моментально уши завяли. Которые тот, как и Аманда, также не оценил — и залихватски прописал ещё несколько ударов, окончательно отправив бедолагу отдыхать. Народ снова загорланил и захлопал победителя по плечу. Потом подобрали с дороги обездвиженное тело и… внесли обратно в кабак. Победитель же, закурив трубку, остался на улице.       Странные люди. Странные нравы.       И только облегчившись, Аманда высунулась наружу, как мимо пронеслась толпа пацанов и сбила с ног — Аманда рухнула в лужу прямо в шаге от телеги. Но не успела опомниться, как кто-то ещё быстро подбежал, схватил за волосы и буквально выдернул её из грязи.       — Попался, засранец! — процедил сквозь зубы мужчина в красном и швырнул её в руки своих спутников — в таких же красных мундирах.       От страха сердце аж в ушах застучало, но в следующий миг Аманда закричала, принялась яростно колотить солдат, вырываться, кусаться. Тут кто-то гаркнул на неё и влепил пощёчину, от которой заложило ухо и потемнело в глазах. Тем не менее она услышала, как тот самый мужчина у трактира что-то крикнул.       — Не твоё дело! — огрызнулся солдат, заломивший Аманде руки.       Незнакомец рассмеялся и в пару шагов преодолел улицу. Он подошёл вплотную к смельчаку, остановился, затянулся трубкой и холодным угрожающим тоном произнёс:       — Скажи мне ещё раз, мудила, что в этом городе может быть не моим, нахер, делом.       И пустил густые клубы дыма прямо ему в лицо. Солдат поморщился, отмахиваясь, и закашлялся. Остальные, включая Аманду, замерев, ждали, что произойдёт дальше. Впервые в жизни ей стало настолько страшно: если это — солдаты… и они боятся этого человека, то… Что он за человек?..       Тот словно прочитал эти мысли: леденящий взгляд на миг задержался на ней. Аманда вздрогнула и быстро отвернулась — даже дыхание дрожало.       — Эти ублюдки только что стянули кошелек у начальника патруля, — солдат старался говорить спокойно, но всё равно звучало, как оправдание.       — М-м… — с важным видом кивнул незнакомец. — Пусть меньше бухает и больше следит за своим кошельком. А этого отпусти — он не из грязной шайки.       — Но они тут…       — Ты чё, псина сутулая, мне не веришь, что ли? — он хищно сощурился. — Или куда за бессмертием сгонял?       — Верю, Макрив.       Солдат потупил взор, махнул другим, и Аманда снова почувствовала под пятой точкой лужу — патруль убрался с глаз так резво, будто их и не было. Вот только щека горела да поджилки леденели.       Макрив присел на корточки напротив и пристально оглядел её. И взгляд этот — скорее всего — не сулил ничего хорошего.       — Встань. — Коленки затряслись, но Аманда поднялась. — Как звать?       — Я… я… Джемми.       — Да ну?       Он схватил её одной рукой за грудки, рванул к себе, а другой сжал штаны ровно между ног. Аманда взвизгнула, дёрнулась, и он тут же отпустил. Она отпрянула назад — поскользнулась и который раз шмякнулась в грязь.       — И что ты тут делаешь, «Я-я-Джемми», в мальчишеских шмотках?       Сердце колотилось аж в ушах; ещё чуть чуть и Аманда готова была умереть от страха, лишь бы не случилось чего хуже.       — Какого черта? — Из-за угла появился кузнец. — Макрив?       Похоже, Мэллана эта встреча не смутила, если не сказать порадовала: он хлопнул этого Макрива по плечу, прокряхтел что-то типа «сколько лет» и расхохотался:       — Вот привёз пацана к О'Брайанам…       — Здорово. Да только младший болтается в петле возле рынка, а старшего закопали полгода назад.       Улыбка Мэллана мигом угасла. Он сурово взглянул на Аманду, ухмыльнулся и с озадаченным видом повернулся к Макриву:       — Что ж это получается, Джейк? Джилрой же того… его кормить не станет. Куда теперь его девать?       Это была последняя надежда. Последняя. Надежда. Аманда подняла на Мэллана обречённый взгляд.       — А давай так, — Макрив мельком взглянул на неё, — оставь его мне.       Кузнец нахмурился и неторопливо почесал затылок.       — А кто ж возместит, что его кормили?..       — Ах ты, жадная скотина! — Макрив снял с пояса кошелёк, отсчитал несколько монет и протянул: — Десять, мать твою, шиллингов.       Мэллан даже думать не стал: взял деньги, подмигнул Аманде, живо запрыгнул на козлы и присвистнул лошади. За пару мгновений телега скрылась в тёмном переулке.       Аманда смотрела ему вслед и не верила глазам. Как будто это кошмарный сон. Всё и есть, как во сне: хочется встать и убежать — но ноги не слушаются, хочется закричать до боли в горле — но нечем… Тело сковало холодом, даже кости дрожали — точно вот-вот рассыпятся, но даже шевельнуться невозможно.       — Ну? — Макрив подал ей руку.       — Ч-чт-о? — она продолжала сидеть в грязи.       — Всю жизнь тут просидишь, «Я-я-Джемми»? Или, может, хочешь отмыться да пожрать чего?       — Я… Аманда, — почти прошептала она и, опершись о его крепкую руку, поднялась.       — Чудно. Но пока что будешь Джемми. Идём.       Он развернулся и зашагал по улице мимо кабака.       — Куда? — жалобно спросила Аманда, семеня следом.       — В «Красный корнишон». В мой бордель.