The Red Diamond II: Once

Сколько существует человечество,

столько люди были готовы

на жертвы — если в жертву приносятся

жизни других. Айзек Азимов «Немезида»

      Утро началось отвратительно. Точнее, отвратительным оно стало ещё до начала. Сперва захотелось в туалет, а вылезать из-под тёплого пледа — перспектива не из заманчивых. Но когда приспичило окончательно, и Роджер таки поднялся, то тут же что-то больно кольнуло пятку. Уже на фаянсовом троне он обнаружил, что не заметил вчера осколок бутылки. Благо, не сильно напоролся: стекло почти безболезненно вышло. Хотя всё равно на паркете осталась пара капель крови.       Наверное, оно к лучшему, что вчера не прикончил бутылку. А то бы сейчас дико болела голова. И только подумал об этом, как раздался звонок в дверь.       — Кто бы это мог быть? Кого несёт в такую рань? — съёрничал Роджер сам над собой и проковылял в коридор. — Что изменилось в твоей традиции проникновения? — распахнул он дверь, впуская Рурка.       — Подумал, что с тебя хватит внезапностей, — тот протянул новую бутылку Гленливета.       …ну, не настолько уж и отвратительное утро…       — Думал, ты всё-таки дашь дёру.       — Отрастить бороду ещё длиннее и бегать по лесам и холмам Нагорья? Думаю, гуманнее пристрелить меня сразу.       Микки усмехнулся; прошёл в гостинную, кинул в кресло большую кожаную сумку и подмигнул:       — Что-что, а это я всегда успею.       Несомненно. Но он даже примерно не мог представить, насколько глубоко Роджеру плевать на себя. И не только по-пьяни. Но единственное, что сейчас имело значение, — Бри и дети. Себя придётся немного пожалеть…       Роджер прошёл в кухню, поставил на огонь турку с кофе и вернулся к Рурку.       — Я вчера думал над её звонком, — начал он. — И над тем, что могло произойти там… по ту сторону.       Рурк вопросительно взглянул на него, но ничего не сказал.       — Пройти через менгиры могут не все. И для этого нужны бриллианты. Значит, у детей они были. И оба что-то слышали.       — Бри сказала, они стащили цацки из её шкатулки. Но навряд ли они могли услышать что-то кроме жужжания.       Роджер, смутившись, посмотрел на него. Нет, ему не померещилось, он все правильно расслышал. Однако не настолько он вчера напился, чтобы терять нить реальности… Получается, Рурк и сам слышал камни. Получается, он из тех, кого они зовут. Кто точно сможет пройти. Но рано радоваться, пока не узнаешь наверняка.       — Нам тоже придётся достать парочку.       — Это не проблема.       — Да, но проблема в том, что бриллианты исчезнут, — кивнул Роджер. — И для возвращения понадобятся другие. А достать их в галантном веке не так-то просто: там не на каждом углу ювелирки. Золото… Тоже бесполезно — менгиры заберут и его. Так что, думаю, придётся взять что-то менее ценное, но более полезное…       Рурк молча расстегнул сумку: ножи, стволы... Остаётся надеяться, что он не взял гранаты.       — Ты же… — Роджер неуверенно ткнул в это великолепие пальцем, — не за ночь это всё нашёл?       — Не задавай вопросов — не услышишь вранья.       С кухни потянуло горелым. Кофе. Роджер подорвался с места, хотя смысла в том уже не было — плиту щедро залило чёрной пеной. Назад он приковылял уже с двумя чашками и оставил их на столике рядом со вчерашними «досье».       — Что ж. Вчера я подумал: даже если Бри смогла за это время найти детей — что весьма вероятно, — ей всё равно придётся где-то искать три камня. И вернее всего это сделать в крупном торговом городе или там, где бы она кого-то знала. А на это нужно время.       — Самый крупный город графства — Корк. Но до него больше шестидесяти миль.       — Это… — Маккензи задумчиво нахмурился, — около… двух суток верхом. Но навряд ли она раздобыла лошадь. В любом случае, за минувшие дни при лучшем раскладе она добралась туда…       — Что она сказала, когда звонила? — перебил Микки, отпив кофе.       — У Бри есть… брат. По отцу. Это граф Уильям Кларенс Генри Джордж Рэнсом. Девятый граф Элсмир, виконт Эшнесс, мастер Хелуотера и барон Дервент.       — Я забыл, зачем пришёл.       Роджер усмехнулся.       — И тем не менее. Думаю, она будет искать помощи у него. Что вероятнее.       — Он знает её?       — Нет. Но она наверняка заручится именем Джейми.       Роджер поднялся с дивана и кивнул Микки следовать за ним.       В библиотеке царил настоящий кавардак, но повелевать хаосом — удел гениев. Тем более, что Роджер прекрасно знал: следует лишь сдвинуть кучку университетской макулатуры на подоконнике — и третьей снизу книгой в стопке окажется географический атлас.       Роджер оставил чашку на столе и пролистал книгу.       — Так что, полагаю, из Корка она отправится в Хелуотер, — он ткнул пальцем в карту. — Озёрный край. Мы можем перехватить её там.       Микки взглянул на атлас, потом на Роджера и рассмеялся.       — Что? Не вижу ничего смешного.       — Как ты предлагаешь перехватить её там?       — Если мы пройдём через местный кромлех — Крейг-на-Дун, то можем отправиться сразу в Хелуотер.       — Это почти три сотни миль, Маккензи. Верхом мы бы добрались туда за месяц по такой погоде. Но я сомневаюсь, что мы сможем захватить с собой табун. А лошадь не прокормишь обещаниями — я рос на ферме и кое-что секу в этом.       На мгновение Роджер почувствовал укол стыда: за пролетевшие годы он настолько свыкся с окружающим бытом, что совершенно позабыл жёсткие реалии эпохи, в которой прожил не один день. Видимо, время правда стирает многое из памяти. А если в уравнении присутствует ещё и алкоголь…       — Да и напомаженный мальчик не ждёт нас. Как и незнакомую милую дамочку с детьми, которая явится и скажет: «Привет, братишка, выручай!»       Роджер задумался. Конечно, Микки не знал, что представляли собой семейные ценности в те годы. Но ведь и Уильям Рэнсом даже в самом бредовом сне не чаял, что он сын… И он действительно мог попросту не поверить Бри, что она — дочь Джейми. Да и мало ли как изменилось его отношение к самому Фрэйзеру за минувшее десятилетие?       — Тогда почему Бри спросила, не попадался ли мне кто-то?..       — Наверное, чтобы знать, на что надеяться.       На саму себя. Как и раньше. Как и всегда. Она может надеяться только на себя.       — Подумай, что взять с собой, — Микки остановился у полки с книгами по археологии и взял какой-то томик. — К вечеру мы выезжаем.       — Куда?       — В Ливерпуль. Оттуда паромом в Дублин и уже до места.       — Можно полететь…       — Ты видел мою сумку? Похоже на стандартный багаж?       Роджер кинул атлас обратно на подоконник и взял со стола кофе.       — Ты ведь не расскажешь, где всё это взял и каким образом мы свободно доберёмся по воде?       Рурк обернулся уже на пороге, усмехнулся и ответил:       — Не задавай вопросов, Маккензи.

***

      Пока самое ценное, что он мог взять, не считая тёплых вещей и сапог, — аспирин, феназепам, тюбик йода, пузырёк спирта и виски. Не то чтобы там он резко кончился или вошёл в разряд деликатесов, но бутылка лишней не бывает.       Микки пригнал, как только стало смеркаться. То, что он решил ехать в ночь, — явно неспроста. Но вполне разумно, когда везёшь такие… ценности. В Шотландии его «корочки» не возымели бы силу, если бы при досмотре обнаружился такой багаж, на который у него навряд ли имелась лицензия.       Рядом с сумкой на заднем сиденье Роджер увидел свою книгу «Мегалиты Британских островов».       — Пригодилась?       — Пригодилась, — Рурк включил свет в салоне. — Сам посмотри.       К своему стыду, Роджер так и не прочитал её. Последняя поездка в Ирландию носила рабочий характер, и именно этот томик вручил ему декан истфака Тринити-колледжа: при встрече они обсуждали особенности кельтской культуры, но как только Роджер вернулся… интерес к этому вопросу немного померк.       Он открыл раздел «Кромлехи Ирландии» и пробежался наискосок по тексту.       — Что тебя заинтересовало?       — Глантан-Ист.       Роджер открыл нужную страницу.       — Два каменных круга в Глантане на северо-западных склонах горы Мушерабег. Почему они?       — Они поют.       Роджер усмехнулся, но буквально тут же улыбка исчезла — особенностью этого комплекса автор упомянул, что в определённые погодные условия от камней можно услышать жужжание и другие подобные звуки.       — Как Аучагаллон на Арране. Как Белтани в Донеголе. Как Крейг-на-Дун. Камни Ардгрума тоже жужжат, — продолжил Микки. — А раз можно пройти через них, то и через эти тоже. А ещё от них до Корка путь в половину короче — выиграем время.       Он закурил, спросил, нужен ли Роджеру ещё свет, и, погасив его, тронулся в путь. Больше он не проронил ни слова. Через несколько часов — в половину одиннадцатого — они остановились у какой-то заправки. По словам Микки, ехать оставалось ещё ещё часа три. И эти часы Роджер также продрых под хэви в хрипящей магнитоле.       То ли виной тому неудобное сиденье, то ли затянувшиеся «выходные», но проснулся Маккензи в порту Ливерпуля гораздо более уставшим и помятым, чем засыпал вечером в Инвернессе. Микки после семи часов за рулём выглядел по сравнению с ним как огурчик.       Перед отплытием он позвонил из местного таксофона, а потом сказал, что проблем не будет. И действительно: машину не досматривали, а их самих зарегистрировали, как сопровождающих груз. Чем, интересно, нужно заниматься, помимо прямых обязанностей офицера полиции, чтобы иметь лазейки даже за пределами своей страны? Впрочем, как Рурк уже говорил — «Не задавай вопросов…» Зато появился ещё один шанс выспаться спокойно — паром прибудет в Дублин только после десяти утра.

***

      Резкий протяжный гудок разбудил Микки — паром заходил на стыковку. Но Маккензи всё нипочём: продолжал дрыхнуть на заднем сидении, как младенец, на скомканном плаще. Даже не поморщился. Только когда колёса стукнули по переборкам пандуса и машину чуть качнуло, он продрал глаза.       — С добрым утром, Аврора, — подмигнул Микки.       Тот промямлил в ответ нечто типа «Сомнительное утверждение», собрал в кучку лицо и уставился со всей серьёзностью в окно.       Через пару кварталов от порта Микки припарковался возле небольшого паба, попросил Роджера взять кофе и что-нибудь перекусить, а сам направился в ближайший переулок.       Как и договорились, Томми уже ждал на месте: сидел на капоте своей новенькой тачки и болтал с девчонкой из пекарни. Только Микки подошёл, она взглянула на часики и вернулась к работе, а Томми живо полез в салон.       — По тебе часы сверять можно, — усмехнулся он и протянул небольшой кожаный кошелёк. — Это всё, что Грейс успела достать.       — Этого более, чем достаточно. Передай сестре спасибо.       — Передам. Прибавится радости. — Микки вопросительно взглянул на него. — Она беременна. Даже напомнила Тайгу твою шутку про имя.       Микки сунул передачку в карман куртки и только собрался что-то сказать — на углу взвизгнули тормоза: легковушку буквально занесло на повороте, и из открывшейся двери высунулся стрелок и несколько раз выстрелил.       — Твою мать! — Микки толкнул друга за машину и выхватил пистолет. — У тебя есть? — Томми мотнул головой, едва дыша. — Херово. Сиди здесь.       Двумя выстрелами Микки снял стрелка, а третьим — и водителя.       — Давай, пора валить!       Дважды повторять не пришлось: Томми метнулся за руль и завёл тачку. Но в эту секунду из-за двери чёрного входа показался Фредди. И прежде, чем Микки сообразил, что к чему, тот выстрелил прямо в лобовое стекло. Томми замер.       — Какого хера? — Микки наставил на Скапатиччи пистолет, поглядывая на друга — Томми не двигался. И не двинется: со лба стекала тонкая струйка крови.       — Слышал, у нас завёлся крот, — Фредди спокойно шагал навстречу, но продолжал держать Микки на мушке. — Матёрый, сучара.       Почему он медлил? Давно бы уже пристрелил, как Томми. Трепаться — не в его духе. Или у него другие планы? Кто-то сверху думает, что крот — сам Микки? Тогда лучше прямо сейчас самому пристрелить Фредди и уматывать на всех парах. Иначе ни в этом, ни в другом времени, ни в этой жизни в целом Брианну не найти — всё кончится здесь и сейчас.       — Вали как можно скорее, мальчишка, — Фредди опустил пистолет. — Забирай свою девчонку с её мелочью и исчезни.       — Томми… — Микки всё ещё держал глок на вытянутой руке. — Зачем?       — Лучше он, чем ты. И чем я.       Движок его машины по-прежнему работал, мигал правый поворотник. Микки нажал на спусковой крючок — Фредди даже не вздрогнул — пуля угодила в водосточную трубу рядом с его плечом. Но он не промазал. Не промазал!..

***

      Роджер сидел у окна и гипнотизировал заказ на столе. Микки прошёл к машине, даже не махнув ему. Но у Маккензи словно маячок сработал: он подорвался с места и вылетел на улицу.       — Что-то не так? — теперь глаза Роджера стали чуть живее.       Захотелось послать его. Но остатки адекватности напомнили, что Маккензи не при делах. Микки закрыл лицо руками, потёр глаза и немного погодя ответил:       — Садись в машину.       — Но там заказ…       — Садись.       Роджер не стал выпытывать, что произошло: пристроился на заднем сиденье и начал ковыряться в своей сумке.       Фредди, ёбаная скотина! Кого угодно можно было заподозрить в сливе. Но не его! Не, блядь, его — не замначальника секретного отдела собственной безопасности. Ведь именно он отлавливал и раскалывал шпионов внутри ИРА. А теперь Томми станет червивой тушей. И застрелить ублюдка Микки не смог — иначе его перехватили бы быстрее, чем он успел бы добраться до Глантана. И тогда уже никто бы не поверил, что он — не крот. Фредди, сраный пидрила, кусок дерьма! Но эта тварь дала уйти.       Томми… Томми, идиот, не нужно было во всё это влезать! Не в семнадцать лет. Не ему!       Микки гнал, едва успевая тормозить на светофорах.       Пастор Рурк — сколько проповедей он прочитал впустую таким, как Томми. Как Тайг Нисон. Таким, как сам Микки. Однако это их выбор: рано или поздно, но непременно умирать. В переулке, в погоне, на баррикадах, на стачках. Даже за решёткой. А такие, как Грейс, — всегда будут в последнюю секунду искать всякую хрень, собирать передачки… оттирать чужую кровь со своих уставших пальцев. Потому что у них нет другой жизни.       — Прости Рурк, но ты не оставил мне выбора, — натянуто улыбнулся Роджер и сделал глоток Гленливета. — Тебе не предлагаю, ты за рулём.       — О`Брайан.       — Что? — поморщился тот.       — Моя фамилия — О`Брайан.