22. Daughter Of The Ocean | Дочь Океана
8 ноября 2021 г., 00:00
Мы пленники общей и темной судьбы Меж вихрей вселенской метели, А наши герои — всего лишь рабы У мифа, идеи и цели. Игорь Губерман.
— Джемми! Рыжий парень обернулся и земля едва не ушла из-под ног — мама! Джемми даже вздохнуть боялся — вдруг это крыша поехала? вдруг мерещится? Он зажмурился, пробормотал сам не понимая что и поочерёдно, медленно открыл глаза. Да, это она. Но в то же время и не она: в зачуханной одежде, тёмные круги под глазами, сальные волосы в хвосте, а сапоги — в таких Робби дерьмо в конюшне дяди Оскара чистил… Стоп! Так это же они и есть. И она… надела их… на себя? Сама? Мама никогда не выглядела такой… такой… похожей на сброд вокруг. Какой-то мужик позвал её, и она кивнула Джемми на лавку за ближайшим столом. На ватных ногах он сел туда и вперился взглядом в маму; до усрачки страшно отвернуться — вдруг всё исчезнет, и проснёшься в каморке мистера Уорнера? Рядом с ней промелькнул и сам цирюльник. Они какое-то время возились над раненым мужиком. Потом мистер Уорнер отошёл, принял ветошь от старухи, вытер руки и подошёл к Джемми. Мистер Уорнер взял со стола чью-то недопитую кружку, понюхал, на миг задумался и хлебнул; Джемми едва удержал в себе скудный ужин. — Какая гадость всё же, — Мистер Уорнер поморщился и подсел рядом. — А ты, смотрю, никак успокоился? На рыженькую засмотрелся? — Тише! Пожалуйста! — испуганно зашипел Джемми и вцепился ему в плечо. Мистер Уорнер хохотнул в кулак, взглянув на Брианну, и ответил: — Не переживай, отсюда она нас не слышит. — Как ты узнал, что это она? — Ну, знаешь… Слишком волнуется, слишком тонкие пальцы, а кожа!.. Прелесть! Чем же она лечилась от оспы? Да и мало кто из мужчин, кроме… — он окинул взглядом толпу и кивнул на одного мужлана: — Кроме таких вот морячков, носят серьгу в ухе. А у этой проколоты оба. Микки определённо обрадовался бы такому наблюдательному сотруднику… — Надо узнать, где она остановилась. И есть ли у неё муж. В этот момент Джемми буквально передёрнуло: мистер Уорнер откровенно пялился на маму. А учитывая, какой глубокий интерес он проявлял к дамам, нетрудно смекнуть зачем. — Конечно у неё есть муж! — Тебе-то почём знать? — Это моя мама. Он посмотрел на Джемми, как на полоумного, взглянул на стол, откуда уже стаскивали мужика в окровавленных шмотках, и снова взял кружку. — Досадно, конечно, но я рад. А Аманда? Джемми вздохнул и устало опустил голову: — Её тут нет. Мистер Уорнер усмехнулся, вытащил из кармана жилетки Джемми смятый листок, встал и скомандовал: — За мной. — Нет, я должен тут… — Два шага ты сделать можешь, идём! И направился в глубину кабака, расталкивая мужичьё с дороги. Наконец он остановился возле самого дальнего стола, и Джемми врезался ему в спину. — Мистер Макрив, — заговорил он с человеком в алом сюртуке. — Простите, что прерываю вас. Тот равнодушно посмотрел на него и почти с пренебрежением проговорил: — А, доктор моих тел. Вовремя ты. Молодец, не зря берегу твою лавочку. — Не мою, по правде говоря, — натянуто улыбнулся мистер Уорнер. — Но я тут не только за этим. Бугай рядом с мистером Макривом угрожающе опёрся на стол, подавшись вперёд. Джемми невольно шагнул назад; цепкий взгляд мистера Макрива уловил его движение. — А тебя я где-то видел, сопляк, — Макрив указал на него пальцем. — Не спорю, — вмешался мистер Уорнер. — Но, может, вы его с кем-то спутали. — Чего? На стол лёг пожелтевший лист с нарисованным на обратной стороне негром-бродягой. — Это, мистер Макрив, нарисовала его сестра. Девочка по имени Аманда. Громила схватил рисунок, повертел, утробно хохотнул и протянул хозяину. — И что ты хочешь от меня? — Макрив даже не взглянул на бумажку — просто испепелял взглядом мистера Уорнера, как будто тот ему поперёк горла встал. — Я хочу узнать, где девочка. И что с ней. — Мистер Макрив, пожалуйста, — Джемми смело шагнул вперёд, хотя почти дрожал от страха. Но сейчас судьба Мэнди волновала его сильнее собственной. — У неё больше никого нет. — А ты дерзкий, щенок, — усмехнулся тот и набил трубку табаком из кисета. — Она была здесь. Не волнуйся: волосок с её головы не упал. Она носила прачкам тряпки, помогала Кэтрин в счетах, мне кое в чём… Не важно. Но её забрали. Человек по имени Рон Грэхам. Он сказал, что знает её мать. Джемми невольно обернулся: мама стояла всего в паре шагов от них с кружкой в руке. Она не подавала вида, что слушает их разговор, но Джемми понимал — она здесь именно за этим. Мистер Макрив точно сейчас не сказал ничего хорошего: мама побелела как снег. — Как его найти? — спросил Джемми. — Ха! Хороший вопрос. Вот только нельзя найти цыгана, который не хочет, чтобы его нашли. Тем более что этот больше любит угонять корабли, чем коней. — Это… моряк? — неуверенно спросил мистер Уорнер. — Пират, — прогудел бугай. — Одно знаю: если гадёныша не повесили, то по словам девчонок он собирался в колонии. — Им можно верить? — смутился Джемми, с опаской поглядывая в сторону верзилы. — Верить? Моим девчонкам? Бог мой, они же проститутки, а не какие-нибудь тупорылые мамзели. Грэхам украл ост-индца «Святое Воскресение», если тебе это чем-то поможет. А теперь валите отсюда уже. Мистер Уорнер подтолкнул Джемми и вежливо распрощался с хозяином трактира. Через пару шагов их перехватила Брианна и потянула Джемми за руку на улицу. Хлестал дождь. Но Джемми всё равно — главное, мама правда здесь! Он больше не один! Он кинулся к Брианне, обхватил её руками и, кажется, впервые за многие годы, позволил себе заплакать. — Я даже знать не хочу, что тут творится, — бормотал он. — Давай заберём Мэнди и вернёмся домой! Где Микки? — Он… Он не здесь. — Её голос звучал так тихо, что пробирал до самого сердца. — Он не смог, Джемми. Больше она не сказала ни слова — только прижимала его к груди и гладила по голове. Какой же он придурок, что устроил это всё, что втянул в это Мэнди! Мама должна знать, что он не хотел. Он просто не думал… — Я не хочу больше здесь оставаться! — Сердце, казалось, билось в горле, и голос превратился в девчачий писк. — Ты ведь знаешь, как вернуться домой? Да? Я виноват, мам… Я виноват, — он изо всех сил вцепился в её вымокший тренч. — Это я виноват… — Мэм, — послышался голос мистера Уорнера. — Простите, что прерываю. И… не лучшее время, но я рад видеть вас. Джемми немного утих, но Брианну не отпускал, боясь, что всё не взаправду. — Кто вы? Это вы спасли Джемми? — Если так можно сказать. Моё имя Брайан Хью Уорнер, я цирюльник. Джемми живёт со мной в аптеке моего… родственника. Вы ведь тоже из… оттуда? Джемми наконец отстранился и вытер мокрое от слёз и дождя лицо. Мама не отвечала. Она посмотрела на него, словно спрашивала, верно ли поняла вопрос. — Она тоже из двадцатого века. — Что ж, — улыбка мелькнула на лице мистера Уорнера, — приятно знать, что в мире ещё долго будут прекрасные женщины. Раз уж так сложилось, я предлагаю вам моё скромное жилище и… — Уорнер! — На пороге трактира появился человек в добротном камзоле — кажется, тот самый, что вместе с Уорнером и мамой откачивал мужика на столе. — Вот ты где, старый друг! Мужчина пригляделся и вышел к ним под дождь. — И вы, мистер Смит? — глянул он на маму. — Уже ли вы знакомы? — Да, это старший брат моего помощника Джемми, — выкрутился мистер Уорнер. — Стало быть, неспроста в вас задатки медика. Я так и не представился, простите — Реймонд Флетчер. — Он протянул ладонь, и мама ответила рукопожатием. В этот момент Джемми прямо гордость взяла: мама, как настоящий мужик, — доктор даже удивился её хватке. — Я хирург на фрегате «Немезида». Мне пригодился бы такой смышлёный юноша на борту. Что скажете? Двадцать пять шиллингов в месяц. Корабль отходит послезавтра утром, вместе с фрегатом «Демиу́рг». Будет конвоировать караван арматоров в Бостон. — Боюсь, мистер Смит не сможет поехать без младшего брата, — подсуетился мистер Уорнер. Флетчер со смехом похлопал по плечу друга и спросил: — Так чего ты не идёшь к арматорам? Бери и младшего Смита с собой. Там пригодится каждая умная голова. С учётом последних новостей. Последних новостей только за минувшие пару часов свалилось столько, что чёрт голову сломит. По крайней мере для Джемми его слова не прояснили ничего. — Что-то не так с арматорами? — осторожно поинтересовалась мама. — Отчего же? Просто груз особый — в этот раз кроме товаров повезут заключённых. Из трактира вывалилась кучка мужиков навеселе и зашаталась по лужам вдоль улицы, распевая про хулигана в переулке . — Но перевозка приговорённых остановлена уже четыре года. Закон… Флетчер приложил палец к губам, и мистер Уорнер замолчал. — …придуман для того, чтобы при необходимости его нарушать. На блокшивах тиф, а тюрьмы переполнены. Власти города пошли в обход закона: боятся эпидемии, что верно. Да и на сброд этот всем плевать, будем честны. Поспеши, Уорнер. А вы, мистер Смит, если не передумали, приходите завтра после обеда в портовое управление. Он пожал руку Уорнера и мамы, кивнул и поспешил догнать удаляющихся кутил.***
В порту уже с раннего утра негде плюнуть: матросы, грузчики, торговцы… Впрочем, как сказал мистер Уорнер, ничего необычного. — «Обратимый» («Convertive», англ.), — Джемми с восторгом взглянул на буквы на корме торгового судна, куда определили его и мистера Уорнера. — Он больше, чем я представлял. — В твоё время таких нет? — Есть. Но не такие. Они… железные. И раз в двадцать больше. И без парусов. Недоумение на лице цирюльника позабавило. — Боюсь представить, как они ходят по воде. Оно и понятно: в этом столетии ничего даже близко похожего ещё нет. Ну или есть, но наверняка над изобретателями нового и непонятного ещё посмеиваются. Придётся попотеть, чтобы объяснить мистеру Уорнеру, как может плыть в воде огромный кусок железа. Да и сам Джемми соображал в этом слабо. Хорошо ещё, мистер Уорнер не узнал о самолётах… — Я расскажу, — улыбнулся он. — У нас же всё равно впереди много времени? Тут в толпе показались всадники в красных мундирах, и послышались выкрики, плачи. Вскоре Джемми увидел, что конвой гонит к кораблям заключённых. Горожане махали руками, крича им в спину то издёвки, то проклятья. И лишь немногие — в основном женщины или дети — пытались протиснуться ближе, но их отгоняли солдаты, толкая в грязь. Среди толпы Джемми заметил знакомую фигуру с огненно-рыжими волосами. Она стояла поодаль и взглядом провожала эту оборванную процессию. В этот момент вспомнились собственные слова, брошенные когда-то дяде Роджеру, — что никогда не слышал от мамы крутых историй. И стало стыдно. Джемми даже почувствовал, что… повзрослел? Раньше бы он ни за что не поверил маме. Не поверил бы в безумную историю бабушки. До конца верилось с трудом, если разобраться. К тому же мама рассказала так мало… Ведь столько всего ещё осталось нерасказанным — он это чувствовал. Но они ещё успеют поговорить. Дома. Осталось только Мэнди найти. Мистер Уорнер тоже заметил Брианну и коротко махнул рукой. — Это самая славная женщина, какую я только знал, — задумчиво произнёс он и взглянул на помрачневшего Джемми. — Не волнуйся, на этот раз она никуда не денется: сквозь бездну вод её пронесёт сама «Немезида». — И что это значит? — Дочь Океана. Жаль только, что здесь нет Микки.
