Скрытые чувства

      Украина открыл глаза. Он лежал в какой-то тёмной комнате. Встав, украинец почувствовал слабую боль в голове, что потянула его обратно. Еле еле оставаясь на ногах, украинец попытался вспомнить, как он здесь оказался, а главное, где он? . . . … — Дорослий альфа, 20 років, а плачеш як маленька дівчинка… — черноволосый обнял Украину, гладя его по голове. — Не хвилюйся, у мене є одна ідея. — Идея? О чем ты? — украинец непонимающе уставился в глаза старшего.       Вдруг он почувствовал сильную боль в голове. Веки златовласого начали тяжелеть, а мысли растворяется. А Упа все также улыбчиво смотрел на брата. — Ч-что ты… — Украина не смог договорить предложение, упав черновласому на колени.  — Тихіше, тобі потрібно поспати. Відпочинеш, і з новими силами обговоримо наші дії… — лаского проговорил вояка, убаюкивающе гладя брата по голове.       Потом пустота. Больше Украина ничего не помнил. Он просто сел в уголке комнаты и стал смотреть в потолок. Зачем Упа так поступил? Этот вопрос не выходил у него из головы. Вдруг в эту же комнату вбежал мальчик лет 9-ти. Он был рыжеволосым, с яркими голубыми глазами. Украину это удивило, что ребенок забыл здесь, однако, в следующую секунду он заметил изменения в комнате. В ней стали появляться вещи, такие как кровать, шкаф, стол и прочее. Но они все равно были будто размыты. Только ребёнок был ярким. Он казался радостным, смеялся.       Через некоторое время в комнату вошёл высокий, статный мужчина, лет сорока. Он подошёл к Россу, вытягивая руку, тем самым жестом прося выдать ему дневник. Мальчик, слегка дрожащий рукой протянул отцу тоненькую тетрадку, а сам смотрел в пол. Украина отлично помнил этот момент, это первая и последняя двойка России. В этот день, когда он вернулся со школы, он нашёл своего брата страшно избитым. Тогда, украинец не стал ему помогать, ведь они были в ссоре. Но сейчас, глядя на этого мальчика, что-то внутри словно медленно рвалось. — Снимай рубашку, — услышал Украина строгий приказ. Он знал, таким методом отец хотел вырастить из Росса мужчину. Парень простил отца и постарался забыть все это, но… Как можно забыть этот ремень, что снимает с себя Советский. — Повернись ко мне спиной и встань на колени.       Мальчик послушно встаёт на колени, опустив голову и прикрыв глаза. Очевидно, что он молится. А Украина стоял и смотрел, как его отец, размахнувшись, ударяет по спине ребёнка. И ещё раз, и ещё. С каждым ударом, с каждым вскриком России, сердце Укропа трескалось, и колючими осколками впивалось в грудь страны. Парень попытался сделать шаг к русским, но упёрся в невидимую стену. Что-то явно мешало подойти к его страдающему брату. А СССР продолжал бить Роську, что уже успел сорвать голос от криков. Ещё один удар и железная бляжка приходится по голове мальчонки, из-за чего тот падает на пол. Украина видел, что Совет остановился. Он не решался бить сына в таком состоянии. Укроп, в надежде на спасение своего брата, тихо шептал что-то на украинском, но что, сам не понимал.       Но ничего не вышло. Ещё раз размахнувшись, Советский вновь ударяет своего сына, вырывая из него жалобный писк и мольбы остановиться. Это было последней каплей в сердце Украины. Невидимое стекло перед парнем разлетелось вдребезги, а сам Украина достиг брата и отца в два шага. Он встал перед отцом, рукой перехватывая ремень. — Стой! . . . … — С Новым Годом!       Украина увидел перед собой Беларусь, которая радостно поставила его в общий круг. Он оглянулся. Вокруг стояла вся его семья и Россия. Любимый Россия. Кажется, он снова в своем году… Но… Что это было? Где он оказался, что это была за комната? И Упа. Он точно помнил, что был в больнице. Неужели и это был сон? — Украин, с тобой все нормально? — албинос заискивающе смотрел в глаза брату. Не странно, что ему пришлось встать на носки, чтобы дотянуться до лица Укропа.       В этот момент, кто-то внутри украинца произнёс заветные слова: — Давай.       Парень резко взял русского за тонкое запястье и повёл в свою комнату. Он чувствовал, что младший брат весь напрягся и это было понятно. Только вчера они кричали друг на друга, а сейчас он ведёт его к себе. Это было странно, и, более того, страшно. Но вот, они достигли комнаты Украины, и тот, не в силах больше сдерживать свои эмоции, обнял русского. Шоку России не было предела. Он не мог поверить, что Укроп его обнимает, да ещё с такой нежностью. Лишь через какое-то время, он смог обнять брата в ответ. — Прости меня, прости, что я тебе не помогал, что не защищал тебя, — тихо шептал парень, прижимая к себе младшего брата. Он чувствовал, как горячее дыхание России на миг прекратилось, превращаясь в, такие же горячие, слезы. Росс чувствовал, что брат его не бросит, не оставит в таком виде, что давало ему свободу чувств. Он просто прижимался к Украине, сжимая в руках его рубашку и стараясь не кричать. - Україна!