It's not the time yet

Как и договорились, Антон и Арсений отправились изучать воронежские красоты после окончания рабочего дня. Солнце уже скрылось за горизонтом, и город был освещен уличными фонарями. Снег медленно падал крупными хлопьями на землю и приятно скрипел под ногами прохожих, высокие здания величественно возвышались над их головами, но люди не обращали на них никакого внимания. Шастун решил показать главные достопримечательности Воронежа, благо парни были в самом центре города. Антон хорошо знал свой город и его историю, поэтому как настоящий гид рассказывал подробно обо всем, за что зацепится глаз его спутника. Однако реквизитор не учел одного — с ним по улицам Воронежа ходил не просто мужчина, а сам Арсений Попов, поэтому каждый прохожий, который хоть раз посещал кинотеатр, останавливал актера и просил автограф или совместную фотографию. Арсений никому не отказывал, с улыбкой соглашаясь выполнить просьбу поклонника. Только вот Шастуну все это не нравилось — их прерывали чуть ли не каждую минуту, — Попов подметил настроение Антона. — Может, пойдем в менее людное место? — предложил Арсений, когда еще одна фанатка прошла мимо них. Шастун кивнул и повел гостя города в парк «Динамо». В это время суток здесь не должно было быть много народу. Они шли молча, размышляя каждый о своем, пока Попов не решил подать голос. — У вас очень красивый город, — он мягко улыбнулся Антону, — Извини, что не получилось нормально прогуляться. Реквизитор сначала выпучил глаза на Арсения, а потом рассмеялся. — Кто извиняется за то, что он знаменит? — спросил Шастун, — Не мели чепухи. — Просто иногда это мешает, — поделился вдруг актер, смотря куда-то под ноги, — Дело даже не в том, что нельзя побыть в покое на улице или в магазине. Фанаты здороваются со мной, знают, какой у меня вес, рост, дата рождения, думают, что знают все. Делают из меня какого-то идола, а на самом деле это все мишура. Ты знакомишься с человеком и боишься ему не понравиться, потому что у него уже сложилось какое-то впечатление о тебе. Антон смотрит на Арсения, который раньше никогда не делился такими откровениями, и только кивает. Вдруг мужчина поднимает голову и смотрит точно в глаза собеседнику. — Ты ведь знал обо мне до этого, слышал мое имя? — спросил Попов, — Что ты обо мне подумал, когда в первый раз увидел? Шастун оглядывает лицо актера, освещенное мягким светом фонаря. Радужки глаз от яркого белого света кажутся лазурными, а кожа Арсения матово-белой, темные локоны волос, торчащие из-под шапки, контрастируют с бледным лицом и непослушно падают на лоб мужчины. Антон чуть заметно улыбается. — Я подумал, что ты очень красивый, — искренне отвечает парень, вспоминая их первую встречу четыре года назад. Шастун совсем не ожидал, что эти слова слетят с его языка. Антон отводит взгляд, стараясь скрыть смущение, а Попов только усмехается. — И вообще неубедительно, Арс, — переводит тему Шастун, — В следующий раз, когда решишь пожаловаться за свою успешную и богатую жизнь, придумай что-нибудь получше. — Черт! Будь проклята моя безупречность! — наигранно говорит актер и падает на колени, пародируя заезженный прием из фильмов. Антон смеется, а потом подает руку мужчине, помогая встать. Взгляд Арсения непроизвольно скользит по руке парня, он замечает фрагмент бледной рыжеватой метки, выглядывающий из-под бинта. Попов спохватывается и отводит взгляд. Пялиться на чужую метку считалось неприличным, а Арсений вообще, видимо, забыл, что такое приличия. — Знаешь, меня все никак не покидает ощущение, будто я тебя где-то видел, — произнес актер, разглядывая Антона. — Может, ты меня с кем-то путаешь? — спрашивает реквизитор, наблюдая за тем, как дети катаются на горках. По уши в снегу они упрямо вновь и вновь карабкаются на скользкую горку, падая и поднимаясь. — А ты никогда не был в Питере? — вопросом на вопрос отвечает Попов. — Был однажды… — не подумав, выдает Шастун, а потом мысленно дает себе затрещину, — Слушай, я проголодался что-то. Может, в кафе куда-нибудь зайдем? Арсений вспоминает, что в последний раз ел 6 часов назад и соглашается на предложение парня.

***

Стоя перед дверью Димкиной квартиры, Антон одной рукой зажимает кнопку звонка, а другой пытается удержать кассету пива. Друг открывает дверь спустя мгновение, но на его лице читается недовольство. — Привет, — говорит Шастун, — Что-то случилось? Дима выжидающе смотрит на то, как Антон разувается в коридоре, и отвечает: — Проходи в зал. Реквизитор хмурит брови, снимает куртку и следует за хозяином квартиры. В комнате Антон видит Сережу, который стоит как бедный родственник над ярко-красной надписью «Интервенция». Шастун закатывает глаза и жалеет о том, что посоветовал друзьям посмотреть сериал «Как я встретил вашу маму». — Что я опять натворил? — будничным тоном спрашивает Антон, заваливаясь на диван и закидывая свои ноги на пуфик. Дима прочищает горло и с выражением лица строгого родителя объясняет: — Антон, эта интервенция касается твоих отношений с Поповым. Шастун шумно выдыхает, а Сережа подхватывает Димин тон. — Ты мне пообещал рассказать, почему ты прячешь метку, но так этого и не сделал. Мне пришлось искать другие источники, — пожал Матвиенко плечами, а потом набрал в легкие воздух и выдал следующее, — Попов твой соулмейт, а ты, блять, молчал все это время?! Позов кладет руку на плечо друга, жестом прося быть тише. Дима знал, что Антон может психануть и уйти до того, как они вправят ему мозги. — Сережа мне сказал, что вы поддерживаете хорошие отношения и что Арсений к тебе даже подкатывал… — Да не подкатывал он ко мне! — перебивает Шастун. — …Тем не менее, ты даже не попытался сделать первый шаг. Почему, Антон? Почему ты не хочешь быть со своим соулмейтом? Шастун стонет и откидывает назад голову, закрывая лицо руками. Знал бы он сам, почему устраивает весь этот цирк. Он понимал, что их отношения давно перешли за грань «просто знакомые», Шастун видел, что он небезразличен Арсению. Почему тогда Антон даже не попытается намекнуть на то, что они родственные души? Парень долго думал об этом бессонными ночами и пришел к выводу, что просто боится. Боится, потому что на кону стояло нечто большее, чем 4 года назад. Теперь Арсений Попов не был призрачным образом, сошедшим с фотографий и видео, это реальный человек со своими чувствами, мыслями и переживаниями. И Антон испытывал симпатию не к плакатам, а к настоящему человеку. Если Арсений его отвергнет сейчас, Антон это точно не выдержит. Так и не дождавшись ответа, Дима подсаживается на диван к другу. — Завтра уже спектакль, Шаст, — спокойным тоном говорит друг, — это твой последний шанс. — Ага, — вставил свои пять копеек Сережа, — Тебе повезло еще, что из-за Руслана представление отсрочили. Позов смотрит на звукорежиссера с видом «чувак, вообще не помогаешь». — Теперь все по-другому, ты сам это понимаешь, — продолжил Дима, — Это больше не Арсений Попов — знаменитость с большого экрана. Это Арсений, с которым ты знаком лично. Антон поднял голову и посмотрел на своих друзей. Шастун был упрямым до мозга костей, но Дима и Сережа умели держать парня в ежовых рукавицах. Они оба уставились на Антона и ждали его ответа. — Ладно! — сдался реквизитор, — завтра с ним поговорю. — То-то же, — ответил Матвиенко. Напряжение сразу же ушло. Недолго думая, парни открыли пиво и под разговоры о всякой чепухе сели смотреть фильм «Зеленая книга». Антон краем уха слушал разговоры друзей, а сам размышлял, как потактичнее можно сообщить Арсению весть о том, что, возможно, он соулмейт Попова и почему реквизитор не сказал об этом раньше. В голове роились куча вариантов развития событий, и ни один из них не нравился Шастуну. Парень залил в себя половину бутылки пива и решил, что пусть с этим разбирается Антон завтрашнего дня, а Антон сегодняшнего дня расслабится и проведет время с лучшими друзьями.