60 килограмм пустоты

-Я так и знала, что рано или поздно между вами должна проскочить искра! - вновь, как холодной водой, окатила очередной фразой журналистка, вынимая меня из цепких лап ярких воспоминаний. -Хм, вряд ли это можно так назвать, Иветта. Все куда более прозаично... - очередной глубокий тяжелый вздох. Самое противное, что эту частную личную историю еще не доводилось никому рассказывать. 'Возможно, Буше меня уничтожит и похоронит заживо на месте, когда увидит столь сенсационное откровенное интервью.' И я уже начинаю безбожно жалеть, что вообще согласилась на весь этот диалогичный смрад. -Так вы жалеете о том, что тогда с Вами произошло? - безжалостно вворачивает журналистка, стискивая остатки моей совести в морские узлы муки и беспокойства. -Я такого не говорила. Нет. Определенно. В свою очередь, все произошедшее было необходимым поучительным уроком. - на этих словах вновь возвращаюсь по волнам старых воспоминаний в очередную проверочную ситуацию между нами с Андреа. 8 лет назад -Послушай, зачем ты все это делаешь? - не унимаюсь за очередным декабрьским завтраком. Почему-то в нашем "семейном" коллективе из 2-х человек сложилась некая традиция совместного (лишь!) завтрака. И нет. Не в постели. Просто так часто получалось, что на работу Буше вставала к 8:00 и мое бессонное (из-за ее водно-полоскательных процедур) утро неукоснительно начиналось в то же время. Так как по своей особенности, проснувшись, заснуть обратно уже не смогу. Да, веселого маловато. -Я педагог, а нам зачастую присуще использование разнообразных методов для усмирения непокорных крикливых учеников. - снова эта педантка-террористка за свое. Издевается. Ужасная. Да в добавок ко всему еще и насмехается, ничуть не пряча ядовитую нескромную ухмылку. Совсем совесть потеряла... -Так ты меня сравниваешь со своими... - не успеваю договорить, разъясняя все прилюдные догмы, как меня нагло (замечу, совсем не по-педагогически) прерывают: -Не совсем. Дело в том, что я поняла - криками и руганью с тобой толком решить ничего не получится, а вот сместить центр тяжести на что-то менее предсказуемое и более забавное можно. - этот чертовски самоуверенный звучный голос уже давно приводит меня в беспорядочный дикий шторм. С которым совершенно ничего не могу поделать. -Забавное? Ты серьезно считаешь это забавным? - на таком мой шторм разбушевался хуже любого лютого "Сан-Каликсто II" 18 века. -Есть немного. Особенно твое лицо, когда я совсем близко подхожу. - нагло ехидно продолжает Буше надо мной смеяться, тут же перегибаясь через маленький барный столик ближе, вторя словам. -Это что-то с чем-то. Ты бы видела себя. - в секунду наше расстояние сужается до 20-30 сантиметров, а голос Буше постепенно переходит в пронзительный шепот. А я, как примерзшая к месту статуя, так и остаюсь неподвижно сидеть с ложкой йогурта во рту. -Но зачем, мать твою? Ты же видишь, что мне неприятно! - стараюсь взять себя в руки и дать отпор этой педагогине. -Разве? -Разве ты не можешь подобные эксперименты проводить на этой своей Вики? - попыталась предыдущим примером "сместить центр тяжести" на другое, раз она меня не понимает. -Вите. Нет. С ней так не получится. - как ни в чем не бывало прорезается голос и девушка лишь легко пожимает плечами, несколько разочарованно отодвигаясь обратно на свое место. -С каких это бычьих яиц не получится? Ты, бл... -Нет, она слишком серьезна и занудна, а я не всегда могу разделять границу профессионального от личного. - чрезвычайно строго пробурчала Буше, сводя брови к переносице и отпивая кофе. -А я профессиональное или личное, раз ты так спокойно можешь проецировать подобную хрень на мне? - возмущаюсь, желая скорее получить ответ. -Действительно хочешь это знать? - иронично и одновременно надменно возникает хозяйка наглым тоном. -Ладно, хватит, мне надоело слушать этот бред. И не смей так больше делать, ясно тебе! - девица окончательно довела меня своими непонятными играми "кто-кого" и непонятно за что и почему. Но я больше не собираюсь идти на поводу у этой сумасшедшей мадемуазели. -Иногда кажется, Эспар, что твои изумруды говорят мне об обратном! - заливается смехом террористка, на что я в яростном бешенстве лишь выбираюсь из-за стола и порывисто скрываюсь к своей комнате, буквально навзничь бросаясь на кровать многотонным якорем. Рука сама тянется к телефону и набирает знакомый номер: -Да, Эли, здравствуй, как ты? - начал было добродушно отец после нескольких гудков. -Па, привет, я эм... - мои негодования в миг улетучились, когда за стенкой раздался довольно громкий кашель. Это Буше, мать ее. 'Что с ней? Неужели кара небес так быстро ее настигла?'' -Па, я звоню спросить, когда эта трепухень кончится? Я устала! Буше меня просто выводит! Она же невозможная и сумасшедшая! Блять, ничего тут, видите ли, нельзя, никуда выйти не дозволяется, а возьмешь хозяйское полотенце - всё - аут - расстрел! Сука, ну как так...? - не успеваю я закончить свою нервную триаду по теме, как Андреа вновь разразилась громким сиплым кашлем. Раньше, смею заметить такого с ней не случалось... -Эл, милая, сейчас ситуация, наоборот, все больше усугубляется, нужно держаться еще ниже и тише! Но диалог с отцом я тут же (что удивительно!) прерываю: -Па, прости, перезвоню чуть позже тут опять проблемы... с Андреа... - впервые не знаю, как объяснить Эспар-старшему, почему я так внезапно свернула разговор. На меня это не похоже. Но разражающийся кашель за стенкой невероятно раздражает. -Ладно, до связи. - бросаю трубку, мгновенно направляясь в комнату больной зануды-училки. -Что это за... - врываюсь в спальню, тут же на месте наблюдая зрелище весьма болезное и невеселое. -Буше, что с тобой? - не сдерживаюсь, чуть подходя ближе к лежащей в постели девушке. 'Ишь, как быстро сменились насмешки на нечто жалкое и анабиозное'. -Все нормально, Эспар, вали к себе. - лишь отмахивается террористка дома. -Буше, видно же, что тебя ломает, и наверняка есть температура. - спокойно в грустном оттенке констатирую факт, приближаясь к девушке и прикладываю ладонь к ее лбу, щупая контингент градуса. -Черт возьми, ты горячая! -Это комплимент? - как ни в чем не бывало усмехается Андреа, лежа в позе полу-развалины. -Конечно же нет! - обламываю на корню все домыслы той. 'Размечталась, ха!' -У тебя температура, кашель. Нужно чем-то сбить жар и таблетки, компрессы... черт, что у тебя есть? - первично обуревавшая меня паника в миг свела с ума. Я не знаю, что делать и как помочь лежащему человеку. Видно же, что при всей своей браваде, Буше еле держится в сознании. -Нужно срочно вызвать врача, Андреа! - безапелляционно констатировала я. -Нет! Никакого врача! Кхм-кхм. Еще скажи, что в школу не пустишь, мамочка! - едва членораздельно процедила нездоровая барышня. -Черт тебя дери! Конечно, не пущу, ты себя вообще видела? - бешусь в желании тряхануть ее как следует, чтобы извилины пришли на место, если только это возможно. -Ладно, Буше, лежи на месте и не двигайся! Поняла меня? -Да, да. Кхм-кхм-кхм. Наскоро нахожу более или менее нужные препараты из весьма скромной, почти пустой домашней аптечки Буше. 'Она что, до этого совсем не болела? Ведьма!' Девушка беспрекословно выпивает все, что я даю, затем немного обмягчает и сливается с постельным бельем цвета масла, проваливаясь в тяжелый больной сон. Пока Андреа в полудремном состоянии решаю позвонить в ее школу, сообщая формальные осложнения и что пару дней детишки свою учительницу на работу могут не ждать. После добегаю до ближайшей аптеки купить недостающие препараты, чувствуя себя какой-то мамкой-наседкой. 'Странно, никогда не наблюдала за собой похожей заботы к кому бы то ни было... и с чего это проснулось к Буше ума не приложу! Наверное, если она отбросит коньки мне будет точно не радостно! И мороки с телом-трупом дохрена. И потом оправдывайся, что при всей ненависти к этой заучке, ты ее и пальцем не тронула. Не-не, лучше сгонять за таблетками, чем потом полжизни из-за нее сидеть Бог знает где!' - в каком-то бреду несся мой мозг быстрее ног. В кровати я застала Буше в позе крайне бессознательного овоща. Она выглядела слабой. Впервые, наверное. Но, тем не менее, девушка казалась непреднамеренно и удивительно милой, не поучая без конца и не вынося мне мозги. Короче, когда молчала. В похожем размороженном темпе прошло еще около пары дней. Я пыталась помочь всем, что было в моих силах, несмотря на то, что Буше постоянно меня отталкивала и выпроваживала из комнаты при любом удобном моменте. В среду вечером, после очередной предсонной чайной церемонии, я почувствовала некую слабость и головную ноющую боль. Но такое иногда бывает, - я же хронический гипотоник со смертельной пограничной нормой. Перед сном почувствовав заложенность носа поняла, что, возможно, Буше могла меня как-то заразить своими учебно-ядовитыми бациллами, но, махнув рукой на поверхностные предположения, легла скорее спать, в надежде пройтись по глубинным тропам Морфея. Ночью то ли в холодном сумасшедшем поту, то ли в диком адском жаре просыпаюсь, чувствуя всю тяжесть очугуневшей головы. Нос по-прежнему забит. Горло омертвело, словно вобрало в себя весь песок Сахары. Все же, пересилив себя, решаюсь попросить помощи у Андреа, потому что докричаться до нее точно не смогу. Еле доковыляв до соседки, сиплым гробовым шепотом только и выдаю: -Андреа, кхм. Я - я не... Девушка мгновенно включает прикроватный ночник, оцепляя меня сначала возмущенным, а после обеспокоенным взглядом. -Боже, Эспар, ты выглядишь отвратительно! Что с тобой? - сразу подряжается с постели, подлетая к двери, которая героически выдерживала пока еще живой груз в лице меня. -Да нет, все в порядке, просто немного не по себе. Голова раскалывается и.. -Не спорь, ложись пока сюда, - показывает пальцем учительница на свое ложе. -Сейчас разведу жаропонижающее и достану растирающую мазь. А ты пока возьми капли для носа в моей тумбочке. Кровать добродушной, вполне себе, как оказалось, эмпатичной террористки гораздо мягче и удобнее моей, или же так чувствуется из-за смертельного пламени в груди и деревянной головы. Я просыпаюсь, когда Буше возвращается с лекарствами в обеих руках. Проведя все процедуры, не так давно повторенные мной над ее личностью, после щемящей тишины выдает: -Не поднимайся и не ходи никуда. Оставайся пока здесь. - проводит мягко, сидя на краешке своей кровати и оглядывая мою бренную, изможденную, совсем не выходную физиономию. -Честно говоря, если бы и захотела, не смогла. - сипло выдыхаю на грани полудремы. -Вот и хорошо, а я пока пойду спать на диван в гостиную... -Нет, прошу, останься тут. Я подвинусь и ты меня даже не заметишь. - еле слышно выявляю в пустую темноту, взывая непонятными мольбами к хозяйке. Зачем мне это нужно? Даже не спрашивайте. Не отвечу. Для меня самой это в новинку. Факт - ужасающий. Но, видимо, быть сейчас одной - последнее, что мне хочется в данную смертельную минуту. Ничего не ответив, Буше аккуратно, даже как-то благоговейно примостилась рядом. Отодвинувшись к окну, остаюсь лицом к человеку, теперь находящемуся со мной в столь интимном (как странно говорить об этом в отношении Андреа!) пространстве. -Это твоя вина, знаешь ли. - вырывается у меня, лежа почти нос к носу с этой педагогиней. Затем тихо она дотягивается в два счета губами до моего лба, проверяя жар. И этот незначительный, казалось бы, жест удивляет и застает меня врасплох, пока девушка, как ни в чем не бывало, продолжает: -Думаешь? Зато у меня получилось затащить к себе в постель дочь довольно известного дипломата, почти не прилагая никаких усилий. - снова взявшись за свое, выдает Буше в беззастенчивой насмешливой улыбке. Но это получается, как мне кажется, серьезно. И весьма двусмысленно. 'Зачем это я ей нужна? Тем более в постели? Что, уже мало и Виты?' Никак не унимался мозг, пока не провалился вместе с телом в болезную температурную спячку в нескольких сантиметрах от этой занозы. -И что же, вы потом с Андреа так и заснули вместе? - в очередной раз за уши вытаскивает меня из воспоминаний Брокли. -Логично предположить, что да, Иветта. - чуть улыбаюсь одними уголками губ, вновь переводя взгляд в другую сторону от палящих ярких прожекторов.