Onsra

Гарри лежал на белых простынях, закинув руки за голову, и следил за солнечными узорами, плавающими по деревянному полу. Он слышал лёгкую возню за тонкой стеной, где поселился его новый-старый знакомый. Прошло несколько часов, с того момента, как они распрощались, и Снейпу, как и Гарри в эту ночь уснуть не удалось. Когда Гарри спустился к завтраку, солнце уже было высоко. Снейп сидел за столом, с чашкой дымящегося кофе и свежим выпуском местной газеты. Он закинул ногу на ногу, обнажая участок голой кожи, между краем укороченных светлых брюк и эспадрильями. И Гарри завис на этой, до неприличия интимной, картине. Снейп казался греческим богом, сошедшим с Олимпа для того, чтобы смертные ощущали свое несовершенство рядом с ним. Беатриче, немного обескураженная их вчерашним побегом сразу после ужина, кидала на мужчин заинтересованные взгляды. Как и все женщины, она была крайне любознательна. - Доброе утро, - Гарри бегло поцеловал Беатриче в щеку, опускаясь в плетеное кресло напротив Снейпа. - Как спалось на новом месте, Ян? – Беатриче намазала тост джемом и передала его Гарри. - Благодарю, спал, как убитый, - Снейп сложил газету и отложил ее на край стола. – У вас тут пьянящий воздух. - Я рада, - она протянула второй тост мужчине. - Имеете планы на сегодня? Может быть Невилл показал бы Вам местные достопримечательности? Гарри улыбнулся одними глазами, поднося к губам ароматный кофе. Снейп какое-то время молчал, сминая тонкими белыми пальцами салфетку, а после медленно и безразлично протянул: - В другой раз. Этот день стал одним из самых бесконечно долгих, на памяти Гарри. Снейп ушел сразу после завтрака, не попрощавшись и даже не перекинувшись с Гарри парой слов. Желание ехать в город у парня пропало, вместе и с желанием провести продуктивный день. За что бы он не брался – все валилось из рук и быстро надоедало. В итоге, после нескольких часов бездумных скитаний по дому, он отправился к бассейну, окруженному яблочно-персиковым садом Беатриче. Смыв с себя полуденную духоту и жар, Гарри улегся на край бассейна, свесив одну ногу в воду и третий раз подряд тщетно перечитывал одну и ту же страницу книги. Почему-то мысли не хотели концентрироваться на буквах, постоянно уплывая куда-то далеко, туда, где сейчас был Снейп. «В другой раз» - язвительно, голосом Снейпа, звучало в голове Гарри, и он с удивлением понял, что злится. Эта фраза, брошенная так небрежно и просто, будто Снейпу было все равно, что Гарри мог бы его сопровождать, раздражала до зубного скрежета. Блуждающая мысль, что Снейпу было все равно на него, и на вечер на балконе, и на тот мир, что казалось воцарился ненадолго между ними, заставила Гарри почувствовать себя обманутым. «В другой раз» - хлесткая, невидимая пощечина. Резкая и непредсказуемая, как сам Снейп. Гарри отложил «Критику чистого разума» Канта и перевернувшись на спину подставил тело теплому полуденному солнцу. Он чувствовал легкий ветерок, охлаждающий его тело и нежное, практически трепетное прикосновение лета к своей душе. Все-таки жизнь была чертовски непредсказуемой, и Гарри это начинало нравиться. - «Чувства не ошибаются, однако не потому, что они всегда правильно судят, а потому, что они вообще не судят», - Гарри почувствовал, что на его лицо легла тень, и открыл глаза. Перед ним, в одних плавательных шортах стоял Снейп. Он кивнул в сторону книги, отрывок из которой только что процитировал. – Не думал, что Вы любите читать, мистер Поттер. Не замечал за Вами тяги к знаниям, и пристрастия к литературе. Не говоря уже о немецких философах. А ведь в книге нет ни разноцветных картинок, ни фактов о квиддиче, - он криво улыбнулся одними уголками губ. - Умеете удивлять, мистер Поттер, - с издевкой протянул Снейп и не дожидаясь ответа, рыбкой нырнул в бассейн, окатывая Гарри брызгами. - «Не думал, что Вы любите читать, мистер Поттер», - передразнил его Гарри, но, несмотря на явную издевку, его настроение моментально улучшилось. Он поверх солнцезащитных очков стал следить за фигурой Снейпа, расслабленно плавающего под водой. Гарри готов был поспорить на тысячу галлеонов, что бывший профессор специально перед ним красуется, то глубоко ныряя под воду, то расслаблено всплывая на поверхность, предоставляя возможность вдоволь налюбоваться своей грациозностью. Сделав несколько кругов, он вынырнул около Гарри. - Как видишь, ты тоже меня плохо знаешь, - Гарри протянул ему полотенце, но Снейп отрицательно покачал головой и подтянувшись на руках уселся рядом с парнем. Сердце Гарри подпрыгнуло и пропустило удар, когда он почувствовал холодное, влажное прикосновение бедра Снейпа к своей разжаренной солнцем коже. - И что ты еще любишь? – Снейп взял в руки книгу, открыв ее на том месте, где остановился Гарри. - Глупый вопрос, - Гарри попытался не думать об обжигающем прикосновении, которое было слишком ярким и интимным. Снейп не отстранился, когда понял, что влез в личное пространство Гарри, будто и вовсе не замечая этот факт. Или же не желая его замечать. И в этом было что-то неприличное, горькое и волнительное. – О таком не спрашивают, ведь все произнесенное вслух теряет свою глубину и смысл, становясь чем-то плоским и вульгарным. «Я люблю музыку Прокофьева» - звучит пресно. Другое дело, если бы ты видел, как моя кожа покрывается мурашками, от того, что я слышу первые аккорды аллегро «Танец рыцарей», - Гарри не смел поднять взгляд на слишком близко сидящего Северуса, изучая солнечные блики на стенах бассейна. - Не словами, но поступками, - Снейп еще какое-то время покрутил книгу в руках и вернул ее на место. – Разумно. Весьма. - Я должен чувствовать себя польщенным? – с вызовом бросил Гарри. - А это не так? – с усмешкой протянул Снейп. – Хочешь сказать, что я потерял все свое природное обаяние? - Потерял? Хочешь сказать, что оно у тебя было? - Ауч, - театрально воскликнул Снейп, прижимая руку к груди, - это было больно, мистер Поттер. А как же все те наказания, которыми я по доброте душевной тебя одаривал? Неужели в этом не было шарма? - Никогда не считал себя мазохистом, так что увы, спешу огорчить - шарма я в этом не увидел. Садистские наклонности? Да. Шарм? Нет. - Ты просто плохо смотрел, - лениво протянул Снейп, с улыбкой, скрытой в уголках губ. Он медленно потянулся к Гарри, сокращая и так мизерное расстояние, что отделяло их друг от друга, и тот, в неосознанном желании потянулся к нему навстречу. Сердце Гарри пропустило удар, а потом в бешенном темпе заколотилось где-то в горле. Снейп улыбнулся краешком губ и хмыкнул, снимая с носа Гарри солнцезащитные очки и надевая их на себя. - А ведь так гораздо удобнее, - беззаботно протянул он отстраняясь. – Больше не носишь знаменитые очки? - Обычные линзы. Гораздо удобнее и меня стали меньше узнавать на улице, - Гарри пожал плечами, пытаясь скрыть внутреннее волнение и смятение чувств. Он и сам не мог себе объяснить, что только что произошло. Снейп окинул его задумчивым взглядом, вмиг потеряв игривое настроение, и поднялся. - Сегодня вечером на площади Святой Августины будет вечеринка. Может ты хотел бы… - начал было Гарри, но был прерван на полуслове. - Пойти туда с тобой? – Снейп вопросительно поднял бровь, возвышаясь над Гарри неприступной крепостью. С этого ракурса бывший профессор выглядел просто замечательно. Гарри невольно залюбовался его крепким подтянутым телом с разбросанными, сияющими каплями воды. Он старательно пытался не смотреть ниже груди, хотя острые тазобедренные косточки, выглядывающие из темно-зеленых плавательных шорт, так и просились быть детально изученными. – В другой раз, - задумчиво протянул профессор и развернувшись ушел с в сторону дома. Гарри зло уставился в отдаляющуюся фигуру Снейпа, и если бы взглядом можно было убивать, то на одного бездыханного профессора в мире стало бы больше.