Onsra

Открыв глаза, Гарри понял, что впервые проспал до обеда. Солнце было уже высоко и комната понемногу наполнялась летним жаром. Гарри резко сел, окидывая взглядом комнату, в поисках Снейпа, и разочарованно плюхнулся обратно на подушки, не найдя оного. - Блять, блять, блять, - Гарри яростно бился затылком об подушку. – Ну почему все именно так? - Гхм-гхм, - Снейп стоял в дверях комнаты с двумя дымящимися чашками кофе в руках. – Надеюсь я не помешал твоему самобичеванию? – его голос был серьёзен, но в глазах прыгали веселые искры. Гарри резко подорвался, чуть не запутавшись в облепивших его простынях и подскочил к Снейпу, притягивая его к себе и пряча на его груди раскрасневшееся лицо. - Я думал, ты сбежал. - Плохого же ты обо мне мнения, - немного опешивший Снейп высоко поднял руки, боясь облить Гарри горячим напитком. – Но у нас еще есть время, чтобы это исправить. - Извини, я веду себя как полный придурок, - Гарри отстранился от Снейпа. Он только сейчас понял, что был абсолютно голым. – Пожалуй, мне лучше одеться. - Спорное заявление. Ничего так не поднимает настроение по утрам, как вид голых сочных ягодиц, - Снейп уселся в кресло, потягивая горький напиток и наблюдая, как Гарри поспешно одевается. – Кстати, Беатриче передавала тебе пламенный привет – она высоко оценила твои вокальные способности этой ночью, - Снейп откровенно потешался, смущая Гарри. - Звукоизоляция тут ни к черту, - слова Снейпа не возымели на Гарри должного эффекта. – В следующий раз наложим звукоизоляционные чары, если тебя это так смущает, - Гарри взял свою чашку с кофе и сделал глубокий глоток. – Божественно! - Рад стараться, - Снейп шуточно отсалютовал Гарри, продолжая поедать его взглядом. – Нет, меня это не смущает. Твои стоны – это лучшая симфония для моих ушей. Просто боюсь, что пуританское воспитание местных жителей не готово к нашим отношениям. - Мне все равно. Я не буду подстраиваться под чьё-то мировоззрение. Я такой, каким меня создала природа, со своими желаниями и особенностями. Так что я не собираюсь этого стесняться, или уж тем более себя в чем-то ущемлять. Что происходит в моей спальне никого не касается. - Здравомыслие – Ваша новая, ужасно привлекательная черта, мистер Поттер, - Снейп подошел к Гарри отнимая у него чашку, и увлекая в длинный сладкий поцелуй. – Но, мне пора садиться за работу, - Снейп оторвался от губ Гарри, нежно поглаживая его щеку. - Какую еще работу, ты же на отдыхе, - Гарри разочарованно скривил губы, не желая отпускать от себя Снейпа. Ему было достаточно только вида профессора, чтобы завестись с полуоборота. А когда уже дело доходило до поцелуев, соблазн становился слишком высоким. - Это Вы, мистер Поттер, на отдыхе, а я тут работаю, - Гарри, не реагируя на слабые протесты Северуса, выцеловывал его шею. – Мне нужно закончить репродукцию, пока я здесь. Заказчик ждет. Мне нужно…Ох, черт, Гарри! - Снейп почувствовал, как в его трусы нагло ворвалась рука Поттера, оглаживая и сжимая возбужденный член. - Не отвлекайся, - Гарри с хитрой улыбкой опустился на колени, продолжая скользить по влажному члену рукой. - Мне нужно…всего пару часов чтобы…ох, чтобы наложить новый слой, и он успел…- Снейп низко застонал, когда рот Гарри накрыл его пульсирующий член, жадно втягивая внутрь, - и он успел просохнуть до завтра, черт, Поттер! Ты меня с ума сведешь! Гарри поднял на Снейпа бесовские зеленые глаза, полные обожания и похоти. Он ласкал языком чувствительную головку, кружа по ней и посасывая, от чего движения бедер Снейпа стали рваными и хаотичными, а стоны более низкими. Гарри еще несколько раз провел по стволу рукой, слизывая с головки каплю смазки, и поднялся, натягивая штаны Северуса обратно. - Это был аперитив, а основное блюдо тебя ожидает после твоей работы. Я думаю, это было достаточной мотивацией закончить ее пораньше? – на влажных губах Гарри играла самодовольная улыбка. - Лучшая мотивация, - Снейп впился в Гарри жадным поцелуем, вжимая его в свое тело. – Не забудь, на чем мы остановились, - он игриво шлепнул парня по заднице и скрылся в коридоре. Гарри упал на кровать, закрывая глаза и расплываясь счастливой лужицей. Быть счастливым оказалось так просто.

***

Гарри честно пытался увлечь себя чем-нибудь на те пару часов, что Снейп был занят работой. Он попытался отвлечься чтением – буквы плыли перед глазами, и смысл прочитанного упорно уплывал от сознания парня. Он пытался скоротать время за физическими упражнениями, но это заняло у него не больше часа, и все равно не лишило мыслей о Снейпе, который был в десятках метров от него, за тонкой кирпичной стеной. В конечном итоге, изморив себя ожиданием, Гарри решил, что это глупое расточительство - не проводить то время, что у них есть, вместе, поэтому решил заглянуть в комнату Снейпа раньше. Он несколько раз негромко постучал, и, не дожидаясь ответа, бесшумно проскользнул в комнату. Оглядевшись, Гарри присел в кресло, стоявшее в самом углу комнаты. На небольшом столике рядом играл старенький патефон, наполняя пространство мелодиями Шуберта. Снейп сидел у окна, спиной к Гарри, и парень не был уверен, услышал ли профессор, наглое вторжение в свою комнату. Северус был увлечен процессом, смешивая краски, и нанося их на холст. Солнечный свет, пробивающийся сквозь приоткрытое окно, создавал видимость ореола, вокруг силуэта профессора, и у Гарри перехватило дыхание, от этой картины. Он никогда не видел ничего прекраснее, и очень пожалел, что не умеет рисовать, чтобы запечатлеть этот образ не только в своей памяти, но и в вечности. Белые рукава рубашки профессора были закатаны к локтям, оголяя нежную золотистую кожу предплечий. Снейп держал кисть уверенно, точно так же, как раньше держал серебряный нож для ингредиентов, нанося на холст аккуратные, выверенные мазки. У Гарри возникла мысль, что все, за чтобы не бралась рука профессора, было обречено на успех, ведь он отдавал процессу не только свое тело, но и душу. Наблюдать за его работой было истинным удовольствием, и Гарри позволил себе эту маленькую слабость. - Не хватило терпения дождаться меня? –спросил Снейп, вырывая Гарри из размышлений. Все-таки инстинкты двойного шпиона невозможно было притупить временем. - Я не буду тебя отвлекать, - Гарри нервно провел по бархатной обивке кресла. - Ты не против? - Как я могу отказать тебе, - Снейп не отрывал глаз от холста, продолжая методично наносить слои краски. – Тем более, что ты все равно поступишь так, как считаешь нужным – тебя никогда не останавливали правила. - Ты судишь обо мне по тем поступкам, что я совершал в Хогвартсе. Прошло много лет, и я изменился. - Не нарушаешь правила? - Создаю свои, - Гарри словил улыбку Снейпа и сам невольно улыбнулся. Последующий час прошел в молчании, под тихую музыку, льющуюся с виниловой пластинки. Гарри призвал к себе книгу, и наконец-то смог погрузиться в чтение, время от времени кидая на Снейпа задумчивые взгляды. Присутствие Снейпа необъяснимым образом успокаивало Гарри, наполняло его умиротворением. Будто не было в мире ничего более правильного, чем сидеть вот так, в залитой солнцем спальне, на юге Италии, лениво перелистывая страницы старой книги и ощущать тепло, медленно разливающееся по всему телу каждый раз, когда взгляд Гарри падал на Снейпа. Будто все в его жизни вело к этому моменту. Когда Снейп оторвался от холста, солнце уже было низко. Лениво потянувшись, разминая затекшие плечи и спину, он бросил взгляд на Гарри, углубившегося в чтение. Черты его лица были расслаблены, а вся поза экранировала умиротворение и спокойствие. Недолго думая, боясь упустить момент, он достал альбом и быстрыми штрихами стал набрасывать графитным карандашом силуэт Гарри. Ему было жизненно необходимо словить эту эмоцию, гуляющую по лицу парня, пластику его тела, и ту атмосферу уюта и тепла, которую он создавал вокруг себя. К тому моменту, когда Гарри понял, что происходит, заглядывая через плечо Снейпу, несколько альбомных листов уже были полностью изрисованы. Внутри у парня что-то сжалось в тугой узел, когда он увидел себя, изображенного на этих набросках. И хотя рисунки, выполненные на быструю руку, не отличались особой детализацией, они дышали нежностью. Гарри провел рукой по рисунку, пачкая палец графитом и оставляя на бумаге черный след. - Это очень…очень… - Гарри пытался подобрать слова, но ком подкативший к горлу мешал выдавить из себя хотя бы пару вразумительных фраз. – Я никогда не видел ничего подобного. - Я тоже, - Снейп усадил Гарри к себе на колени, зарываясь носом в его волосы, вдыхая запах лимона и корицы. - Ты очень талантлив, - Гарри взял лицо Снейпа в ладошки, внимательно всматриваясь в его потемневшие глаза. – И это не лесть. Я считаю, что ты сделал правильный выбор, решив приручить себе искусство. - Скорее уж оно приручило меня, - Снейп запустил руки под футболку Гарри, поглаживая его спину. - Не думаю, что тебя можно приручить, - Гарри огладил пальцами острые скулы Северуса, любуясь, как подрагивают его ресницы. Снейп опустил руки на ягодицы парня, и, нащупав в кармане пачку сигарет, демонстративно вытянул ее, недовольно скривившись. - У меня есть просьба - пока мы вместе, я хочу, чтобы ты пах собой, а не сигаретным дымом, - задумчиво повертев в руке помятую пачку, Снейп достал палочку и превратил ее в змеистый кожаный ремешок. – Сможешь сделать это для меня? По спине Гарри пробежали мурашки, а сердце сбилось с ритма, когда пальцы Снейпа бережно коснулись его запястья, закрепляя на нем браслет. Профессор поднес руку Гарри к лицу, оставляя на внутренней поверхности запястья невесомый поцелуй. - Пока мы вместе, - выдохнул Гарри в губы Северуса, увлекая его в поцелуй и срывая с волос профессора черную ленту.

***

- Мне кажется, я буду еще долго вымывать краску из всех интимных мест, - Гарри шутливо пихнул Северуса в плечо и принялся откупоривать бутылку просекко. - Только не говори, что тебе не понравилось, - Снейп откинулся на локтях назад, всматриваясь в горизонт, где небо сливалось с морем. После того, как они смогли отмыть себя от масляной краски, неудачно попавшей под их сплетенные тела, было принято решение завершить этот день на берегу моря. Солнце уже полностью скрылось за горизонтом, и бесконечно кобальтовое небо раскинулось над городом. - Очень понравилось, - Гарри протянул Снейпу бутылку, предлагая ему сделать первый глоток. – Не думал, что когда-то это скажу, но мне очень легко с тобой. - Сомнительный комплимент, но явно лучшее, из того, что ты мог сказать. - Нет, правда. Рядом с тобой, я чувствую себя… - Гарри зарылся рукой в волосы и рассмеялся. – Не слушай меня, я несу какую-то розовую чушь. - Я тоже чувствую себя рядом с тобой правильно, - каким-то невообразимым образом, Снейп понимал, что хотел сказать Гарри. И это вправду было сложно описать словами. Будто все шестеренки провернулись так, как нужно, все пазлы сложились, и судьба снизошла к ним, позволили быть рядом друг с другом. Позволила быть счастливыми. На некоторое время зависло молчание, нарушаемое только шумом прибоя и далеким окриком чаек. - Расскажи, как ты стал аврором, - Снейп сделал еще один глоток и передал бутылку Гарри. Игристое вино забавно щипало язык. - Когда ты достояние магической Британии, свергшее самого сильного темного волшебника - ты можешь стать кем угодно, - Гарри беззаботно повел плечами. – Мне даже предлагали пост Министра магии, но эта работа явно не для меня. - Я не о том, - Снейп увлек Гарри на песок рядом с собой, укладывая его голову на свою грудь. – Почему ты вернулся к охоте на Пожирателей смерти? Я думал, что после всего, что случилось в Хогвартсе, ты не захочешь связывать свою жизнь с ежедневными погонями и убийствами. Гарри слушал тихое дыхание Снейпа и его размеренное сердцебиение. Он провел пальцами по его груди, вырисовывая невидимые узоры. - Ты, наверное, не знаешь - об этом не писали в газетах - но после войны, я не вернулся в Хогвартс, не стал заканчивать обучение. Знаешь, после всего пережитого, после всех потерь, возвращаться туда было невероятной глупостью. Я переехал в дом Блэков, и долго пытался справиться с ПТСР. В то время, панические атаки стали для меня чем-то настолько же обыденным, как утренняя чашка чая. Все казалось бессмысленным, ведь я выполнил свое предназначение, а что делать дальше, просто не знал. У меня не было плана на жизнь после, потому что я не рассчитывал выжить, - Гарри замолчал, вновь возвращаясь мыслями к тем далеким дням. Прошло много времени, и Гарри уже мог спокойно оглядываться назад и пересказывать свою историю так, будто наблюдал за ней со стороны, а не принимал в ней непосредственное участие. Он умолчал о том, как несколько раз пытался покончить с собой, но в последний момент трусил, и отступал. Как дрожало лезвие в его руках и с отвратительным металлическим звоном падало в раковину. Не сказал, что неделями не ел, и к концу своей самоизоляции весил не больше подростка. Что в зеркале на него смотрел больной старик, с серой дряблой кожей и потухшими, глубоко провалившимися глазами. Не рассказал, как часами лежал на полу, вглядываясь в темноту комнаты, не имея сил даже на то, чтобы встать и дойти до ванной. Грязный, больной и сломленный. Это непривлекательная истина, которая скрывается за многими психическими расстройствами, и о которой не принято рассказывать. Конечно, в этом нет ничего романтичного. Это не история, после которой тебя ободряюще похлопают по плечу со словами: «Главное, что сейчас все хорошо», или «Ты молодец, что справился». Нет. После такой правды обычно наступает длительное молчание, глаза отводят в сторону, и неизвестно, что скрывается в том взгляде. Отчаяние? Смятение? Стыд? Гарри так и не узнал ответ на этот вопрос. Но общение прерывается, встречи становятся все более редкими, а диалоги пустыми. И вскоре, человек полностью исчезает из твоей жизни, будто его и не было в ней никогда. Когда он проходил через свой собственный ад, рядом осталась только Гермиона, которая буквально заставляла его жить, вламываясь в его дом, снимая те несчастные защитные чары, что он еще мог наколдовать. Заставляла его есть, купаться и выходить на улицу. Его ангел-хранитель в человеческом обличье. Она единственная оставалась рядом, даже когда Гарри прямо говорил, что не хочет ее видеть. Когда кричал, срывая голос на хрип, и шипел проклятия. Когда часами игнорировал ее или просил его оставить и дать умереть. Она ни разу не упрекнула, не сказала, чтобы Гарри шел в известном направлении со своими проблемами и выкарабкивался с этого дерьма сам, ведь откровенно пренебрегал той помощью, что она ему оказывала. Гарри был несносным, и любой другой человек опустил бы руки. Но не она. Гермиона была рядом, и прошла вместе с Гарри весь нелегкий путь возвращения к жизни. В отличие от всех остальных: от Джинни, Рона и всей семьи Уизли в целом. Они не смогли, или не захотели (это Гарри уже понял много позже) быть рядом с ним, когда его мир рушился. Друзей проверяет не время, их проверяет жизнь. И в радости, и в горе… Уловив настроение Гарри и то, что эта тема была для него болезненна, Северус притянул его ближе к себе, оставляя на макушке невесомый поцелуй. Гарри улыбнулся, отгоняя от себя призраков прошлого, и продолжил свой рассказ. - Мне помогла Гермиона – заставила ходить к психологу, обычному маглу. Обращаться за помощью в Мунго было бы сродни публичному признанию себя невменяемым, а этого, все же, хотелось избежать. - О, я никогда не сомневался в преданности мисс Грейнджер, и если кто и мог вставить тебе мозг на место – то только эта юная особа. - Уже миссис Крам. - Не Уизли? Оказывается, она не только преданная, но еще и умная. Как много открытий за один вечер, - задумчиво протянул Снейп и получил пинок локтем от Гарри. – Молчу. Продолжай. - Психолог мне очень помог – я почти перестал видеть кошмары, мои панические атаки стали редкостью, а со временем и вовсе пропали. Однажды, гуляя по Лондону с Герми, мы стали свидетелями обычной уличной кражи – парень вырвал сумку у девушки, и попытался скрыться в ближайшем переулке. Тем что было дальше я не горжусь, но, как я понял значительно позже, это было для меня необходимым. Я догнал вора в том же переулке, и, повалив его на землю, избивал со всей яростью, что накопилась во мне за все это время. Он будто стал образом всей несправедливости, что происходила в моей жизни, и я, вколачивая этого парня в асфальт и превращая его лицо в кровавое месиво, ощущал себя живым и отомщенным. Адреналин прочищал голову и наполнял жизнь новым смыслом, - Гарри переплел свои пальцы с пальцами Снейпа и вытянув их вверх, рассматривал на фоне мерцающих звезд. – После этого случая, я решил попробовать себя в роли аврора, и это то, что до сих пор наполняло мою жизнь красками. - До сих пор? Гарри привстал, чтобы лучше видеть лицо Снейпа. - Теперь мои краски – это ты. Снейп на секунду прикрыл глаза, поднося их сплетенные руки к губам и выцеловывая каждый пальчик Гарри. Он не ответил, прижимая парня ближе к себе и вдыхая аромат его волос. Возможно, ответ и не требовался.

***

- До сих пор не могу поверить, что ты не был в галерее Уффици! - Никак не пойму, что тут удивительного? – Снейп скептично поднял бровь и скрестил руки на груди. – Я вот тоже долго не мог понять, как можно не знать базовые вещи в зельеварении. Ты уже можешь перечислить все названия аконита? - Волчья отрава и клобук монаха. И предупреждая последующие вопросы, скажу сразу - я знаю, как готовить Веритасерум, Феликс Фелицис, Экстракт бадьяна, Напиток живой смерти, кроветворящее зелье и другие залечивающие мази. Время от времени я пополняю их запасы – незаменимый арсенал в работе аврора, - Гарри подпихнул Северуса вперед, вдоль темного длинного коридора. – Люмос! Призрачное серебро осветило высокие каменные стены, отгоняя темноту вглубь помещения. Сверкнули золотым глазом витиеватые узоры гобеленов, величественно вскинулись мраморные постаменты, заиграл красками мозаичный пол. - И никто не умер после твоих попыток сварить зелье? - Я сейчас умру, - Гарри медленно продвигался вперед, к высоким дубовым дверям, – от твоего сарказма. Заканчивай, Снейп. Не будь задницей. - Мистер Поттер, Вы себе слишком много позволяете. - Что-то не припомню, чтобы ты говорил это в моей постели, - весело протянул Гарри и толкнул деревянную дверь, проходя внутрь широкого зала. - Ты так любишь нарушать правила, Поттер, - Снейп покорно прошел следом за Гарри. – Только в твою Гриффиндорскую голову могла прийти мысль вломиться среди ночи в одну из самых знаменитых галерей мира. - Днем здесь не протолкнуться, - Гарри обернулся к Северусу, и выше подняв волшебную палочку осветил его озадаченное лицо. – Иногда нарушать правила необходимо. Я бы себе не простил, если бы не смог показать тебе это величие, - Гарри переплел пальцы с пальцами Снейпа, успокаивающе огладив большим пальцем острые косточки суставов. – Позволь мне сделать эту ночь незабываемой – у нас с тобой еще 3 часа до рассвета, давай не будем терять время, и просто насладимся ночной экскурсией по пустынной галерее. Зеленые глаза призывно блестели в свете волшебной палочки, растапливая душу Снейпа, вызывая внутри непонятное, трогательное чувство. - Хорошо, - выдохнул он капитулируя. – Давай нарушать все правила, Бонни. - Ты не пожалеешь, Клайд, - Гарри коснулся легким поцелуем тонких губ профессора, тут же увлекая его вглубь галереи. Ботичелли, да Винчи, Караваджо, Микеланджело – картины сменяли друг друга и оторваться от каждой из них было невероятно сложно. Снейп подолгу любовался ими, уделив особенное внимание автопортрету Рафаэля. - Ты просто посмотри на него, - Снейп не отводил взгляд от картины. – Посмотри на эти тонкие линии, на плавность и чувственность, которые проступают на полотне. Он смог передать суть, и она далеко не во внешности. За его неуверенностью и кротостью, которая может обмануть невнимательного зрителя, выступает решимость и властность. Он знает, что красив и талантлив. И он знает, как использовать это в своих целях. - Знает, - Гарри обнял Снейпа со спины, запуская руки ему под футболку и укладывая голову на острое плечо. – Конечно знает – посмотри на грусть в его глазах. Ему на этой картине не больше 23 лет, но он уже вкусил жизнь сполна. - И что же он понял? - Что жизнь несправедлива и скоротечна. Что не все происходит так, как мы этого хотим, и иногда, нужно просто научиться ждать, или смириться, - Гарри гладил грудь Снейпа, медленно и нежно, впитывая в себя близость их тел и душ. - Смириться? - Снейп словил ладошку Гарри, накрывая ее своей рукой. – Это проявление трусости. - Это проявление силы. Отпустить и смириться может не каждый, для этого нужен сильный характер. - Но разве сила не в борьбе? – Снейп скептично приподнял бровь, разворачиваясь к Гарри и притягивая его ближе к себе. - Только если это не борьба с ветряными мельницами, - Гарри залюбовался, как свет от волшебной палочки играет на лице мужчины, как расширяются его зрачки, затапливая радужку, как трепетно подрагивают его ресницы. – Хотя с тобой, я готов и не на такое безумие. Между ними зависло молчание, резонирующее с высокими каменными стенами, нарушаемое только тихим дыханием. В сердце Гарри, засела тонкая ноющая игла, имя которой он пока что не знал. Появилось ощущение, что время утекает сквозь пальцы, и вместе с ним исчезает Снейп. Еще никогда прежде Гарри не ощущал такой необходимости чувствовать кого-то рядом, слышать голос, ловить дыхание. Впитывать в себя, как губка, каждый жест, поворот плеча и изгиб уголков тонких губ, будто это было жизненно необходимо. Боясь, что-то упустить, просмотреть и в итоге – забыть. Снейп очертил большим пальцем острую линию скул, спускаясь к припухшим от поцелуев губам парня. - Пообещай мне, что не будешь делать глупостей, когда все закончится, - его спокойный низкий голос, стал оглушающим в тишине этой комнаты. Сердце Гарри неприятно сжалось, и на секунду будто и вовсе перестало биться. Его губ коснулась болезненная улыбка. - Моя жизнь – одна сплошная глупость, - Гарри высвободившись из объятий, постарался скрыть разочарование. Он отвернулся от Снейпа, и прошел дальше по выставочному залу. - Не уходи от ответа, - Снейп, хоть и не видел лица Гарри, почувствовал изменение в его настроении. - Я не ребенок, Северус, и могу нести ответственность за свои решения. То обещание, что я тебе дал, я сдержу. Только прошу, не поднимай больше эту тему. Остаток ночи они провели в молчании, наслаждаясь произведениями искусства, в попытках уйти от грустных мыслей и самих себя. Лишь под утро, когда горизонт загорелся алым огнем, а птицы стали распевать оду восходящему дню, они аппарировали на виллу.