Физика

      Девушки встретили своих парней перед кабинетом физики. Тот был закрыт, и девятый «В» начал было уже предвкушать, что физики не будет, и можно сваливать, как пришла классная, открыла кабинет и велела ждать учителя.       – Только бы не Мымра, – простонала Яна, бросая сумку на стул. – Прошлый раз, когда физица болела, Мымра приходила.       – Сегодня белорусского у нас нет, – пожала плечами Лиза, падая за свою парту, – у нас нет ни учебников, ни тетрадей. Как мы заниматься будем?       – Мымра придумает, – хохотнул Алекс, незаметно – это он думал, что незаметно – запуская руку под юбку Эмилии. Та хихикнула.       Илья – худенький очкарик и однофамилец Малики – сел на своё место рядом с ней.       – Мотоциклистов сделала? – спросил он, вынимая из рюкзака учебник и шаря в поисках тетради.       Прозвенел звонок на урок. Эмилия, не стесняясь, привалилась к Алексу. Тот под юбкой гладил её по бедру.       – И у тебя ускорение не совпало? – улыбнулась Малика.       – Ага, – кивнул Илья, поправив очки и выуживая тетрадь по физике, на обложке которой растеклось чернильное пятно – это в начале четверти у него потекла ручка.       Мимо пролетела чья-то тетрадь, врезалась в стену и шмякнулась на пол.       – А у нас сейчас физика? – спросила Жанна, пытаясь решить, что доставать из сумки.       – Вот придёт кто-нибудь, – логично рассудил Никита, – и определим, физика у нас или нет.       – Да никто не придёт, – Алёна рассматривала маникюр на левой руке. – Это классуха специально сказала, чтобы мы не свалили.       – Кто сделал задачу про стрелки? – громко спросила Кристина.       – Ухты, конечно, – так же громко ответила ей Эмилия. – Она же кроме как какашки вытирать да физику с математикой решать ничего не умеет.       – Ты не умеешь и этого, – себе под нос заметила Кира, чтобы Эмилия её не услышала.       И в это время открылась дверь, и в класс зашёл незнакомый учитель. Девятый «В», издав стон разочарования, поспешно бросился к своим местам; Алекс неохотно вытащил руку из-под юбки Эмилии, а Жанна достала учебник геометрии.       – У нас физика, – спокойно уточнил учитель, заметив не тот учебник. – Здравствуйте. Садитесь.       Ученики сели. Жорик ногой подтянул к себе свою тетрадь, валявшуюся у стены. Эмилия небрежно разгладила юбку, Алёна незаметно достала зеркальце, проверяя, не потёк ли макияж.       – Галина Вадимовна заболела, – физик прошёл к учительскому столу и положил журнал, – сегодня её заменяю я. Меня зовут Анатоль Сергеевич.       Алёна наклонилась к Эмилии, сидевшей перед ней:       – А он ничего так, – прошептала она.       Выглядел он лет на двадцать пять, был довольно высокий, худощавый и как будто немного смугловатый. Одет в строгие брюки и светло-бежевую рубашку. Чёрные волосы были аккуратно причёсаны и завязаны в короткий низкий хвост, совсем короткие усы и бородка – только на подбородке – соединённые не выбритыми полосками, аккуратно подстрижены.       – Стиляга, – так же шёпотом довольно согласилась Эмилия.       – Какое было домашнее задание на сегодня? – спросил Анатоль Сергеевич, раскрывая журнал.       – Никакого, – брякнула Жанна.       – Ответ неверный, – он коротко глянул на неё. – Вам были заданы четвёртая задача из восьмого упражнения и восьмая – из девятого. Есть желающие объяснить решение у доски?       Девятый «В» неуверенно переглянулся. Домашку по физике сделали многие, и ещё некоторые списали у одноклассников, но добровольно идти отвечать незнакомому учителю, и чёрт его знает, как он придирается…       – Лес рук, – констатировал Анатоль Сергеевич, глядя на класс, который под его внимательным взглядом опускал головы.       – Давайте я, – вызвалась Малика.       Чего дрожать и бояться, если задача решена? А если он начнёт насмехаться – вряд ли это будет хуже издёвок Эмилии.       – Видно, кто самый смелый, – кивнул физик, чуть усмехнувшись. – Что ж, прошу.       Малика встала, забрала свою тетрадь и пошла к доске.       – Только у меня не всё сошлось с ответами, – предупредила она, беря мел.       – Значит, – спокойно пожал плечами физик, – сейчас будем разбираться, что и почему не сошлось.       – Надо было построить графики ускорения и перемещения обоих мотоциклистов, – Малика пристроила тетрадь на первой парте среднего ряда, где сидели обе Насти, – и найти отношение их путей на четвёртой и восьмой секундах. Сначала ускорение. Оно находится по формуле: конечная скорость минус начальная делить на время…       Ксюня и Никита нахмурились и начали что-то исправлять у себя в тетрадях. Алёна незаметно выудила из сумочки помаду и подкрасила губы.       – Ускорение первого мотоциклиста, – Малика заглянула в тетрадь, – минус один и двадцать пять сотых метра на секунду в квадрате…       – Почему минус? – уточнил физик у Алёны, рукой сделав знак Малике молчать.       – Э-э-э… – Алёна была застигнута врасплох.       – Потому что, – прошептал ей Ваня через полкласса, – у него колесо заднее лопнуло.       – Потому что у него колесо заднее лопнуло, – поспешно повторила Алёна.       Девятый «В» покатился с хохоту. Физик саркастически хмыкнул:       – И как же связано отрицательное ускорение с лопнувшим колесом?       Алёна насупилась, с досадой сообразив, что её подставили. Анатоль Сергеевич, поняв, что ответа от неё он не дождётся, вопросительно посмотрел на Ваню.       – Ну, лопнуло колесо, – не смутившись, ответил он. – Вот он и тормозит. Отрицательное ускорение – это значит, что он тормозит.       – Насчёт того, что отрицательное ускорение – это торможение, – согласился физик, – абсолютно верно. А вот с лопнувшим колесом, – просветил он Ваню, – мотоцикл не будет тормозить с постоянным ускорением. Он упадёт.       – Я понял, – кивнул Ваня. – Тогда красный светофор впереди.       – Это больше похоже на истину. Продолжаем, – он кивнул Малике.       – А ускорение второго, – призналась она, – у меня в разных точках времени получилось разное. Я посчитала ускорение для третьей, восьмой и десятой секунд и взяла среднее арифметическое.       Анатоль Сергеевич посмотрел график в учебнике, заглянул в ответы в конце, в Маликину тетрадь, приподнял брови, но сказал лишь:       – Хорошо. Дальше что?       Малика хотела начертить графики проекций ускорения, но физик махнул рукой, объяснив, что это элементарно, и велел чертить только графики перемещений. Проверил по таблице в её тетради расчёты, убедился, что кинематический закон движения для каждого мотоциклиста она записала верно, и когда она закончила, спросил у класса:       – Замечания или возражения есть?       – У меня ускорение второго, – неуверенно призналась Катя Бурлак, – получилось равно единице.       – И у меня… – вразнобой добавили ещё несколько учеников.       Алекс под партой положил руку на колено Эмилии.       – По графику, – кивнул физик, – определить скорость второго мотоциклиста с точностью до десятых, а тем более сотых, невозможно. И из-за приблизительного значения скорости получается и приблизительное значение ускорения. Её подход, – он кивнул на Малику, – наиболее верный. У неё ускорение получилось ноль девяносто две. Думаю, если бы она посчитала ещё ускорение для точки в пять секунд и вычислила среднее арифметическое для четырёх точек, то получились бы искомые ноль девяносто четыре. Но в целом задача решена верно. Ещё замечания есть?       Больше замечаний не было. Ксюня, время от времени поглядывая на доску, что-то чёркала у себя в тетради.       – Благодарю, – кивнул физик Малике. – Садись. На вторую задачу желающие есть?       Здесь уже поднялось несколько рук – ребята увидели, что физик настроен миролюбиво, и осмелели. Решать задачу к доске пошёл Илья.       – Три стрелки, – зачитал физик условие задачи. – Часовая, минутная и секундная. Нужно определить период, частоту и угловую скорость для каждой из них. За какое время, – он посмотрел на Эмилию, – часовая стрелка делает полный оборот?       – За час, – она обольстительно улыбнулась ему.       Кто-то попытался засмеяться, Ваня уже набрал в грудь воздуха, чтобы подсказать не то, что надо, но все замолкли, повинуясь лёгкому жесту физика.       – Хорошо, – Анатоля Сергеевича ответ не смутил и не расстроил. – Минутная?       – За минуту, – Эмилия не заметила своей ошибки и реакции класса.       – И секундная?       – За секунду.       Анатоль Сергеевич демонстративно поднял брови и так же демонстративно посмотрел на стрелочные часы, висевшие над доской. Некоторые ученики в классе не выдержали и захихикали.       – Тонкую красную стрелку, – уточнил он, – которая бегает быстрее всех, видят все?       Класс утвердительно загудел.       – Сейчас она находится на пятёрке. Значит ли, что к тому времени, как она сделает полный оборот и вернётся к пятёрке, пройдёт одна секунда?       – Минута! – выкрикнула Алёна, явно желая реабилитироваться в глазах физика.       – В самом деле? – делано удивился физик. – А минутная стрелка тогда за сколько полный оборот делает?       – За час.       – А часовая?       Ваня не выдержал, чтобы не приколоться:       – За сутки, – громко прошептал он.       Алёна открыла было уже рот, чтобы повторить за ним, но то ли вспомнила его предыдущую подсказку, то ли сама сообразила, что что-то не то, и промолчала; на её лице читалась усиленная работа мысли. А вот Эмилия попалась:       – За сутки, – ничтоже сумняшеся повторила она, улыбаясь.       Класс расхохотался.       – За двенадцать часов, – небрежно бросил Алекс; его ладонь уже забралась под юбку Эмилии.       Эмилия обернулась и зло посмотрела на Ваню. Тот сделал вид, что испугался.       – Разобрались, я рад, – подытожил физик. – Прошу, – кивнул он Илье, стоявшему у доски.       Илья решил, Софа и Кира за ним списали, физик отпустил его, велел Насте с первой парты вытереть доску и сказал:       – Значит, дальше мы будем решать задачи на нахождение линейной скорости и ускорения точки, движущейся по окружности. Кто мне напомнит формулу, по которой находится модуль центростремительного ускорения?..       Оставшаяся часть урока прошла спокойно и плодотворно. Физик не злобствовал, помогал в сложных местах. Съехидничал, правда, пару раз, но все вынуждены были признать, что по делу. Алёна и Эмилия даже что-то записывали в тетради, и если Алёна иногда работала на уроках, особенно под конец четвертей, то для Эмилии это было нечто из ряда вон выходящее. Рита даже забеспокоилась – конечно, шёпотом и на ухо Ане – не заболела ли она. Аня – так же шёпотом и на ухо Рите – предположила, что влюбилась.       – Посмотри, – шепнула она, – как она ему глазки строит.       – Она всем парням глазки строит, – тихонько фыркнула Рита.       На последней задаче про велосипедиста на арене цирка Жорик, решавший её у доски, споткнулся. Угловую и линейную скорости он нашёл без проблем. Не вызвало затруднений посчитать и путь. А вот на определении перемещения дело застопорилось.       – Так я нашёл уже перемещение! – заявил он и ткнул в расчёты пути.       – Это путь! – подсказал ему с четвёртой парты Никита.       – Ну вот, я посчитал его!       – А надо перемещение, – напомнила Аня с первой парты.       – А что, – не понял Жорик и посмотрел на физика, – это не одно и то же?       – Не одно и то же, – с лёгкой усмешкой подтвердил Анатоль Сергеевич и спросил у класса: – Кто может объяснить разницу?       – Майка! – живенько сдал приятельницу Ваня; класс захихикал и приготовился внимательно слушать.       – Перемещение, – объяснила Жорику Малика, – это когда ты проснулся в восемь двадцать, а первый урок у тебя английский…       Жорика перекосило, когда он представил, что опоздал к Таисии Олеговне. Анатоль Сергеевич посмотрел на Малику задумчиво и с любопытством.       – Как ты будешь идти в школу? – спросила Жорика Малика.       – Бежать, – уточнил Жорик. – Через речку и забор.       – Вот это перемещение, – кивнула она, – кратчайшее расстояние между точками А и В. А представь, ты вышел вовремя, у подъезда закурил и увидел во дворе батю?       Класс радостно заржал. Все знали, что родоки Жорика ревностно гоняли его за курение. Анатоль Сергеевич тоже позволил себе усмешку.       – А сигарета у тебя последняя, – уточнила условие староста Лиза.       – Я буду обходить батю, – признался Жорик, – дальними ебе… – он глянул на физика и поправился: – Ну, в смысле, дворами.       – И это будет путь, – кивнула Малика. – Расстояние от точки А до точки В через дальние… дворы.       – А-а, – понял Жорик, почесал затылок и посмотрел на свои расчёты, – значит, – он поставил палец на последнюю строчку расчётов, – это я нашёл… путь.       – То есть через дальние ебе… дворы, – бодренько напомнил Ваня.       Жорик пометил себе, что это он нашёл путь, а чтобы не сбиться, мелко подписал: «ч/з дальние е-ня» и снова почесал затылок, пытаясь сообразить, как найти перемещение. Потом вопросительно посмотрел на Малику с Ильёй. Те что-то считали.       – Третья парта, – физик понял, что от Жорика ответа он не дождётся, – я смотрю, у вас есть идеи. Давайте, озвучьте ваши идеи остальным.       Малика и Илья оторвались от тетрадей и переглянулись.       – Давай я пойду, – сказала Малика Илье, поднимаясь, – а ты считать будешь.       – Конечно, – язвительно заметила Эмилия – вроде тихо, но так, чтобы услышали все, – что бы ты делала без Ильюшки?       Малика не ответила. Физик тоже не отреагировал, хотя однозначно услышал.       – Мы не досчитали до конца, – Малика приняла у Жорика мелок; сам Жорик вернулся за свою парту. – Надо найти, сколько неполных кругов сделал велосипедист. Нет… – поспешно поправилась она, заметив озадаченно вскинутые брови физика. – То есть он проехал несколько полных кругов, и нам надо узнать, сколько метров неполного он проехал.       Физик опустил брови и кивнул.       Они у него были чёрные, плавно изогнутые. Эмилия шёпотом предположила, что он их выщипывает. Алёна добавила, что и в солярий явно похаживает: слишком ровный загар, а уж она-то в загарах разбирается.       – Для этого от пройденного пути, – Малика пристроила свою тетрадь на первой парте третьего ряда, где сидели обе Кати, – отнимаем… у нас получилось два полных круга. Получилось…       – Двадцать тридцать шесть, – подсказал Илья.       Она записала.       – И получается, вот круг, – она начертила круг. – Он проехал вот столько, из точки А в точку В, и надо найти хорду, которая соединяет точки А и В. По формуле дельта фи равно расстояние делить на радиус мы находим центральный угол АОВ. Он получился равен три радиана, это…       – Сто семьдесят два градуса, – быстро подсчитал на калькуляторе Илья.       – Угу, – физик подошёл к ней, развернул к себе её тетрадь, пробежался глазами по незаконченному решению, подошёл к Илье, посмотрел, что у него.       – Лоханулись, голубчики, – тихо – но опять же, чтобы слышали все – издевательски прокомментировала Эмилия. Физик снова на неё не отреагировал.       – Я понял ход ваших мыслей, – кивнул он Малике и Илье, напряжённо ждавших его вердикта. – Вы решали равнобедренный треугольник АОВ, где известны две стороны и угол между ними. По теореме косинусов находили третью сторону, которая и является искомой хордой. Решение абсолютно верное.       Малика и Илья приободрились, Эмилия пренебрежительно скривилась.       – Меня невероятно радует, что есть ученики, которые знания, полученные на геометрии, умеют применять не только на геометрии. Но сейчас мы поступим проще и рассчитаем перемещение приблизительно. Двадцать и… сколько у вас?.. тридцать шесть сотых метров – это примерно какая часть окружности?       – Половина, – ответила Малика. – И тогда перемещение равно диаметру, то есть тринадцать метров.       И в это время прозвенел звонок с урока.       – На этом и закончим, – Анатоль Сергеевич подошёл к учительскому столу. – Домашнее задание вам – восьмая и одиннадцатая задачи из этого же упражнения.       – А на следующем уроке вы тоже будете? – соблазнительно улыбнулась ему Эмилия.       – Не знаю, – пожал плечами физик, не глянув на неё. – Те, кто работали сегодня, подойдите ко мне с дневниками.       Девятиклассники зашевелились, мимо снова пролетела Жорикова тетрадь. Малика сложила в сумку учебник и тетрадь. Пенал шмякнулся на пол, она подняла его, тоже запихнула в сумку, и в это время проходившая мимо Эмилия грубо толкнула её.       – Ухты выпендрилась? – издевательски протянула она. – Запала, страхолюдина, на такого красавчика?       Малика промолчала.       – Можешь и не пытаться, – напоследок прошипела Эмилия, сбрасывая на пол её дневник. – Он на тебя, бомжатина, и не посмотрит.       Малика молча подняла дневник, повесила сумку на плечо и пошла к физику, который как раз расписывался в дневнике у Ильи. Вот уж точно вор вокруг видит только воров, а дурак – дураков. Эмилия западала на каждого парня и считала, что все вокруг тоже только о парнях и думают. А что Малика просто любит и знает физику, для неё было выше понимания.       – Ты кто? – спросил её физик, когда она тихо положила перед ним свой дневник. Почти весь девятый «В» уже умотал в коридор.       – Малика, – не подумав, ответила она.       Анатоль Сергеевич быстрым движением повернул к ней голову и посмотрел с неподдельным интересом. Его губы тронула усмешка.       – Кахно, – смутившись, поспешно поправилась она, сообразив, что он спрашивал фамилию, и уточнила: – Маргарита.       Илья ведь тоже Кахно.       Он несколько мгновений смотрел на неё, затем повернул голову к журналу, нашёл её фамилию и резким угловатым почерком нарисовал десятку.       – Яично-кинетическая теория, – он снова бросил на неё весёлый взгляд, – была великолепна. Двести грамм чистого спирта зашли на ура.       Малика непонимающе уставилась на него. А потом она вспомнила последний день прошлой четверти, Алесю и то, как объясняла ей молекулярно-кинетическую теорию, сравнивая атомы с яйцами, а число Авогадро – с десятками яиц.       – Так это вы там стояли? – тихо спросила она. – Мы слышали, что за углом кто-то есть, но потом вышел Владимир Яковлевич, и мы подумали, что это он был.       – Мы с ним вдвоём там были, – Анатоль Сергеевич пододвинул к себе её дневник. – Он потому и вышел, что я спросил у него, у кого это такой педагогический талант, что даже Алеся поняла, что такое количество вещества и молярная масса и как решаются задачи на их нахождение.       Он вывел у неё в дневнике десятку и расписался.       А он левша, обратила внимание Малика. И расписывается странно: не слева направо, а справа налево.       Может, левшам проще писать справа налево?       – А скажите, – рискнула спросить Малика. – А вопрос про спирт и воду…       – Твоё предположение было абсолютно верным, – он посмотрел на неё, сдерживая улыбку, хотя кончики губ его заметно подрагивали. – Молекулы воды попадают в промежутки между молекулами спирта. Пример с фасолью и манкой был очень наглядным.       Он закрыл её дневник и вернул ей.       – Спасибо, – тихо поблагодарила Малика, забрала дневник и вышла из кабинета.       Всё, теперь найти классную, попросить её открыть гардероб и бежать домой, потому что няне скоро на работу. На геометрию и биологию придётся забить.       Она глянула в окно. Там мела самая настоящая метель.       А дома расплатиться с няней… это за четыре часа получается… дождаться врача и, если Вероника будет спать, поспать с ней…