Физика

      Первое сентября было обычным первым сентября. Солнечным и тёплым. И одиннадцатый «А» тоже был обычным одиннадцатым «А»: за лето никого нового у них не прибавилось и никого они не потеряли. Да и за лето сильно никто не изменился, разве только Кристина обрезала свои длинные волосы, сделала короткую стрижку и мелирование.       – А ей, наверно, даже идёт, – неуверенно высказала своё мнение Лиза.       – А по-моему, – отозвалась Яна, впрочем, тоже неуверенно, – раньше было лучше.       Валери за лето стала, казалось, ещё более кукольной, Жанна располнела ещё больше и, кажется, ещё больше поглупела – почти всё время перед первым уроком расстраивалась, что много математики и физики.       – Так перейди в другой класс, – не выдержала Катя Старовойтенко. – Вон, Лёвушка от лингвистов к физкультурникам подался.       – Ой, да я же там не смогу… – забубнила Жанна.       Ну да – с её-то фигурой. И не к лингвистам – с её-то мозгами.       Алёна, щеголявшая ровным шоколадным загаром, сделала ещё по одной дырке в ушах и пирсинг нижней губы, куда вставила крошечный камешек. Эмилия выкрасила волосы в ярко-красный цвет, одела такое же ярко-красное платье с разрезом юбки почти до пояса и громко всем рассказывала, как она отдыхала на Мальдивах.       – Знаем мы твои Мальдивы, – ухмыльнулся себе под нос Руслан.       Судя по выражению лиц Алёны и Кристины, они эти «Мальдивы» тоже знали, но помалкивали.       – Красная тряпка для быка, – фыркнула Настя, кивнув на её платье.       – А бык – по-прежнему Анатоль? – живенько уточнил Ваня.       – А это мы скоро проверим, – меланхолично отозвалась Кира.       – Если Анатоль – бык, – задумалась Малика, – то кто тогда Эмилия?       – Корова, – сделала логичный вывод Катя Бурлак, и все захихикали.       – Майка, – подошедший Илья поправил очки, – ты с какого тепловоза опять прыгала?       Малика потёрла рукой недавнюю ссадину на подбородке, а заодно и шишку на макушке, к счастью, не видимую под волосами. Хотелось, конечно, соврать, что это она чинила вагон…       – С крыши свалилась, – всё же призналась она. – Шифер с дедом перестилали, я не удержалась и слетела.       А сверху прилетело ещё и куском шифера…       – За что нас так, – несколько истерически погоревала Юля. – Первый урок – и обществоведение!..       – Второй – история, – «обрадовала» её староста Лиза.       – Зато третий – физика, – успокоил их Никита. – И теория относительности.       – Всё относительно, мой друг, – поддержал его Ваня, – всё относительно.       – Сначала колебания, – уточнила Малика, уже заглянувшая дома в учебник, – механические и электромагнитные. А потом теория относительности.       – Сначала поколебёмся, – понял Илья.       – А потом заколебёмся, – согласился Ваня.       – А потом нам будет уже всё относительно, – добавил Руслан и предложил: – А давайте свалим с обществоведения?       Одиннадцатиклассники посмотрели на двери кабинета истории, у которых они стояли. Все признавали, что идея прекрасная, но валить с первого же урока в году?..       – Скажем, – живенько сообразил Ваня, – что Анатоль Сергеич попросил бензопилу принести.       Все засмеялись, вспомнив поваленную берёзу в прошлом году. И в этот момент прозвенел звонок.       – Идёт, – с надрывом сообщила Стася, которая стояла немного за углом и видела, что за ним происходит.       Ваня и Руслан тут же рванули в противоположную сторону, распихивая школьников, толпившихся в коридорах. Малика, мгновение поколебавшись, припустила за ними. Следом затопал ещё кто-то, но оборачиваться она не рискнула, рыбкой нырнула между двумя группками учеников, завернула за угол и вжалась в стену рядом с Русланом и Ваней. Пару секунд спустя из-за угла вылетели Катя Бурлак и Илья.       – Всё? – прислушался Руслан.       Больше желающих «сходить за бензопилой» не нашлось. Или они не успели.       – И куда теперь? – перевела дыхание Катя.       Сидеть в школе – чревато, могут заметить и спросить, почему не на уроках. Значит остаётся…       – Шататься по ближайшим дворам, – высказал единственное решение Илья.       – Можно на мостике посидеть, – предложила Малика.       – И сгонять за морожком, – согласился Руслан.       Сачканули они заодно и историю, решив, что на Ирину Васильевну они успеют насмотреться за год до тошноты, а уж наслушаться – до полного опупения*. Прогулялись за мороженым ажно до «Простора», поговорили о том, кто где был летом, покатались на качелях и к третьему уроку вернулись в школу.       Одиннадцатый «А» выглядел унылым и сонным. Как им рассказали, первым уроком Ирина Васильевна сделала историю, после которой ещё десять человек решило, что обществоведения они не вынесут. Однако восемь из этих десяти были пойманы завучихой и отконвоированы на урок, а с беглецами классная пообещала разобраться.       – Ждём разбора полётов, – Лиза – это она вместе с Яной сумела сбежать с обществоведения – села рядом с Маликой. – Мы вас на качелях видели.       – Так чего не подошли?       – А мы за чипсами бежали, а когда вернулись, вас уже не было. Что вы будете говорить классухе?       – Что за бензопилой ходили, – хихикнула Малика.       – Тогда мы с Яной скажем, – хихикнула в свою очередь Лиза, – что мы вас искать ходили.       Мимо, покачивая бёдрами и распространяя вокруг себя терпкий запах духов, прошествовала Эмилия, словно бы ненароком сбросила на пол Маликины учебник, тетрадь и дневник и пошла дальше.       Малика молча подняла свои вещи обратно на парту. Лиза посмотрела вслед Эмилии.       – Бык по-прежнему Анатоль, – сделала она вывод.       Анатоль Сергеевич вошёл в класс вскоре после первого звонка. Лиза спохватилась, что не достала ничего для физики, Эмилия выставила из-под парты ногу и провела языком по накрашенным губам, Руслан спрятал в сумку планшет, на котором они с Ваней что-то смотрели. Малика стала рядом со своим местом, чувствуя, как колотится сердце, и изо всех сил удерживаясь от радостной улыбки.       Нельзя улыбаться. И потому что он видит, и потому что Эмилия видит. А Алеся, которая могла бы перевести стрелки на кого-нибудь другого и отвести гнев Эмилии, школу уже закончила.       Рубашка на Анатоле сегодня была белая с длинными рукавами, сам он загорел за лето едва ли не до черноты, хвост несколько отрос, но в целом в нём ничего не изменилось. Он посмотрел на одиннадцатый «А», ни на ком не остановившись взглядом, и разрешил садиться.       – Ты знаешь, – прошептала Лиза, – где он был летом?       – Знаю, – так же шёпотом ответила Малика. – В Саудовской Аравии.       И всплыла в памяти фотография, где он, скрестив ноги, сидит на кровати, одной рукой придерживает страницы книги, второй тянется к коту, и смотрит устало и расслабленно…       – Итак, физико-математики, – Анатоль положил на стол журнал, – прежде чем начинать учиться, я хотел бы задать некоторым из вас вопрос.       Он раскрыл журнал. Настя и Аня, сидевшие на первой парте прямо перед ним, увидели, что раскрыл он его на странице с историей, обернулись назад и посмотрели на Малику и Катю Бурлак большими глазами. Малика и Катя недоумённо переглянулись.       – Бурлак, – начал перечислять физик, ведя пальцем по списку, – Гребенцов, Исаченко и Кахно – оба, – он поднял голову и посмотрел на них. – А скажите мне, свет физико-математической науки, когда это я вас успел сегодня послать за бензопилой?       Одиннадцатый «А» расхохотался. Пятеро беглецов попытались не ржать вместе со всеми и сделать вид, что они тут ни при чём. Получилось не очень.       А Малика обрадовалась, что можно смеяться. Никто ведь не поймёт, что смеётся она от счастья, что видит его, а не из-за бензопилы…       – Понимаете, Анатоль Сергеич, – живенько начал объяснять Ваня, – знаете анекдот? Великий Альберт Эйнштейн как-то читал лекции, и его спросили, что в его лекции было самым сложным…       – Знаю, – усмехнулся Анатоль. – Он ответил, что самое сложное – это разбудить аудиторию после выступления предыдущего лектора.       – Вот, – обрадовался Ваня. – Вот мы и решили, чтобы вам не пришлось нас будить, и сбежали. О вас позаботились.       – Давайте, – проникновенно предложил физик, – следующий раз, если вы решите обо мне позаботиться, вы придумаете другую причину. А то я… слегка удивился, когда после первого урока Ирина Васильевна предъявила мне претензии, как я посмел посылать вас за бензопилой на её уроке.       А ведь он не был раздражён или сердит. Вроде бы и изображал строгость, но в то же время чувствовалось, что его эта ситуация скорее забавляет, чем злит. Да и скукоту уроков Ирины Васильевны он знал.       – Мы поняли, – бодренько кивнул Ваня под хохот класса, – следующий раз придумаем что-нибудь другое.       – Следующий раз мы скажем, – предложил Руслан, – что Пётр Валентинович послал нас за напильником.       – За зубилом, – поправила его Малика.       Одиннадцатый «А» от хохота полёг на парты. Анатоль Сергеевич глянул на неё и улыбнулся.       И что-то промелькнуло в его улыбке не ехидное, а… просто мягкое. Словно на мгновение с него слетела стена, которая отгораживала его от личных чувств. Малика почувствовала, как начинает щемить сердце едва ли не до слёз…       Но мгновение – и стена вернулась.       – Раз с этим разобрались, – он перелистнул журнал на страницу с физикой, – следующий вопрос уже ко всем. В этом году я веду факультатив по физике для тех, кому она нужна для ЦТ и поступления. До… давайте до следующей недели вы определитесь, кому этот факультатив нужен, и скажете мне.       – Мне нужен, – сразу поднял руку Илья.       – И мне, – Малика подняла руку вслед за ним, тут же заметив презрительную и раздражённую гримасу Эмилии.       Ваня и Руслан тоже вскинули руки. Катя Бурлак покачала головой.       – Почти весь свет физико-математической науки, – кивнул Анатоль, оценив подбор.       Подняла руку Алёна. По классу пронеслось многозначительное хмыканье. Анатоль, судя по его лицу, удержался от того, чтобы тоже недоверчиво хмыкнуть.       А потом вальяжно и с соблазнительной улыбкой подняла руку и Эмилия.       – Вот бл***, – не удержался Ваня. Спохватился, что сказал это на весь класс, и зажал себе рот руками: – Ой, извините.       – Ты удивительно точен, – хохотнул Макс. – С этим утверждением не поспоришь.       Судя по короткому взгляду, который метнул на них физик, он был с ними солидарен.       – Факультатив я провожу только для тех, – Анатоль смотрел на Эмилию… никак, словно бы видел не выпирающую из декольте грудь, а пустую парту, – у кого по итогам прошлого года по физике стоит не менее семи баллов.       А у Эмилии было пять – это знали все.       Лиза наклонилась к Малике:       – Готова поспорить, – прошептала она, – что эту отговорку он придумал прямо сейчас.       Малика согласно кивнула, любуясь на раздосадованную физиономию Эмилии. Даже перспектива выслушать после урока очередную порцию гадостей не сильно портила настроение.       – Значит, – подвёл итог Анатоль Сергеевич, отворачиваясь от Эмилии, – на факультатив предварительно пять человек. Кто додумает или передумает – до следующей недели говорите мне. Ну а сейчас, раз с организационными вопросами покончено, переходим собственно к физике.       – Я что-то начинаю колебаться, – пробормотал Руслан.       – Заколёбываться, – согласился Ваня.       Анатоль Сергеевич глянул на них:       – Отрадно слышать, – кивнул он, – что кто-то даже успел открыть учебник физики. Итак, тема нескольких наших ближайших уроков – «Механические колебания и волны»…