4 подруги Лукаса

Утро следующего дня. Дом Дании. 9:12       Все скандинавы собрались в комнате Дании, чтобы проверить ее самочувствие и обсудить некоторые вещи. Датчанка, надувшись, как воздушный шар, сидела на кровати, укутанная в одеяла, и цедила из кружки чай.       — Тут еще вот что… — вытаскивая из кармана вчерашние конверты, протянул Лукас.       — Что это? — недоуменно спросила Тина.       — Похоже, что Франциск влюбился по уши… опять. На сей раз его целью стал наш женоподобный датчанин, — разглядывая текст приглашения с видом знатока, сказала Эми. Дания резко сдернула с себя все одеяла и выхватила из рук Лукаса последнее приглашение, предназначенное, скорее всего, именно для нее. Заунывно взвыв, она повалилась на кровать.       — Может не пойдем? — лениво кутаясь в одеяла, простонала Метт.       — Тут сказано, явка обязательна, — всматриваясь в мелкие строчки, заметила Швеция.       — Ой, да мало ли что можно написать! — резко вскакивая, сказала Келлер.       — Это почерк Людвига, это писал он, — смотря в свое приглашение, сказала Тина. — В смысле мелкий текст. Понятно, что текст самого приглашения писал Франциск.       — То есть ты хочешь сказать, что и Людвиг причастен к этой фигне? — вертя в руках конвертик, спросила Метт.       — Вполне может быть. Скажу больше, наверное, половина мужского коллектива знала об этом, и причастна к организации этого бала, — потягивая из своей кружки кофе учтиво, говорит Эми.       — Может все же не пойдем… я еще заражу кого-нибудь. Меня с температурой точно не пустят, — пытаясь сделать вид, что она падает от бессилия, сказала Дания.       — Ерунда, ты уже идешь на поправку. И температура у тебя более чем приемлемая, — наконец заговорил Лукас.       — Норге! Ты за кого? За Францию или за меня?! — вскричала датчанка.       — Ну не знаю, Мат… я не понимаю, почему ты против… — глядя на Метт сочувственно, пролепетала Тина.       — Да если бы не Эмиль со своими «женоподобный датчанин», я бы может и согласился!       — Метт, не забывайся, — поправляя очки, промолвила Берлинда.       — Агрх, черт… да если бы не Эми со своим «женоподобный датчанин», я бы может и согласилась!       — А я что? Я всего лишь пошутила! — отозвалась исландка.       — Довольно неудачно пошутила… Если надо явиться обязательно, значит, это не только повод заманить вас куда-то. Думаю, что это светская встреча на которой можно будет обсудить международные отношения, — тихо заметил Лукас.       — Но кто ходит на международные встречи в бальных платьях?! — вертясь у окна, прикрикнула Дания.       — Черт возьми, сказал же, что встреча светская, на такие принято приходить в бальных платьях!       — И ты планируешь вырядить нас в платья? — приподнимаясь в кресле, спросила Тина.       — Что?! Нет, нет, это без меня! — быстро замотав головой, сказала шведка.       — Я еще ничего не сказал, но насчет платьев… тц, вполне может быть…       — Тогда я не согласен! — вскакивая из кресла, взволнованно сказала Швеция.       — Берлинда, не забывайся… — передразнила девушку Дания, но Оксеншерна не обратила на ее слова внимания.       — Шве, да почему? Что не так? — озабоченно вставая с кресла, спросила Тина.       — Я просто не согласен в этом участвовать! Езжайте без меня, я останусь тут!       — Боже, Шве, не думал что платья — твоя больная тема. Ну, в конце концов… есть же женские пиджаки, если ты так не хочешь надевать платье… — тихо, почти шепотом, проговорил Лукас. Швеция, успокоившись, кивнула и вернулась в свое кресло.       — Угу, то есть ты предлагаешь нам ехать на этот бал, чтобы?..       — Не знаю. Впрочем сидеть тут и никуда не ходить тоже не выход. Иначе могут возникнуть ненужные вопросы.       — И?       — Что «и»? Давай ключи, мне нужно кое-куда уехать.       — Эй, а ты не оборзел часом? — удивленно приподнимая бровь, спросила датчанка.       — Нет. Где ключи?       — Внизу, на комоде.       — Спасибо, — с этими словами он вышел из комнаты, оставляя девушек одних. Вскоре с улицы донесся звук заводящегося мотора и звук уезжающей машины.       — И-и, наше собрание закончено? — осматривая всех присутствующих, спросила Эми.       — Да, скорее всего, — прикладывая руку ко лбу Дании и проверяя температуру, ответила Тина. — Все нормально, температуры нет. — обращаясь уже к Метт, сказала финка. Вскоре все присутствующие (кроме Метт, само собой) покинули апартаменты датчанки и разошлись по своим комнатам.       Часа через два внизу в замочной скважине заскрипел ключ. Это, наконец, вернулся Лукас. Эми, до этого момента возившаяся на кухне, вышла встречать блудного братца. Застав его с множеством свертков и коробок, она успела лишь открыть рот, как норвежец уложил все коробки и свертки на ближайший стул.       — Лукас, а что это? — робко спросила исландка.       — Посмотри, если хочешь, — флегматично ответил ей норвежец. Эми притянула к себе одну из коробок и открыла. Достав оттуда одну темно-синюю туфлю на маленьком каблуке и с украшенной ненастоящими алмазами пряжку, она задумчиво повертела ее в руках рассматривая.       — А это…?       — Да-да, именно для этого, — отвлекаясь от питья, завершил Лукас.       — Тут нет костюма для тебя.       — У меня вроде есть фрак и ботинки к нему, так что я ни в чем не нуждаюсь, — равнодушно махнув рукой сказал норвежец. — И кстати… — он поднялся со стула и подошел к горе пакетов, пытаясь найти нужный сверток. Отыскав под упаковкой темно-синюю материю, Норвегия вытащил платье полностью и показал исландке. Это было пышное синее платье, у подола украшенное золотыми узорами, а у пояса убранное скромными серебряно-золотым орнаментом.       — Лукас… — восторженно вздохнув, промолвила Эми. — Оно же кучу денег стоит, дурак ты этакий, тебе что, девать их некуда?       — Это же для дела. Если вы пойдете в смокингах да фраках, то это будет выглядеть по-идиотски, — отдавая платье Исландии, закончил он. Покопавшись еще немного, Бондевик усмехнулся. — Позови всех, пожалуйста.       И Эми кивнув, рванула наверх собирать всех.       Уже через пять минут все скандинавы сидели в общей гостиной.       — Букас, лять, надо ли было нас всех собирать? — покрепче заворачиваясь в одеяло, пробубнила Дания. Но Лукас лишь равнодушно распаковывал многочисленные свертки.       — Швеция, как я и обещал, я достал для тебя женский пиджак, — вытаскивая из пакета темно-синюю куртку, брюки и белоснежно-белую блузку, сказал он. Берлинда скромно приняла комплект из рук Лукаса       — М-м, неплохо, Лукас… спасибо, — потирая в руках ткань, ответила Швеция. Бондевик кивнул и, глядя на Данию, ехидно ухмыльнулся.       — Метт, а для тебя я нашел самое лучшее платье, которое было.       Датчанка неуютно поежилась предвкушая то, что для нее припас Норвегия. Достав самый большой из свертков, норвежец развернул его, показывая, что там было внутри. Внутри оказалось шикарное пышное с черным лифом и красной юбкой платье. Участок между грудью и талией украшал золотой поясок.        — Твою ж налево, Лукас… ты… Придурок! Я не надену это, чего бы мне это не стоило! — гневно крикнула Метт, вперив взгляд в шикарное платье. Конечно, платье ей понравилось, но Келлер была гордой, и мужское нутро не давало ей выразить восхищения.       — Подожди ты, у меня остался еще гвоздь программы или, точнее будет сказать, шпилька программы, — разыскивая какую-то коробку и хитро щурясь, сказал Норвегия. Открыв одну из коробок, он вытащил оттуда красные туфли на шпильке примерно сантиметров двадцать или двадцать три. Каблук был черным, заднюю часть украшал черный орнамент.       — Теперь я точно уверена, что не надену это, — капризно отворачивая нос, пробубнила Метт.       — Ладно-ладно, я понял… — усмехаясь и пряча обратно в коробку туфли, сказал Бондевик.       — А может для меня что-то есть? — любопытно разглядывая кучу свертков, спросила Тина.       — А? Да-да, там есть кое-что. На, посмотри, — и Лукас отдал Вяйнямейнен оставшуюся коробку. Там лежали мятного цвета туфли на сравнительно небольшом и толстом каблуке.       — Так, а это платье, — он указал на сверток, лежавший на спинке кресла. Развернув бумагу, Финляндия достала пышное светло-мятного оттенка платье, которое украшали фатиновые складки, а лиф был отделан белыми узорами.       — Ого, Лукас! Оно шикарно! Спасибо!       — М, пустяки. В общем, ближе к делу. Этот бал будет сегодня вечером, и начинается в половину девятого вечера. До этого времени нужно успеть еще очень многое. В частности, макияж и прически.       — Пх-ах, Лукас, а вопрос такой нескромный — макияж и прически тоже ты будешь делать? — язвительно смеясь, сказала Метт. Лукас несколько смутился (и даже покраснел), но сразу же сделал серьезное лицо.       — Ну да, а что, собственно, не так?       Метт, поджав губы, секунды две сдерживалась прежде, чем громко рассмеяться.       — Пха-ха-ха, Лукас, пха-хах, твою мать, когда я пытаюсь представить тебя в образе, пха-ха, парикмахера, то мне становится невыносимо смешно. Ха-ха, хорошо, что я не иду, я обязана посмотреть на это!       — В смысле ты не идешь? Ты идешь со всеми! — полугневно, полунасмешливо ответил Лукас.       — Я сказал, что не надену это! Значит, я не иду.       — А тебя никто не спрашивает! Ноги в руки и вперед!       — Не ори на меня, придурок, иначе я расскажу один твой секрет!       — Понял, принял, простите, — смущенно произнес Лукас, рассматривая узор на полу.       — Вот так-то лучше, — удовлетворенно улыбаясь, ответила Метт.       — А что за секрет? — любопытно спросила Тина. Лукас смущенно зарделся, гневно смотря на ухмыляющуюся Данию.       — Это касается вашего сы…       — Ничего! — заорал на всю комнату растерянный Норвегия.       — Ну, ладно тогда… — рассеянно ответила Финляндия, косо посматривая на Берлинду, в упор рассматривающую Лукаса.       — Ладно. Я правда берусь заниматься прическами и макияжем. — смущенно ковыряя пальцем небольшую дырку в обивке дивана, пробубнил он.       — Ну, кто первый?       — Кто первый рискнет остаться без волос? — саркастично приподнимая бровь, спросила Метт.       — Давай я. Мне терять нечего, так что… почему бы и нет, — вставая с кресла, сказала Эми. Лукас кивнул и вышел из комнаты вместе с Исландией. Остальные лишь посмотрели им вслед.       — Итак, ты уверен в своих силах? — усаживаясь в одно из кресел, спросила Эми.       — Более чем. Не елозь, я начинаю.       — М-м, надеюсь, что у тебя все получится…       Перед глазами исландки постоянно маячили пряди непривычно длинных волос. Иногда волосы больно тянуло, но норвежец делал вид, что все нормально. Когда в ход пошла плойка, стало еще страшнее, даже несмотря на то, что Норвегия умело орудовал утюжком для волос. Эми показалось, что она задремала, в то время как Норвегия терпеливо заканчивал свою работу. Прическу, собранную из множества завитых прядей, украшало несколько блестящих заколок в виде райских цветов. Отходя от своей первой «жертвы», Бондевик оценивающе рассмотрел свою работу. Прическа получилась более чем удачной и даже красивой. Прядь волос выбивались из общей композиции, но в этом была фишка — несовершенности. Все знают, что секрет совершенства в несовершенстве…       — Ну, Айс, теперь время макияжа, — будя Исландию, сказал Лукас.       — Ты не считаешь, что мне еще рано для косметики?       — Если ты младше, это еще не повод запрещать тебе краситься и вычурно одеваться на протяжении всей твоей жизни, — передразнивая Эми, точнее будет выразиться Эмиля, сказал Норвегия. Девушка недовольно насупилась, но согласилась на макияж, живем же один раз. Хотя они, как страны, живут вместе с народом, землей и без них они никто…       Лукас умело орудовал кисточками, пытаясь более точно наносить тени, тушь и пудру. Кисточки приятно щекотали Эми щеки, отчего она тихо смеялась. Лукас на секунду отвлекся от нанесения пудры и в упор посмотрел на Исландию. Недоуменное молчание повисло между ними.       — Я так давно не слышал твоего смеха… — всматриваясь в лицо исландки, сказал он.       — А я никогда не видела, как ты улыбаешься, — краснея как маков цвет, пробубнила в ответ Эми. Лукас удивленно приподнял бровь, но все же улыбнулся по-дружески. Было в этой улыбке что-то чарующее, притягивающее.       — А, кхем, я закончил. Можешь посмотреть, — смутившись, сказал Бондевик и подал Эми зеркало. Оценивающе рассмотрев свое отражение в круглом куске стекла, она довольно присвистнула.       — Неплохо, Лукас, неплохо. Я даже довольна тем, что ты со мной сделал.       — Я рад. Зови кого-нибудь следующего.       Эми кивнула и вышла из комнаты. Бондевик рассмотрел свое рабочее место — уча заколок, резинок, кисточки, палетки, пудра и прочее. Вскоре, в комнату зашла Метт и оценивающе осмотрела рабочее место.       — Ну давай, удиви меня своим мастерством, — саркастично хмыкнув, сказала Дания.       — Садись, — равнодушно указывая на кресло ответил он.       Работа шла быстро, и Метт могла ощущать лишь быстрые и точные движения Норвегии.       — Слушай… тот секрет, о котором ты говорила… я… кхем, как бы сказать…       — Ой, Лукас перестань! Я просто хотела тебя позлить, вот и все, я бы не рассказала им. И тем более это была шутка. Я понятия не имею о твоем секрете, разве что частично. Успокойся и делай свою работу, парикмахер.       Лукас облегченно выдохнул, продолжая свою работу. Спустя какое-то время Бондевик, глубоко вздыхая и стирая пот со лба, отошел от Метт и осмотрел результат своей работы.       — Ну все. Я закончил, — разрывая тишину в комнате, сказал Лукас.       — Угу, спасибо. О, и кстати, Швеция и Финляндия сами себе на голове что-то состроили, им можешь не помогать, — равнодушно поднимаясь с кресла, сказала Метт. Когда девушка уже собиралась уходить, ее окликнул Норвегия.       — Метт, у тебя вроде был фрак… и я подумал, он все равно тебе сейчас ни к чему, так можно было бы им воспользоваться?       Дания притворно закатила глаза, драматично прикладывая руку ко лбу.       — Ах да, чтобы мой английский фрак был тебе одолжен? Ты же скорее всего изорвешь его к чертям, я знаю! Даже не знаю, могу ли я доверить тебе мое самое драгоценное сокровище?! — драматично распинаясь перед опешившим норвежцем, говорила датчанка.       — В моем шкафу возьми, джентельмен! — после небольшого молчания, сказала Келлер. — Но сомневаюсь, что сам фрак на тебя налезет. Спроси у Шве, у него тоже был. Ботинки-то хоть есть?       — Есть, — смущенно ответил Норвегия.       — Вот и славно. Собирайся и в путь, нам уже пора.       — Но ведь сейчас всего три часа дня!       — Не перечь. Нам надо торопиться. Знаешь сколько ехать до места назначенного этим жеманным французом? А за рулем ты, учти это.       — Ладно, убедила, — невнятно пробубнил Бондевик, наблюдая, как Дания выходит из комнаты. Он слышал мерное скрипение ступенек под ее ногами.       — Может, она не так плоха, как я думал раньше…