Bless. This. Mess

                           Рубеж в половину альбома преодолён, осталось всего ничего — рывочек, но очередной субботний вечер, как некстати, спущен на не особо продуктивный квартирник.       Все пятеро оккупировали гостиную, развалившись с минимальной экономией пространства, а Пирсон, как встречающая сторона, до конца вечера обеспечивал собравшихся провизией и комфортом, заключавшимся, по большей части, в переключении кондиционера с «чуть холоднее, бро» на «мы, бля, в Сакраменто или в Антарктике?!».       Как и после каждого творческого процесса, помещение под этот процесс отведённое превращалось в свалку из пивных банок, огрызков фаст-фуда и скрученных как минимум на десятерых косяков, каждый раз оставляемых на «потом-ный» момент следующих сборов.       Играли обычно у Свона в гараже, у Пирсона же обсуждали дела насущные и строили поистине наполеоновские планы, ведь тот был единственным человеком, кто догадался не впихивать под потолок гостиной датчики дыма, чем не могли похвастаться ни Мингус, ни Мэсс, ни Фирик, который за свой порог больше одного человека за раз пускать не особо любил.       Философствовать под дымок и вялый хохот в гостях у Пирсона за семь лет существования группы в настоящем её составе плавно перекочевало в традицию.       Пирсон любил гостей, любил травку и не брезговал чужим мусором, забытым в самых неожиданных местах — был, одним словом, идеальным хозяином и приятелем высших похвал.       В очередной субботний вечер ни один из собравшихся привычкам не изменял: на полу штабелями выстроились наполовину опустошенные припасы пшеничного лагера, рядышком на бумажной тарелке кривым полукругом развалились самокрутки, а в самом центре комнаты, сопоставленные в один добротных габаритов квадрат, красовались четыре коробки пиццы.       Ребята, сытые и накуренные, успели порядком охладеть к запасам съестного, потому расползлись по сторонам света, точно черви после лёгкого дождя, в позах немногим от оных отличавшихся.       Мест для лежания у Пирсона имелось маловато: диванчик, кресло-мешок, две барные табуретки и офисное кресло в мягкой обивке.       Табуретки вычеркивать можно было сразу — накуренному взобраться на такую высоту — уже достижение, а если ещё и просидеть, не свалившись, так можно и сразу в Гиннессы.       На табуретках внахлёст болтались вещи.       Диванчик достался Свону, подушки, любезно катапультированные на пол, тут же заграбастал Фирик; Мингуса, раздевшегося до майки, вполне устроил голый ламинат, Мэсс без права на оспаривание рухнул в мешок, а Тилиан вполоборота раскинулся в кресле, устроившись на подлокотнике обоими локтями, а потяжелевшие от количества потреблённой дури ноги свесив на другую сторону.       В таком порядке и сидели до победного, витая в сизых клубàх и лёгких дуновениях кондёра практически не переговариваясь, разве что посмеиваясь от случайных шуток, то и дело стрелявших в потолок.       К десяти часам Фирику, сидевшему к оконной раме ближе всех, доверили выветривать остатки веселья, пока остальные, поочерёдно зевая, допивали свои недобитые банки.       К половине одиннадцатого откланялся Мингус, вслед за ним на такси скинулись Тим и Уилл, с попеременным успехом собирая привезённое ранее добро.       К одиннадцати в опустевшем зале остался только походивший по консистенции на кресло-мешок Джон и Тилиан, растиравший кулаками красные глаза.       Джон редко уходил последним, но ещё реже он оставался с Пирсоном наедине.       От распахнутого окна постепенно холодало, потому затянувшееся молчание прорезало хриплое «можешь… можешь кофту подать?»       Джон вполне закономерно ожидал, что толстовка прилетит ему прямо на голову, но Пирсон, к его удивлению, решил иначе, не поленившись передать ту из рук в руки.             — Чаю, может?       Мэсс не успел ответить, отчаянно выкарабкиваясь из горловины, в которой изловчился застрять оттопыренным локтем.             — Кофе в такое время не предлагают.             — В такое время… — растрёпанная голова наконец показалась из нужного выреза, — гостей вообще уже за порог выставляют…       Пирсон лишь добродушно хмыкнул, пожав плечами:             — Я гостеприимный, как видишь.             — Или просто чересчур вежливым стал. — усмехнулась растрёпанная голова, залезшая в капюшон почти до полного исчезновения.             — Стал? Я невежливым никогда и не был.       Буднично перекидываясь обрывками фраз, Тилиан методично ликвидировал следы недавних посиделок, составляя коробку на коробку по степени наполненности — от самой нижней к самой верхней:             — Пиццу?             — Да не… — Мэсс на секунду задумалася. Если до сих пор не выгоняют, то почему бы?.. — А подогреть… можно?

×××

      Тёплая пицца в сочетании с горячим чаем на кухне под приглушённым светом ощущалась совсем иначе, хоть разговоров за это время так и не прибавилось.       Болтая ногами на барном стуле, ставшим вдруг вполне пригодным для сидения предметом интерьера, Мэсс размеренно пожёвывал кусок веганской пепперони, полулёжа на сгибе локтя.       Пирсон, в не менее расслабленной, но более собранной позе, сидел по правую сторону, искоса поглядывая на засидевшегося гостя, но так ни слова тому и не говоря.             — Жнаеш… — мысль прорвалась в унисон с надкушенной корочкой, — Чем дольше ш тобой шижу… тем бо-ше… — Джон поспешил заправиться чаем, глядя на заинтересованно склонившееся набок лицо Тила, — понимаю, кх-м, что с тобой очень даже приятно, ну… находиться.       Он с запозданием понял, что законченной и логичной мысль казалась только в голове, но расползающаяся улыбка Пирсона вынудила его продолжить:             — Это как бы не открытие, просто… Мы редко тусим вдвоём. Типа… я как бы не про то, что нужно чаще, я просто… ну…             — Да я понял, — хмыкнул Тилиан, видя насколько тяжело товарищу даётся весь этот мыслительно-говорительный процесс. — Просто охота иногда отдохнуть от компании?             — И да, и… не знаю. Мысль как-то… разбежалась.       Тилиан понимающе кивнул, покручивая в пальцах ещё не остывшую кружку.       Между тем настенные часы, беззвучно отсчитывая минуты, уже показывали половину первого.             — Джон…             — М?..             — У тебя всё в порядке?       Мэсс, заторможенно поморгав, вновь помедлил с ответом.       В порядке у него было, по общепринятым меркам, практически всё. Практически. Процентов на-а...             — Если личное, — негромко добавил Пирсон, — можешь не говорить. Ответа из «да» — «нет» тоже будет достаточно.             — Да… нет, — Джон подтянул поближе вторую руку, смахнув с пальцев крошки прямо на стол, и, скрестив запястья, улёгся на них подбородком. — Не личное... Всё в порядке. Как бы...       Положение головы избавляло от необходимости играть в гляделки, ведь теперь он пялился в кусок стола прямо перед собой, но и разговор, вполне диаметрально, убывал в своей и до того скромноватой искренности.             — Спрашиваешь из вежливости, или прогнать хочешь?..             — Ни то ни другое. — Тилиан, казалось, тоже перестал поглядывать в его сторону, — Хотел предложить остаться на ночь, если домой не хочется.       Джон почувствовал, как предательски палевно розовеют уши.       Домой ему абсолютно не хотелось. Как и говорить об этом Пирсону напрямую. А его так просто взяли и раскусили — хоть теперь принципиально манатки собирай…       От повисшей тишины жар с ушей со скоростью забытого костра перескочил на тотчас запылавшие скулы, следом заливая красным и лоб, и щёки.             — Знаешь… я бы остался, пожалуй. Если, кхм… мешать не буду.             — Не будешь.       Так, словно этого ответа он и ждал, Пирсон как по команде слез со стула, молча сгрузил кружки в посудомойку, прошёлся до гостиной, прихватив оттуда остатки мусора.       Хождение много времени не заняло, но и этого хватило, чтобы щёки Мэсса успели вернуть привычный оттенок, а тело из полулежащего перекочевало в сидячее положение.             — Постелю на диване. Дорогу до ванной ты уже и сам знаешь.       И Джон кивнул, ведь дорогу он и правда знал наизусть.

×××

      Утром его поджидал сюрприз — отсутствие головной боли, похмелья и в общем приятно отдохнувшее состояние…       За последнее время — большая редкость, ведь сидя до глубокой ночи с осознанием, что уснуть тебе не удастся при лучшем раскладе до пяти-шести утра, особо не отдохнёшь и не расслабишься.       Пробуждение выдалось лёгким.       На диване спалось отлично. Джон даже понял, почему Свонни всегда забивал его для посиделок — удобно, как в родной постели.       Продрав глаза и широко зевнув, Мэсс приподнялся на локтях в поисках мобильника или других устройств с циферблатом.       Половина десятого.       Странно… Он пробудился задолго до будильника.       Почесав в затылке, Джон отправился на разведку, в спешке натянув оставленные на полу спортивки.       Дверь в спальню Пирсона, как обычно, оставалась плотно закрытой. Решив не тревожить спящего, Джон, не сходя с маршрута, прошлёпал в ванную — к двери напротив спальни — как можно тише защёлкнув за собой задвижку.       Умывшись и позалипав в отражение, как бы мимоходом разглядывая бутыльки и скромное количество расставленных по периметру раковины приблуд, Джон прополоскал рот, довольствуясь проточной водой за неимением щётки.       За ночь недельные синяки под глазами заметно сгладились.       Задумчиво пощипав колючий подбородок, он также тихо переместился на кухню, с удивлением обнаружив на столе клочок бумаги, две тарелки и связку ключей.             «Скоро буду. Длинный ключ от двери, короткий — от гаража. Кофе в кофеварке, сливки на второй полке, сахар только в кубиках. Пицца ещё осталась»       А внизу — разветвлённая на две стрелочка, ведущая к тарелкам:             «Тебе»       Не выпуская из рук письменное руководство, Джон расположился за столом с кружкой кофе, омлетом и тостом, аккуратно обмазанным фетой и заложенным полосками авокадо с заливкой из чего-то бурого.       На тарелке рядом с омлетом возвышалась горстка кукурузы и нарезанные кругляшки помидоров.       Он расправился с любезно оставленным завтраком, не дав пицце и шанса, за пару секунд до того, как ключ провернулся в замочной скважине.             — Доброе утро!.. — запыхавшийся Пирсон в мокрой майке и футбольных шортах помахал ему с порога.       Джон кивнул:             — Спасибо за завтрак.             — Да мелочи. — разувшись и стянув с себя майку, Тилиан в один глоток осушил стакан воды, оперевшись локтями на стол перед Джоном и бегло осмотрев того с головы до плеч. — Выглядишь отдохнувшим. Как спалось?             — Как в детстве, — хмыкнул тот, — на ночёвке у друзей. Крепче, чем дома. — пояснил он на случай, если посыл получился немного размытым.             — А я наоборот на ночёвках всю ночь не спал. — Пирсон отставил опустошённый стакан, — Ладно, метнусь до душа. Развлеки себя чем-нибудь.       Джон развлёк уборкой: составил посуду в мойку, оттёр столешницу и уселся обратно за стол, задумчиво уставившись на закрывшуюся за Пирсоном дверь.       Звуки льющейся воды стихли через пару минут, ещё через пару в проёме, окутанный паром и ощутимой даже из другого угла комнаты влажностью, показался Тилиан.             — Какие планы?..       В домашних штанах с полотенцем на плечах и чёлкой, рассыпавшейся по всему лицу и от воды казавшейся непривычно тёмной, Пирсон выглядел… по-домашнему.       Джон нервно сглотнул, с неохотой отводя глаза.             — Пока никаких. Я ещё в себя не пришёл — так рано встать да ещё и выспаться… Это что-то новенькое.       Тилиан, вновь устроившись напротив, тут же втянулся в разговор, а к моменту, когда зазвонил запоздавший будильник, они уже сидели за просмотром новых Звёздных Войн, без особого труда разместившись на разложенном диване перед гигантской плазмой в половину стены.       На моменте решающей перестрелки Пирсон негромко заговорил:             — Мне вечером по делам скататься нужно, можешь дождаться, если хочешь. Если нет — бери ключи.       Джон потянулся за пультом, всё ещё притворяясь заинтересованным атакой штурмовиков больше, чем чем бы то ни было другим.             — Это типа… намёк?             — М?..       Прежде чем продолжить, он вслепую надавил на стрелочку, приглушив звук ровно до половины — достаточно, чтобы смягчить неловкость, но недостаточно, чтобы создать абсолютную тишину.             — Ты хочешь, чтобы я остался, и это такой предлог, чтобы я остался, или я тебя немного не…             — Не знаю, о чём ты, — рассмеялся Пирсон, сползая по спинке до лежачего положения, — но вдвоём же лучше, чем одному, разве нет?..       Джон медленно повернулся, встретившись с широкой улыбкой, сопровождавшей многозначительную паузу, и от этой улыбки сердце его невольно пропустило удар.             «Лучше. Разумеется, лучше».