The World Asleep

Честер уже отстегнул ремень, чтобы выйти из автомобиля и расплатиться с администратором за повреждение, но кошка вцепилась когтями в его рукав с такими словами: — Ты дал им достаточно денег, — сказала она. — Хватит, чтобы отремонтировать парковку… — Но я не могу вот так просто уехать!.. — всплеснул мужчина руками. — Послушай меня, — настаивала Бастет. — Боги испытывают людей: кого-то бедностью и нищетой, кого-то успехом и богатством, кого-то уродством, а кого-то красотой. Так что его проблемы — это не оправдание. Он не сумел сохранить лицо и достоинство. Он считает тебя преступником и наглецом. Но он не видит того, что видишь ты. Его эгоцентризм ослепил его и сделал глухим по отношению к проблемам других людей. Когда-то он был таким же добрым человеком. Он открывал клинику, и им двигало лишь желание помогать. Затем ему стало казаться, что его старания недооценивают. Когда ты делаешь доброе дело и ждёшь за это награду, или благодарность, или восхищения своей благодетельной персоной — значит, ты не делаешь доброе дело. Ты делаешь что-то в угоду своему эго. Простая истина, которую не так сложно понять… — Вот за это моя жена и не любит кошек… — вспомнил Беннингтон. — Поехали отсюда!.. — фыркнула Бастет. Всю дорогу до дома музыкант боролся со смутным ощущением, что странное животное не случайно оказалось под колёсами его автомобиля. Кошке что-то было нужно, иначе она бы просто убежала. Когда он заглушил мотор и выключил фары, Честер не спешил приглашать Бастет в свой дом. Он решил допытаться: — Ладно… — вздохнул мужчина и скрестил на груди руки. — Чего ты хочешь?.. — Я есть хочу… — печально протянула Бастет. — Мяяу… Беннингтон не выдержал и улыбнулся: — Ты знаешь, я тоже… — признался он. — Давай договоримся!.. Я дам тебе поесть, а ты расскажешь мне всё, чего я не знаю… Мордочка кошки приобрела максимально саркастичное выражение: — Мне понадобится миллион лет… — закатила она свои изумрудные глаза, блистающие вечностью. — Ладно, я поняла… Тебе любопытно, почему именно ты… — В точку!.. — Честер поднял указательный палец вверх. — Ты мне понравился, — просто ответила Бастет. — Я здесь искала кое-кого… Уже год шарахаюсь по разным странам, но… ещё ни один человек не был со мной таким, каким был ты этой ночью… — О чём ты?.. — нахмурился Честер. — Когда ты подумал, что убил меня, — отвечала кошка, — ты испытал сильные чувства… Одно из них было наиболее ярким — ненависть к себе… Ты моментально принялся анализировать свои действия, чтобы найти ошибку. Обычно я наблюдаю, как люди анализируют свои действия лишь для того, чтобы найти себе оправдание. И ты хотел исправить свою ошибку, тебе стало стыдно перед кошкой… Я впервые вижу, чтобы человек испытывал стыд в моменты, когда его не видят другие люди. Многие на твоём месте просто бы поехали дальше, даже если бы сбили человека… Понимаешь, Честер?.. — Ты не права… — поморщился мужчина. — Тех, кто поступил бы подобно мне, их больше!.. — И вот эта твоя вера в людей… — вздохнула Бастет, дёрнув ушком. — Как она меня подкупает!.. — Ну, хорошо, допустим, я просто тебе понравился… — Беннингтон откинулся на спинку автомобильного кресла. — А что дальше то?.. — Я исполню твоё желание… — томно промурлыкала Бастет и забралась к Честеру на колени. — Эй!.. — рассмеялся мужчина от неловкости, но погладил шелковистую шерсть на спине животного. — Почему-то меня пугает твоё предложение… — Ничего такого… — продолжала мурчать кошка, поставив мягкие лапки на его плечи и коснувшись влажным носиком его щеки. — Ты всё ещё хочешь попасть на концерт Nirvana?.. — Ну, всё, хватит надо мной прикалываться… — Беннингтон подхватил животное на руки и вылез из машины. — Пойдём посмотрим, что там у нас осталось в холодильнике… — Мяу…

***

К своему большому удовольствию Честер нашёл бутылку белого вина и контейнер с суши. Это он и предложил кошке на ужин. Она быстро съела рыбу, разбросав по всему столу рис. Да, мужчина усадил свою гостью прямо за стол и даже налил ей в блюдце вина, потому что от молока Бастет отказалась. Вылизывая остатки уже третьего блюдца, она вдруг сверкнула глазами в сторону маленькой детской машинки, что лежала забытой на полу, и бросилась к ней грациозным тигриным прыжком охотника. Кошка принялась играть с этой машинкой, гоняя её по всей гостиной и издавая утробное урчание. Очевидно, что и у кошек, как у людей, первобытные инстинкты обостряются после выпивки… — Только провода не грызи!.. — крикнул ей Честер, наполняя свой бокал в последний раз. Вино заканчивалось. Но это не значило, что заканчивался вечер, потому что в баре ещё осталось несколько бутылок виски, рома и коньяка… Напрыгавшись Бастет вернулась к хозяину дома. Он сидел перед электрическим камином и смотрел на имитацию огня. Она уселась у его ног и молча принялась вылизывать свою и без того идеальную шерсть. Она начала уютно мурчать, готовая расслабиться и уснуть, но затем как будто вспомнила, что она не обычная домашняя кошка. — У тебя так хорошо!.. — призналась она, запрыгнув к музыканту на колени. — У меня даже появилась мысль: а не остаться ли мне с тобой?.. Но потом я вспомнила, что твоя жена не любит кошек, а без тебя там Nirvana не начинает свой концерт… — Где это «там»? — усмехнулся Честер. — В кошачьем царстве?.. Молочные реки, берега из наполнителя?.. Кстати, ты умеешь пользоваться унитазом?.. — Я пописала в новые туфли твоей жены… — Бастет отвернулась, ударила Беннингтона хвостом по лицу и спрыгнула на пол. — В таком случае я хочу на чёртов концерт Nirvana!.. — вздохнул мужчина, проведя рукой по лицу. — Желательно, чтобы это было как можно дальше и дольше… — Вот и замечательно! — обрадовалась кошка, снова запрыгивая на его колени. — Развеешься немного… Тебе ведь так нужен отдых, правда?.. Посмотри, как ты устал… Ты даже не выгоняешь меня на улицу за испорченные туфли… — А следовало бы… — вздохнул музыкант, поднимая кошку одной рукой и опуская её на пол, легонько отталкивая ладонью прочь от себя. — Но как я попаду на концерт группы, вокалист которой уже несколько лет мёртв?.. Ты способна воскрешать людей?.. — Нет… — мяукнула кошка, виляя напряжённым хвостом. — Даже боги не столь могущественны, как стройная композиция волшебных циклов Вселенной… — Хватит говорить загадками, чёртов сфинкс!.. — всплеснул руками Честер. — Что ты имеешь в виду?.. — Есть множество способов самоубийства… — тихо промурлыкала Бастет, зловеще и таинственно мерцая зелёными глазами. — Например, я обожаю тонуть… Знаешь, почему?.. Я жутко боюсь воды… И вот когда я начинаю захлёбываться, наступает момент, когда осознаёшь, что можешь отдаться в могущественные и всеисцеляющие руки стихии… Вода наполняет тебя, и ты сам становишься водой… И тогда проходит страх, потому что понимаешь — ты вечен… В моменты, когда отступает страх, ты свободен… — Вот теперь уходи!.. — Беннингтон поднялся на ноги, подошёл к двери и распахнул её. — Я не знаю, из какой ты секты, но меня ты в это дерьмо не затащишь!.. Уходи… Бастет не стала пререкаться. Она молча, не глядя на мужчину, вышла за дверь и скрылась в ночной темноте. Честер даже разочаровался немного, ожидая, что кошка начнёт с ним интересные философские споры о бытии и небытии. Но вместо этого она просто ушла. Музыкант закрыл дверь на замок и вернулся в кресло перед электрическим камином. Вино уже было допито, поэтому он принялся за виски. Было приятно сидеть некоторое время в тишине, наслаждаясь сладковатым послевкусием напитка. Но затем странные мысли стали наполнять сознание Честера. Если всё-таки кошка — это порождение его психики, значит ли это, что у него имеются суицидальные наклонности? Значит ли это, что, оставаясь наедине с собой, он хотел бы…? — Да нет!.. — музыкант вскочил и уронил бокал. Тумблер из толстого стекла раскололся, и янтарная жидкость растеклась по паркету. Беннингтон вздохнул. Он вытащил ремень из брюк, чтобы раздеться, и замер. Зачем он вытащил ремень, если его можно было просто расстегнуть и оставить в брюках?.. Честер нахмурился, глядя на чёрный кожаный ремень в его руках. Он был так похож на эту блестящую, словно змеиная спина, дорогу, которая расстилалась перед ним этим вечером, когда он возвращался домой и сбил чудесную кошку по имени Бастет. Музыкант отправился в спальню, сжимая ремень в кулаке. Он бросил его на кровать, расстегнул пуговицы на клетчатой рубашке, снял её и тоже бросил на кровать. Мэделин бы рассердилась сейчас, сказала бы: «Отнеси в ванную и положи в корзину с цветным бельём!». Мужчина улыбнулся, подумав о жене. Её фотография в розовом купальнике стояла на прикроватном столике. Она всегда заботилась о том, чтобы её муж был чисто и хорошо одет, был отдохнувшим и весёлым. Если что-то из этих пунктов не соответствовало действительности, она начинала звонить маме и плакать: «Честер накрасил ногти!.. Это ужасно выглядит!.. Он не носит пальто, которое мы вместе купили!.. Мама, он покрасил волосы в розовый цвет!.. В сорок-то лет!..» Или… «Честер ушёл в гараж, сел в машину и напился там!.. Мама, в машине все стёкла запотели, я испугалась, что он задохнётся, но этот легкомысленный мужчина просто смеётся надо мной!.. Что мне с ним делать?..» Или… «Честер накричал на меня, мама… Я подаю на развод…» Конечно, ничто не могло заставить Мэделин всерьёз позвонить адвокату, хотя она много раз ломала комедию, стоя перед мужем и набирая номер семейного юриста, вслух озвучивая цифры для большего драматизма. Честер выжидающе смотрел, как она «звонит», поднеся телефон к уху, но «забыв» нажать кнопку вызова… Обычно после этой сцены следовал жаркий любовный поцелуй… Мужчина глубоко вздохнул и сел на кровать, покосившись на ремень. Он усмехнулся и сбросил с себя остатки одежды, решив, что не будет их убирать — пусть Мэделин немного покраснеет от злости, когда вернётся, её гнев всегда идёт на пользу их сексу… …И он отправился принимать душ. Стоя под стремительно падающими горячими каплями, опираясь руками в мокрый кафель, музыкант напевал что-то сквозь нос, и секунда за секундой забывал о странном происшествии этой ночью, о встрече с говорящей кошкой и о её пугающих словах. Сейчас он больше думал о словах своей жены, которые хоть и не слушал, но мимо ушей не пропустил. Он старался обдумать всё то, что она ему наговорила о покупке нового дома, чтобы выйти из ванной и позвонить ей — сказать, что без неё он бы не мог и не успевал бы решать повседневные жизненные задачи. Честер хотел сказать ей, как он благодарен и как скучает без неё и детей, которые обычно встречают его из душа с водяными пистолетами, и ему приходится брать новое полотенце, поэтому теперь у него появилась привычка заранее брать по два. Однажды он вышел к детям, сделав на голове тюрбан из одного полотенца, а другим обмотав своё тело от груди — в общем, выглядел, как мама. Дети попадали от смеха, а потом сами оказались расстрелянными из водяных пистолетов… Вспоминая об этом, Беннингтон с улыбкой покинул ванную и вошел в спальню, чтобы лечь в кровать и набрать номер Мэделин. Но замер на пороге. На их с женой постели, свернувшись колечком на его рубашке, как ни в чём не бывало, дремала Бастет…