Хогвартс читает книги про Гарри Поттера

- Глава 2. Исчезнувшее стекло. - прочитал Дамблдор название главы и нахмурился. Он знал об этом инциденте и ему пришлось использовать много сил, чтобы затопить его. А многие слушатели нахмурилась. Почти десять лет прошло с того утра, когда Дурсль обнаружили на своем пороге невесть откуда взявшегося племянника, но Тисовая улица за это время почти не изменилась. Солнце вставало над теми же ухоженными садиками и освещало туже самую бронзовую четверку на входной двери дома Дурслей; оно пробиралось в гостиную, оставшуюся почти неизменной с того вечера, когда мистер Дурсль смотрел по телевизору пророческий выпуск новостей. - Серьёзно? - спросили одновременно близнецы Уизли. - У нас каждый день всё менялось. - с улыбкой сказал Билл. Только стоящие на камине фотографии в рамках свидетельствовали о том, что с тех пор прошло немало времени. Десять лет назад на фотографиях было запечатлено нечто, напоминавшее большой розовый мяч в разноцветных чепчиках, - Что? Зачем запечетлять мячик? - нудоумевая, спросила Нарцисса, как и другие. - Ох, вы удивитесь, леди Малфой. - проговорил Тобриус, сдерживая улыбку, так как успел прочитать что дальше. но с тех пор Дадли Дурсль вырос, Зал наполнился лёгким детским смехом. Смеялись многие дети и некоторые взрослые. Но когда люди начали успокаиватся и замолкать, этот смех не прекращался. Казалось он исходил от самих стен, из пола и поталка одновременно. Он был повсюду. И стих также как и появился, то есть неожиданно. Половина зала смотрит на Дамблдора, который не знал что происходит. Другие же смотрели лорда и заметел и что тот очень испуга. Кожа приобрела серый цвет, а глаза уменьшились в два раза, что было не свойственно обычному человеку. - Давайте продолжим - тихо проговорил он, запинаясь. Всё поняли что лучше не спорить, хотя задавались вопросом, что это было и почему он так отреагировал. и теперь на фотографиях был крупный светловолосый мальчик, сидящий на своем первом велосипеде, кружащийся на ярмарочной карусели, играющий с отцом в компьютерные игры, мальчик в объятиях целующей его матери. Однако ничто на этих фотографиях не говорило о том, что в доме живет еще один ребёнок. - У тебя не было фотографий, мистер Поттер? - спросила МакГонагал. У неё было плохое предчувствия связано с этим чтением книг. Как будто должно было открыться много тайн, много ужасных тайн и она боялось что это разрушит в то что она так долго верила. - Не думаю. - просто ответил Гарри. Тем не менее Гарри Поттер все еще жил здесь, и в настоящий момент он крепко спал, хотя спать ему оставалось недолго. Тетя Петунья уже проснулась и подходила к его двери, и через мгновение утреннюю тишину прорезал ее пронзительный визгливый голос: — Подъем! Вставай! Поднимайся! Гарри вздрогнул и проснулся. - Как тут не вздрогнуть. - гневно прошептала Молли. Так же как и другие, она была не довольна по видением этой Петуньи. Орать на её чуть ли не сына, была очень грубой ошибкой. Тетя продолжала барабанить в дверь. — Живо! — провизжала она. Гарри услышал ее удаляющиеся шаги, а затем до него донесся звук плюхнувшейся на плиту сковородки. - У тебя хороший слух. - проговорил Перси. Гарри грустно улыбнулся. Он перевернулся на спину и попытался вспомнить, что же ему снилось. Это был хороший сон. В этом сне он летел по воздуху на мопеде. У него было странное ощущение, что когда-то он уже видел этот сон. - И хорошая память. - Перси улыбнулся Гарри. Смешно, не правда ли? На самом деле Перси никогда и не ненавидел Гарри. Да, он сожелеет о том письме, что написал Рону. Он был уверен, что Гарри прочитал его и ему было неудобно с ним разговаривать, но Перси хотел извинится и надо было с чего то начать. А сам Гарри недоумевал. Он помнил то письмо, что Перси отправил Рону и ему было больно за такие слова. А тут он с ним разговаривает и улыбается так как будто ничего такого и не произошло. Гарри тяжело вздохнул и стал слушать о чём читают. Тетя вернулась к его двери. — Ты что, еще не встал? — настойчиво поинтересовалась она. — Почти, — уклончиво ответил Гарри. — Шевелись побыстрее, я хочу, чтобы ты присмотрел за беконом. И смотри, чтобы он не подгорел, — сегодня день рождения Дадли, и все должно быть идеально. В ответ Гарри застонал. — Что ты там говоришь? — рявкнула тетя из-за двери. — Нет, ничего. Ничего... День рождения Дадли — как он мог забыть? Гарри медленно выбрался из постели и огляделся в поисках носков. Он обнаружил их под кроватью и, надевая, стряхнул ползающего по ним паука. - Вас не учили, что такое уборка, мистер Поттер? - усмехаясь, спросил Севирус. Только его голос отличался от обычного. Он как и МакГонагал, понимал что будут большие перемены и суды, которые заденут и его. Особенно суды. Он знал, что надо изменить многое, но он устал от всего и поэтому в его голосе не было привычной ненависти и презрение. Гарри промолчал. Ответить - начнётся и спор и Грифиндор потеряет очки. Конечно же он заметил изменение в голосе Снейпа и был очень даже удивлён. Но он решил просто подождать. Гарри привык к паукам — их было много в чулане под лестницей, а именно в чулане было его место. Тяжёлое молчание. Казалось, что его можно потрогать руками. Оно медленно осидало в Большом зале. Никто ничего не говорил. Молчание длилось, казалось бы, вечность. - Вы сказали, что он живёт счастливо. - проговорила Молли, прямо смотря Дамблдору в глаза. И тут... Как все заговорили, пытаясь друг друга перекречать. Стекла тряслись от наприжение и шума, Альбус пытался слиться с воздухом. Шум был настолько сильный, что Грюму и Тобриусу потребовалось некоторое время что бы прийти в себя. Несговариваясь они применили силенцио и в зал сново затих, хотя недовольных было достаточно много. Они возмущались и многое сказали бы Альбусу и этим Дурслям. Были и те, кто ничего не высказывал. Или тихо разговаривали о другом. Но была одна особа, которая сейчас радовалась. Долорес Амбридж не скрывала свою улыбку. Она радовалась за то что несносному мальчику так не везёт, потому что это может послужить хорошим уроком. Этого никто не заметил, кроме Хогвартса, но тот промолчал, решив пока смотреть. - Почему вы не говорили об этом, мистер Поттер? - мадам Боунс была ни на шутку возмущена и взволнована. - Я говорил. Я многим говорил. Но в эти моменты меня никто не слушал. Поэтому я перестал. - на последних словах Сириус обнял его. - Мне так жаль, Сохатик... - Сейчас все более лучше, Бродяга. - Мистер Поттер, я вам клянусь, что следующим летом к Дурслям вы не поедет. - слова мадам Боунс магия восприняла как клятву и закрепила их. Одевшись, он пошел на кухню. Весь стол был завален приготовленными для Дадли подарками. Похоже, что Дадли подарили новый компьютер, который тот так хотел, еще один телевизор и гоночный велосипед — это не говоря обо всем прочем. Для Гарри оставалось загадкой, почему Дадли хотел гоночный велосипед, ведь кузен был очень толстым и ненавидел физические упражнения — хотя отлупить кого-нибудь он был совсем не против. Любимой «грушей» Дадли был Гарри, но Дадли далеко не всегда удавалось поймать кузена. Хотя поверить в то, что Гарри мог быстро бегать, было довольно сложно. - То есть его и избивали? - проговорила МакГонагол, сверля взглядом директора. Её слова никто не услышал из-за шума, но взгляд директор чувствовал очень хорошо. Ничего не сказав, он продолжил читать,мыслено молясь. Возможно, именно жизнь в темном чулане привела к тому, что Гарри выглядел меньше и слабее своих сверстников. В этот раз все молчали. Хогвартс предвидел, что возмущение будет много, поэтому наложил силенцио. К тому же он казался еще меньше и тоньше, чем был на самом деле, потому что ему приходилось донашивать старые вещи Дадли, а Дадли был раза в четыре крупнее его, так что одежда висела на Гарри мешком. У Гарри было худое лицо, острые коленки, черные волосы и ярко-зеленые глаза. Он носил круглые очки, заклеенные скотчем и только благодаря этому не разваливающиеся — Дадли сломал их, ударив Гарри по носу. - Разве нельзя было купить новую одежду и очки? - спросил Денис Криви. - Они не любят тратить на меня свои деньги. - проговорил Поттер Единственное, что Гарри нравилось в собственной внешности — это тонкий шрам на лбу, напоминавший молнию. - Я думал, что ты его не любишь. - сказал Рон, глядя на Гарри. Тот только усмехнулся и проговорил: - Тогда я не знал его историю. Он казался мне, чем-то уникальным и интересным. Шрам был у него с самого детства, и первый осмысленный вопрос, который он задал тете Петунье, был как раз о том, откуда у него взялся этот шрам. —Ты получил его в автокатастрофе, в которой погибли твои родители, — отрезала тетя. - В автокатастрофе? Лили и Джеймс Поттер погибли не так. Точно не так. - Они не хотели говорить мне правду — И не приставай ко мне со своими вопросами. - Что значит не приставай ко мне со своими вопросами? Любой ребёнок, когда развивается, всегда задаёт вопросы. Неужели это так не понятны для этой лошади. - Ого, мы читаем только вторую главу первой книги, а вы уже так выражаетесь, леди Малфой. Где же ваше Блэковское воспитание? - Прощу прощение, лорд Хогвартс, такое больше не повторится. «Не приставай ко мне со своими вопросами» — это было первое правило, которому он должен был следовать, чтобы жить в мире с Дурслями. - Правила? А их было много, Поттер? - Достаточно, Малфой. - А что бывало, если вы нарушали правила,мистер Поттер? - спросил какой то старик. Всё сразу прислушались. Поттер у же сам вопрос, да и это внимание на его персону, не особо нравилась. - Ну... Иногда избивали, морили голодом, часто запирали в чулане. - голос Гарри становился все тише и тише, но в тишене, что образовалось в Зале, его все услышали. Молчали только потому что кто то снова наложил силенцио. Когда Гарри переворачивал подрумянившиеся ломтики бекона, в кухню вошел дядя Вернон. — Причешись! — рявкнул он вместо утреннего приветствия. - Он вообще знает что такое культурное приветствие? Хотя, нет, не отвечайте. Примерно раз в неделю дядя Вернон смотрел на Гарри поверх газеты и кричал, что племянника надо подстричь. Наверное, Гарри стригли чаще, чем остальных его одноклассников, но это не давало никакого результата, потому что его волосы так и торчали во все стороны, к тому же они очень быстро отрастали. - У Джеймса была такая жа проблема. Как часто бы его ни стригла миссис Поттер, волосы оставались такими же как и до стрижки. - О да, вы обсолютно правы, мистер Блэк. Помню однажды миссис Поттер очень коротко постигла его, а на следующий день, он ходил со своей прежней длиной волос. К моменту когда на кухне появились Дадли и его мать, Гарри уже вылил на сковородку яйца и готовил яичницу с беконом. Дадли как две капли воды походил на своего папашу. У него было крупное розовое лицо, почти полностью отсутствовала шея, маленькие глаза были водянисто-голубыми, а густые светлые волосы аккуратно лежали на большой жирной голове. Тетя Петунья часто твердила, что Дадли похож на маленького ангела, а Гарри говорил про себя, что Дадли похож на свинью в парике. Шутка была достаточно смешной что бы развеселить людей. Смеялись многими, некоторые улыбались. - Гарри, а почему... - Ты не говорил нам... - Что очень даже умеешь шутить? На это заявление близнецов, он лишь улыбнулся. Гарри с трудом расставил на столе тарелки с яйцами и беконом — там почти не было свободного места. Дадли в это время считал свои подарки. А когда закончил, лицо его вытянулось. — Тридцать шесть, — произнес он грустным голосом, укоризненно глядя на отца и мать. — Это на два меньше, чем в прошлом году. - Сколько? - тихо переспросил Хогвартс. - Разве это не много для одного ребёнка? И откуда у них так много денег. Вернон лишь владелец маленькой компании дрелей, а Петунья домохозяйка. Значит ли это что они имеют ещё один доход? Ладно, сейчас это неважно. — Дорогой, ты забыл о подарке от тетушки Мардж, он здесь, под большим подарком от мамы и папы! — поспешно затараторила тетя Петунья. — Ладно, но тогда получается всего тридцать семь. — Лицо Дадли покраснело. Гарри, сразу заметив, что у Дадли вот-вот приключится очередной приступ ярости, начал поспешно поглощать бекон, опасаясь, как бы кузен не перевернул стол. - О, а я не могла понять почему ты так быстро ешь. Теперь понятно. Тетя Петунья, очевидно, тоже почувствовала опасность. — Мы купим тебе еще два подарка, сегодня в городе. Как тебе это, малыш? Еще два подарочка. Ты доволен? Дадли задумался. Похоже, в голове его шла какая-то очень серьезная и сложная работа. Наконец он открыл рот. — Значит... — медленно выговорил он. — Значит, их у меня будет тридцать... тридцать... — Тридцать девять, мой сладенький, — поспешно вставила тетя Петунья. — А-а-а! — Уже привставший было Дадли тяжело плюхнулся обратно на стул. — Тогда ладно... - Так он ещё и умственно отсталый. Сочувствую. - Но ведь до 36 как то досчитал... Дядя Верной выдавил из себя смешок — Этот малыш своего не упустит — прямо как его отец. Вот это парень! — Он взъерошил волосы на голове Дадли. - Они ещё это и поощеряют. Какой ужас. - с высказывание Минервы все были очень даже согласны. - Потом не удивляйтесь, в кого он потом превратиться. Тут зазвонил телефон, и тетя Петунья метнулась к аппарату. А Гарри и дядя Вернон наблюдали, как Дадли разворачивает тщательно упакованный гоночный велосипед, видеокамеру, самолет с дистанционным управлением, коробочки с шестнадцатью новыми компьютерными играми и видеомагнитофон. Дадли срывал упаковку с золотых наручных часов, - Хорошо, это не дорогие вещи, это ОЧЕНЬ дорогие вещи. С зарплатой только мистера Дурсля они не смогли бы это купить. - Тогда откуда у них деньги? Да и в таких больших количествах! - Ну, после того как исчез Тот-кого-нельзя-назвать, на имя мистера Поттера открылся счёт, куда каждый мог положить деньги. И скорее всего эти деньги отправлялись Дурслям, как официальным опекунам мистера Поттера. - проговорил Кингсли. - Я сам внёс туда деньги и мне было сказано что они отправятся мистеру Поттеру. Но теперь у меня появились маленькое сомнение. когда тетя Петунья вернулась к столу вид у нее был разозленный и вместе с тем озабоченный. — Плохие новости, Вернон, — сказала она. — Миссис Фигг сломала ногу. Она не сможет взять этого. - Вообще-то, у мистера Поттера есть имя. - недовольно заметила МакГонагол. - Им без разницы на это. Тетя махнула рукой в сторону Гарри. Рот Дадли раскрылся от ужаса, а Гарри ощутил, как сердце радостно подпрыгнуло у него в груди. Каждый год в день рождения Дадли Дурсли на целый день отвозили сына и его друга в Лондон, а там водили их на аттракционы, в кафе и в кино. Гарри же оставляли с миссис Фигг, сумасшедшей старухой, жившей в двух кварталах от Дурслей. Гарри ненавидел этот день. Весь дом миссис Фигг насквозь пропах кабачками, а его хозяйка заставляла Гарри любоваться фотографиями многочисленных кошек, живших у нее в разные годы. - Ужасно... — И что теперь? — злобно спросила тетя Петунья, с ненавистью глядя на Гарри, словно это он все подстроил. Гарри знал, что ему следует пожалеть миссис Фигг и ее сломанную ногу, но это было непросто, потому что теперь целый год отделял его от того дня, когда ему снова придется рассматривать снимки Снежинки, мистера Лапки и Хохолка. —Мы можем позвонить Мардж,— предложил дядя. — Не говори ерунды, Вернон. Мардж ненавидит мальчишку. - И эта ненависть взаимна. - Подожди, Гарри, эта та самая? - Да, именно она, Рон. - О ком вы говорите, мистер Уизли и мистер Поттер? - Узнаете из третьей книги. Дурсли часто говорили о Гарри так, словно его здесь не было или словно он был настолько туп, что все равно не мог понять, что речь идет именно о нем. — А как насчет твоей подруги? Забыл, как ее зовут... Ах, да, Ивонн. — Она отдыхает на Майорке, — отрезала тетя Петунья. — Вы можете оставить меня одного, — вставил Гарри, надеясь, что его предложение всем понравится и он наконец посмотрит по телевизору именно те передачи, которые ему интересны, а может быть, ему даже удастся поиграть на новом компьютере Дадли. - Не думаю, что они бы разрешили тебе остаться одному, Гарри. - Да, я знаю, Герми. Просто решил помечтать. Вид у тети Петуньи был такой, словно она проглотила лимон. - Мне нравятся лимоны. - тихо сказал Гарри и его мало кто услышал. - Ты любишь лимоны? - так же тихо спросил Сириус также тихо. Гарри кивнул. - Тогда, потом, я куплю тебе ящик лимонов. Гарри тихо рассмеялся, а Сириус хитро улыбнулся. — И чтобы мы вернулись и обнаружили, что от дома остались одни руины? — прорычала она. — Но я ведь не собираюсь взрывать дом, — возразил Гарри, но его уже никто не слушал. - Меня мало кто слушал, а сейчас почти никто не слушает. Многим стало не по себе. — Может быть... — медленно начала тетя Петунья. — Может быть, мы могли бы взять его с собой... и оставить в машине у зоопарка... — Я не позволю ему сидеть одному в моей новой машине! — возмутился дядя Вернон. -Ему машину жальче, чем своего племянника? - Подождите, он сказал "в моей новой машине"? - Если бы они это сделали, то им бы пришлось бы не сладко. Хотя я удивляюсь что у них не возникали вопросы раньше. Может быть кто то специально отводит с этого внимание с помощью магии. - Он мог умереть! - Ага, идут они из зоопарка и видят в машине трупик национального героя. Вот забава. - ГАРРИ! Дадли громко разрыдался. То есть на самом деле он вовсе не плакал, последний раз настоящие слезы лились из него много лет назад, но он знал, что стоит ему состроить жалобную физиономию и завыть, как мать сделает для него все, что он пожелает. — Дадли, мой маленький, мой крошка, пожалуйста, не плачь, мамочка не позволит ему испортить твой день рождения! — вскричала миссис Дурсль, крепко обнимая сына. — Я... Я не хочу... Не хоч-ч-чу, чтобы он ехал с нами! — выдавил из себя Дадли в перерывах между громкими всхлипываниями, кстати, абсолютно фальшивыми. — Он... Он всегда все по-по-портит! Миссис Дурсль обняла Дадли, а тот высунулся из-за спины матери и, повернувшись к Гарри, состроил отвратительную гримасу. Многии скривилась и содрогнулись тогда когда это представили. - Это мерзко, отвратительно и не культурно. В этот момент раздался звонок в дверь. — О господи, это они! — В голосе тети Петуньи звучало отчаяние. Через минуту в кухню вошел лучший друг Дадли, Пирс Полкисс, вместе со своей матерью. Пирс был костлявым мальчишкой, очень похожим на крысу. На описание Пирса, один из гостей зарычал. Да так что заставил некоторых вздрогнуть и искать собаку. Именно он чаще всего держал жертв Дадли, чтобы они не вырывались, когда Дадли будет их лупить. Увидев друга, Дадли сразу прекратил свой притворный плач. Многии хотели очень много чего сказать, но нормальных слов ни у кого не находились, так что они не рискнули открыть рот. Полчаса спустя Гарри, не смевший поверить в свое счастье, сидел на заднем сиденье машины Дурслей вместе с Пирсом и Дадли и впервые в своей жизни ехал в зоопарк. - Ты ехал впервые в зоопарк? - спросил Сириус достаточно громко. - Да... -После прочтение книг, я обязательно повезу тебя куда нибудь. Хорошо? -Хорошо. Тетя с дядей так и не придумали, на кого его можно оставить. Но прежде чем Гарри сел в машину, дядя Вернон отвел его в сторону. — Я предупреждаю тебя! — угрожающе произнес он, склонившись к Гарри, и лицо его побагровело. — Я предупреждаю тебя, мальчишка, если ты что-то выкинешь, что угодно, ты просидишь в своем чулане взаперти до самого Рождества! - Разве у маглов не карается жестокое обращение с детьми? - Вообще то очень даже да, но слушая текст у меня возникает опасение что от этого убирали ненужное внимание и не всегда законным путем. - Хоть я мало знаком с миров маглов, но зато я знаю что у них есть об этом закон. Мистер Поттер вы побывали обращаться кому нибудь по этому вопросу? Вы пытались хоть что то сделать? - Да... Мистер Малфой. Я обращался в полицию, обращался к учителям, соседям и многим другим, но Дурслям всегда во всем верили и поэтому им удавалось отмахнутся. —Я буду хорошо себя вести! — пообещал Гарри. — Честное слово... Но дядя Вернон не поверил ему. Ему никто никогда не верил. Многии смутились. Они не верили Гарри, считая того сумасшедшим. И им было теперь неудобно, ведь до возвращения Тот-кого-нельзя-назвать, они боготворили его. Проблема заключалась в том, что с Гарри часто приключались довольно странные вещи, и было бесполезно объяснять Дурслям, что он тут ни при чем. - При выбросов магии или стихийное магии вы очень даже при чем, мистер Поттер. - Да, теперь я знаю, профессор Флитвик, но тогда я не знал. Однажды тетя Петунья заявила, что ей надоело, что Гарри возвращается из парикмахерской в таком виде, словно вовсе там не был. Взяв кухонные ножницы, она обкорнала его почти налысо, оставив лишь маленький хохолок на лбу, чтобы, как она выразилась, «спрятать этот ужасный шрам». - ЭТО ИЗДЕВАТЕЛЬСТВО НАД РЕБЁНКОМ! Как они так могли сделать? - Руками. Всё что делает мне больно, им приносит только радость. Дадли весь вечер изводил Гарри глупыми насмешками, и Гарри не спал всю ночь, представляя себе, каким посмешищем он станет в школе, где над ним и так издевались из-за мешковатой одежды и заклеенных скотчем очков. Однако на следующее утро он обнаружил, что его волосы снова успели отрасти и выглядит он точно также, как выглядел до того, как тетя Петунья решила его подстричь. - Ого, ты сделал также как Джеймс. - Ты тоже так делал, Сириус? - Нет, я менял цвет волос либо у себя, либо у всех окружающих. Ты помнишь Ремус? - Да, я помню. Помню как щеголял с ярко розовыми волосами и тогда ещё было полнолуние. Шерсть была тоже ярко розовой, как мои волосы тогда. За это ему запретили целую неделю выходить из чулана, хотя он пытался заверить Дурслей, что понятия не имеет, почему волосы отросли так быстро. - За магию нельзя наказывать! - все целители и многим другие были согласны с Помфри. - Я очень даже удивлена, что вы, мистер Поттер, не стали обскуром. - Кем? - Обскур - это ребенок-волшебник, который вынужден скрывать или подавлять свои силы по тем или иным причинам, в результате чего внутри него образуется паразитический сгусток темной энергии, своего рода астральная опухоль. Обычно обскур появляется у детей из стран или семей, где магия находится под запретом. - Хорошо, что ты не стал обскуром. В другой раз тетя Петунья пыталась заставить его надеть старый джемпер Дадли — ужасный, просто отвратительный джемпер, коричневый с оранжевыми кругами. - У этой женщины нет вкуса совершенно! - Как можно заставлять надеть это!? Чем больше усилий она прикладывала, чтобы натянуть джемпер на Гарри, тем меньше он становился, и, в конце концов, съежился настолько, что с трудом налез бы на куклу, но уж никак не на Гарри. К счастью, тетя Петунья решила, что джемпер сел после стирки, и Гарри избежал наказания. - Это очень хорошо. Был еще случай, когда Гарри натерпелся неприятностей из-за того, что его заметили на крыше школьной столовой. В тот день Дадли и его компания, как обычно, гонялись за Гарри, который пытался от них ускользнуть, и в какой-то момент он, к собственному удивлению — и к удивлению всех остальных, — оказался на трубе. - Ты трансгрессировал! - Скорее всего, но мне показалось, что я именно летал. Классная руководительница Гарри послала Дурслям гневное письмо, в котором написала, что он лазает по крыше школы. Гарри пытался объяснить дяде Вернону что он всего лишь хотел перепрыгнуть через мусорные баки, стоявшие за столовой, и сам не понял, как оказался на крыше, но тот молча запер его в кладовке и ушел. Самому себе Гарри объяснил, что, когда он прыгал через баки, его подхватил порыв ветра — потому так все и получилось. - Объяснение не ахти... - Мне нужно было хоть как-то объяснить. Но сегодня все должно было пойти просто отлично. - Сглазил? - Сглазил. Гарри даже не жалел о том, что находится в компании Дадли и Пирса, — ведь ему посчастливилось провести день не в школе, не в чулане и не в пропахшей кабачками гостиной миссис Фигг. А за такую возможность Гарри готов был дорого заплатить. Всю дорогу дядя Вернон жаловался тете Петунье на окружающий мир. Он вообще очень любил жаловаться: на людей, с которыми работал, на Гарри, на совет директоров банка, с которым была связана его фирма, и снова на Гарри. Банк и Гарри были его любимыми — то есть нелюбимыми — предметами. Однако сегодня главным объектом претензий дяди Вернона стали мопеды. — Носятся как сумасшедшие, вот мерзкое хулиганье! — проворчал он, когда их обогнал мопед. — А мне на днях приснился мопед, — неожиданно для всех, включая себя самого, произнес Гарри, вдруг вспомнив свой сон. — Он летел по небу. - Не стоило этого говорить. - Я знаю, Герми. Дядя Вернон чуть не въехал в идущую впереди машину. К счастью, он успел затормозить, а потом рывком повернулся к Гарри — его лицо напоминало гигантскую свеклу с усами. - Так он морж или свекла с усами? Зал был наполнин громким смехом. Целители быстро разнесли успокоительное зелья и чтение вновь продолжилось — МОПЕДЫ НЕ ЛЕТАЮТ! - проорал он. Дадли и Пирс дружно захихикали. — Да, я знаю, — быстро сказал Гарри. — Это был просто сон. Он уже пожалел, что открыл рот. Дурсли терпеть не могли, когда он задавал вопросы, но еще больше они ненавидели, когда он говорил о чем-то странном, и не имело значения, был ли это сон или он увидел что-то такое в мультфильме. Дурсли сразу начинали сходить с ума, словно им казалось, что это его собственные идеи. Совершенно лишние и очень опасные идеи. Воскресенье выдалось солнечным, и в зоопарке было полно людей. На входе Дурсли купили Дадли и Пирсу по большому шоколадному мороженому, а Гарри достался фруктовый лед с лимонным вкусом — и то только потому, что они не успели увести его от прилавка, прежде чем улыбающаяся мороженщица, обслужив Дадли и Пирса, спросила, чего хочет третий мальчик. - Это было моё первое мороженое... - проговорил Гарри Сириусу. - Я научу тебя готовить мороженое, Сохатик. Гарри благодарно улыбнулся. Но Гарри и этому был рад, он с удовольствием лизал фруктовый лед, наблюдая за чешущей голову гориллой, — горилла была вылитый Дадли, только с темными волосами. Снова зал наполнил ярким смехом. Шутка не была очень смешной, но в этот момент она была достаточно смешной, что бы развеселить народ. У Гарри давно не было такого прекрасного утра. Правда, он был настороже и старался держаться чуть в стороне от Дурслей, потому что к полудню заметил, что Дадли и Пирсу уже надоело смотреть на животных, а значит, они могут решить заняться своим любимым делом — попытаться избить его. Но пока все обходилось. Они пообедали в ресторанчике, находившемся на территории зоопарка. А когда Дадли закатил истерику по поводу слишком маленького куска торта, дядя Вернон заказал ему кусок побольше, а остатки маленького достались Гарри. - И насколько маленький был кусок? - Треть торта... Впоследствии Гарри говорил себе, что начало дня было чересчур хорошим для того, чтобы таким же оказался и его конец. После обеда они пошли в террариум. Там было прохладно и темно, а за освещенными окошками прятались рептилии. Там, за стеклами, ползали и скользили по камням и корягам самые разнообразные черепахи и змеи. Гарри было интересно абсолютно все, но Дадли и Пирс настаивали на том, чтобы побыстрее пойти туда, где живут ядовитые кобры и толстенные питоны, способные задушить человека в своих объятиях Дадли быстро нашел самую большую в мире змею. Она была настолько длинной, что могла дважды обмотаться вокруг автомобиля дяди Вернона, и такой сильной, что могла раздавить его в лепешку, но в тот момент она явно была не в настроении демонстрировать свои силы. А если точнее, она просто спала, свернувшись кольцами. Дадли прижался носом к стеклу и стал смотреть на блестящие коричневые кольца. — Пусть она проснется, — произнес он плаксивым тоном, обращаясь к отцу. Дядя Верной постучал по стеклу, но змея продолжала спать. — Давай еще! — скомандовал Дадли. Дядя Вернон забарабанил по стеклу костяшками кулака, но змея не пошевелилась. — Мне скучно! — завыл Дадли и поплелся прочь, громко шаркая ногами. - Очнь мерзкое поведение. - Я удивлена, что вы продолжаете ожидать от него манер истинного аристократа. - Не уверен, что этот свинтус знает, что такое манеры. Гарри встал на освободившееся место перед окошком и уставился на змею. Он бы не удивился, если бы оказалось, что та умерла от скуки, ведь змея была абсолютно одна, и ее окружали лишь глупые люди, целый день стучавшие по стеклу, чтобы заставить ее двигаться. Это было даже хуже, чем жить в чулане, единственным посетителем которого была тетя Петунья, барабанящая в дверь, чтобы тебя разбудить. По крайней мере, Гарри мог выходить из чулана и бродить по всему дому. - Зачем ты сравнивал себя со змеей? - Мне казалась, что мы очень похоже, Рон. Внезапно змея приоткрыла свои глаза-бусинки. А потом очень, очень медленно подняла голову так, что та оказалась вровень с головой Гарри. Змея ему подмигнула. - Они не могут подмигивать, Гарри. -Физически не могут, мисс Грейнджир, так как для подмигивание используется веко, а у змей оно прозрачное и полностью не двигается. Однако, ввиду того что мистер Поттер змееуст, то он может не только говорить с ними но и видит у них человеческие повадки и проявление эмоций. Так что в этом нет ничего абсолютно страшного. - Спасибо за информацию, лорд Хогвартс. - Рад был вам помочь, мисс Грейнджир. Гарри смотрел на нее, выпучив глаза. Потом быстро оглянулся, чтобы убедиться, что никто не замечает происходящего, — к счастью, вокруг никого не было. Он снова повернулся к змее и тоже подмигнул ей. - То есть, тебе это не казалась странным или не нормальным? - Нет, я думал то это вполне нормально. - Для змеиустов это нормально, но для остальных людей,особено для неволшебников... Вам следовало быть более осторожными. Змея указала головой в сторону дяди Вернона и Дадли и подняла глаза к потолку. А потом посмотрела на Гарри, словно говоря: «И так каждый день». — Я понимаю, — пробормотал Гарри, хотя и не был уверен, что змея слышит его через толстое стекло. — Наверное, это ужасно надоедает. Змея энергично закивала головой. — Кстати, откуда вы родом? — поинтересовался Гарри. Змея ткнула хвостом в висевшую рядом со стеклом табличку, и Гарри тут же перевел взгляд на нее. «Боа констриктор, Бразилия», — прочитал он. — Наверное, там было куда лучше, чем здесь? Боа констриктор снова махнул хвостом в сторону таблички, и Гарри прочитал: «Данная змея родилась и выросла в зоопарке». — А понимаю, значит, вы никогда не были в Бразилии? Змея замотала головой. В этот самый миг за спиной Гарри раздался истошный крик Пирса, Гарри и змея подпрыгнули от неожиданности. — ДАДЛИ! МИСТЕР ДУРСЛЬ! СКОРЕЕ СЮДА, ПОСМОТРИТЕ НА ЗМЕЮ! ВЫ НЕ ПОВЕРИТЕ, ЧТО ОНА ВЫТВОРЯЕТ! Через мгновение, пыхтя и отдуваясь, к окошку приковылял Дадли. — Пошел отсюда, ты, — пробурчал он, толкнув Гарри в ребро. Гарри, не ожидавший удара, упал на бетонный пол. В этот момент многими молчали. И не потому что успокоительное всё ещё действовал. Совершено не из-за этого. Последовавшие за этим события развивались так быстро, что никто не понял, как это случилось: в первое мгновение Дадли и Пирс стояли, прижавшись к стеклу, а уже через секунду они отпрянули от него с криками ужаса. Гарри сел и открыл от удивления рот — стекло, за которым сидел удав, исчезло. - Вы заставили исчезнуть стекло! Это порозительно, мистер Поттер. - А что в этом такого? - Чтобы заствть исчезнуть предмет, нужно желание и сама магия. Самыми сложными для исчезновение предметов является обычное стекло и вода. - А может объяснить почему? - Я объяснял это вашему курсу, мисс Сапфир. Однако если вы не помните, я не против повторить вам это на следующем уроке. Огромная змея поспешно разворачивала свои кольца, выползая из темницы, а люди с жуткими криками выбегали из террариума. Гарри готов был поклясться, что, стремительно проползая мимо него, змея отчетливо прошипела: — Бразилия — вот куда я отправлюсь... С-с-спасибо, амиго... - Ого, это змея... - Будет более... - Образованой... - Чем некоторые... - Свинтусы. Владелец террариума был в шоке. — Но тут ведь было стекло, — непрестанно повторял он. — Куда исчезло стекло? Директор зоопарка лично поднес тете Петунье чашку крепкого сладкого чая и без устали рассыпался в извинениях. Пирс и Дадли были так напуганы, что несли жуткую чушь. Гарри видел, как змея, проползая мимо них, просто притворилась, что хочет схватить их за ноги, но когда они уже сидели в машине дяди Вернона, Дадли рассказывал, как она чуть не откусила ему ногу, а Пирс клялся, что она пыталась его задушить. Но самым худшим для Гарри было то, что Пирс наконец успокоился и вдруг произнес: — А Гарри разговаривал с ней — ведь так, Гарри? - Ему что, было так сложно промолчать, что ли? - Думаю, да. - Мне не нравится это. Дядя Вернон дождался, пока за Пирсом придет его мать, и только потом повернулся к Гарри, которого до этого старался не замечать. Он был так разъярен, что даже говорил с трудом. — Иди... в чулан... сиди там... никакой еды. - Вас часто морили голодом, мистер Поттер? - Довольно часто... - На это заявление, мадам Помфри только покивала и продолжила что то записывать в своём большом блокноте, что не очень понравилось Долькоеду. — Это все, что ему удалось произнести, прежде чем он упал в кресло и прибежавшая тетя Петунья дала ему большую порцию бренди. - Он алкоголик? - Он любит выпить. - Он ужасный человек! - Я знаю. Много позже, лежа в темном чулане, Гарри пожалел, что у него нет часов. Он не знал, сколько сейчас времени, и не был уверен в том, что Дурсли уже уснули. Он готов был рискнуть и выбраться из чулана на кухню в поисках какой-нибудь еды, но только если они уже легли. Никаких слов, однако Гарри не был уверен было это их решение. Гарри думал о том, что прожил у Дурслей почти десять лет, полных лишений и обид. Он жил у них почти всю свою жизнь, с самого раннего детства, с тех самых пор, когда его родители погибли в автокатастрофе. Он не помнил ни самой катастрофы, ни того, что он тоже был в той машине. Иногда, часами лежа в темном чулане, он пытался хоть что-то извлечь из памяти, и перед его глазами вставало странное видение: ослепительная вспышка зеленого света и обжигающая боль во лбу. - Ты помнишь? Это ужасно. - Да, это не особо приятно. - Не знаю, что было бы если я бы помнил смерть своих родителей. Видимо, это случилось именно во время аварии, хотя он и не мог объяснить, откуда там взялся зеленый свет. И своих родителей он тоже не мог вспомнить. Тетя и дядя Никогда о них не рассказывали, и, разумеется, ему было запрещено задавать вопросы. Фотографии его родителей в доме Дурслей отсутствовали. Когда Гарри был младше, он часто мечтал о том, как в доме Дурслей появится какой-нибудь его родственник, далекий и неизвестный, и заберет его отсюда. Но этого так и не произошло — его единственными родственниками были Дурсли, - Вообще-то, это совсем не так мистер Поттер. Большая часть Магической Британии является вам родней. — и Гарри перестал мечтать об этом. Но иногда ему казалось — или ему просто хотелось в это верить, — что совершенно незнакомые люди ведут себя так, словно хорошо его знают. - Вы сказали, что его никто не найдёт, но сейчас мы наблюдаем совершенно другую ситуацию. Значит, вы нас обманывали. - Амелия, девочка моя... - ЗАТКНИТЕСЬ, сейчас я при исполнение своих должностей и не потерплю такого обращение к себе! Вам это ясно, профессор Дамблдор? - Да, мадам Боунс. - произнёс Альбус с явно выраженным раздрожением. Многие смотрели на Амелию с восхищением:наорать и потребовать что то от великого светлого мага этого столетия, не только не сможет но и не подумает об этом. Надо признать, это были очень странные незнакомцы. Однажды, когда они вместе с тетей Петуньей и Дадли зашли в магазин, ему поклонился крошечный человечек в высоком фиолетовом цилиндре. Тетя Петунья тут же рассвирепела, злобно спросила Гарри, знает ли он этого коротышку, а потом схватила его и Дадли и выбежала из магазина, так ничего и не купив. А как-то раз в автобусе ему весело помахала рукой безумная с виду женщина, одетая во все зеленое. А недавно на улице к нему подошел лысый человек в длинной пурпурной мантии, пожал ему руку и ушел, не сказав ни слова. - Это возмутительно, так вести себе могут только эти ослы. - Будьте более благоразумны в своих выражениях, мисс. И что самое загадочное, эти люди исчезали в тот момент, когда Гарри пытался повнимательнее их рассмотреть. - Чары отвлечения внимание. Здесь все очень ясно Так что, если не считать этих загадочных незнакомцев, у Гарри не было никого — и друзей у него тоже не было. В школе все знали, что Дадли и его компания ненавидят этого странного Гарри Поттера, вечно одетого в мешковатое старье и разгуливающего в сломанных очках, а с Дадли предпочитали не ссориться. В общем, Гарри был одинок на этом свете, и, похоже, ему предстояло оставаться таким же одиноким еще долгие годы. Много-много лет... -На самом деле всего пару месяцев. - Я знаю,но тогда мне казалась именно так. - Ну что ж, продолжим читать. Следующим будет... Хмм... Мистер Поттер, не хотите ли прочитать следующую главу этой книги? - Хорошо, лорд Хогвартс, почему бы и нет.