Мальчик без сердца

— Алло… — Юнги? Ты чего так позно звонишь? — голос сонный, видно Чон его разбудил. — Эммм… Это не Юнги… — Кто? — сна уже ни в одном глазу. Чим напрягся. — Тут такое дело… Это его друг, Хосок… Приезжай в центральную больницу. — Что?! — омега несомненно испугался. — Потом обьясню. Конец разговора. Чимин собирается и выбегает из квартиры. Ему никто ничего не скажет… Хах… «Что мог учудить этот Мин Юнги?! Хорошо, что я живу недалеко от той больницы!». Он залетает в нужный корпус и бежит к реанимации. Чим заглядывает за угол и пятится назад. Нет. Нет. НЕТ. Слишком знакомо… Этот тошнотворный запах… Только не это… СТОООП! Потом Пак об этом подумает! Он тут по другой причине… Чимин звонит на номер Юнги и наблюдает за молодым парнем который ходит из стороны в сторону. — Алло… — Ты приехал? Тебя встретить? — Хорс должен позаботится о парне своего друга. — Да, всё норм. Зайди за угол. Я тут стою. — А. Ок, — гудки. Хосок направился в сторону омеги. Чимин стоял ровно… ВТФ?! — Привет, я тот самый Хосок. — Привет, что с Юнги? — Его сбила машина… Только не переживай… — Блять… Что говорят врачи? — Чимина немного трясло. — Ещё ничего… — А тот… Мужик, он сбил Шугу? — Да… — Да блять! Эта ёбаная мразь когда-нибудь спиздиться из моей жизни? Хосок ахуел. Как минимум потому, что он впервые слышит такой мат не то, что из уст омеги… Обычно он такое мог услышать только авторства Юнги… Они точно не истинные?! — Ты его знаешь? — К всеобщему сожалению — да. Но сейчас, мать той мрази… Не важно, сколько Юнги уже в реанимации? — Около трёх часов… — Если с Юнги произойдет что-то, я застрелю этого водилу блядского. Слава богу, пистолет имеется… Жаль, что не с собой… Хоуп стоит а-ля «Чё нахуй?!». У этого и пистолет есть? Он реально его застрелит? Вы могли подумать, что омега это просто ляпнул сгоряча… Но… Вы просто не видели Пака в тот момент… А Хосок видел… Юнги вообще в курсе о выкидонах своего «пирожочка»?! — Ты не такой как все? — Ты меня ещё не до конца знаешь… — А Юнги знает? — К моему счастью — нет, — Хорс другого и не ожидал. — Может, ты пойдешь домой? Завтра учёба… Родители, небось, ругаться будут… — Хосок, ты дебил или да? Ты меня, конечно, прости, но… Какая учёба? — Тогда, ты тоже тут сидеть будешь? — Да. Мне тут надо поговорить с ЭТИМ. Можешь отойти кофейку принести? — Ты его убьёшь? — Нет, он не заслуживает такой быстрой смерти, — Чим улыбнулся, только, на самом деле, у него губа дёрнулась. — Окей… Альфа ушёл, а Пак решился пойти на такой тошнотворный запах новой бумаги… Фу. Мужчина сидит с опущенной головой. Так даже к лучшему. Омега подходит, оставляя расстояние в два метра. — Здраствуйте, Пак Хёнсик, — Чимин протянул это до жути сексуальным голосом. Старший дёрнулся. — Ч-чимин? — он поднял голову. — Ох, вы вспомнили… Какая честь! — за этот сарказм можно оскар дать. — Чимин… — О, да. Я тот самый парень, у которого вы насильно отобрали девственность. Спасибо что не оплодотворили! — Я… — А теперь вы ещё и сбили моего парня… Вы, когда-нибудь, исчезните из моей жизни… Как и обещали.? — Чимин не плакал, слёзы закончились. — О-он… Я не знал… Мы же с тобой истинные, это логично, что нас тянет друг к другу! — Мне похуй. Вы ужасный человек. Как вас вообще из тюрьмы выпустили?! Прошло всего два года… Ну, ничего! На ЭТОТ раз не прокатит! — Пака трясло так, что было видно невооруженным глазом. — Чимин… Успокойся… — Если… Если… Я тебя пристрелю, обещаю! Даже не так, буду медленно в тебя совать огромные вещи, а когда наиграюсь, выброшу на трассе. И если ты выживешь, я прийду в зал суда, застрелю тебя, а потом и себя. — Я, Я… Я очень сожалею за то, что сделал тогда! — Да пошёл ты нахуй! И… Ещё одно… не вздумай кому-либо рассказать о том, что случилось два года назад… — Ты печёшься за то, чтоб об этом не узнал тот парень? — Я пекусь, чтоб никто об этом не узнал. Хосок вернулся, поэтому омега мирно отошёл в другой конец коридора. Ему вручили кофе. «Откуда Хоби знает какой мне нравится кофе? Может просто угадал? А хотя, странно было принести омеге чёрный крепкий кофе…». — Хосок, откуда ты знаешь какой кофе мне нравится? — Да неоткуда, просто вы с Юнги долбанные соулмейты. Он такую же бурду пьёт. Шло время. Все сидели в тишине. Чимин успел уже себя достаточно накрутить, чтоб уже видеть в воображении как он застреливает этого Пак Хёнсика. Уже ближе к четырём утра вышел врач. Чим, который уже сидел на корточках, резко встал, от чего закружилась голова, но ему было всё равно. — Кем вы приходитесь… — врач понял что он не знает имя, — Этому парню? — Я его парень, то его друг, это мразь, которая его сбила, — голос был ровный… — Ясно… Он сирота? — Лучше б сиротой был… — ляпнул Хорс. — Понятно… Жить будет, но тут такое дело. У него сломаны ноги, и сам он делать много чего не сможет… Кто будет его опекуном? Блять, как хреново звучит… — он тоже заебался со всей этой хуйней. — Я... — Хоуп только успел открыть рот, как омега уже ответил, — Я могу. Что надо делать? — Я так понимаю, что ему будут дома не рады… Ваши родители будут не против, если он поживет с вами, чтобы ты о нём заботился? — У меня нет родителей, — ахуели все. — Впервые рад, что у нас государство через жопу работает, — врач типо вздохнул. — Так, что надо делать? — Кормить, поить, давать таблетки. — Понятно, — Чим, вроде как, даже немного оживился. — Он очнётся завтра… Можете идти домой. — Дайте мне свой номер, что б когда он вдруг очнётся — позвонили. — Да, точно. На прощание Хёнсику Пак сказал лишь одно — «Я тебя, сволочь, засужу».