Восход мести

      Парк — прекрасное место, особенно в ночное время. Трава нежно шелестит от касаний легкого ветра, листья на деревьях и кустах шуршат одной природе известной мелодией, а ночное небо, украшенное звездами и новой луной, слабо освещает парк, точно сцену, на которой должен произойти романтический спектакль. Только в этот раз все вышло иначе.       Посреди парка, на одной из многочисленных дорожек, друг напротив друга стояли маленькая крольчиха и волк-подросток. Они держали зрительный контакт, но их взгляды различались как небо и земля. Крольчиха смотрела на Гаджета с интересом, предвкушением и решительностью — для нее это первый серьезный противник в ее не самой длинной жизни, ведь бои с шакалами и бадниками были лишь тренировкой, а Фри хотела доказать своим «сестрам» и матери, что она не зря была создана. А вот взгляд волка был наполнен иными эмоциями: шок и недоверие так и читались в нем, он не мог понять, что здесь происходит. Его чуткий нос уловил запах крови, что исходил от ребенка, и это заставляло его еще больше сомневаться в реальности происходящего. До него дошло, что не только от нее шел запах, но и из того места, откуда вышла крольчиха. Он хотел бы разглядеть, что там произошло, но темнота и кусты не позволяли этого сделать. Малышка, заметив излишнее любопытство в поведении соперника, покачала головой:       — Нельзя.       Волк вновь взглянул на нее, задавшись закономерным вопросом:       — Почему?       Но она не  ответила и только сняла маску. Под ней оказалось детское милое личико, с очень доброй улыбкой. Не теряя последней, девочка заговорила снова:       — Дядя, а ты когда-нибудь сожалел о чем-нибудь?       Гаджет все так же смотрел на нее, но не мог произнести хоть слово, его юная и добрая душа не могла понять происходящего. Крольчиха нахмурилась, а улыбка пропала с ее лица.       — Не понимаешь? — малышка грустно усмехнулась. — Они тоже не хотели понимать…       Она показала косой в то место, откуда шел запах. Гаджет напрягся.       — Ты…       Она посмотрела на него с грустью и жалостью.       — Все-таки ты не плохой дядя, не как они, но все же…       Коса изменила свое направление — теперь холодное лезвие смотрело на волка. Взгляд крольчихи стал пустым:       — Поиграй со мной, ни-ни…       Улыбка ее стала безумной и она сорвалась с места. Гаджет растерялся от происходящих с ребенком метаморфоз и не сразу среагировал на атаку. Плечо обожгло болью, а кровь окрасила и так алую шерсть волка в еще более темный и глубокий цвет. Тут до него дошло, что девочка настроена решительно, и он принял решение сражаться, но при этом он не хотел поранить явно психически нездорового ребенка.       Крольчиха резко развернулась для новой атаки, но волк уже пришел в себя и принял решение выбить косу из рук безумной крольчихи.   Спустя пару минут бой был окончен.       Гаджет лежал на земле в луже крови, и все его тело было испещрено глубокими ранами. Фри стояла над ним и смотрела на него пустым и безжизненным взглядом. Он из последних сил приподнял голову и слабым голосом задал один единственный вопрос:       — За что? Но она не ответила. В этот момент в ее голове возник голос Ай. — Фри, ты где? — В парке, с волком играла. — Ты как? — В порядке. — А он жив? — Пока да. — Возвращайся на базу. — А он?       Тишина. Через пару секунд был дан ответ… более походящий на военный приказ. — Добей.       Вновь посмотрев на него, Фри замахнулась косой:       — Прости и прощай.       Удар.       Фри стояла, опустив голову, крепко стиснув в руке косу. Почему-то эта битва не принесла ей удовольствия… Но она не могла себе позволить задержаться просто для того, чтобы обдумывать свои чувства. Переведя дыхание, она отправилась к тому месту откуда нанесла свой первый удар. Там лежали двое, их тела были истерзаны, а на лицах застыло выражение ужаса.       — Ни-ни, нельзя обижать маленьких, — она пригрозила мертвецам пальчиком и исчезла во тьме.

***

      По парку к месту боя шла фигура в плаще. Оказавшись рядом со своей целью, фигура покачала головой и нагнулась к телу Гаджета. То уже начало остывать.       — Ты еще нужен, — прошелестел голос, едва ли не растворяющийся в шепоте травы и листьев.       Силуэты охватило сиянием.

***

      Ляпис проснулся рано утром от очередного кошмара. Переведя дыхание, он взял с прикроватного столика телефон. На часах было пять часов и сорок минут. Он вздохнул и откинулся на подушку, начав сверлить потолок тяжелым и мрачным взглядом. Сегодня его день рождения, и этот день уже как несколько лет приносит лишь боль в его сердце. В этот день, четыре года назад, погибла его младшая сестра, Селения. Ей было всего пять, когда война забрала ее жизнь, и он винил себя и родителей за то, что не уберегли малышку.       Вздохнув, он решил позвонить Гаджету. Он знал что лучший друг не спит в это время. Он просто хотел узнать, сможет ли тот побыть с ним вдали ото всех в этот день. Набрав номер, еж начал ждать когда друг возьмет трубку, но он не отвечал.       «Видимо, он спит… хотя он еще та ранняя пташка», — подумал он и усмехнулся. Он помнит, как тот приходил к его дому и будил его ни свет ни заря в школу, и как потом потирал голову, когда в него из окна второго этажа прилетела подушка. Улыбнувшись теплым и забавным воспоминаниям, еж направился в ванную. Приведя себя в порядок, собрался уже пойти на кухню, но именно в этот момент телефон зазвонил уже сам. Войдя в спальню, он взялся за тот, и увидел на экране имя Гаджета.       Ляпис нажал на кнопку ответа:       — Алло?       Но звонящий не ответил.       — Друг? Что случилось?       Тишина.       — Гаджет?       И лишь спустя несколько долгих мгновений звонящий заговорил:       — Когда ты узнаешь правду, сможешь ли ты принять ее? — спросил женский голос.       — Что?       Говорящая сбросила трубку. Еж, с несколько секунд постояв на месте, недолгое время, быстро бросился собираться. Он бы, может, ничему не удивился и понял бы любой прикол. Мало ли, подруга или девушка пошутить решила… Приводило в чувства одно — у Гаджета девушки не было.       Ляпис быстро шел по парку, строя догадки о том, кто звонил с номера его друга. Голос той девушки был ему кажись знаком, и он старался вспомнить ее. Идя по дорожке он вдруг наступил на какую-то лужу, чертыхнувшись он посмотрел на обувь и застыл. Под ногами была гигантская лужа крови, а в ней… Лежали очки Гаджета.       — Г… Гаджет?..       Оглядевшись, он увидел что кровавый след тянется в кусты около дороги. С затаенным дыханием подойдя к ним, он увидел то, от вида чего потерял сознание. Два мобианца лежали мертвыми — изрезанные, будто бы пожеванные тела. У обоих не было глаз.

Неизвестное место.

      На столе, накрытом окровавленной простыней лежало тело красного волка, а вокруг стояли четверо: две девушки, подросток и девочка. Девочка-кролик стояла опустив голову - ей было стыдно. Кошка-подросток ухмылялась и заигрывала со взрослой девушкой-лисицей, которая пыталась ее всеми силами игнорировать. Взрослая девушка-ежиха терла виски т старалась придумать выход из данной ситуации.       — Я же просила спасти его, а что ты сделала? — начала заводиться ежиха. — Ты просто решила пустить все на самотек, и вот результат!       Она показала на тело рукой. Крольчиха, в свою очередь, икнула: она знала, что план едва ли не накрылся медным тазом и что ее «мать» очень зла из-за этого.       — Прости, — только и пролепетала девочка.       Ежиха вздохнула.       — Ладно ты, — она обратила внимание на двух других, — а вы где были?       Лисица покраснела, а кошка ухмыльнулась.       — Понятно.       Она вновь посмотрела на крольчиху.       — Они хоть были вкусные?       Крольчиха закивала. Ухмыльнувшись, ежиха произнесла в ответ:       — Ладно, я исправлю эту оплошность.       Развернувшись, она пошла к выходу. Но лисица остановила ее, все же решив задать вопрос, который мучил ее все это время:       — Подождите!       Ежиха остановилась:       — Да?       — Зачем вам он нужен? - спросила лисица. - Простите, но я просто не понимаю.       Серая ежиха развернулась и все трое ее подопечных увидели хищную улыбку. В пустых глазницах загорелись два огонька. — Просто хочу увидеть счастливый конец.