Миссия: Убить семью

            Юдора Пэтч не могла отвезти мальчика к себе домой, потому что ее ожидала ночная смена на работе, которая входила в график довольно часто. Поэтому она была вынуждена оставить Пятого в полицейском участке, пока он не придет в себя.       Мальчик практически ничего не весил, поэтому, лишь чуть-чуть поднапрягшись, Юдора смогла донести его до дивана в своем офисе. Благо отдел, в котором она работала, практически пустовал, и детектив Пэтч никого не встретила, не считая охранника на входе, которого, казалось, даже не удивили обстоятельства, при которых он ее встретил.       Аккуратно уложив Пятого на диван, Юдора достала из шкафа старый плед, которым укрывалась, когда в офисе отключали отопление. Укрыв им своего гостя, она еще раз дотронулась до его лба. Он был по-прежнему горячий. Горячий как кофе, который он пил сегодня.       Пэтч грустно вздохнула, покачав головой и, усевшись за рабочее место, включила настольную лампу. Она взялась за бумажную работу, которую, как назло, отложила еще днем, поэтому доза ночной значительно увеличилась на сто грамм макулатуры и еще пять для отчета.       Как бы она не пыталась заняться работой, мысли все равно возвращались к мальчику, мирно лежащему на диване. Окончательно документы Юдора отложила, когда Пятый начал кричать во сне, в частности он повторял некоторые фразы несколько раз: «я хочу чтобы они выжили», «это моя семья», «прошу, не надо».       Крики становились всё более душераздирающими, а мальчик беспокойно дергался, иногда заставляя детектива вздрагивать, отчего она допустила несколько помарок в документах, которые заполняла.       Настоящей причиной того, что сейчас Юдора трясла его за плечи, пытаясь разбудить, было то, что его кулаки светились синим. Сначала это ее напугало, но рисковать жизнью мальчика она тоже не собиралась.       — Все хорошо… Успокойся… Ты в порядке, все хорошо! Слышишь? — Она гладила его по голове, пыталась прижать дергающегося мальчика к себе, успокоить. Пэтч положила его голову на свои колени, вороша влажные волосы. — Все хорошо… Милый, все в порядке.       Это помогло.       Пятый действительно немного успокоился, но только все еще продолжал мотать головой и что-то шептать.       — Ваня? — вслух сказал он и окончательно перестал дергаться.       «Ваня — это имя?» — подумала Юдора.       Некоторое время она сидела в этой позе, положив холодную руку на лоб мальчика, который, казалось, ни на градус не остыл. Во сне Пятый продолжал мычать что-то невнятное и порой резко вздрагивал.       Очередной раз это случилось, когда детектив Пэтч попыталась встать. Пятый вздрогнул, когда она слегка приподняла его голову и уложила на подушку.       Он повернулся на бок, но неожиданно зашипел, положив руку на подреберье.       Юдора наклонилась и, взявшись за край шерстяного жилета, задрала его вверх.       От увиденного ее бросило сначала в жар, потом в холод; все тело мальчика было перетянуто бинтами, сквозь которые едва заметно просачивалась кровь.       Она поднесла руку к губам, ужаснувшись, а другой слегка пошлепала Пятого по щеке. — Проснись, пожалуйста.       Мальчик сонно покачал головой, пытаясь разлепить веки.       — Ты ранен? Тебе больно? — обеспокоенно спросила она.       — Всё н-нормально… — прохрипел он, пытаясь усесться на диване.       — Просто скажи мне… — Детектив Пэтч села рядом. — Я могу быть уверена в том, что туда, куда я тебя отвезу, тебя никто не обидит?       Густые брови Пятого сомкнулись на переносице, он едва заметно кивнул.       — Откуда эти раны? Эти бинты?       — Раны — не имеет значения. Бинты наложила моя мама.       Юдора облегчённо выдохнула, услышав слово «мама». — То место… В которое ты просил меня отвезти — твой дом?       Пятый снова кивнул.       — Если ты обещаешь не терять сознание по дороге, я могу отвезти тебя прямо сейчас, — заявила Пэтч.       Мальчик слабо улыбнулся. — Я постараюсь. — Он резко встал с дивана, о чем в следующую же секунду пожалел. В глазах потемнело, а голова предательски закружилась, Пять был вынужден схватиться за дверной косяк, чтобы не упасть.       Юдора сразу же подскочила, чтобы придержать его. — Все-таки подождем до утра. Сейчас отдохни, как следует. Тебе нужно что-нибудь? — Она помогла ему улечься на диван.       Мальчик слабо покачал головой и его глаза снова закрылись.

***

      — Никого не волнует, что Пятого нет уже два часа?       — Поправочка! — Клаус, который снова крутился возле бара Реджинальда, перебил Эллисон. — Раненого, возможно истекающего кровью, хромого Пятого!       — Спасибо за уточнение, Клаус, всем нам от него сразу же стало легче, — съязвил Лютер.       — Перебесится и вернётся, — буркнул Диего.       — Не знаю… Как по мне, он не выглядел взбешенным или что-то в этом роде, — ответила Ваня. — Мне показалось, что он был чем-то расстроен…       — Признаться, я тоже это заметила, — вставила Эллисон. — Я не видела его таким прежде… Пятый всегда либо злой, либо очень злой, либо очень-очень злой. Это норма для него.       — Если маленький говнюк не появится до утра, я найду его, где бы он ни был и закопаю заживо, честное слово. — Не рассчитав силы, Диего глубоко воткнул нож в стол.       — Нет. Ты как все нормальные люди напишешь заявление в полицию о пропаже, — сказал Лютер.       — С чего это ты, Номер Один, взял, что мы нормальные? — ухмыльнулся Диего.       — Эй, вот за всех не надо говорить, — сказал Клаус. — Из всех нас в психушке был только ты.       — Говорит мне лидер секты, — фыркнул Второй.       — Ты что-то имеешь против моей секты? — возмутился Клаус.       — Мне плевать на твою секту…       — Вы оба, прекратите! — повысив голос, сказала Ваня. Искорки из ее груди заставили всех заткнуться. — Я поддерживаю идею Лютера. Сейчас я больше чем уверена, что Пятый находится в нашей временной шкале, если он не вернется, значит с ним что-то случилось.       Братья и сестры Харгривз разошлись по комнатам, только Клаус остался в гостиной, но, как и все остальные, уснул, лежа на диване.

***

      На утро Пятый так и не вернулся.       Ваня сильно нервничала. Эллисон кое-как заставила сестру позавтракать: «мама старалась, готовила!». Но противный кусок не лез в горло.       — Бен говорит, что с Пятым все хорошо, и он обязательно вернётся, — дожевывая яичницу, сказал Клаус.       Ваня слабо улыбнулась. — Я бы не переживала так, если бы он не был ранен.       Эта фраза добила одного из членов семьи, заставила его брови сомкнуться на переносице и зло сжать кулаки, отчего на его ладонях должны были появиться рубцы. Неожиданно, прежде мирно сидящий за столом Диего, резко подскочил, бросив вилку в тарелку, вытер остатки еды со рта и швырнув салфетку туда же, куда прежде был отправлен столовый прибор, вышел из кухни.       Его действия заставили Эллисон вздрогнуть и положить руку на грудь снова, когда входная дверь хлопнула.       — Наверняка он тоже волнуется, — оправдал его Лютер.       Завтрак продолжили в тишине, и только звон вилок о тарелки позволял себе ее сопровождать.

***

      Диего вылетел из академии, оставив после себя гнетущую атмосферу молчания. Он только сейчас осознал, что впервые выбрался на улицу после предотвращения апокалипсиса. Он озирался, словно уверяя себя, что ничего не изменилось, и его любимый город остался таким, как и прежде, несмотря на искаверканное прошлое. Весь путь от академии до полицейского участка, который составлял тридцать минут ходьбы, Диего высматривал каждую улочку, каждый магазинчик, вспоминая родные места, но с виду был похож на туриста, прибывшего с другого континента.       Войдя в полицейский участок, первым делом Диего принялся искать в толпе рабочих знакомое лицо местного детектива. Заявление о пропаже Пятого стало отличным поводом проверить, жива ли Пэтч. Но среди сотрудников ее не обнаружилось. Тогда он поднялся на второй этаж, где находился ее кабинет и, остановившись возле двери с табличкой «Детектив Юдора Пэтч», требовательно постучал.       За дверью началась возня, которую прервал стук каблуков, и через несколько секунд в небольшой дверной щели появилась девушка.       — Привет, что хотел?       — Живая… — прошептал он, упираясь плечом в дверной косяк.       — Э-э-э… Ты трезвый? — спросила Юдора.       — Я… Просто… — Диего еще раз оглядел детектива с ног до головы. Отвернувшись, он ударил себя по лицу и снова прошептал: — Живая… — Повернувшись, заговорил вслух: — Конечно, да, я трезвый…       — Зачем пришел-то? — снова спросила она. — Если ничего важного, то извини, я очень занята. — Она повернула голову и посмотрела куда-то вглубь кабинета.       Номер Два пытался заглянуть в щель, чтобы поймать объект ее наблюдения, но Пэтч резко повернула голову в его сторону.       Диего вздрогнул. — Вообще я пришел написать заявление о пропаже человека, но между делом решил навестить тебя, узнать как ты…       — Я в порядке, спасибо за заботу, — сказала Юдора. — А кто пропал?       — Мой брат. Ушел вчера ночью и так и не вернулся. Переживаем всей семьей. Мелкий ещё…       Пэтч сразу сопоставила все факты. — А как брата зовут?       — Э-э-э… — Диего почесал затылок. — Вряд ли тебе это что-то даст…       — Имя, Диего!       — Его зовут Пять, — пробурчал он.       Юдора глуповато улыбнулась и, толкнув дверь, прошла в кабинет. — Зайди.       Второй выдохнул и вошел в кабинет. Сначала он не заметил маленький клетчатый комочек, лежащий на диване, но когда тот пошевелился, Диего вздрогнул.       — Нашла его вчера… — Пэтч указала рукой на диван.       Мужчина сощурился, подходя ближе. — Пятый? — неожиданно для себя громко сказал он.       Юдора пихнула его в бок. — Тихо, он спит!       Номер Пять что-то промычал, но не открыл глаза.       Детектив Пэтч махнула рукой в сторону двери и направилась к ней. Диего пошел за ней.       Еще раз глянув на спящего мальчика, Юдора вышла, толкнув мужчину.       — Где он был… А… Как ты его?.. А…       — Этот мальчик лежал на дороге возле Griddy's! — начала детектив Пэтч. — Я думала, что он без сознания, но как ни в чем ни бывало встал и направился в кафе. Там он назвал свое имя, но перед этим мне пришлось притвориться, что он мой сын перед баристой. Пять выдул целую кружку кофе, а когда я предложила подкинуть его до дома, он потерял сознание в моем автомобиле! Я сидела с ним всю ночь. Всю ночь, Диего!!! Твой брат кричал во сне, иногда звал кого-то по имени…       — Долорес, наверное… — рассмеялся мужчина.       — Это не смешно, Диего. Я хотела обратиться в органы опеки и поверь, у меня было очень много поводов, например, все его тело перетянуто бинтами, сквозь которые проступает кровь! Но он сказал, что бинты наложила его мама, и тогда я немного успокоилась, но уже приготовила целую речь для нее, потому что это ненормально! НЕНОРМАЛЬНО, ДИЕГО! — неожиданно закричала Юдора.       Номер Два вздрогнул, когда голос девушки эхом пронесся по коридору, привлекая внимание коллег.       — Объяснишь? — прошипела Пэтч.       Диего потупил взгляд. — Ну… — Вздохнул. — Он был ранен. Это долгая история, да и вряд ли ты поверишь, но самое главное знай, что никто из нашей семьи никогда не пытался причинить ему вред и во всех его травмах, фактически, никто из нас не виноват, — заверил детектива мужчина, пытаясь стереть из головы воспоминание, в котором Лютер швыряет Пятого с лестницы. — Наша мама подлатала его, грубо говоря. Но нашему братцу приспичило принять душ, в то время как за несколько часов до этого он истекал кровью и лежал полудохленький на операционном столе…       Юдора поднесла руку к губам. — Какой кошмар…       — Я начал отчитывать его, ведь этот говнюк даже не предупредил нас, поставив на уши весь дом. То, что он скрывает свои травмы, не новость для нас, так как это повторяется уже не в первый раз. Он считает, что это «ерунда», — добавил Диего. — Я настоятельно попросил его рассказать, откуда взялись эти огнестрельные ранения, но он сбежал из дома… ну… А дальше ты сама знаешь…       Детектив Пэтч выпучила глаза от удивления. — Почему вы сразу ничего не предприняли?       Диего рассмеялся. — Что мы могли предпринять? Пятый живет своей жизнью и никто из нас за него не отвечает. Он приходит и уходит, когда ему вздумается.       — Но он ведь несовершеннолетний! — заявила Юдора.       — Только на вид, — улыбнулся Диего. — А так ему… Пятьдесят восемь, кажется… — задумчиво произнес он.       — Да вы что, сговорились? — рассердилась Пэтч. — Он сказал мне то же самое… Я не слепая, Диего!       — Да, этот маленький говнюк любит напоминать о своем настоящем возрасте. — Мужчина вздохнул. — Так и знал, что ты не поймешь, приходи как-нибудь на чаек, и мы с моей семьей обязательно поведаем тебе эту историю. А сейчас, если ты не против, мы вернемся домой.       — Но, Диего…       Номер Два зашел в кабинет, где по-прежнему спал Пятый. Мужчина легко подхватил его на руки и, выйдя в коридор, направился по лестнице вниз. Спустившись на несколько ступенек, он остановился. — Не подбросишь нас?

***

      Пятый проснулся, когда под сверлящим взглядом детектива Пэтч, Диего поднимался по ступеням к дверям академии.       — Поставь меня на землю, — потребовал он, упираясь в изгиб локтя брата.       Мужчина ухмыльнулся, резко поставив Пятого на ноги. Тот, в свою очередь, сделав три шага, пошатнулся и чуть было не упал, но Диего ловко его подхватил. — Как я и ожидал.       Номер Пять больше не сопротивлялся, то ли от усталости, то ли потому что признал, что не может идти самостоятельно.       Они вошли в академию, где продолжала царить оставленная Диего атмосфера, но, увидев на его руках Пятого, Харгривзы подорвались к нему.