Миссия: Убить семью

      Пятого окружила семья, кто-то что то спрашивал, кто-то что-то рассказывал, но он не слышал или попросту не хотел слышать ничего. Пять закрыл глаза, уронив голову на плечо Диего, и снова потерял сознание.       Частые потери сознания должны были пугать его, ведь до своего первого возвращения в 2019 Пятый никогда не испытывал ничего подобного. Но он как-то безразлично относился к этому и даже не задумывался о возможных причинах.       Его братьев и сестер это же наоборот заставляло насторожиться.       Диего отнес брата в его комнату, где мама сменила ему пропитанные кровью бинты и повязки. Очередную потерю сознания она объяснила обычной усталостью и перенапряжением и, безусловно, наличием тяжёлых ранений.       На этот раз Харгривзы решили дежурить у комнаты Пятого, чтобы и не нарушать его личное пространство и контролировать движения.       Ближайшие пару часов под дверью сидел Лютер, затем Эллисон. К третьему часу проснулся Диего, а в четвертый и пятый Клаус и Ваня.

***

      — Эллисон! Эллисон! — Диего стоял на лестничной площадке, уперев пальцы в перила, смотрел куда-то вниз, выкрикивая имя сестры. — Эллисон, мать твою, где ты?!       — Чего ты орешь? — Задрав голову, на первом этаже стоял Клаус со стаканом в одной руке и булкой в другой. — Она на работе.       — Нет, почему она на работе?! — рявкнул Диего, переводя взгляд на наручные часы. — Мне тоже надо быть в участке через пол часа!       Клаус, пожав плечами, направился на кухню.       — Эй! Может ты подменишь Эллисон, сейчас ее очередь дежурить у комнаты Пятого, — вдогонку крикнул Диего.       Голова Клауса снова показалась из кухни. — Чего не сделаешь ради любимого братишки, — улыбнулся он и снова пропал на кухне.       Диего спустился на первый этаж, пересекаясь с братом, который нес в руках две бутылки газировки и свежие булочки. — Это я, если что, про Пятого говорил.       Диего хотел толкнуть Клауса со всей силы в бок, но вовремя сдержался. — «Не хватает нам еще одного… Травмированного…» — Только Пятого, если он проснется, этим не корми, а то Эллисон нам голову открутит.       — Ладно, — ответил Клаус.       Итак, это был третий день, в который Пятый лежал на кровати и отказывался приходить в сознание, даже когда его упорно пытались разбудить. Пару раз, конечно, его будили кошмары, но он мгновенно засыпал снова, окружённый темнотой своей комнаты. Кошмары не снились ему до возвращения в 2019. Первый был во второй день его пребывания там, но этот кошмар был не во время сна. Тогда в голове всплыла картинка постапокалипсиса: разрушенные здания, трупы людей, осадки в виде пепла. Сейчас в ночных кошмарах было все то же самое, только из них было сложнее выбраться. Сколько бы он не бежал, сколько бы не перемещался, Пятый по-прежнему оставался возле холодных тел своих братьев и сестер. Попытки перемещения отражались наяву бледно-синим сиянием в кулаках, что пугало семью.       До возвращения в 2019 он и не мог подумать, что его мозг мог проецировать страшные картинки постапокалипсиса. Вернувшись домой, Пятый не думал, что когда-либо снова увидит это, но кажется, сорока пяти лет, проведённых там, было мало…       Когда братья и сестры заходили в комнату Пятого, они часто могли услышать его стоны и крики во сне. Каждый с сочувствием смотрел на младшего (старшего) брата, и все желали одного: чтобы он перестал мучиться. Было сложно представить, что снится самому бесстрашному и беспощадному киллеру в пространственно-временном континууме.       — Клаус, наверное, не раз наложил в штаны вовремя путешествий, — пошутил Диего, когда Ваня очередной раз пожаловалась на душераздирающие крики Пятого во сне.       — Лучше быть трусом, чем с комплексом героя, — ответил Клаус.       — У Пятого тоже комплекс героя, — вставил Лютер.       — Почему… — промямлила Ваня. — Почему он видит эти кошмары? Что ему снится?       Эллисон отвела взгляд, Клаус покрутил в руке пустую кружку, Лютер громко кашлянул, в то время как Диего залез в свой телефон.       Ваня устало вздохнула. — Ясно. — Встав из-за стола, она вышла из кухни.       Ваня поднялась на второй этаж и, пройдя по коридору, остановилась возле комнаты Пятого. — Бен, можешь идти, сейчас моя очередь. — Безусловно она не видела его, но знала, что брат здесь. Дело в том, что он дежурил у комнаты Пятого во время завтраков, обедов и ужинов по общей договорённости.       Но Бен не услышал ее. Он находился в комнате Пятого и из-за закрытой двери не увидел, что Ваня пришла на свою смену. Он сидел на стуле возле кровати Пятого каждый раз во время своего дежурства.       Как-то раз, когда Бен очередной раз дежурил во время ужина, а Клаус пришел на свою смену, Четвертый не застал призрачного брата на посту и уже начал было орать на весь дом, как он вышел из комнаты Пятого.       И Клаус дал обещание, что никому об этом не скажет.       Ваня тоже любила бывать в комнате Пятого, но не скрывала это. На этот раз она решила дежурить в самой комнате, а не возле нее.       Когда дверь скрипнула, Бен встрепенулся и резко подскочил со стула. Вовремя. В следующую же секунду на него приземлилась сестра.       Номер Шесть огорчился, поняв, что его смена окончена, и хотел было выйти из комнаты, как Ваня заговорила. Сначала он испугался, подумал, что сестра обращается к нему, но…       — Мы волнуемся за тебя…       Бен обернулся.       — Ты кричишь во сне… Кошмары… Тебе никогда не снились кошмары…       Бен замер, наблюдая за движениями сестры… Как она нервно перебирает пальцами…       — Мне кажется, будто твое тело здесь, а создание в другом месте… — Ваня говорила мертвым голосом, проглатывая окончания некоторых слов, словно ей было больно говорить.       Бен отошёл от двери и приблизился к кровати Пятого… Он продолжал лежать неподвижно, по пояс укрытый одеялом, в пижаме академии. Его голова была повернута в сторону окна, от Вани. Шестой сел на кровать у самых его ног и заглянул сестре в лицо; красные и опухшие от слез глаза и влажные впалые щеки, как он и ожидал.       — Вернись, пожалуйста… — Она резко подскочила, о чего Бен упал на ноги Пятого… Буквально… Он почувствовал их под собой… Он поспешил встать, чтобы Ваня не заметила его присутствия.       Девушка натянула одеяло чуть выше, укрыв грудь Пятерки, и вышла из комнаты, оставив Бена наедине с младшим (старшим) братом.       Ваня решила дежурить возле комнаты, потому что ей было больно смотреть на брата в таком состоянии… Слушать его крики и стоны… Она не могла поверить, что убийца, на руках которого кровь многих виновных и невиновных людей, путешественник во времени, прежде заточенный в постапокалипсисе на сорок пять лет, лежит без сознания с горячкой, двумя огнестрельными ранениями и стонет, молит кого-то, дрожит и кричит… Ночами он будил всю академию, собирая вокруг себя всю семью, которая с жалостью смотрела на него и не могла ничего с этим сделать…       — Эллисон, прошу тебя! — Ваня и снова вся в слезах… — Ты должна хотя-бы попробовать!       Сестра стояла в ночной сорочке и с растрепанными после сна волосами. — Я не уверена…       — Пожалуйста… — Ваня стояла перед ней, потряхивая сестру за плечи. — Я не могу смотреть, как он мучается! Эллисон, прошу тебя!       Братья стояли около двери, наблюдая за двумя женскими силуэтами на фоне окна.       — Я попробую, но не обещаю, что получится, — вздохнула Эллисон. Она повернулась к Пятому и в пол голоса произнесла: — До меня дошёл слух, что Номер Пять перестал видеть кошмары…       Казалось, крики прекратились и дыхание мальчика выровнялось. Дрожь унялась и Пять невольно мотнул головой, но неожиданно снова застонал.       Эллисон тяжёло вздохнула, прижав плачущую сестру к груди. Клаус осел на пол, устало потерев рукой лицо, а Диего покачал головой и вышел из комнаты.

~о~ ~oOo~ ~о~

      Бен снова сел на стул, на котором минуту назад сидела Ваня. Он не решался уходить. Ждал того момента, когда Пятый наконец очнется. Он прекрасно понимал, что не сможет с ним поговорить, но все равно хотел быть свидетелем этого долгожданного события.

***

      Он в очередной раз открыл глаза.       Пепел… Груды камней…       Закрыл снова в надежде, что когда ему снова придется их открыть, он не увидит этого…       Не увидит разрушенные здания, бесконечные пожары…       Не увидит шести трупов, лежащих под обломками…       Но когда Пятый открыл глаза и темнота расступилась, он снова упал на колени, отчего тонкая кожа порвалась, а по ногам потекла кровь. Он упал прямо перед телом Лютера, точнее перед его головой, которая торчала из-под груды кирпичей.       — На этот раз я не смог оттолкнуть тебя… — прошептал Пять. Он почувствовал, как его глаза наполняются слезами, а на щеках вырисовываются влажные дорожки. Мальчик ударил кулаками по острым камням, непроизвольно покалечил себя. Но Пятый не почувствовал боль ни в подрагивающий коленях, ни в костяшках пальцев. Он почувствовал боль только в груди…       Пять перебирал голыми руками камни, раскапывая тела братьев и сестёр… Снова.       Снова похоронил их…       Снова таскал тяжелые тела, надрывая спину… Громко стонал, когда опускал тело Диего в яму.       Постапокалипсис превратился в кладбище…       Пятый обессиленно упал на могилу Вани и закричал. Закричал не от боли в пояснице или пары сломанных ребер. Он кричал от боли в груди.       Пять подскочил на кровати и снова вскрикнул, когда ощутил режущую боль в подреберье. Он оглянулся, попытался понять, где находится. Пятый застонал, массируя виски, попытался сфокусировать взгляд. Единственным источником света была луна, которая светила ровно на кровать Номера Пять.       Он увидел циферблат часов, который голубым неоном показывает время и погоду.       3:47 +21°С       Мальчик поднялся с кровати, придержавшись за стул около нее. Голова кружилась, вызывая дезориентацию. Пятый подошел к двери, пытаясь нащупать в темноте ручку. Найдя, он навалился на нее. Дверь распахнулась, и теперь ничто не отделяло его от холодного коридора. Пять схватился за дверной косяк и вышел в коридор.       — Пятый? — Он упал прямо в руки Эллисон, но благо остался в сознании. — Ты с ума сошел?       — Эллисон… — Он сильно сжал сестру в талии, отчего она на пару секунд перестала дышать. — Ты жива…       Слова Пятого немного смутили ее. — Э-э-э… Я… Ну да… — Эллисон прижала брата к себе. Он тоже не стремился ее отпускать. Она нежно похлопала его по спине. Эллисон почувствовала, как намокает ее ночная сорочка, а в грудь издаются глухие всхлипы.       Она схватила Пятого за плечи и отстранила его от себя. — Пять? Ты плачешь?       Парень поднес руку к лицу, проводя пальцами по щекам, затем потер друг о друга влажные пальцы и снова нервно поднес руку к лицу. — Что это за жидкость у меня на лице?       — Это слезы, Пятый. — Эллисон нежно взяла его руку.        — Слезы… — сказал мальчик, словно пробуя слово на вкус. — Это часто бывало со мной… Но я забыл, что это такое… Это плохо? — спросил Пять, громко всхлипнув.       Эллисон улыбнулась, вопрос, казалось, ни капли не смутил ее. — Это сложно… — Она облокотилась на стену, но все еще придерживала Пятого, что бы он не упал. — Человек плачет, когда испытывает чувства: грусть, радость или физические: боль, например.       — Боль?.. — уточнил мальчик.       Эллисон кивнула.       — А боль в груди… Знаешь… не физическая… А что-то вроде… душевной… Она… Вызывает слезы? — хриплым голосом спросил Пятый.       — Еще как, — печально улыбнувшись, ответила Эллисон.       Пятый опустил голову, уставив взгляд в одну точку на полу.       Эллисон наклонилась, заглядывая в его лицо. — Ты хорошо себя чувствуешь?       Мальчик как-то странно дернул плечом и поднял взгляд. — Где остальные? — Он проигнорировал вопрос сестры, задав свой.       — Э-э-э… Наверное, спят в своих комнатах, — ответила Эллисон.       — Бен и Ваня… Они… В порядке? — спросил Пятый, всматриваясь в глубину коридора. — Я имею в виду, никто из них не ранен, или что-то в этом роде?       Эллисон потупила взгляд. — С Ваней все хорошо, а Бен мертв, он призрак и его видит только Клаус, он не может получить ранение, Пять.       Мальчик резко перевел взгляд на Эллисон, выпучив глаза. — Бен мертв? — Он уперся рукой о стену, предотвращая падение из-за головокружения, что вряд ли бы помогло ему, но благо сестра продолжала придерживать его, отчего он мягко приземлился в изгиб ее руки.       — Эй-эй, Пятый… — Эллисон пыталась вернуть его в более-менее стоячее положение. — Давай вернемся в постель?       — Когда он умер? — неожиданно даже для себя закричал Пять, наверняка перебудив находящихся в ближайших комнатах братьев и сестёр.       — Эй, успокойся, — мягко сказала Эллисон, слегка тряхнув брата за плечи. — Ты знал, что он мертв. Это было давно, Пять.       — Я виноват в его смерти? — спросил мальчик.       — Пятый… Что ты? Конечно, нет. — Сестра снова обняла его.       — Где мы? — снова задал вопрос Номер Пять. — Какая дата?       — Мы дома, Пять, мы дома… — Эллисон поворошила рукой его волосы. — Сегодня 8 апреля, 2019 года.       — Апокалипсис… Мы остановили его?       — Да, конечно. Ты помнишь? — обеспокоенно спросила она.       Он кивнул. — Но это было очень давно… Я помню Даллас… Мы должны были вернуться в 2019…       — Мы вернулись. Все хорошо.       — …а потом снова… Апокалипсис…       Эллисон удивленно уставилась на Пятого. — Что ты имеешь в виду?       Парень как-то странно посмотрел на нее. — Я спал?.. Сколько? — снова проигнорировав вопрос, спросил он.       — Э-э-у… Дня четыре.       — Черт… — Пятый отвернулся от Эллисон и, ввыдернув руку из ее хватки, направился куда-то по коридору, пошатываясь.       — Пять, стой. — Сестра схватила брата за руку. — Вернись в кровать, пожалуйста.       — Мне нужен кофе, — проворчал он, его шаг стал более уверенным.       — Ты был в отключке несколько дней, у тебя горячка… Ты… Ты болен, Пять!       — Со мной все нормально! — прошипел Пятый, снова вырывая руку.       Эллисон остановилась, смотря вслед скрывающемуся в темноте брату. — Не вынуждай меня использовать слух, — крикнула вдогонку она.       Он замер, повернувшись к сестре. — Ты не посмеешь.       — Ох, еще как посмею, — сделав шаг к нему, прошипела Эллисон.       — Использовав его однажды, ты потеряла Клэр. Используешь сейчас — потеряешь меня. — Пятый зло ухмыльнулся.       — Пять…       Он снова развернулся и, хромая, направился по коридору.       — Я использовала слух, потому что любила Клэр и хотела только лучшего для нее. Тебя я тоже люблю, — сказала Эллисон. — До меня дошел слух, что ты вернулся в кровать и уснул.       Фигура Пятого замерла и через несколько секунд появилась из темноты. Парень прошел мимо Эллисон и скрылся в своей комнате. Девушка глубоко вздохнула и направилась вслед за ним. Когда она вошла в комнату, Пятый уже лежал на кровати и, по всей видимости, спал.       Эллисон поправила одеяло и, прикрыв дверь, вышла из комнаты.       — Эллисон? — Из соседней комнаты вышел Клаус, он выглядел довольно помято и, как ни странно, тоже был в ночной сорочке, которая когда-то принадлежала сестре. — С кем ты разговаривала?       — С Пятым… — Она втянула воздух сквозь стиснутые зубы и почесала затылок.       — Ох, наш бэйби Синко наконец-то проснулся?! — спросил Клаус.       — Кхм. Он снова уснул, я успела с ним немного поговорить.       — Оу, какая жалость. Это не похоже на него… Я думал, что наш любимый брат первым делом отправится на поиски кофеина, — хмыкнул Клаус.        — Э-э-э… Да, я тоже так думала… — замялась Эллисон.       — Ты можешь идти спать, сейчас моя очередь дежурить, — направляясь к комнате Пятого, сказал Клаус.       — Да, конечно.       — Доброй ночи.

***

      В девять часов утра, когда дежурство снова лежало на плечах Бена, семья мирно завтракала на кухне.       Молчание, которое длилось с начала завтрака, прервал Клаус.       — Наш Kleiner Bruder просыпался этой ночью.       Шум вилок прервался. Эллисон опустила голову.       — Правда? — Ваня подскочила с места. — Как он себя чувствует?       — О, я даже не спросил об этом у Эллисон, ведь это она дежурила в это время, — собирая кусочком хлеба еду с тарелки, заявил Клаус, махнув головой в сторону сестры.       Эллисон устало вздохнула. — Я толком не успела ничего спросить, он снова уснул.       — Это странно, — хмыкнул Диего. — Я думал он уже выпил весь кофе в доме, чтобы такого больше не повторилось.       — Действительно, странно. — Ваня снова уткнулась в свою тарелку. Несколько секунд поразмыслив, она снова подскочила. — Я пойду попробую разбудить его.       Она скрылась в коридоре, оставив недоеденный завтрак остывать.       Девушка поднялась на второй этаж и зарулила в комнату Пятого в конце коридора.       Бен как обычно восседал на стуле, но на этот раз не удивился неожиданному приходу сестры. Он встал и, отойдя от кровати, облокотился на шкаф.       Ваня не стала садиться на освобожденный Беном специально для нее стул. Она слегка поворошила волосы спящего брата и вполголоса произнесла: — Пять? Пятый… — провела рукой по его щеке и слегка пошлепала.       Он открыл глаза и что-то невнятно буркнул.       — Пятый! — Ваня села на кровать и буквально упала на брата, отчего тот завопил.       Бен с интересом наблюдал за этой картиной, заведя руки за спину и слегка склонив голову набок. Он тоже горел желанием прижаться к своему маленькому брату, но даже если он и имеет эту возможность, не хочет напугать, поэтому осуществит свой план в присутствии Клауса.       — Ой, извини, Пять, я не хотела. — Ваня мило улыбалась, наблюдая за заспанным видом своего брата и за тем, как он не мог открыть глаза после долгого сна. — Как ты себя чувствуешь?       Мальчик устало вздохнул. — Нормально. У меня дикое желание перерезать Эллисон глотку. — Он сменил лежачее положение на сидячие, после чего опустил ноги с кровати.       — Уже? — ухмыльнулась Ваня. — Что она успела такого натворить?       — Ох, так она вам еще и не рассказала?       Ваня покачала головой в знак отрицания.       Пятый грустно улыбнулся. — Она использовала свою способность на мне.       — Что? Но… Зачем? Когда?       — Я не знаю точно, когда это было. Я немного потерял счет времени во сне.       — Полагаю, это было этой ночью, — сказала Ваня. — Клаус сказал, что Эллисон застала тот момент, когда ты проснулся.       — Так и есть, — кивнул Пять. — Я встал с кровати, чтобы… Впрочем, неважно. Я застал ее у входа в свою комнату. Смутно помню, что мы о чем-то говорили… Но не помню о чем. Потом я пошел за кофе. Ну, а дальше…       — Ты все-таки пошел за кофе, — ухмыльнулась Ваня.       — Пошел… Пока Эллисон не применила способность… — прошипел Пятый. — Предполагаю, что она заставила меня уснуть… Снова.       — Не скажу, что на месте Эллисон я поступила бы так же. Я действительно хотела, чтобы ты наконец очнулся. Не понимаю, зачем она это сделала.       — Мне повторно пришлось увидеть кошмары… — неохотно добавил мальчик.       — О чем они? — спросила Ваня, удобнее усаживаясь на кровати Пятого.       — Это не имеет значения. — Пятый спрыгнул с кровати и, прихрамывая, направился к двери.       — Не имеет значения? — повысив голос, удивилась Ваня. — Ты кричал во сне, стонал и чуть ли не плакал! И после этого говоришь, что это не имеет значения?        — Да, не имеет, — отрезал Пять, выходя из комнаты, хватаясь за стены и ручки дверей.       Ваня опередила его, преграждая путь. — Почему ты такой…       — Такой, какой есть. — Пятый обошел ее, прижавшись к стене. Он прикрыл глаза, массируя висок.       — Эй, ты в порядке? — Ваня дотронулась до его плеча.       — Да.       Сестра тяжело вздохнула. — Мы еще поговорим об этом.