Миссия: Убить семью

      — Где Эллисон? — Пятый буквально влетел в кухню, где мирно завтракали Лютер, Диего и Клаус.       Номер Четыре широко улыбнулся. — Наш маленький братик проснулся!       — Эллисон только что смоталась на работу, — ухмыльнулся Диего, ломая пополам кусок хлеба. — Даже завтрак не доела…       — Черт, — прошипел Пять. На его плечи приземлились чьи-то руки, он вздрогнул.       — Эй, это я, успокойся. — Пятый не заметил, как Ваня зашла на кухню.       — Ты в порядке? — спросил Лютер. — Выглядишь не очень.       — Когда это он выглядел «очень», Номер Один? — спросил Диего. — Он вечно… То в крови, то в синяках, сейчас вот… Бледный весь…       Пятый проигнорировал слова Диего. Подойдя к раковине, он поставил возле нее стул. Забравшись на него, Пять потянулся к верхней полке. Через несколько секунд в его руке оказалась банка кофе.       — Маловато… — Прищурившись, Пятый глядел в банку. Он спрыгнул со стула, высыпал часть содержимого банки в кружку, которую достал из соседней тумбочки, залил кипятком.       Семья молча наблюдала за тем, как Пятый поглощает кофе кружку за кружкой.       — Может, не стоит сколько пить? — на четвертой кружке сказал Лютер.       — Я не могу больше позволить себе уснуть, — осушив и эту кружку, заявил Пятый. — Выспался, — язвительно добавил.       — Дело не только в этом, — сказала Ваня. — Твоему те…       — …телу тринадцать, я знаю, кофе вредит здоровью — это я тоже знаю, — зашипел Пять. — Но я не могу спать. Я не хочу больше спать.       — Это из-за кошмаров? — спросил Диего, облокотившись на стул.       Зрачки Пятого забегали, он предпочел промолчать.       — Всем снятся кошмары, это нормально, — заверил Лютер.       — Эти кошмары другие, — не унимался Пятый.       Обстановка накалялась.       — Кошмары, они и в Африке кошмары, — усмехнулся Клаус.       — И о чем твои «другие» кошмары? — продолжал давить Диего.       — Неважно, — процедил Пятый, все еще стараясь сохранять спокойствие.       — Раз неважно, мы можем просто забрать кофе и уложить тебя в кровать, я уверен, Эллисон нам в этом поможет, — ухмыльнулся Лютер.       — Неужели тебе так сложно рассказать… — Что такого в том… — Почему ты… — Я думаю, ты должен… — …нам о своих кошмарах? — …что ты кому-то расскажешь?.. — …не хочешь говорить нам о них? — …рассказать нам…       Братья и сестра начали говорить наперебой, Пятый не мог разобрать слов. Все перемешалось, голова начала гудеть, а в глазах потемнело. Он схватился рукой за край столешницы. — «Хватит, пожалуйста…»       — ЗАМОЛЧИТЕ! — рявкнул он и пропал в синей вспышке.       — Пятый!

***

       — На третьем этаже его нет.        — На четвертом тоже. — Клаус и Диего встретились на лестничной площадке.       — Ни в одной из спальных комнат Пятого нет, — крикнула Ваня, спускаясь со второго этажа.       — И ни в одной из ванных, — спускаясь с противоположной лестницы, сообщил Лютер.       — Ах, правда?! — неожиданно воскликнул Клаус, после чего повернулся к семье. — Бен снова его нашел.       — Я надеюсь, вы разберетесь с Пятым без меня, я опаздываю на работу, — буркнул Диего, после чего быстро сбежал по лестнице и скрылся на первом этаже.       — Вы заметили, что Диего с такой охотой на работу ходит и возвращается поздно, — усмехнулся Лютер.       — Ох, конечно… Он весь светится от счастья последние несколько дней, — сказал Клаус. — Наш братик все еще любит эту девушку из полиции… Как ее? Юдела Патш?       — Юдора Пэтч, — поправил Лютер.       — Неважно, — улыбнулся Клаус. — Главное, чтобы Номер Восемь не вернулась, если вы понимаете, о ком я.       — Думаешь, она может? — удивилась Ваня.       — Не исключаю, — подняв указательный палец, сказал Клаус. — Но не забывайте, что у нас есть еще один брат. Веди, Бенерино!       Клаус направился к лестнице. Ваня и Лютер переглянулись и, пожав плечами, направились за ним.

***

      Клаус остановился, уперев руки в колени. — Стойте, я устал подниматься…       — Но это только третий этаж, — обгоняя Клауса, рассмеялась Ваня.       — Эй, вообще-то я на три года старше тебя! — констатировал брат.       — Только не говори это в присутствии Пятого, иначе он опять заведет шарманку про свой возраст и годы в апокалипсисе, в то время как ты пытаешься осилить пятнадцать ступенек по четыре раза, — обходя брата, сказал Лютер.       — Пятнадцать, тридцать, сорок пять, шестьдесят… — прошептал он. — Итого шестьдесят ступенек! — воскликнул. — Это больше, чем возраст Пятерки! — Четвертый снова погрустнел. — Вот как он осиливает длинные лестницы?       — Эй, вообще-то ему даже не требуется ходить, он может телепортироваться, — напомнила Ваня.       — Но у его сил тоже бывает предел, — сказал Лютер.       — Ладно. Допустим, ему хватает «топлива», чтобы переместиться, но он не сможет? — Клаус наконец-то доковылял до последней лестницы.       — И почему это он не сможет? — удивилась Ваня.       — Ну… Потому что он… старый.       Ваня рассмеялась. — Клаус, его телу тринадцать, ало-о-о.       Лютер тоже не смог сдержать смех. — Я думал, твои шутки смешные, только когда ты под наркотой. Поверь, я действительно видел пятидесятивосьмилетнего Пятого, он такой же резвый, как и тринадцатилетний.       — Когда Пять совершает много прыжков подряд, его «топливо» заканчивается. И это единственный случай, когда он не может использовать силу. По крайней мере я не замечала, чтобы он не прыгал по какой-либо другой причине, — сказала Ваня.       — Тем более пятьдесят восемь — нормальный возраст, в который человек вполне дееспособен.       — Пятый — невероятный человек! — вздохнул Клаус.       — Ага. И вредный, — усмехнулся Лютер.       — И немного агрессивный, — добавила Ваня.       — Немного? — вскинул брови Номер Один.       — Ну да, Пятый бывает очень агрессивным… — Девушка улыбнулась. — А еще он очень упрямый.       — Упрямый — это точно.

***

      Клаус упал на пятом этаже и все никак не мог отдышаться.       — И вот что ты развалился? — Лютер навис над братом. — Напомню, что Бена видишь только ты.       — Дай, мне, одну, секунду, пожалуйста… — Номер Четыре перевернулся на живот, болезненно мыча и, уперевшись руками о пол, поднялся.       Скрючившись, сгорбившись, он поковылял по коридору.       Дверь, возле которой Клаус в конечном итоге остановился, была большая. Больше, чем двери многочисленных спальных и ванных комнат академии.       — Бен говорит, что наш маленький Alter Mann здесь. — Клаус указал рукой на дверь.       — Кто-то из вас знает что это за комната? — спросил Лютер.       Ваня и Клаус покачали головами.       Номер Один вздохнул. Впритык подойдя к двери, он положил руку на ручку и слегка надавил, стараясь не создавать лишнего шума, чтобы не спугнуть брата. Лютер создал маленькую щель и заглянул в комнату.       Первое, что он увидел — стеллаж с книгами. Он загораживал весь вид на остальную часть комнаты.       — Ну, он там? — прошептал Клаус.       — Я не вижу его, — в ответ прошипел Лютер.       Номер Один снова принялся осматривать комнату через щель, и наконец его взгляд остановился на зеленом кожаном кресле. Оно стояло спинкой к двери, по бокам торчали чьи-то локти, а сверху макушка.       — Я его вижу! — прошептал Лютер.       — Зайдем? — спросила Ваня вполголоса.       — А если он переместится? — поморщился Клаус.       Лютер хотел было что-то ответить, наверняка еще раз упомянуть упрямство Пятого, но за дверью послышался его голос:       — Вы долго будете шипеть? Зайдите уже!       Ваня, Клаус и Лютер переглянулись между собой, после чего ввалились в комнату.       Еще несколько высоких стеллажей с книгами дали понять, что они попали в библиотеку.       Ваня завороженно обвела взглядом помещение. — Я и забыла про ее существование…       — Я, признаться, тоже, — хмыкнул Лютер.       — У нас все это время была библиотека? — удивился Клаус.       — Вообще-то мы все ходили сюда в детстве. — Пятый до сих пор сидел к братьям и сестре спиной и по положению его рук можно было понять, что он читает какую-то книгу.       — Мы с Пятым часто проводили время здесь… — признался Бен.       — Меня начинает напрягать ваша подозрительно близкая братская связь. — усмехнулся Клаус.       Лютер и Ваня удивленно посмотрели на Четвертого.       — Э-э-э… Я Бену, — прояснил он.       Ваня тяжело выдохнула, подошла к креслу, на котором сидел ее брат. Она обошла его и села на корточки возле.       Пятый даже не поднял взгляда, который был полностью прикован к книге. Ее обложку не было видно, из-за того что она лежала на его ногах.       — Что читаешь? — спросила Ваня, положив руку на его острое колено.       — Не имеет значения, — бросил Пять.       — В твоей жизни хоть что-то имеет значения? — не выдержал и крикнул Лютер.       Клаус испуганно посмотрел на него и, уперев руки в плечо большого брата, что-то нервно зашептал ему на ухо. — …спокойно, ладно? — Последнюю фразу он сказал чуть громче.       Номер Один кивнул, выдохнул.       Ваня перевела взгляд с братьев на Пятого. На его голове, в районе виска, она заметила свежую кровь, тонкой струйкой стекающей по скулам.       Седьмая быстро поймала ее, вытирая, пока та не приземлилась на чистую пижаму академии. — Откуда, Пять? Когда?       Он хотел было снова ответить какой-то колкостью или настоять на неважности небольшого шрама под виском, но ответил: — Просто ударился. — «Просто я еще слишком слаб, чтобы использовать свои способности, поэтому врезался в стеллаж».       Ваня вздохнула и всем своим видом напоминала мамашу, ребенок которой очередной раз угодил в какую-то передрягу. — Не хочешь поговорить? — совершенно спокойно спросила она.       Пятый на секунду прикрыл глаза, после чего загнул уголок страницы и закрыл книгу. — О чем ты хочешь поговорить?       Ваня глянула на обложку книги, в надежде прочитать ее название, но Пять вовремя среагировал: по-детски натянул рукава пижамы на кисти рук и перекрыл вид на нее.       Сестра сделала вид, что не заинтересована ею. — О том, что происходит с тобой.       — А что со мной, собственно, происходит? На твой взгляд, — спросил Пятый.       — Для начала я хотела бы спросить, откуда эти ужасные раны на твоем теле. — Ваня коснулась кончиками пальцев там, где по ее расчетам должны были быть бинты.       Пять резко вздрогнул.       Лютер и Клаус настороженно посмотрели на него, в то время, как Пятый вжался в угол кресла, уперев руки в подлокотники и выглядел немного напуганным: зрачки забегали, дыхание участилось. Заметив на себе эти взгляды, он нервно закинул волосы назад, пытаясь нормально усесться в кресле, делая вид, что ничего не произошло.       — Ты сам не свой после возвращения… Дергаешься, когда кто-то из нас касается тебя. Тебе снятся кошмары, чего ни разу не было в детстве…       — Ты вернулся из шестидесятых как решето, — нависнув над Пятым, констатировал Лютер. — Огнестрельные ранения, но без пуль. Объяснишь?       Пять раздраженно вздохнул. — Есть вещи, которые не хочу вам объяснять, так как это личное, и я думаю, что вы не будете больше задавать мне этих вопросов. Для начала, все что вам нужно знать, ранения — моя ошибка. Я просто накосячил со своим перемещением.       — Это не дает нам ответ на вопрос, откуда они взялись. — Номер Один сложил руки на груди, навалившись на спинку кресла, отчего та подозрительно заскрипела.       — Это вопрос, на который я как раз не хочу отвечать. Не хочу и не обязан! — добавил Пять.       — Но ты не…       — Подожди! — перебила Лютера Ваня, бросив на него грозный взгляд. Она положила руку на колено Пятого снова. — Мы не будем спрашивать тебя, откуда эти раны…       — Ваня?! — возмущенно произнес Номер Один.       Сестра проигнорировала это. — …но попросим тебя только об одном… Предупреждай нас о них. Не молчи. Никто не осудит тебя.       — Лучше узнать о ранах от тебя лично, а не по твоему больному виду и телу, растянувшемуся на полу в луже крови, — добавил Клаус.       Пять натянуто улыбнулся. — Это все? — Он встал с кресла, демонстративно кашлянул и, зажав книгу под мышкой, направился к двери.       — Пятый…       Он остановился, держась за ручку двери.       — Каждый из нас в любой момент готов выслушать тебя, — сказала Ваня.       — Конечно, — ответил Номер Пять, не оборачиваясь.       Когда он вышел, не удовлетворив братьев и сестру своими ответами, Лютер, Клаус и Ваня переглянулись между собой. Номер Один плюхнулся в кресло, устало вздохнув. — Вы же не собираетесь это так оставлять?       Ваня пожала плечами. — Никто из нас не может заставить его говорить.       — Те-те-те… — Клаус поднял указательный пальцев вверх. — Вообще-то кое-кто может…       — Нет, это другое, — покачала головой Ваня. — То ли дело Пятый сам захочет поделиться с нами, то ли расскажет это под воздействием слуха, а потом будет ненавидеть нас всю оставшуюся жизнь. Так себе перспектива, если честно… Тем более Эллисон уже применила слух на Пятом, и я не думаю, что в следующий раз он ей так легко дастся.       — Воу-воу, что я пропустил? — удивился Лютер. — Когда это Эллисон применяла слух на Пятерке?       Ваня поджала губы.       — Ваня?       Сестра выдохнула. — Этой ночью, когда Пять проснулся, о как обычно решил выпить кофе, а наша заботливая сестра не могла этого допустить… — Ваня выдохнула. — Слухом она заставила его снова уснуть.       — Что в этом плохого? — усмехнулся Лютер. — Разве она неправильно поступила?       — Совсем неправильно! — воскликнула Ваня. — Он наконец очнулся спустя несколько дней… Но «благодаря» Эллисон ему снова пришлось увидеть эти… кошмары… Я не знаю о чем они, но зная насколько бесстрашный человек Пятерка, боюсь представить, что заставляет его так кричать во сне…

***

      — Как поживает Номер Пять? — Она спросила будто невзначай, параллельно перебирая документы, которые заполняли весь ее письменный стол.       — М-м-м… Пятый? С ним все в порядке, — процедил Диего. — А тебе не интересно, как дела у меня? Не интересно, как поживает старина Диего?       Детектив Пэтч цокнула. — Я итак вижу твою моську каждый день, неужели я не могу поинтересоваться, как дела у твоего маленького брата? И, между прочим, я все еще беспокоюсь о его благополучии. Я, конечно, не служба опеки или что-то в этом роде, но думаю, имею право посетить ваш дом и проверить Пять.       — Без проблем, — ответил Диего. — В любой день, в любое время.       — Отлично. Сегодня вечером… Часов в 7, я думаю, устроит?       Диего опешил от такого короткого срока, который Юдора ему предложила, но не посмел отказаться или перенести на другой день. — Кхм, конечно.

***

      — Пятый не придет на обед? — Лютер уже уселся за столом, принимая из рук Грейс тарелку с супом.       — Не знаю… Не уверена, что он согласится… — пожала плечами Ваня, отодвигая стул. — Клаус вызвался позвать его.       — Ясно… На обед Пять можно не ждать, — ухмыльнулся Номер Один, погружая ложку в тарелку.       На кухне появился Клаус, точнее сказать, приковылял, шаркая домашними тапками по плитке.       — Он не голоден, — сообщил Клаус, усаживаясь напротив Вани.       — Ну… — Лютер указал рукой на брата. — Что я говорил?       Номер Четыре тоже получил свою тарелку с бульоном, где плавали овощи и различные специи.       Ваня тяжело вздохнула и тоже принялась за еду.       Через несколько минут входная дверь хлопнула, и через пару мгновений на пороге кухни появился Диего, тяжело дышащий и нервный.       — Что случилось? — равнодушно спросил Лютер.       Номер Два сел рядом с Клаусом, сложив руки на стол. — Сегодня…       — Диего, дорогой, ты будешь супчик? — спросила Грейс, коснувшись его плеча.       — Не откажусь, мам, — улыбнулся мужчина. — Сегодня вечером к нам придет детектив Пэтч, чтобы проверить Пятого.