Миссия: Убить семью

      Даже когда голова неумолимо гудела и сосредоточиться было практически невозможно, Пятый более-менее смог попасть в нужное ему место. Правда, когда он представлял в голове стеллажи с книгами, он не рассчитывал, что угодит прямо в один из них, ударившись виском о Гомера. Книга-то не пострадала, чего не сказать о Пятерке, который стал вытирать кровь с виска, как только оклемался после неудачного падения.       Проклиная злосчастного Гомера, Пятый направился в другой ряд книг, подальше от него и других древнегреческих писателей; мол, спасибо, начитался.       Остановившись у ряда книг раздела «Медицина», Номер Пять стал читать названия на их корочках. Взяв книгу с надписью «Психология», он приземлился на кожаное кресло и, открыв содержание, углубился в чтение.       В книге было нелегко быстро найти нужную информацию, но так как осваивание компьютера было еще более невыполнимо для него, Пятому приходилось перебирать книги. Несколько раз он читал не те главы, которые его интересовали, но Пять все равно не находил это лишним.       Во время чтения очередной книги, в которой, кажется, как раз была нужная информация, за дверью послышались шаги, затем шепот, который иногда сменялся разговорами вполголоса.       «Неужели они так быстро меня нашли?»       Когда шипение под дверью начало надоедать и даже действовать на нервы, Пятый позволил им войти.       Скрыв название книги, которую он читал, Пять неохотно вступил в диалог.       Как он и ожидал, братья и сестра задавали те же вопросы, что и пару часов назад, но более аккуратно, стараясь не давить на него. Но Номер Пять сразу раскусил их благодаря Лютеру, который еле держал себя в руках.       С другой стороны Пятый понимал их беспокойство, их интерес. Но ответ на каждый вопрос показывал слабость. Где-то ему пришлось бы снова признать, что он облажался, подвергнув семью смертельной опасности.       Так он умолчал о полученных ранениях…       Скрыл причину их появления…       Скрыл тот факт, что снова просчитался…       Пятый просчитался, когда не предположил такой исход, где Куратор безжалостно расстреливает его семью. Просчитался, когда упал рядом с ними… Просчитался, когда дуло ее оружия было направлено прямо на его.       Он часто думал о том, что было бы, если те две пули, выпущенные в него, были смертельными. Сейчас он не находился бы здесь, Ваня не сидела бы рядом на корточках, сжимая его колено, Эллисон не продолжила бы актёрскую карьеру, Диего не встретил бы Юдору Пэтч, Клаус не говорил бы с Беном, а Лютер не пытался бы сдержать себя, чтобы не скинуть Пятого с лестницы снова… Ой, кажется, это должно быть плохо.       Так что же это? Подарок судьбы? Второй шанс? Удача, может быть? Воля случая, возможно?       Ну вот… Пятый очередной раз погрузился в свои мысли, а когда чья-то рука коснулась его колена, резко вздрогнул.       Костлявая зелёная рука, покрытая плесенью и оторванная от тела своей хозяйки, которая лежала возле его ног, сжала его сустав и кажется, будто вот-вот вырвет его с корнем.       Тело Вани затряслось, глаза широко распахнулись, а пересохшие губы разомкнулись…        — Этой рукой я держала смычок…       Пятый снова посмотрел на кисть руки, вцепившуюся в его колено, но чья-то сильная рука оторвала ее, о чего на его ноге остался небольшой шрам.       Мальчик резко обернулся, когда на его плечи упали мощные руки. Лютер. Помятый грязный и с разбитой губой.       Старший (младший) брат удивленно посмотрел на Пятого, когда тот понял, что ему снова привиделся апокалипсис, больше походящий на «ходячих мертвецов».       Номер Пять сделал вид, что ничегошеньки ему не привиделось, а вздрогнул он, потому что… Так… Прохладным ветром из форточки обдало…       Ваня очередной раз напомнила ему о кошмарах.       Малого того, что Пятый видел их каждый раз, когда закрывал глаза, так еще и любимая сестра терроризировала его вопросами о них.       Кроме того, Пять не то чтобы хотел рассказывать о них — он не мог.       Не мог рассказать о том, что каждый раз, когда он закрывает глаза, мир переворачивается. Единственный осадок — пепел; дома разрушены. Пожары. Многочисленные пожары, отчего кажется, что этот мир — маленькая душная комнатка, окруженная огнем. И самое, наверное, страшное — трупы. Бесчисленное множество трупов. Атмосферу переполнял запах гнили.       Не мог рассказать о том, что каждый раз, застревая в этих кошмарах, Пятый хоронит их. Из раза в раз. Копает ямы, до крови обдирая кожу на руках. Надрывает спину, волоча тяжёлые трупы по земле и скидывая их в ямы. С горечью наблюдает за тем, как руки непроизвольно засыпают могилы песком и мелкими камнями…       Братья и сестры не помогли ему отвлечься. Каждый раз, когда он видел их, академия разрушается, а их тела превращаются в холодные трупы.       Пятый натянуто улыбнулся, мол, все нормально; встал и ушел.       Он проигнорировал приглашение на обед и наверняка пропустит семейный ужин. Избегает встречи с каждым из них.

***

      Ужин, как и ожидалось, ждала та же учесть, что и обед. Номер Пять не явился и на него.       Ваня неоднократно предлагала ему поесть и, кажется, будто ее одну заботило состояние Пятого.       Лютер сразу же после обеда ретировался из дома, Диего уснул в своей комнате, а Клаус бродил где-то по академии, наверняка вместе с Беном.       Ваня каждый час стучала в дверь младшего (старшего) брата, предлагая ему различные блюда, которые не составляло труда приготовить Грэйс.       Пять отказался от макарон с сыром, бульона и даже от бутербродов с зефиром и арахисовым маслом, что очень удивило Ваню.       Безусловно, он требовал кофе. Но сестра напоминала ему о выпитой банке с утра и ручалась, что Эллисон купит новую, как только Пять поест.       — Кофе вперед.

***

      В течение дня к Пятому наведался Диего. Он требовательно стучал в дверь, пока первый не открыл ее.       — Чего тебе надо? — Пять просунул голову в щель, не желая пускать брата в свою комнату.       — Просто хотел предупредить, что сегодня вечером к нам заглянет Пэтч.       — И какое отношение это имеет ко мне? — вскинул брови Пять.       — Она придет проверить тебя, — сказал Диего.       — О Господи… — Пятый закатил глаза и уже вознамерился закрыть дверь, как рука брата остановила его.       — Ты должен показать ей, что у тебя все хорошо, потому что я сомневаюсь, что она поверит в нашу сказку про пятидесяти восьми летнего мальчика. Я бы не поверил.

***

      Ко второму ужину Эллисон так и не явилась домой.       — Лишь бы не пришлось писать заявление о ее пропаже, — рассмеялся Клаус.       — Эллисон — актриса. Иногда съемки затягиваются, — ответил Диего.       Зато домой вернулся Лютер, отчего-то мокрый и уставший.       — На Луну летал? — прыснул Номер Два.       — Нет, на Марс, — в ответ съязвил Первый. — Я устроился на работу. — Лютер плюхнулся на диван рядом с братом.       — Ну давай, удиви меня.       — Отныне я грузчик.       — Наконец наш папинькин сынок вырос и начал жить, исходя из своих доходов, а не наследством. — Диего похлопал брата по плечу. — Уважаю.       — Спасибо, — смущенно произнес Лютер. — Пойду приму душ, пока твоя детектив не пришла.       — Конечно. — Второй проводил его взглядом.

***

      Пунктуальная Юдора Пэтч пришла ровно в семь часов, когда от Лютера уже исходил приятный запах одеколона, а Грейс наводила последние штрихи на столе.       Ваня немного приоделась, а Клаус, который тоже намеревался произвести впечатление на детектива, был вынужден остаться в своей комнате в компании Бена. По словам Диего, так Четвертый произведет самое лучшее впечатление. Клаус, конечно, нашел этот жест, как неуважение к нему, и обиженный закрылся в своей комнате.       — Найди Пятого! — прошипел Диего сестре, которая скромно стояла у порога, наблюдая как брат снимает куртку с Юдоры.       Ваня едва заметно кивнула, после чего скрылась на лестнице.       Детектив Пэтч долго крутилась вокруг стола в поисках свободного места, чтобы поставить купленный торт.       Рука Грейс аккуратно перехватила его. — Позвольте.       — Спасибо, — скромно ответила Юдора. — А вы?..       — Миссис Грейс Харгривз. Я мать этих чудесных детей. — Мама-робот кивнула в сторону Лютера и Диего, шепчущихся возле входа на кухню.       — И Пятого? — уточнила детектив.       — Разумеется.       — Тогда мне нужно с вами серьезно поговорить…       — О чем болтаете? — Как раз вовремя на кухню влетел Диего, а за ним нервно улыбающийся Лютер.       — Кажется, твоя девушка хотела…       — Очень хотела отведать блюда, которые приготовила миссис Харгривз, — перебила Юдора.       Мама-робот, пожав плечами, невинно улыбнулась. — Присаживайтесь. — Грейс указала рукой на свободный стул.       — Кстати, а где Пятый? — спросила Пэтч, перекладывая вилку на другую сторону от тарелки, так как та была положена на правую сторону от нее, а детектив была левшой.       — Он должен прийти… Сейчас…       — Он сказал, что спустится, как только в этом доме появится банка кофе… — на кухне появилась Ваня. — Ой…       Диего нервно усмехнулся. — Шутник. Секунду… — Номер Два вышел в холл, задев сестру плечом.       Широкими шагами он переступал ступеньки на лестнице и махом оказался на нужном этаже и уже возле нужной двери. — Пятый! — рявкнул он, со всей силы ударив в дверь, после чего начал требовательно стучать.       Младший (старший) брат появился позади него, нагло ухмыляясь.       — Мы же договорились! — Диего прижал Пятого к стене, схватившись за воротник его рубашки.       — Я должен получить что-то взамен, — равнодушно ответил тот. Номер Пять хотел вырваться из хватки брата, но продолжал стоять, жалея о том, что снова применил способность, и его голова предательски кружилась. Раньше такого не было.       Диего, конечно, упорно не замечал этого состояния брата, продолжая придавливать его к стене. — Я еще раз напоминаю тебе, что пришла она сюда именно из-за тебя, поэтому немедленно тащи свою плешивую задницу вниз, пока я сам не понес тебя туда, — сказал Номер Два более спокойно.       — Ну давай, попробуй, — прошипел Пять. — Мне будет интересно посмотреть на реакцию Пэтч, как ты волочишь своего маленького брата, пока тот плачет и сопротивляется. Как тебе такое?       — Нет… Ты не пойдешь на это!       — Хочешь проверить?       — Пятый, — Диего глубоко вздохнул. — Тем хуже для тебя. Пэтч просто обратится в опеку, подумает, что мы скрываем тебя или еще хуже, держим взаперти. Я всего лишь прошу тебя создать видимость того, что ты мой совершенно обычный младший брат. — Диего отпустил воротник Пятого и как-то жалко посмотрел на него.       — Мы расскажем ей. Расскажем правду, — сказал Пять.       — Пха. — Номер Два ударил рукой по бедру. — Еще лучше… Она обратится не в опеку, а в дурку.       Пятый закатил глаза, ухмыльнулся, все еще пытался скрыть плохое самочувствие, оправдывая его скачком. Проблема же была в другом…       До того, как Диего пришел к Пятому, мальчик мирно сидел в комнате, изучая учебник, взятый в библиотеке. Он совершенно не ощущал ничего, пока стук в дверь не заставил его подняться и почувствовать ужасную боль в животе и приступ тошноты.       Скачок тоже сыграл свою добивающую роль.       Пятый упорно игнорировал пункт «голодовка» и совершенно не понимал, что дело в этом. Он привык к чувству голода и совсем забыл, что конкретно эта пустота в животе означает.       — Кажется, я вынужден согласиться, — наконец заключил Диего.       Номер Пять слабо кивнул.       — Ты… Это… — Номер Два потер шею. — Извини, если я погорячился.       — Все в порядке. — Пятый направился по коридору.

***

      Пять не притронулся к еде.       Ваня, Лютер и Диего наблюдали, как ковыряется в тарелке их брат, разрезая тонкие вермишелинки на части. А когда на вилке все же появлялся моток спагетти, каждый молился про себя, чтобы Пятый погрузил его в рот. Но вермишелинки возвращались в тарелку, а Пять продолжал голодать.       Задумавшись, он не услышал заданного ему вопроса.       — Пятый?       Он поднял голову.       — Как твои дела? — спросила Юдора, отодвигая уже пустую тарелку от себя.       — А, все хорошо, — ответил Номер Пять, отводя взгляд.       — Как себя чувствуешь? — Пэтч сложила руки на столе.       — Прекрасно, — соврал он.       — Твои раны… Они… Зажили? — продолжала спрашивать детектив. — Просто понимаешь, такие травмы в тринадцать лет…       — Со мной все нормально! — повысив тон голоса, перебил ее Пятый. — Мне не тринадцать лет!       Диего втянул воздух сквозь стиснутые зубы и был готов к моменту, когда младший (старший) брат заведет шарманку про свой настоящий возраст и путешествия во времени.       Лютер и Ваня, которые не знали о договорённости Второго и Пятого, выжидающе смотрели на брата, который выпрямился, злобно смотря на Пэтч.       — Я понимаю, вам, детям, всегда хочется казаться взрослее, но…       — Я не пытаюсь казаться взрослее, я самый что ни на есть взрослый человек, старше всех здесь вас вместе взятых! — прошипел Пять.       — С этим бы я поспорил… — почти беззвучно произнес Лютер.       — Я прожил долбанных сорок пять лет в апокалипсисе и вернулся во времени! — выдавил он. — Воспринимайте эту информацию, как хотите, мне плевать сколько извилин вы задействуете для этого! — Пятый встал из-за стола.       Юдора же удивленно смотрела на Диего, который нервно постукивал по столу ножом. — Я начинаю задумываться о том, в норме ли психическое состояние здоровья твоего брата.       — Боже, дай мне сил… — Пять ударил себя по лбу, облокачиваясь на стену.       — Это прозвучит безумно, но все, что он говорит — чистая правда, — наконец сказал Диего. — Это наш давно пропавший брат, который застрял во времени на много лет и так получилось, что он остался в теле ребенка и…       Входная дверь негромко хлопнула, но достаточно, чтобы Харгривзы услышали.       Через несколько секунд на кухне появилась Эллисон с двумя пакетами в руках и поймала на себе удивленный взгляды семьи. — Всем привет. А что тут происходит?       — Привет… — невинно улыбнулась Ваня.       — Милая беседа. — Эллисон вздрогнула, когда увидела Пятого, стоящего позади нее и нагло ухмыляющегося.       — Пятый?.. Привет… — Она поставила пакеты на свободные стулья.       — Ничего не хочешь мне сказать? — прошипел он.       — Возможно… Прости?.. — сказала Эллисон.       — И это все?       Сестра выдохнула. — Я не думаю, что вообще должна извиняться, — неожиданно выдала она. — Я сделала то, что должна была.       — Усыпила меня? — прорычал Пятый. — Ни для кого уже не секрет, что я вижу кошмары… И знаешь, что ты сделала? Заставила меня увидеть их снова! Погрузиться в этот омут боли, слез и ужасных воспоминаний, увидеть все это снова!       Юдора, ошарашенная словами мальчика, удивленно наблюдала за тем, как он, задрав голову, кричал на свою сестру.       — Я не могла допустить, чтобы вместо того, чтобы лежать и лечиться, ты продолжил бы губить свой организм кофеином! — возмутилась Эллисон. — Разве я не могу проявить обычную заботу?       — Ты не имеешь права использовать свою способность против меня! — прошипел Пять. — Я ясно выразился?       — Если потребуется, я сделаю это снова, — твердо сказала Эллисон.       Эти слова заставили всех замереть, а Лютер даже задержал дыхание, ожидая, что ответит Пятый.       Парень опасно сузил глаза, сжав кулаки. — Тогда у тебя больше нет брата, — и исчез в синей вспышке.       Снова скачок. На этот раз он не выдержал; казалось, предметы в комнате парили и вращались, а пол надувал на себе огромные пузыри, но неожиданно все потемнело. Пятый потерял сознание, растянувшись на полу своей комнаты.