Бескрайний Тихий океан

      — Неужели все напрасно? Глубина чувств, все падения и рассветы. Неужели ты не любишь меня, как я люблю тебя?! Она не знала сколько прошло времени, сколько осталось жить и когда наступит небытие. Она знала лишь одно, что жизнь и он — самое ценное что есть. Ледяной ветер дул в лицо заставляя закрыть глаза, руки сводило от неудобного положения, а сердце готово было вырваться наружу от вопиющего страха. — Прочувствуй этот момент. Ведь в конце концов, все мы должны испытать подобное, чтобы осознать свою ничтожность, верно? — мерзко шептал на ухо девушке неизвестный, все сильнее подталкивая её к краю. Тело будто парализовало, смысл бороться постепенно исчезал из намерений и мыслей. — Отпусти её! Я видел море внутри твоих зениц Волны разбивались в скалы твоих губ Я был сброшен из края твоих ресниц. Этот голос. Она никогда не замечала насколько он бархатистый и глубокий. Обстоятельства — лучшие побудители. — Ну здравствуй, Родион! Как думаешь, почему я выбрал именно её? Потому что она единственное что осталось в твоей никчёмной жизни. — Что ты хочешь? — сценично спокоен и холоден, только глаза выдают непосильную дрожь сердца. — Я хочу немного, причинить тебе самую ужасную боль. — выдав кривую ухмылку сказал он. Сзади послышались сирены и звуки подъезжающих машин. Возможно ей показалось, но она увидела отца, которого так хотелось обнять. И вот земля уходит из-под ног. Чёрные волосы разлетаются в разные стороны, слёзы морозным ливнем льются по щекам, а жизнь ускользает… Слышаться выстрелы, крики и огласка всеобщего ужаса. Вода ледяная, вернись на берег Девочка тонет от своих истерик. Коленки подгибаются, сжимается грудь Она умела плавать, но хотела утонуть. Его руки, которые она не надеялась больше почувствовать на себе, вновь вытащили её со дна. Не было сил даже плакать, кричать о помощи. Симбиозно выбравшись на берег, безвольное тело было намертво прижато к другому. Дыхание сбивчиво начало напоминать о своём существовании. Все что она видела или хотела видеть в этот момент — его тёмные глаза, цвета суровой выдержки. — Меглин, отпусти её! — сухой голос отца вернул её в реальность. Сейчас её будто пытались оторвать наживую от части сердца. Всеми силами вцепившись в насквозь промокшую рубашку своего спасителя, ей ничего не оставалось кроме того как выпустить наружу всю боль. Она завопила словно раненый зверь, хаотично твердя одну и ту же фразу. — Нет, пожалуйста, не нужно! И все будто бы исчезло, мир померк пред сей любовью. И нежный голос, вдруг прошепчет: «Все хорошо, я рядом», и жизнь становится наградой. В его машине, по-особенному уютно и спокойно. Его губы согревали оказавшись на горячем лбу. На душе вдруг стало так спокойно, словно плохое все — ничто. Наблюдая за рассветом и человеком рядом с ней, сердце отозвалось гулким ударом, а глаза яркой искрой. Твой человек не тот, кому «с тобой хорошо» — с тобой может быть хорошо сотне людей. Твоему — «без тебя плохо». Ремарк