Бескрайний Тихий океан

Дорога казалась бесконечно долгой. Она доверяла ему, каждому слову как маленький ребёнок который ещё не познал этот мир. Что бы не ожидало её впереди, она хотела снова испытать угасшее чувство любви. Впереди виднелся дом, обрамлённый со всех сторон зарослями из безжизненных деревьев и безжалостностью тёмной ночи. Руки неестественно задрожали перед неизвестностью, а сердце отозвалось осторожным ударом. Оставив машину подальше от здания, дабы не создавать видимости их присутствия тут, девушка нырнула в неизвестность. Вера сопела на плече уперевшись в острую ключицу матери, такая маленькая… Её глаза постоянно напоминали о нём, будто отражая его сущность. Даже вьющиеся на концах волосы, унаследованные от отца были чем-то особенным в ней. Еле-еле волоча за собой ноги, Есения добралась до места назначения и тихонько постучала в дверь костяшками пальцев. Не оставалось ни моральных, ни физических сил. Дом выглядел очень старым и ветхим, всем своим видом крича о невозвратимости времени. Дверь резко распахнулась перед лицом девушки, глаза и мозг которой отказывались верить в происходящее. Перед ней стоял он, в своей привычной одежде и обеспокоенными глазами. Им не не нужны были слова, для того чтобы обмениваться любовью и переживаниями. Ничего так и не сказав, он мягко притянул Есению к себе. Голова её безвольно легла на широкое плечо, слёзы разрушающим потоком ринулись по впалым щекам. Маленький кусочек их титанической любви, удобно расположился между двух тел. Не отрывая от себя убитую горем девушку, Родион завёл её в дом вместе с их драгоценной ношей. Неумело отняв от груди матери девочку, он со всей возможной нежностью положил её на кровать расположенную по середине тёмной комнаты. Впервые посмотрев в её глаза, он не смог предотвратить ком мгновенно вставший посреди горла. Резко притянув к себе обмякшее тело девушки, обжигая молочную кожу шеи тяжелым дыханием, он прошептал заветные слова. — Все будет хорошо, Еся. Я буду рядом. Подхватив на руки, предварительно сняв ботинки громко упавшие на пол, он бережно положил её рядом с дочерью. Девушка жалостно свернулась в тугой комочек и кажется впервые за все время крепко уснула. Такую картину Меглину доставлялось видеть не часто, что особенно грело душу. Он отказывался верить в то, что судьба преподнесла для него такой подарок. Даже такой на первый взгляд бесчувственный и холодный человек, способен на любовь и её проявление. Впереди их ждут потери, боль и испытания. Но главное испытание, они уже преодолели — любовь. Любовь, возбуждаемая чем-нибудь, есть как малый светильник, питаемый чувством, которым и поддерживается свет его, или как наводняемый дождем поток, которого течение прекращается с оскудением составляющей его дождевой воды. Кто достиг любви, тот не желает уже снова пребывать здесь, потому что любовь уничтожает страх. За окном бушует буря, напоминая о себе. Да, мы не видели друг друга. Давным-давно, но я люблю. Кажись, не нужны стали другие прихоти души, когда теперь их трое — в пагубной склонности к любви. Соединив их руки в одно целое и прикрыв глаза, Родион впервые почувствовал себя счастливым. Пусть эта ночь станет последним их совместным счастьем, но этого подавно хватит умирающим сердцам.