The Blood Letter: Кровавое письмо

Еще один день начался в Хогвартсе, и Дамблдор подумал, что это был идеальный день для встречи с новым профессором зелий. И это привлекло все внимание Драко. Старик был невысок ростом. Он не был толстым, но и худым тоже не был: у него был тот типичный пожилой торс, который появляется у человека в старости, когда он не занимается никаким видом спорта в свое время. У него были волосы, довольно вьющиеся. И, вероятно, цвет волос был темно-каштановым, может быть, даже черным. Это действительно не сочеталось его цветом глаз: изумрудно-зеленый. Черный был цветом смерти, цветом зла. А зеленый, по контрасту, был цветом справедливости. Символично, что эти два цвета просто не подходили друг другу. Но кто знает… Может быть, Слагхорн имел какое-то отношение к Темной стороне в его ранние годы… Может быть, даже с самим Темным лордом. О, если бы Драко только знал!.. Его опасные, ледяные, серые глаза внезапно засияли злобой, когда старик представился перед всеми студентами: Гораций Слизнорт, мастер зелий в свое время. Он работал в Хогвартсе, а также в Министерстве магии, его специализация была полностью связана с навыками темной магии. Драко с трудом сдержался, чтобы не улыбнуться, как психопат: это было идеально. Гораций Слагхорн окажет ему прекрасную услугу: он поможет ему не только с непростительным зельем, но и с другими зельями, о которых он слышал. Как, например… Феликс Фелицис, также известная как жидкая удача. Амортенция, известная как любовное зелье. И Веритасерум, известный как зелье истины. И самое главное, он не мог отрицать свое предложение: либо Слагхорн охотно согласился помочь ему, либо Драко проклял профессора Империо. И хотя первый вариант был для него более приемлемым, потому что Макгонагалл была действительно хороша в угадывании, был ли кто-то проклят или нет, он, вероятно, решил бы для второго варианта: он проклянет Слизнорта, чтобы ему было легче манипулировать его разумом. Это был способ… обеспечить себе шанс довести свой шедевр до конца. Вопрос был в том, как он это сделает. Проклинать учителя было рискованно; даже больше, если проклятие было непростительным. Кроме того, он мог быть обнаружен как Пожиратель смерти, которым он стал. А это означало бы одно: Азкабан. И он не поедет в Азкабан. Не когда-либо.  Он нахмурился. Его разум был на пределе своих мыслительных способностей, пока он планировал, как проклясть Слизнорта, не вовлекая его в эту ситуацию. Он искал глазами; он смотрел на каждый предмет на столе, он незаметно смотрел на всех в этом зале. Каждый ученик, каждый учитель… Должен же быть кто-то, кто мог бы ему помочь. Черные одежды, черные волосы, темные глаза… И темная отметина, скрывающаяся под его левым рукавом. Северус Снейп. Блондин ухмыльнулся. Его горячо любимый крестный поклялся матери, что защитит Драко ценой собственной жизни: он дал нерушимую клятву. Это означало, что если с Драко случится что-то плохое, Снейп будет страдать от последствий. Чудесно! Теперь ему оставалось только попросить. Он просто должен был любезно сказать Снейпу наложить заклинание на Слизнорта! А если он откажется, то просто заставит его сделать это: либо он сам, либо его жизнь. И поскольку Драко знал, как высоко Снейп ценит свою собственную жизнь, у него не было другого выбора, кроме как подчиниться воле Драко. Снейп подчинится, Слизнорт будет проклят, Драко получит свои зелья, его шедевр будет работать идеально, он получит свою Гермиону, и все остальные будут либо счастливы… либо мертвы. И хотя Драко знал, что это будет долгий процесс, он все еще думал, что это так же просто, как щелкнуть пальцами. «Как завоевать мир в четыре простых шага, Драко Малфой», — подумал он с высокомерием. Он бросил взгляд на Северуса Снейпа; слегка приподняв брови, он увидел, что тот оглянулся, и в карих глазах его мелькнуло что-то подозрительное. ~ Мышцы его спины напряглись. Снейп знал этот взгляд. Он прекрасно знал, что должен был понять, когда увидел, как ледяные серые глаза Драко сияют этим высокомерием и опасностью. Он просто видел, что взгляд Драко был напряженным и требовательным. И он должен был признать, что это пугало его: что бы ни было у парня на уме, это было нехорошо. Это пугало его, потому что, хотя Снейп был экспертом по Легилименции, он никогда не мог по-настоящему читать мысли Драко. Он едва мог сказать, были ли его намерения хорошими или плохими, но он никогда не был прав, угадывая, что он задумал. И это иногда пугало его. Он никогда не прерывал зрительного контакта с ним. Он просто продолжал смотреть на него, видя, как Драко слегка кивнул головой, его черты лица показывали превосходство. Он был самоуверен, слишком самоуверен. Снейп покачал головой, говоря " нет " тому, что он должен был понять. Ему действительно не нравилась эта его редко проявляемая самоуверенность. Северус закрыл глаза. И все же он даже почувствовал, как тот высокомерно усмехнулся. Он нахмурился: этому маленькому отродью нужно было научиться хорошим манерам. Он открыл глаза, собираясь что-то сказать, но не успел.… …Драко уже исчез из Большого зала. ~ Гермиона шла по коридорам, которые вели в ее любимую часть замка-библиотеку. Накануне она позаимствовала несколько совершенно особенных книг, просто чтобы забыть, что была расстроена. Конечно, она прочитала их за одну ночь. Но что еще она могла сделать? Это была «Истрия Хогвартса», книга, которую она перечитывала тысячи раз и все еще не уставала от нее, и Золушка, книга, которая напоминала ей, что однажды ее принц появится. Это не обязательно должен был быть Рон… Не обязательно. Так ведь? Она вздохнула, когда книги еще крепче прижались к ее груди, и на ее лице появилась мягкая, довольно грустная улыбка. И вот она вошла в библиотеку, не зная, какой сюрприз ее там ждет. ~ С тех пор, как он стал одержим ею, Драко узнал, какие места в замке были ее любимыми. Башня Гриффиндора; ее любимым местом была общая комната. Выручай-комната; место, куда она ходила всякий раз, когда хотела побыть одна, каждый раз, когда чувствовала тоску по дому. Ну и, конечно, библиотека. После того, как он много раз следовал за ней в ее тайное место, и после того, как он был там один, Драко, казалось, наконец понял, почему его принцесса Гермиона проводила так много времени в библиотеке. Библиотека была не просто местом для выполнения домашних заданий. Для нее это было гораздо важнее: там были книги. Много книг, пахнущих старой бумагой, древним деревом. Один только запах делал это место уютным. Эти книги были для нее близкими друзьями, они были чем-то вроде щита. Они были там в течение ее первого года, когда даже Потти и Уизел обращались с ней как с надоедливой всезнайкой, какой она и была. Они были там, когда она читала и плакала одновременно. Они были там, чтобы рассказать ей прекрасные сказки о феях и принцессах, которые всегда имели счастливый конец. И самое главное, эти книги были там каждый раз, когда она чувствовала себя утешенной всеми этими красивыми написанными словами, которые заставляли ее улыбаться. Эти книги также были для нее своего рода купелью безопасности. Всякий раз, когда ей требовалась какая-то информация, она знала, что нужно просто взять книгу, открыть и прочитать. Она знала, что книга ни в чем ей не откажет. Как он справедливо заметил, книги были лучшими друзьями Гермионы. Но чтобы стать ее лучшим другом, Драко должен был повредить одну из ее любимых книг. Поэтому он взял ее с полки, вырвал последнюю страницу, аккуратно сложил и сунул в карман. Он неторопливо положил книгу обратно на полку, когда услышал приближающиеся шаги. Драко закрыл глаза и глубоко вздохнул. Это была она, сомнений не было. Ее выдал самый сладкий запах. Французская ваниль и африканская корица, мелодия молочного шоколада и кокоса. Восхитительно, у него потекли слюнки. -Ч… Малфой? Что ты здесь делаешь?» Звук ее нежного голоса заставил его открыть глаза. А вот и она. И, черт возьми, она выглядела прекрасно: ее новая униформа еще больше подходила к ее восхитительным изгибам, придавая ей очень сексуальный оттенок. Ее кудряшки ниспадали на плечи, ангельское личико сияло, как свет звезд. Она выглядела так, словно была создана для него. И она действительно была создана для него. Так зачем же колебаться? Он сделал только два больших быстрых шага к ней и грубо толкнул ее к одной из полок. И Драко, и Гермиона услышали звук падающих на пол книг. Затем он наклонился и взял ее изящный подбородок одной рукой. Другой рукой он схватил ее каштановые кудри и слегка потянул. Драко слышал, как быстро и настойчиво бьется ее сердце; он слышал, как тяжело дышат ее легкие. — Привет, Красавица, — сказал Драко тихим, почти угрожающим шепотом: -Малфой… Драко жадно посасывал ее шею, оставляя засос, и заставлял ее громко стонать, не позволяя закончить фразу. Драко знал, что еще не победил Гермиону Грейнджер. Он просто немного попробовал то, что было его по праву. — Я Драко, моя сладкая. Не «Малфой». Нам здесь будет очень весело. Но, знаешь ли… Это библиотека. И мы не можем быть слишком шумными. Что бы сказала мадам Пинс, если она нас застукает, а? — сказал он, облизывая ее уха: «Silencio!» И с этими словами Гермиона замолчала. А Драко ухмыльнулся и горячо поцеловал ее. В конце концов, у него просто был вкус ее губ.