Тёмный Валентин

В комнате было тихо, лишь свечи тихо потрескивали, оплавляясь и стекая воском на тяжёлые подсвечники. Драко сидел в кресле напротив кровати, не сводя глаз с неподвижной фигуры Гермионы. Её грудь мерно вздымалась — Оглушающее действовало безупречно. Он смотрел на разметавшиеся по подушке каштановые волосы, на расслабленные черты лица, и что-то болезненно сладкое сжималось в груди. — Такая спокойная, — прошептал он одними губами. — Если бы ты знала, сколько раз я представлял тебя рядом. Только без этой твоей ненависти во взгляде. Он потянулся было коснуться её руки, но резкий звук за дверью заставил его вздрогнуть и вскочить на ноги. Кто-то ломился в потайной ход. — Драко! Драко, открой! Это мы! Голоса Крэбба и Гойла. Драко выдохнул, раздражённо дёрнув плечом, и быстрым шагом направился к двери. Отодвинул тяжёлый засов, и в проёме показались запыхавшиеся, раскрасневшиеся физиономии его неизменных спутников. — Вы чего орёте на весь коридор? — прошипел Драко, втаскивая их внутрь и захлопывая дверь. — Хотите, чтобы нас всех нашли? — Драко, там... — Грегори Гойл шумно дышал, упираясь руками в колени. — Там МакГонагалл! И Поттер с Уизли! Крэбб закивал, вытирая пот со лба: — Они идут сюда! Мы видели их в главном коридоре подземелий. Они расспрашивают портреты, и один портрет сказал им, что видел, как ты нёс кого-то в этот ход! Драко побелел. Его взгляд метнулся к спящей Гермионе, потом обратно к Крэббу и Гойлу. В голове лихорадочно заметались мысли. — Они знают про эту комнату? — спросил он резко. — Не знаем, — Гойл развёл руками. — Но они идут прямо сюда. Будут здесь минут через пять-семь. Тишина повисла в комнате, гулкая, как перед падением камня в бездну. Драко зажмурился на мгновение, а когда открыл глаза, в них горел холодный расчётливый огонь. — Слушайте меня внимательно, — заговорил он быстро и тихо. — Вы пойдёте им навстречу. Сделаете вид, что выходите из-за угла. И скажете, что видели меня. Что я был в старой классной комнате Слизерина, той, что у входа в кухни. Скажете, я искал там что-то и выглядел подозрительно. Крэбб захлопал глазами: — Но Драко, если они пойдут туда, а тебя там нет... — Именно, идиот! — Драко шагнул к нему. — Пока они будут проверять ту комнату, я выиграю время. Вы отведёте их в другое место, понятно? Сделаете вид, что помогаете. Тащите их в тот старый класс, водите по кругу сколько сможете. А я пока... — он обернулся на Гермиону. — Я пока решу, что делать дальше. Гойл переступил с ноги на ногу: — А если они не поверят нам? МакГонагалл — она же не дура. — Вы должны заставить их поверить! — рявкнул Драко. — Вы мои друзья, вы просто хотите помочь найти пропавшую студентку. Вы испуганы и растеряны. Играйте дурачков, это у вас хорошо получается. Он подошёл к ним почти вплотную, понизив голос до шипения: — Если они найдут её здесь, мне конец. И вам тоже. Вы соучастники. Думаете, МакГонагалл погладит вас по головке за то, что вы молчали и помогали прятать похищенную девушку? Крэбб и Гойл синхронно сглотнули. — Мы поняли, Драко, — кивнул Крэбб. — Сделаем. — Тогда идите. Быстро. И не вздумайте проговориться. Он вытолкал их за дверь и задвинул засов. Несколько мгновений стоял, прижавшись лбом к холодному камню, слушая, как удаляются тяжёлые шаги. Потом резко развернулся. Глаза его лихорадочно блестели. Он подошёл к стоящему в углу сундуку, откинул крышку и порылся внутри. С тихим звоном извлёк тяжёлую железную цепь с массивными кольцами и кандалами на конце. Старинная вещь, ещё со времён его деда — тот любил наказывать провинившихся домовиков лично. Драко опустился на колени у кровати. Руки его дрожали, когда он брал щиколотку Гермионы — тонкую, беззащитную. Он старался касаться её как можно осторожнее, но металл всё равно холодил нежную кожу. Щелчок — и кандалы сомкнулись вокруг её ноги. Цепь с другой стороны он обмотал вокруг массивной ножки кровати, вделанной в каменный пол, и запер на тяжёлый амбарный замок. Ключ от замка Драко спрятал во внутренний карман мантии. Он поднялся, глядя на дело своих рук. Гермиона лежала всё так же неподвижно, но теперь тонкая железная цепь змеилась от её щиколотки к кровати, поблёскивая в дрожащем свете свечей. Драко провёл ладонью по лицу. Сердце колотилось где-то в горле. — Прости, — прошептал он в тишину. — Я не могу рисковать. Если они найдут тебя, я потеряю тебя навсегда. А я не готов. Не готов тебя отпустить. Он наклонился, поправил сползшее с её плеча одеяло. Заправил прядь волос за ухо. На мгновение замер, глядя на неё с мучительной нежностью. — Ты даже не представляешь, что ты со мной сделала, Грейнджер. Я сам себя не узнаю. Шаги за дверью заставили его выпрямиться. Голоса — далеко, но приближаются. Проклятие. Драко подхватил палочку, быстро провёл ею в воздухе, накладывая Иллюзорные чары на кровать и угол, где лежала Гермиона — на всякий случай, если кто-то всё же сумеет открыть дверь и заглянуть. Потом скользнул к стене, нащупал потайной рычаг. Ещё один выход, о котором не знали даже Крэбб с Гойлом. Узкий лаз, ведущий в старые канализационные туннели, а оттуда — к озеру. Он обернулся в последний раз. Гермиона лежала на кровати, прикованная, беззащитная, прекрасная в своей неподвижности. Его пленница. Его наваждение. Его одержимость. — Я вернусь, Гермиона, — сказал он тихо, и голос его дрогнул. — Я обещаю. Как только смогу, я вернусь. Он шагнул в темноту прохода. Каменная плита бесшумно встала на место, скрыв его. В комнате остались лишь свечи, тишина и цепь, тускло поблёскивающая на тонкой девичьей щиколотке. Где-то за стеной послышались голоса. МакГонагалл что-то приказывала, Гарри и Рон отвечали. Крэбб и Гойл что-то мычали в ответ, уводя их прочь. А Гермиона всё спала, не зная, что в её жизнь ворвалось нечто тёмное и пугающее, что выбраться из этого плена будет почти невозможно.

***

Старая классная комната Слизерина давно опустела. Пыль толстым слоем покрывала парты, сваленные в углу, доска потрескалась от времени, а в воздухе висел тяжёлый запах сырости и забытья. Единственный источник света — жалобно мигающий Люмос на палочке Драко — выхватывал из темноты коробки, наваленные горой у дальней стены. Драко стоял на коленях, зарываясь руками в какой-то хлам, перебирая старые пергаменты и рассыпающиеся книги. Сердце колотилось где-то в горле, но лицо хранило маску сосредоточенного раздражения. Он слышал шаги за дверью ещё до того, как она распахнулась. — Мистер Малфой. Голос МакГонагалл хлестнул, как плеть. Драко медленно поднялся, отряхивая пыльные колени, и обернулся с идеально отточенным выражением скучающего превосходства. — Профессор. — Он изогнул бровь, глядя на ворвавшуюся в класс компанию. МакГонагалл, тяжело дышащая, сжавшая палочку так, что костяшки побелели. Поттер — взлохмаченный, с бешеным взглядом. Уизли — красный, как его дурацкие волосы, с кулаками, сжатыми до хруста. И сзади, виновато переминаясь с ноги на ногу, топтались Крэбб и Гойл. Молодцы, сработали чисто. — Что вы здесь делаете в такое время? — МакГонагалл шагнула вперёд, и её тень упала на Драко. — И где мисс Грейнджер? Драко моргнул. Один раз. Второй. Потом на его лице расцвело выражение такого искреннего, такого неподдельного изумления, что любой актёр из театра «Глобус» удавился бы от зависти. — Грейнджер? — переспросил он, растягивая гласные. — Откуда, Мерлин меня дери, я должен знать, где эта... — он запнулся, подбирая слово, и глаза его нехорошо блеснули, — эта грязнокровка? Воздух в комнате будто загустел. — НЕ СМЕЙ! — Рон рванул вперёд, и Гарри едва успел перехватить его за плечо. — НЕ СМЕЙ ТАК ЕЁ НАЗЫВАТЬ, МАЛФОЙ, ТЫ, ПОДЛЫЙ... — Мистер Уизли, сдерживайтесь! — рявкнула МакГонагалл, но Рон уже вырвался. — Где она, Малфой?! — заорал он, нависая над Драко. — Я видел, как ты смотрел на неё! Что ты с ней сделал?! Драко остался стоять на месте, только побелел ещё сильнее. Но голос его звучал ровно, с ленивой насмешкой: — Уизли, у тебя паранойя? Перегрелся на солнце? Или, может, от любви к грязнокровке крыша поехала? — он усмехнулся, криво и зло. — Нафига мне эта грязнокровка нужна? Вы вообще смеётесь? У меня дел куча, я тут учебник ищу по зельям, забыл в прошлом году, а вы врываетесь с какими-то идиотскими обвинениями... — ТЫ ВРЁШЬ! — Рон замахнулся. Кулак врезался Драко в челюсть с глухим звуком. Драко пошатнулся, но устоял, и в следующее мгновение они уже покатились по пыльному полу, сцепившись, как дикие звери. — ГДЕ ОНА, ГОВОРИ! — Рон молотил куда попало, Драко изворачивался, пытаясь достать его локтем в лицо. — ДА ПОШЁЛ ТЫ, УИЗЛИ! НЕ ЗНАЮ Я ГДЕ ГРЕЙНДЖЕР! — заорал Драко в ответ, и в голосе его, если бы кто-то мог разобрать, не было ни капли лжи. Он действительно кричал правду — он не знал, где Грейнджер сейчас. Он знал, где оставил её, но где она сейчас — в той комнате, или уже... нет, об этом думать было нельзя. — ХВАТИТ! — громовой голос МакГонагалл заставил всех замереть. Гарри и подоспевшие Крэбб с Гойлом растащили дерущихся. Рон тяжело дышал, с разбитой губой и бешеными глазами. Драко поднялся, вытирая кровь из рассечённой скулы и поправляя съехавшую мантию. Он смотрел на Рона с такой ледяной ненавистью, что, казалось, воздух вокруг них должен был замерзнуть. — Ты пожалеешь об этом, Уизли, — прошипел он. — Ты пожалеешь. — Мистер Малфой! — МакГонагалл встала между ними. — Я задаю вопрос в последний раз. Вы видели мисс Грейнджер сегодня вечером? — Нет, профессор, — Драко говорил чётко, глядя ей прямо в глаза. — Я был здесь последние два часа, искал учебник. Если не верите, спросите у этих двух оболтусов, — он кивнул на Крэбба и Гойла. — Они видели меня здесь час назад. Приносили мне воды. Крэбб и Гойл закивали, как болванчики. — Да, профессор, он был здесь. — Мы видели, он искал книгу. МакГонагалл перевела взгляд с них на Драко, с Драко на Рона и Гарри. В её глазах бушевала буря, но доказательств не было. Ни одного. — Допустим, — процедила она сквозь зубы. — Но если выяснится, что вы лжёте, мистер Малфой, я лично прослежу, чтобы вы провели остаток учебного года в Азкабане. Я ясно выражаюсь? — Абсолютно, профессор. — Драко поклонился с преувеличенной вежливостью. — Могу я теперь продолжить поиски своего учебника? Или мне ещё нужно оправдываться в том, что я не похищал грязнокровку, которая мне даром не сдалась? Гарри шагнул вперёд, сжимая палочку: — Если ты хоть пальцем её тронул, Малфой... — О, Поттер, заткнись, — устало оборвал его Драко. — Иди, ищи свою подружку. Может, она просто сбежала с очередным маггловедом, променяв вас на кого-то поумнее. Он отвернулся к коробкам, давая понять, что разговор окончен. МакГонагалл с минуту сверлила его спину взглядом, потом резко развернулась: — Идёмте. Мы обыщем каждый дюйм этого замка. Но здесь её нет. Рон рванул было снова, но Гарри удержал его. — Рон, не трать время. Если он что-то знает, мы всё равно не выбьем из него правду здесь. Пойдём. Они вышли, и Крэбб с Гойл, переглянувшись, поплелись за ними, изображая обеспокоенность. Дверь захлопнулась. Драко остался один в пыльной темноте. Он стоял неподвижно, глядя в одну точку, пока шаги не стихли вдали. Потом медленно, очень медленно поднёс руку к рассечённой скуле. Пальцы коснулись крови. Он посмотрел на красные пятна на своей коже и вдруг улыбнулся — странной, нехорошей улыбкой. — Идиот Уизли, — прошептал он в тишину. — Думает, если набросится на меня, то найдёт её. А она там. Одна. Прикованная. Он закрыл глаза, и перед внутренним взором встала картина: свечи, кровать, и тонкая цепь на её щиколотке. Беззащитная. Его. — Я же сказал, Грейнджер. Я вернусь. Он развернулся и скользнул к потайному ходу, который обнаружил ещё год назад. Коробки с учебниками остались пылиться в углу — никому не нужные свидетели лжи.