Тёмный Валентин

Она смотрела на него огромными глазами, в которых плескался страх пополам с недоверием. Снейп — профессор, декан Слизерина, человек, которого она боялась и уважала все эти годы. И он стоял здесь, в этой пыльной башне, куда её привёл Драко. — Профессор, — повторила она, и голос её дрогнул. — Вы... вы знаете? Снейп медленно опустился на корточки перед кроватью, чтобы оказаться с ней на одном уровне. В полумраке его лицо казалось вырезанным из мрамора — острые скулы, глубокие тени под глазами, плотно сжатые губы. Но в глазах — в этих чёрных, обычно непроницаемых глазах — вдруг мелькнуло что-то человеческое. — Я знаю, мисс Грейнджер, — ответил он тихо. — Знаю достаточно, чтобы понять: вам нужна помощь. Гермиона всхлипнула — негромко, почти беззвучно, но в тишине башни этот звук прозвучал оглушительно. — Он... — начала она и осеклась. Язык не поворачивался рассказать это. Рассказать, как Драко тащил её за волосы. Как поил зельем. Как брал её снова и снова, пока она не перестала понимать, где кончается насилие и начинается собственное желание. — Не нужно, — остановил её Снейп мягко. — Не нужно рассказывать. Я вижу. Он протянул руку — медленно, давая ей возможность отстраниться, если она захочет. Но Гермиона не отстранилась. Смотрела на его ладонь, застывшую в воздухе, и не могла пошевелиться. — Вы замёрзли, — заметил Снейп, касаясь её пальцев. Они были ледяными, несмотря на то, что она куталась в плед. — Давно вы здесь? — Не знаю, — прошептала Гермиона. — Потеряла счёт времени. Кажется, вечность. Снейп кивнул, сжал её руку в своей — тёплой, сухой, неожиданно твёрдой. — Слушайте меня внимательно, — заговорил он, понизив голос до шёпота. — В школе авроры. Они ищут вас. Если я выведу вас сейчас, вы сможете им всё рассказать. Драко отправят в Азкабан. Навсегда. Гермиона вздрогнула. Азкабан. Серые стены, дементоры, пустые глаза. Она представила Драко там — и внутри что-то болезненно сжалось. — Но... — начала она. — Но, — перебил Снейп, — я знаю, что этот идиот — мой крестник. И я знаю, что он... — Снейп запнулся, подбирая слова, — не совсем здоров. То, что он сделал — чудовищно. Непростительно. Но если у вас есть хоть капля милосердия, мисс Грейнджер... Он не договорил. Гермиона смотрела на него, и по щекам её текли слёзы — тихие, беззвёздные, бесконечные. — Я не знаю, что чувствую, — выдохнула она. — Я должна его ненавидеть. Я хочу его ненавидеть. Но когда он смотрит на меня... когда он говорит «моя»... — Она закусила губу, пытаясь остановить слёзы. — Я схожу с ума, профессор. Просто схожу с ума. Снейп молчал. Смотрел на неё — на эту сломленную, запутанную девочку, которая должна была презирать его крестника, но вместо этого сидела здесь и плакала, потому что не могла ненавидеть. А потом он сделал то, чего никогда не делал. То, чего никто никогда не ожидал от Северуса Снейпа. Он обнял её. Осторожно, почти невесомо, словно боялся, что она рассыплется от одного прикосновения. Притянул к себе, прижал её голову к своей груди, и Гермиона почувствовала, как его рука гладит её по спутанным волосам — неуклюже, но удивительно бережно. — Тш-ш-ш, — прошептал он. — Тише, девочка. Всё будет хорошо. Гермиона разрыдалась — в голос, навзрыд, уткнувшись лицом в его мантию, пахнущую зельями и дымом. Она не плакала так никогда — ни когда Драко тащил её по подземельям, ни когда он впервые вошёл в неё, ни когда просыпалась одна в каменном мешке. А сейчас, в руках человека, которого всегда боялась, она наконец позволила себе быть слабой. Снейп держал её, не отпуская. Молчал, только гладил по голове, давая выплакаться. Где-то в груди у него саднило — от жалости к этой девочке, от ярости на Драко, от бессилия что-то изменить. — Я не знаю, что делать, — всхлипнула Гермиона в его мантию. — Я не знаю, чего хочу. Я не знаю, кто я теперь. — Вы — Гермиона Грейнджер, — ответил Снейп твёрдо. — Самая талантливая ведьма своего возраста. И вы справитесь. Слышите? Справитесь. Она подняла на него заплаканные глаза. — А Драко? Снейп помолчал. Взгляд его стал жёстче, но в глубине плескалась боль. — Драко ответит за то, что сделал, — сказал он глухо. — Но не сегодня. И не так, как хотят авроры. Я что-нибудь придумаю. — Вы его защищаете, — прошептала Гермиона. — Даже сейчас. — Я его крестный, — ответил Снейп просто. — Это не отменяет того, что он чудовище. Но это значит, что я не брошу его. Никогда. Они сидели так долго — в полумраке старой башни, обнявшись, как отец и дочь, которыми никогда не были. Где-то внизу метались авроры, искали её, не зная, что она здесь, в руках человека, который должен был бы её ненавидеть — но вместо этого утешал. — Что мне делать? — спросила Гермиона тихо. Снейп осторожно отстранился, заглянул ей в глаза. — Выбирать, — ответил он. — Всегда выбирать. Хотите уйти с аврорами — я отведу вас прямо сейчас. Хотите дать мне шанс всё исправить — останьтесь здесь ещё ненадолго. Но знайте: если останетесь, назад дороги не будет. Драко не отпустит вас. Никогда. Гермиона смотрела на дверь, за которой была свобода. И на окно, за которым выл ветер. — Я не знаю, — прошептала она. — Я правда не знаю. Снейп поднялся, поправил мантию. — У вас есть полчаса, — сказал он. — Полчаса, чтобы решить. Я вернусь. Он направился к двери, но на пороге замер. — Мисс Грейнджер, — бросил он через плечо. — Что бы вы ни выбрали... помните: вы сильнее, чем думаете. И вышел, оставив её одну. Гермиона осталась сидеть на кровати, глядя на дверь. За окном выл ветер. Внизу гудели авроры. А в груди пульсировало одно-единственное слово, которое она боялась произнести даже мысленно: Драко.

***

Гостиная Слизерина гудела, как растревоженный улей. Студенты жались к стенам, кто-то плакал в углу, старшекурсники перешёптывались, не сводя глаз с центра комнаты. Там, перед камином, стояли трое авроров в красных мантиях, а между ними — Драко Малфой с руками, скованными магическими наручниками. Он был бледен, как никогда. Светлые волосы растрепались, на лбу выступила испарина, но лицо оставалось каменным — только желваки ходили на скулах, выдавая напряжение. Наручники мерцали голубоватым светом, сковывая не только руки, но и магию. Рядом, прижимаясь к стене, стояла Пэнси Паркинсон. Растрёпанная, с красными опухшими глазами, но на губах её блуждала странная полуулыбка — смесь торжества и истерики. Она смотрела на Драко не отрываясь, словно пыталась запечатлеть этот момент навсегда. Блейз застыл у книжного шкафа, сжимая в руках какую-то книгу, которую даже не замечал. Тео рядом с ним вцепился в корешок так, что побелели костяшки. Они переглянулись — и отвели взгляды. Сейчас ничего нельзя было сделать. В этот момент дверь гостиной распахнулась, и на пороге возник Северус Снейп. Чёрная мантия взметнулась, глаза обвели комнату и остановились на скованном Драко. — Что вы делаете? — голос его прозвучал резко, почти грубо, перекрывая шум. Старшая аврор — та самая женщина с седыми волосами и тонкими губами — обернулась к нему с лёгкой усмешкой. — Ваша ученица, мисс Паркинсон, — она кивнула в сторону Пэнси, — рассказала нам всё. Про укус на руке мистера Малфоя. Про его странное поведение. Про то, как он пропадал по ночам. Пэнси всхлипнула — громко, театрально, но в этом всхлипе слышалось что-то настоящее. Боль. Обида. И maybe раскаяние, или просто страх. — Я не хотела, — выдохнула она, глядя на Драко. Голос её дрожал. — Но я не могла позволить тебе... не могла позволить ей... Ты должен был быть со мной, Драко. Только со мной. Драко даже не повернул головы. Стоял, глядя прямо перед собой, и только желваки заходили сильнее. Казалось, он вообще не слышит её. — Мы отведём его в Азкабан, — продолжила аврор, — на временную изоляцию до суда. — Она сделала паузу и прищурилась, глядя на Снейпа. — Вы, профессор, нашли мисс Грейнджер? Снейп внутренне собрался. Сейчас решалось всё. — Да, — ответил он ровно. — Я нашёл её. В гостиной повисла тишина. Даже Пэнси перестала всхлипывать. Все взгляды устремились на Снейпа. — Ну так ведите её, — сказала Аврора другому аврору, и в голосе её прозвучало нетерпение. — Нет, — Снейп покачал головой. — Я её приведу. — Где она, профессор? — В старой астрономической башне. Женщина-аврор нахмурилась. — Почему вы оставили её там? Снейп позволил себе лёгкий вздох — словно с досадой на собственную неловкость. — Дверь заела. Старая магия, видимо, сработала. А я, к своему стыду, забыл палочку в кабинете. Пришлось вернуться. Он развёл руками, демонстрируя отсутствие палочки. Небольшая деталь, которая сейчас работала на него безупречно. Аврор смотрела на него долгим, изучающим взглядом. Снейп выдержал его не моргнув. — Забыли палочку, профессор Снейп? — переспросила она с лёгкой усмешкой. — Вы, легендарный мастер зелий — забыли палочку? — Со всеми бывает, — ответил Снейп холодно. — Даже с лучшими. В гостиной кто-то нервно хихикнул, но сразу умолк. Аврор хмыкнула, но спорить не стала. Кивнула своим коллегам, и те подтолкнули Драко вперёд. — Ясно, — бросила она. — Пошли, — и уже Драко, проходя мимо Снейпа, добавила: — Щенок с папашей поговорить хоть успеет. Она слегка подтолкнула Драко к крёстному. Тот сделал шаг, споткнулся — наручники мешали сохранять равновесие. Снейп шагнул навстречу, положил руки ему на плечи, вглядываясь в серые глаза, в которых плескалась такая смесь отчаяния и надежды, что у самого защемило сердце. — Драко, — тихо сказал Снейп, так, чтобы слышал только он. — Я был у неё. Она в порядке. Она... — он запнулся, подбирая слова, — она плакала. И не знала, чего хочет. Выбор за ней. Драко судорожно сглотнул. Губы его дрогнули. — Она... она ненавидит меня? — прошептал он одними губами. Снейп покачал головой. — Если бы ненавидела — она бы уже была с аврорами. Она ждёт. В башне. — Он сжал плечи крепче. — Держись. Я что-нибудь придумаю. Драко закрыл глаза на мгновение. Когда открыл их, в них стояли слёзы, которые он не позволял себе годами. — Я люблю её, — выдохнул он. — Я, кажется, всегда любил. С первого курса. Просто боялся признаться даже себе. Снейп молчал. Что тут скажешь? Только сжал плечи ещё раз — на прощание. — Пора, — вмешалась аврор, беря Драко за локоть. — Идёмте, мистер Малфой. В Азкабане наговоритесь. Она повела его к выходу. Драко шёл, не оглядываясь. Только у самой двери замер на мгновение, бросил взгляд на Пэнси. — Предательница, — сказал он тихо, но в тишине гостиной это прозвучало как приговор. Пэнси всхлипнула, закрыла лицо руками. Плечи её тряслись. Блейз, стоявший у стены, сплюнул в сторону и отвернулся. Тео смотрел в пол, не поднимая глаз. Никто не подошёл к ней. Дверь за Драко и аврорами закрылась с глухим стуком. В гостиной повисла тяжёлая тишина. Слышно было только, как потрескивают угли в камине да всхлипывает Пэнси. Снейп стоял неподвижно, глядя на огонь. Мысли лихорадочно метались: нужно вернуться к Гермионе. Быстро. Пока она не передумала, пока авроры не сунулись в башню сами. Пока есть шанс. Он резко развернулся и вышел, даже не взглянув на Пэнси. В коридоре было пусто — только факелы мерцали, отбрасывая длинные, дрожащие тени на каменные стены. Где-то вдалеке слышались шаги авроров, уводящих Драко. Снейп почти бежал к старой башне. Чёрная мантия развевалась за спиной, дыхание сбивалось, но он не останавливался. В голове пульсировала одна мысль: она там. Она ждёт. И от её выбора теперь зависит всё — судьба Драко, судьба самой Гермионы, судьба его самого. Лестница наверх казалась бесконечной. Каменные ступени уходили в темноту, ветер завывал в бойницах. Снейп поднимался, считая про себя шаги, и молился всем богам, чтобы она ещё была там. Чтобы не ушла. Чтобы дала шанс. Потому что если Гермиона выберет месть — Драко конец. Но если она выберет что-то другое... может быть, всё ещё можно спасти. Дверь в башню показалась внезапно. Снейп толкнул её, шагнул внутрь. Она сидела на кровати, обхватив колени руками, и смотрела на дверь. При его появлении вздрогнула, вскочила. — Профессор? Снейп перевёл дыхание, прислонился к косяку. — Мисс Грейнджер, — сказал он тихо. — У нас мало времени. Авроры арестовали Драко. Пэнси его сдала. — Он шагнул вперёд, вглядываясь в её лицо. — Я обещал ему, что вы сделаете выбор. Сейчас. Прямо сейчас. Хотите уйти с аврорами — я отведу вас. Хотите дать мне шанс спасти его — останьтесь здесь и слушайте, что я скажу. Гермиона смотрела на него огромными глазами, полными слёз. В них плескалось всё — страх, боль, надежда, отчаяние. — Я не знаю, — прошептала она. — Я правда не знаю. — Знаете, — возразил Снейп твёрдо. — В глубине души вы всегда знаете. Ответьте себе честно: вы хотите, чтобы он сгнил в Азкабане? Чтобы его сожрали дементоры? Чтобы вы никогда больше его не увидели? Гермиона закрыла глаза. По щекам покатились слёзы. — Нет, — выдохнула она. — Господи, нет. Я не хочу. Снейп выдохнул — кажется, впервые за весь день. — Тогда слушайте меня внимательно. У меня есть план. Рискованный, безумный, но это единственный шанс.

***

Кабинет авроров временно разместили в бывшем классе защиты от тёмных искусств. Стены, помнящие сотни уроков, теперь видели допросы. Стол сдвинули к окну, вместо парт поставили три тяжёлых кресла для следователей. Магические кристаллы в углах мерцали багровым — шла запись. Гермиона сидела на жёстком стуле напротив. Четыре дня, проведённые в больничном крыле под присмотром мадам Помфри, не прошли даром — синяки сошли, губа зажила, под глазами уже не было таких тёмных кругов. Но в глубине карих глаз плескалось что-то новое, чего раньше не было. Тяжёлое. Взрослое. Напротив неё расположились трое. Та самая женщина с седыми волосами — её звали Эвелина Роули, глава следственной группы. Двое мужчин — грузный и жилистый — сидели по бокам, делая пометки в пергаментах. — Мисс Грейнджер, — начала Роули, внимательно изучая её лицо. — Ваш рассказ очень странный. Гермиона выдержала взгляд. Руки спокойно лежали на коленях. — Что странного? — переспросила она ровно. — Драко просто решил пошутить. Мы поспорили, сможет ли он спрятать меня так, чтобы никто не нашёл. А я решила заодно отдохнуть от школы. Типа выходные на природе. — На природе? — жилистый аврор хмыкнул. — В каменном мешке под землёй? — Это была часть спора, — Гермиона даже не моргнула. — Он сказал, что спрячет в самом неочевидном месте. Спор есть спор. Роули переглянулась с коллегами. — И вы решили не сообщать никому об этом... отдыхе? — спросила она с нажимом. — Ваши друзья с ног сбились. Поттер и Уизли обыскали весь замок. Подняли панику. — Вы видели моих друзей, — Гермиона позволила себе лёгкую усмешку. — Если бы я сказала им, что уезжаю отдыхать, об этом узнал бы весь Хогвартс за пять минут. А так — тихо, спокойно, никто не лезет с расспросами. Грузный аврор что-то записал, покачал головой. — Мисс Грейнджер, — Роули подалась вперёд, и голос её стал мягче, но от этого не менее опасным. — При осмотре мадам Помфри было установлено, что в вашем организме присутствовали следы зелий. Возбуждающих. Обезболивающих. Это тоже часть шутки? Гермиона внутренне сжалась, но лицо осталось спокойным. — Мы пробовали новые зелья, — ответила она. — Экспериментировали. Драко достал их у профессора Снейпа без спроса, я знаю. Это неправильно. Но мы же молодые, всякое бывает. — Экспериментировали, — повторила Роули с сомнением. — Хорошо. Ещё один вопрос, личный. Прошу простить за бестактность, но это важно. — Она сделала паузу. — В вашей магии есть изменения. Характерные для... интимной близости. У вас была близость с мистером Малфоем? Гермиона почувствовала, как щёки заливает краской. Но голос не дрогнул. — Да, — сказала она твёрдо. — Он вас изнасиловал? В кабинете повисла тишина. Слышно было, как потрескивает магия в кристаллах, как где-то за окном ветер гоняет листву. Гермиона смотрела прямо в глаза аврору. И в голове пронеслось всё: тёмные коридоры, каменный мешок, его руки, его губы, его шёпот «моя». И то, как потом, позже, она сама тянулась к нему. Как тело откликалось. Как внутри росло что-то, чему нет названия. — Нет, — ответила она. — Всё было обоюдно. Жилистый аврор присвистнул тихо. Грузный покачал головой. Роули смотрела на неё долгим, пронизывающим взглядом. — Мисс Грейнджер, — сказала она наконец. — Вы понимаете, что мистер Малфой может оказаться в Азкабане на долгие годы? Если вы его покрываете, если вы боитесь или... или испытываете к нему чувства, которые мешают вам говорить правду... сейчас самое время сказать. — Я говорю правду, — Гермиона выдержала взгляд. Роули вздохнула. — Хорошо. У нас есть стандартная процедура в таких случаях. — Она щёлкнула пальцами, и из ящика стола выплыл небольшой флакон с прозрачной жидкостью. — Сыворотка правды. Выпьете? Гермиона смотрела на флакон. Внутри всё оборвалось. Сыворотка правды — она знала её действие. Ни один обман не пройдёт. Ни одна ложь. Но она уже выбрала. Ещё там, в башне, когда Снейп спросил, хочет ли она, чтобы Драко сгнил в Азкабане. И ответила «нет». — Выпью, — сказала она твёрдо. Роули подняла бровь, но кивнула. Жилистый аврор подошёл, открыл флакон, протянул Гермионе. Та взяла его, не колеблясь, поднесла к губам. Жидкость была безвкусной, чуть горьковатой. Гермиона проглотила, чувствуя, как по телу разливается лёгкое тепло. — Подождите минуту, — сказала Роули. — Сыворотка должна подействовать. Тишина тянулась бесконечно. Гермиона смотрела в одну точку на стене, стараясь не думать ни о чём. Но мысли всё равно лезли — о нём, о его глазах, о том, как он смотрел на неё перед уходом. — Мисс Грейнджер, — голос Роули вырвал из раздумий. — Как вас зовут? — Гермиона Джин Грейнджер. — Сколько вам лет? — Шестнадцать. Семнадцать будет в сентябре. — Кто похитил вас из школы? Гермиона хотела сказать «Драко Малфой», но язык будто прилип к нёбу. Слова не шли. Она попыталась снова — и поняла, что не может произнести это имя в таком контексте. — Я ушла сама, — услышала она свой голос. — Драко просто... показал мне место. Роули прищурилась. — Он применял к вам силу? — Нет. — Это слово вылетело легко. И Гермиона вдруг осознала: она действительно так чувствует. Всё, что было до того, как она начала хотеть его сама — это словно стёрлось, покрылось дымкой. Осталось только то, что было потом. Его руки. Его губы. Его шёпот. — Зелья? Он поил вас зельями против вашей воли? — Я согласилась попробовать. — И это была правда. В тот момент, когда он протянул красный флакон, она могла отказаться. Могла бороться. Но она... она хотела узнать, что будет. Роули откинулась на спинку кресла. На лице её читалось изумление. — Мисс Грейнджер, — сказала она медленно. — Вы утверждаете, что провели несколько дней в плену у человека, который вас похитил, и при этом всё происходило по обоюдному согласию? — Да. — Вы не пытались сбежать? — А куда? — Гермиона вдруг услышала в своём голосе горечь. — В Хогвартсе меня ждали Гарри и Рон, которые бы задушили меня вопросами. Родители бы запаниковали. А там... там было тихо. Только он и я. — Она замолчала, потом добавила тише: — Мне было хорошо. В кабинете повисла мёртвая тишина. Даже кристаллы перестали мерцать. Жилистый аврор смотрел на неё с открытым ртом. Грузный нервно кашлянул. Роули молчала долго, очень долго. — Снимите запись, — приказала она наконец устало. — Хватит на сегодня. — Но... — начал жилистый. — Я сказала — хватит. — Роули поднялась, подошла к окну. — Мисс Грейнджер, вы свободны. Но не покидайте Хогвартс. Через два дня суд. Там и узнаете судьбу своего... парня. Гермиона встала. Ноги слегка дрожали, но она справилась. — Спасибо, — сказала она тихо и направилась к двери. У самого выхода голос Роули остановил её: — Мисс Грейнджер. Я не знаю, что там произошло на самом деле. Но если вы лгали под сывороткой... это невозможно. Значит, вы верите в то, что говорите. И это, пожалуй, самое странное во всей этой истории. Гермиона обернулась. На губах её появилась слабая, чуть печальная улыбка. — Я знаю, — сказала она. — Я сама до сих пор не понимаю. И вышла. В коридоре было пусто. Только факелы мерцали, отбрасывая длинные тени. Гермиона прислонилась к стене, закрыла глаза. В висках стучало, в груди было пусто и одновременно полно. Она солгала? Нет. Под сывороткой правды это невозможно. Значит, она действительно так думает. Действительно верит, что всё было по обоюдному согласию. Действительно... хочет его. — Гермиона. Голос заставил вздрогнуть. Она открыла глаза. В конце коридора стоял Северус Снейп. Чёрный, как всегда, непроницаемый. Но в глазах его читалось что-то, похожее на уважение. — Профессор, — выдохнула она. — Я слышал, — сказал он тихо, приближаясь. — Весь Хогвартс уже знает. Вы спасли его, мисс Грейнджер. Ценой собственной репутации. — Я сказала правду, — ответила она. Снейп остановился напротив, вглядываясь в её лицо. — Знаю, — сказал он. — В этом и есть ирония. Вы сказали правду, в которую никто не поверит. Но сыворотка не лжёт. — Он помолчал. — Через два дня суд. Если будете стоять на своём — его отпустят. — Я буду. Снейп кивнул. И вдруг сделал то, чего она совсем не ожидал — слегка коснулся её плеча. — Вы сильнее, чем думаете, мисс Грейнджер, — сказал он тихо. — И добрее. Берегите это. Он ушёл так же бесшумно, как появился. А Гермиона осталась стоять в коридоре, глядя ему вслед, и чувствовала, как по щекам текут слёзы — облегчения, страха, надежды. Где-то глубоко под землёй, во временной камере Азкабана, Малфой сидел на холодном полу и смотрел в одну точку. Он не знал, что она сказала. Не знал, что через два дня решится его судьба. Знал только одно: он любит её. И если она его предаст — это будет справедливо. Но где-то в глубине души теплилась надежда. Та самая, которую он не позволял себе годами. — Гермиона, — прошептал он в темноту. — Прости меня.