Случай в особняке

      Все оставшееся время после обеда Ник читал книгу, которая оказалась средненьким по качеству фэнтези с магами, троллями и магическими существами. Сюжет романа так захватил его, что он позабыл об отчетах, которые нужно срочно заполнить и отнести к старому архивариусу. Николас впитывал в себя каждую строку, каждую страницу этой книги, прокручивая в своей голове все, что там происходило. Он жаждал, он хотел, он испытывал невероятную ломку, словно закоренелый наркоман, даже когда читал: ему хотелось прочитывать все больше и больше. Прочитывая одну страницу, Ник сразу же перелистывал на следующую и, не отрывая взгляд, читал и читал.       Тут он начал замечать, что происходящее в сюжете книги начало меняться в совершенно иную сторону, несвязанную с тем, что происходило на прошлых страницах. Меняется все — буквы менялись местами, одни слова превращались в другие, отчего и смысл, и сюжет стал другим. Словно по мановению волшебной палочки все изменялось.       Нику показалось, что ему все кажется, что глаз замылен после столько прочтенного за раз. Он протирал глаза, массировал лоб, после перелистывал и перечитывал страницу и, убеждаясь, что ничего не поменялось, шел дальше и вновь впадал в ступор, видя совершенно другое в сюжете книги. На время он потерял жажду к чтению, но, перепроверив все, как старый бюрократ, он ощутил вновь неодолимое желание впитывать каждый лист этой книги.       И заметил одни дотоле знакомые слова: «Когда бой закончился, в живых остались только я и мой помощник. Остальным двоим эти твари перегрызли горло. Было решено оставить их тела и бежать отсюда как можно быстрее и забыть навсегда об этих странных пещерах, об этом лабиринте, об этом горном городе».       И голова внезапно стала раскалываться на части, будто Ник проснулся после тяжелого похмелья. Ощущение было таким, как будто что-то выбирается на свободу; то, что было заточено в решетку как нежелательное воспоминание. Он должен что-то вспомнить, но что именно — Ник не понимает, однако это произошло на этой неделе; что-то непонятное, странное, но важное.       Ощущение боли из разряда «жуткое похмелье» перешло на «вот-вот вспомнится». Это теперь не болело в голове, не заставляло ее раскалываться, а плавно перешло чуть вниз. «На языке же вертится, — подумал Ник. — Что же это могло быть, что же?». Но как бы ни рыскал в бесконечных архивах памяти, найти это — почти что невозможно.       И он вновь принялся за чтение, уткнувшись взглядом в книгу, не замечая ни тиканье настенных часов, ни дыхание Джуди, которая упорно писала такие же отчеты и рапорты, как и он… должен был писать, ибо, несмотря на никчемность этих бумаг, сдавать их надо в срок. Однако необъяснимая притягательность книги вновь приманивала его к себе.       И словно наваждение, перед ним предстал образ библиотечных полок, удаляющихся далеко вперед и теряющихся во тьме. Бессчетное количество книг, таившихся на них, самых разных переплетов и обложек, разных времен и эпох, будто их собирали с начала времен книгопечатания. Эти ряды проносились мимо него и сквозь него, проходя через его душу и сознание. Тот холод, ту затхлость, те ощущения, которые таили в себе эти библиотечные ряды, нахлынули на него огромной волной.       Ник вспомнил, что было тогда, в том готическом особняке, помимо ареста убийцы. Он вспомнил, как шатался от скуки по освещенным комнатам и коридорам и наткнулся на маленькую, по сравнению с другими, комнату, в которой был шкаф, битком заставленный книгами. И эти книги он рассматривал с неподдельным интересом, как археолог, нашедший древнюю статуэтку, или ювелир, обнаруживший алмаз самой искусной огранки. Тут он роняет другую книгу и попадает в затаенный коридор — как туда попал, Ник вспомнить не смог. И дальше словно в разворошенном мотке нити: вроде все ясно, но спутано — и возникает недопонимание. Записки какого-то путешественника, оказавшегося в горах Тибета, какой-то горный город и чудища, которые напали на исследователей.       Все разом свалилось на него, словно снежная лавина, и логически разобрать ничего не получалось. Казалось, что это было просто-напросто сном, приснившимся ему в пьяном бреду; может, это — байка, рассказанная ему одним из сослуживцев; может, это было реальностью, но что-то необъяснимое заставило его забыть — и поэтому он тогда не смог вспомнить, почему лежал без сознания в той комнате с шишкой на голове. — Ник? — Голос доносился словно из воды. — Ник, с тобой все в порядке? — А? Что? — дрогнул он. — Ник, все нормально?       Он повернул голову и увидел пред собой Джуди, которая удивленно смотрела на него и трясла за плечо. — Да, все хорошо, — ответил Ник. — А что? — Просто ты не отзывался, будто в ступор впал. — Не может быть такого, никогда не случалось такое, — удивился он и осмотрел себя. — Наверное, йода в организме не хватает, надо будет в аптеку зайти за витаминами.       Джуди обернулась и, идя к своему столу, сказала: — Да уж, тебе явно их не хватает, — и, сев, добавила: — С тобой точно все в порядке? Может, правда что-нибудь случилось? — Да нет, нет, — проговорил Ник. — Все в порядке, просто нужно отдохнуть. Завтра же у нас пятница? — Да, — ответила Джуди. — И ночного дежурства нам не предвидится. — Прекрасно, правда же? — Да.       Они замолчали. Ник посмотрел на часы и вздохнул с облегчением, потому что рабочий день подходил к концу. Осталось вытерпеть какие-то жалкие полчаса — и он на законном отдыхе. Заполнять очередной бесполезный отчет нет смысла — попросту не успеет — поэтому Ник стал разбирать документы, сортируя их в две стопки: заполненные и нетронутые.       Пока разбирал, заметил среди этого бумажно-картонного бедлама раскрытую книгу и список на одной из её страниц, будто это — список покупок. Он пригляделся внимательнее и заметил последовательность этих пунктов, что представляли из себя словесную карту — «встань у серого камня, когда прострекочет дрозд, после иди налево». И прочитав пару пунктов, узнал место — это был тот особняк, в котором они были на этой неделе.       И вырвал страницу, на что Джуди удивилась: — Ник, ты что там рвешь? — А? — резко обернулся он. — Да ведомость неправильно заполнил, вот выдрал к чертям кошачьим.       Джуди вернулась к своим бумагам. Ник же сложил вчетверо бумагу и засунул глубоко в карман, после похлопал, убедившись, что листок не выпадет. Ибо что-то звало его в этот особняк, таивший в себе столько тайн и загадок в виде этих коридоров и бесконечных библиотечных рядов. После хлопнул книгой и сел за стол, облегченно вздохнув, на что вновь обратила внимание Джуди: — Ник, ты что, книги читать начал? — Вернулся за старое. — Он говорил, стараясь не выдавать себя. — Как работать начал официально, так времени меньше стало. А так, читал на досуге. — А так — не досуг было? — И до них тоже, — улыбнулся он. — Остришь, вокруг да около водишь — даже не знаю, то ли ты окончательно протрезвел, то ли тебе что-то нужно от меня. — Думаю, первый вариант. — Ну хоть какая-то хорошая новость за сегодня.       Джуди кинула ручку на стол и облокотилась на спинку стула, после хрустнула спиной, шеей, пальцами и тем, чем вообще не предусмотрено хрустеть. Облегченно вздохнула и тоже посмотрела на часы. — Еще одна хорошая — рабочий день закончился. Ты как, домой или, как обычно, в бар? — И где же твоя забота и сострадание, что были днем? — Когда позвонишь, тогда и будет — тогда я стану тебе родной матерью и буду одарять тебя заботой, лаской и состраданием. — И вареньем? — уточнил он. — И вареньем, — уточнила она.       Они попрощались на служебной парковке. Джуди села на свой мотоцикл, а Ник завел свой ретро-автомобиль и, пропустив напарницу первой, выехал с территории полицейского отделения, ловко вписавшись в общий поток машин во время часа пик.       Ночь медленно ложилась на город своей темной пеленой, и электрическое освещение в ту же минуту было включено; неоновые вывески и билборды бликами отражались на лобовом стекле машины. Ник лавировал в этом бесконечном потоке автомобилей, пока Джуди юрко проезжала мимо двух авто. Спустя несколько минут Ник потерял из виду небольшой мотоцикл напарницы и облегченно вздохнул: не хотелось, чтобы его друг и один из близких увидел, что у него есть что-то тайное.       «Хотя это больше напоминает паранойю», — подумал Ник, доставая из кармана листок с указаниями. Пробка оказалась плотнее некуда, и, хотя многие хотят как можно быстрее оказаться дома, средняя скорость автомобиля была ниже, чем средняя скорость черепахи. Ник перевел рычаг на нейтральную передачу и, развернув сложенную страницу книги, начал читать.       Несмотря на вездесущие неоновые вывески и мигающие транспаранты, в салоне темно, и читать даже при таком большом шрифте трудно; Ник включил лампочку в потолке машины и вернулся к чтению. Уже дочитывая, он дернулся из-за внезапного сигнала сзади: впереди место освободилось и ему сигналили ехать вперед. Он переключил рычаг на первую передачу, машина подалась вперед и заняла свободное пространство. Дальше виднелся светофор, и Ник сунул страницу в карман.       Николас выехал на трассу и, вдавив в педаль акселератора, помчался к пригороду Даунтауна по свободной полосе. Двигатель тихо урчал; в лобовое стекло изредка попадали комары и мухи, прилетевшие из загорода. С каждой секундой Ник становился все ближе и ближе к желанной цели, к тому таинственному особняку, который скрывал под собой нечто могущественное и древнее.       Готический особняк никак не изменился с тех пор, как он с Джуди бывал здесь в последний раз. В первый и последний раз, когда один барсук убил другого. Следуя указаниям на листе, Ник подъехал к заднему двору и остановил машину там. Вышел из нее и, включив сигнализацию, подбежал к забору и перепрыгнул через него. Задний двор был обширным, поросшим травой и хранил в себе множество брошенных инструментов, что не помешало Нику преодолеть расстояние в считанные мгновения, обронив несколько отборных матерных слов.       Дальше по списку нужно подойти к дверце погреба. Ключ находился под листом шифера; взяв его, Ник отпер ржавый замок и бросил его в ведро. Ему жутко хотелось быстрее оказаться там, в том тайном помещении, мысли о котором навевались ему с того момента, как они покинули этот дом.       Погреб ничего, кроме инструментов, не хранил, но отсюда можно попасть в тайник. Стоит только найти его в этой кромешной тьме. Как назло, он забыл взять с собой служебный фонарик, поэтому пришлось довольствоваться фонариком смартфона, чей слабый свет выудил из темноты другой фонарь, старинный, как мир, настоящий антиквариат.       Он щелкнул по стеклянному овалу, потряс лампой — в ней забулькало, значит, топливо есть. Зажигалка находилась при нем, и с зажженным фонарем стало намного легче. В его свете Ник увидел, что в каменном погребе находится деревянная дверь. Ключа рядом не находилось, да и самой замочной скважины нет — лис попытался открыть дверь, нажав на ее ручку, но она не открывалась. На вид же дверь казалась хлипкой и, похоже, не из дерева, а из ДСП.       С разбега Николас смог вынести дверь. И пред ним предстал длинный, темный коридор, плавно спускающийся вниз. Взяв с собой фонарь, Ник увидел запыленные ступени лестницы, а по углам свода клубились паутины. При свете, хоть и тусклом, пауки сторонились и прятались в самые дальние углы, когда лис проходил мимо них. Лестница петляла, уходила вглубь, в мрак и холод, чьи эфемерные эха доносились до Ника.       Когда Ник спустился вниз, он увидел арку пред собой, как было тогда, когда нашел такую же лестницу. И, как тогда, арка вела в просторное, громадное помещение, залитое тьмой и холодом и таящее в себе высокие шкафы, битком набитые книгами.       Ник сделал шаг и оказался в этой великой библиотеке.