Бегущая от смерти

Дарт Рейгу не составило труда провести тёмную эльдар в свои покои - команда корабля разошлась по рабочим местам, и коридоры были пустынны. Янда, разумеется, была этим раздосадована - она надеялась, что им попадётся зазевавшийся член экипажа, которого придётся жестоко зарубить во избежание разглашения тайны. Молодой ситх, поймав её недовольный подозрительный взгляд, постарался изобразить из себя радушного хозяина, почтительно пригласив её к столу. Оборвав его любезности властным взмахом руки, ведьма потребовала показать ей карту вселенной. Пожав плечами, Дарт Рейг подошёл к стоящему на столе проецирующему устройству и провёл рукой над детектором. В ту же секунду комната погрузилась во тьму, а затем среди мглы заструился мягкий белый свет звёздных скоплений и синеватые отблески газовых туманностей. Сосредоточившись, он сделал рукой несколько неуловимых жестов, и, повинуясь его точным прикосновениям, голографическая картина стремительно изменяла масштаб, расширяясь и детализируясь. - Мы вот здесь, на краю Галактики, - произнёс он, обозначив витиеватым жестом территории Внешнего Кольца - а планета, которую мы покинули, именуется Татуин. - Меня не интересует это захолустье, - сухо ответила ведьма и в свою очередь протянула бледную руку к звёдным узорам, словно хотела безжалостно сжать их в своей ладони. Под резкими, словно рубленными движениями ведьмы изображение пульсировало и стремительно менялось. Светящиеся точки то сжимались, то расширялись, превращаясь в россыпь огней, то превращались в потоки света, которые уносились прочь, а им на смену являлись новые. Дарт Рейг с восхищением заметил, что ведьма за мгновение овладела искусством управления голопроекцией и обращалась с ней так умело, как будто тренировалась работать с картой годами, а скорость восприятия информации, которую демонстрировала эта таинственная чужеземка, была просто поразительной. Лицо тёмной эльдар было сосредоточено, как будто она что то целенаправленно искала. С каждым движением она всё больше хмурилась. - Где здесь обозначено Око Ужаса? - произнесла наконец ведьма, пристально глядя в глаза человеку. Дарт Рейг непонимающе развёл руками. - Сожалею, высокородная леди, это наименование мне неизвестно. - То есть ты, имеющий столь совершенную звёздную карту, ничего не знаешь о величайшем варп-разломе? - продолжала расспрашивать тёмная эльдар, впившись взглядом в лицо собеседника и отслеживая малейшие признаки лжи. Ситх снова покачал головой, добавив, что само понятие варп-разлома ему незнакомо и получил ещё один пристальный взгляд. - Кажется, это действительно другая Галактика - произнесла наконец Янда после долгого молчания. - Разумеется, другая! Я ведь говорил об этом, - произнёс юноша, несколько оскорблённый мелочной подозрительностью его новой знакомой. Впрочем, он тут же подумал, что недоверие к тому, с кем ещё недавно ты сошёлся в смертельном поединке, вполне обоснованно. Пристальный взгляд Янды снова устремился на молодого адепта Тёмной стороны. - Ты хочешь доверия, мон-кей? - с усмешкой произнесла ведьма - тогда докажи, что достоин его. Ты не сказал мне о том, какой силе ты служишь и откуда черпаешь своё могущество. Я не могу заключить союз с неизвестно кем. Юноша недовольно поморщился. При всём своём искреннем восхищении совершенством тёмной эльдар, он не привык к такому бесцеремонному обращению. Одного его слова было достаточно для того, чтобы великие магнаты и председатели самых богатых корпораций покорно исполнили то, что угадывали в самом незначительном его намёке, не говоря уж о прямом приказе. Если же они о чём то спрашивали, то добавляли в свои просьбы столько сладкого елея, что более падкий на такую примитивную лесть человек уже возомнил бы себя величайшим вершителем судеб в Галактике. Янда же не скрывала своего презрения и недоверия к собеседнику. Но волна гнева, прокатившаяся по разуму ситха, быстро утихла, сменившись желанием завоевать ведьму, раскрыть ей свою мощь и тем самым покорить её волю, поставив её силу себе на службу. Отразившиеся на его лице страсти явственно читались тёмной эльдар, и она еле заметно ухмыльнулась, поняв, что задела нужную струну в душе собеседника. Сделав многозначительную паузу, будто бы преисполняясь известной ему мудростью, ситх начал свой долгий рассказ. Янда, не отрывая цепкий взгляд от его лица, слушала повествование о Силе и могуществе тех, кто способен овладеть её неисчерпаемой энергией, о таинственных мидихлорианах, о сущности истинного учения а также жалких заблуждениях вечных соперников адептов тёмной стороны - ограниченных и жалких джедаев. Тёмная эльдар, понимая, что вся эта информация в будущем может принести немало пользы, слушала сосредоточенно и лишь изредка, когда мон-кей чересчур утопал в самолюбовании, она приводила его в чувство парой едких саркастических замечаний и возвращала к сути разговора. Но совершенная уверенность и спокойствие ведьмы были бы расколоты как весенний лёд могучим половодьем, если бы она узнала, что слова её собеседника с огромным вниманием ловит ещё один, намного более могущественный и зловещий чем она слушатель. В недрах иной, намного более мрачной Галактики, таился воплощённый кошмар, омерзительный паразит, пирующий на чужих страданиях и наслаждающийся бесконечным карнавалом боли, охватившем его просторы - колоссальный и полный ненависти ко всему живому Коммораг, логово тёмных эльдар. Таящиеся в тени мандрагоры, жадные до крови банды гелионов, стремительные и смертоносные бичеватели - много угроз скрываются во тьме Комморага! Но все они являются ничтожными перед теми, кто овладел искусством жизни, смерти и боли в совершенной степени и заставил уважать себя даже гордых архонтов - зловещими гемункулами. И один из этих ужасающих мастеров смерти, пребывая в своих тёмных покоях на удалении мириады световых лет от Янды, перебирал в иссохшей руке контакты таинственного устройства, отражающего каждую крупицу информацию, воспринимаемой органами чувств ведьмы. Её зрение, слух, осязание и даже болевые рецепторы - всё было поставлено на службу зловещей воле гемункула и его искушённого разума. Каждая фраза неосмотрительного ситха была схвачена гемункулом, закреплена в его совершенной памяти и безжалостно препарирована с помощью скальпелей логики и лезвий богатого жизненного опыта древнего чудовища. Обнажённая беззащитная истина, извлечённая из этих фраз, стала пищей для мыслей и замыслов гемункула, ибо, конечно же, он слушал жалкие речи глупого мон-кея совсем не из праздного любопытства. Размышления тёмного мастера прервали неуклюжие шаркающие шаги за спиной. - Хозяин! - раздался стылый глухой голос - чужаки пытались пробраться в вашу башню и оказались в лабиринте с варп-бистами. Звери в ярости и… Не оборачиваясь, гемункул хлестнул прислужника-развалину металлическим щупом, растущим из своего плеча и оканчивающимся острым лезвием. - Не беспокой меня по пустякам, - произнёс он - если это те гости, которых я жду, варп-бисты не станут им помехой. Если же это гости незванные, то их судьба меня не интересует. Пусть звери развлекаются. - Благодарю за превосходную боль, хозяин! - подобострастно изогнулся омерзительный развалина и удалился прочь, подволакивая уродливо деформированные ноги. Гемункул продолжил сплетать сеть хитроумных замыслов, пока его снова не побеспокоили. Дверь в покои мастера боли распахнулась, и в полукруглую залу решительно вошли несколько тёмных эльдар. Их чёрные доспехи были покрыты ихором бестий и собственной кровью, а также глубокими бороздами от когтей, но бледные лица были уверенными и полными довольства, полученного в результате недавнего кровопролития. Замыкающий этой небольшой группы вёл на цепи измождённого пленника, периодически награждая его ударами закованного в броню кулака. - Архонт Тенебрис, я ждал вас - неторопливо произнёс гемункул, сделав костлявым пальцем приглашающий жест. Предводитель группы сделал несколько тяжёлых шагов, пятная пол залы шипящим ихором, капающим с его стальных когтей. - Ваше гостеприимство достойно восхищения, - произнёс он и рассмеялся - эти варп-бисты были очень свирепы, битва с ними доставила мне истинное удовольствие. Правда, наш ценный пленник едва не лишился своих потрохов! - Я не сомневался, что твои воины достаточно сильны, чтобы защитить наш маленький трофей, - усмехнулся гемункул и бросил алчный взгляд на пленника - вижу, вы добыли то, что нам нужно. Архонт довольно кивнул и сделал знак своим подчинённым. Двое воинов грубо схватили пленника и поволокли его к гемункулу. Изящные тонкие черты лица схваченного узника исказились от боли и страха, но во взгляде изумрудных глаз мастер боли увидел пламя решимости и ненависти. Пленник ему понравился. - Провидец наших “братьев”-корабелов, - произнёс архонт и брезгливо сплюнул, выражая своё отношение к светлым сородичам. Узник ответил ему взглядом, полным скрытой ярости. - Замечательно, просто замечательно, - проскрипел гемункул и коснулся иссохшей рукой щеки дрожащего светлого эльдара - нам как раз нужен один маленький провидец, который своими способностями поможет в одном крайне важном дельце. Сотрудничество гарантирует жизнь и уменьшит количество страданий, возможно ли представить сделку выгоднее? Светлого эльдара била дрожь, но самообладания и гордости он не потерял. - Я не буду служить вам, - произнёс он, глядя прямо в глаза мастера боли. Гемункул нисколько не расстроился отказом и продолжил беседовать с провидцем, как будто тот являлся приглашённым гостем, а не покрытым ранами и ссадинами пленником, захваченным в ходе искусно подстроенной ловушки. - Дорогой мой друг, - уродливое искажённое лицо гемункула расплылось в широкой улыбке, обнажившей острые зубы - я просто вынужден просить о твоей помощи. Видишь ли…наша раса страдает. О да…Мы бедные несчастные нищие…Вселенная, о великая вселенная, собрание тысяч галактик! Кладезь мириад и мириад разумных и не очень разумных, но всё же чудесных созданий, которые так и просятся на разделочный стол или арены смерти…Но нам доступна лишь крохотная частица этих богатств, жалкая, давно продегустированная и уже приевшаяся! И мы ГОЛОДНЫ! По мере произнесения тирады речь гемункула становилась всё более эмоциональной, а последнее слово он прямо выкрикнул, болезненно сжав при этом плечо пленника своими иссохшими пальцами с острыми ногтями. После этого короткого эмоционального всплеска тёмный мастер продолжил как ни в чём не бывало. - Я и мой дорогой друг, скрывающий своё настоящее имя под звучным, хотя и немного нелепым псевдонимом, - голос гемункула изобразил нотки доверительной задушевности, будто он делится с провидцем какой то сокровенной тайной - придумали замечательный способ радикально расширить наши охотничьи угодья. Если ты согласишься сотрудничать с нами, это будет и твоя тайна. Пленник молчал, но гемункул лишь больше веселился. - Я взываю к твоему милосердию, дорогой друг, - глумился он - подумай, сколько бедных несчастных тёмных эльдар влачат жалкое существование, не имея достаточного количества жертв для пыток и убийств! Неужели в тебе не осталось жалости к собственным сородичам? Его показное дружелюбие нисколько не обманывало провидца. Светлый эльдар знал, что в случае отказа его ждут самые страшные муки. И всё же он не мог дать иного ответа: - Я не буду служить вам! - повторно произнёс он и стиснул зубы, понимая последствия своих слов. Один из бойцов архонта нанёс пленнику страшный удар в живот. - Как ты смеешь дерзить мастеру, червь! - прокаркал он на ухо согнувшемуся от боли пленнику. Сам архонт недовольно оскалился. - Я не отдавал приказ его бить, - мрачно произнёс он. Любой здравомыслящий кабалит, услышав такие слова и такой тон от своего повелителя, постарался бы тут же загладить вину, но боец, гордящийся своими успехами на поле боя и желающий выслужиться перед гемункулом, решил дать волю честолюбию и собственной кровожадности. - Эта лживая светлая тварь должна потерять свою гордость! Мне варп-бисты чуть руку не отхватили, пока я охранял это ничтожество! - взревел он и снова ударил пленника. - Хватит! - рявкнул архонт. Только получив прямой приказ, боец остановился. Его рот изогнулся в злобной ухмылке. - Видишь, какие у меня лихие воины, - тяжело вздохнул Тенебрис - рвутся мучить и убивать даже без приказа. Того и гляди, кто-нибудь из них станет архонтом вместо меня, бедного старика. Воины как по команде потупили взор, изо всех сил изображая смирение, но тот, кто избивал провидца, не успел спрятать глаза, сверкнувшие алчным блеском жажды власти. Гемункул понимающе усмехнулся. - Я боюсь, мне придётся провести с нашим гостем приватную беседу, - произнёс он - видимо я был недостаточно убедительным. Придётся привести дополнительные аргументы, чтобы склонить его к сотрудничеству. И мне понадобится помощник. - Он пойдёт, - архонт ткнул пальцем в норовистого бойца - раз он так рвётся мучить, пусть покажет свои таланты. Боец с готовностью вышел вперёд, дрожа от предвкушения. Лицезрение страданий для его проклятой расы было сродни приёму пищи, однако пища может быть разной - от грубой корки хлеба до роскошных деликатесов. А самым элитным и питательным яством были зрелища, создаваемые истинными мастерами боли, гемункулами. Поистине, это была щедрая награда за службу! - Я буду наслаждаться каждым мигом твоих мучений, - прошипел он на ухо светлому эльдару и повёл его вслед за гемункулом, неторопливо уходящим вглубь тёмной залы. Навстречу им уже спешил преданный развалина, многочисленные конечности которого сверкали всеми видами лезвий, а также шприцами, наполненными токсинами. Светлый эльдар закрыл глаза, готовясь к неизбежному, но боль не приходила к нему. Вместо этого он услышал полный страха и негодования вопль и, бросив взгляд в сторону, увидел, как прислужник гемункула закрепляет на пыточном столе бьющегося в панике бойца. - Ошибка! Это страшная ошибка! - истошно кричал тот, пытаясь вырваться из хватки омерзительной твари. Из мрака вышел гемункул и склонился над побелевшим бойцом. - Приказы архонта нужно исполнять, дорогой друг, - произнёс он и укоризненно покачал головой - но не беспокойся, ты, несмотря на собственную дерзость, тоже сыграешь свою роль в нашем плане. Затем мастер боли повернулся к провидцу и широко улыбнулся, снова обнажая острые зубы. - Я просто уверен, - жизнерадостно произнёс он - что твой отказ это всего лишь результат возникшего между нами недопонимания. Признаю - это моя вина, но я это исправлю. Сейчас на этом прекрасном подопытном субъекте - он показал на объятого страхом бойца - ты увидишь моё искусство и мои возможности. А после этого, я просто уверен, что ты согласишься помочь мне, мой дорогой-дорогой друг! Смотри внимательно… Жуткие вопли боли огласили залу. Пленник попытался отвернуться, но ещё один развалина поспешил к провидцу и насильно повернул его голову к пыточному столу, возле которого уже сгрудились другие тёмные эльдары, похожие на голодное чёрное вороньё, нашедшее труп и теперь пирующее на нём. Коморраг сжал в своей жуткой пасти ещё одну жертву…