Oh, fuck.

      При входе в коридор перед спортзалом слышатся голоса тренера с людьми из команды. — А где те двое? — Может опаздывают? — Ясно, как обычно...

***

      Волейбол — не просто спортивная игра, это один из смыслов их жизней. Как способ расслабиться, как способ держать себя в форме, как способ получать дозу адреналина во время резких ударов рукой по мячу.       И как ещё один способ уединения в раздевалке перед тренировкой.       Придя за 20 минут до предполагаемого начала, когда в маленьких помещениях не было никого, так как все собрались разминать мышцы, Хëнджин уже знал — в любом случае они уже опоздали.       Потому что блондин не терпит и не сдерживает себя, грудной клеткой подталкивая его парня в раздевалку, "случайно" задев бедро младшего, заставляя того незаметно облизнуться.       Веснушчатый тоже знает, что тренироваться пойдут позже, потому что в планах у него своеобразная разминка, но не менее разогревающая.       Вешая на один крючок худи обоих парней, Феликс решает, начать переодеваться с обтягивающих джинс в удобные спортивные шорты, только больше дразня уже переодетого Хвана, который на это представление прошëлся ладонью по бугорку на свободных штанах с лëгким полустоном.       Без лишних слов, создав и сохраняя зрительный контакт, младший подходит к сидящему на скамейке. Увы, он не расчитал сил, когда с глухим звуком приземлился на линолеум своими многострадальными коленками, на которых, вероятно, завтра будут красоваться синяки. Ничего страшного, завтра наденет штаны, но где его наколенники? Низко прошипев на внезапную боль, тянется за утешительным поцелуем, после получения которого резво стягивает с живота напротив спортивные треники вместе с бельëм.       Удобно устраиваясь, Ликс покорно смотрит снизу вверх в хищные глаза старшего, немного приподнимая чужую футболку, поглаживая открывшиеся участки, следя за изменяющимися дыхательными движениями. Снова строит из себя невинного, когда накрывает, колом стоящий, член правой рукой, левую укладывая на свой пах.       Хëнджин совсем не доволен этим, поэтому хлопает по своему бедру, заставляя переставить левую кисть на него, молча поясняя, что младший кончит только от Хвана, только с Хваном, и только с разрешения Хвана.       Феликс на пробу делает первое движение, стягивая вниз крайнюю плоть, начиная любоваться напряжëнными мышцами пресса, быстро поцеловав один кубик, затем повторяет рукой вверх-вниз на всю длину. Он не трогал естественную смазку, решив её слизать позже, чего не знал длинноволосый. Времени и так и мало, нам не до игр.       Дабы подозвать к ускорению процесса, Хëнджин заглядывает в возбуждëнные глаза напротив, левую руку поднимая за голову, напрягая бицепс, при этом большим пальцем другой руки гладит сначала скулы Ли, переходя на линию челюсти, через острый подбородок пробираясь к нижней искусанной губе, надавливая на неё, следя за тем, как фаланга пропадает между губ младшего, оказываясь во влажной среде.       Некоторые, заправленные ранее за ухо, локоны выпадают из общего ряда, свисая перед лицом — но этого недостаточно для того, чтобы Хëнджин хоть на секунду отвëл свой взор куда-либо. Всë внимание только на его мальчике.       На его мальчике, что сейчас старательно медленно сосëт палец, позволяя закрыть себе на время глаза, одновременно обводя языком вокруг, пока в его другой руке скользит нечто большее, чем фаланга.       С громким хлюпом выпускает из плена рта малую часть руки, обхватывая розовыми губками головку старшего, слизывая кончиком языка приятную солоноватую жидкость, смотря за тем как тот со стоном закидывает голову назад, открывая вид на шею с чëтким кадыком, что при каждом гулком сглатывании двигался с трудом. Член в руке дëрнулся, от чего головка прошлась по краям зубов, вызвав ещё один сдавленный стон.       В какой-то момент, может до прихода сюда, а может минуту назад, Феликс решил для себя, что на глубокий сегодня лучше не рассчитывать — им ещё на тренировку ведь, а без голоса оставаться не хочется. Поэтому сейчас он лижет головку нежно, аккуратно, размашисто, а подушечками пальчиков проводит по уздечке, чувствуя горячую,даже обжигающую, ладонь на скулах. Поднимает взгляд для того, чтобы встретиться с, потемневшими от возбуждения, глазами, и заводит член за щëку, давая старшему возможность насладиться этим давлением, позволить надавить большим пальцем снаружи на выпирающий шар, не сдерживая вырывающегося наружу рыка из грудной клетки.       Всё это так правильно и не правильно одновременно.       Ли крадëтся свободной рукой по торсу длинноволосого, ныряя под футболку к вставшим соскам, которые просили внимания к себе, сначала обводит каждую и задерживается на второй, перекатывая чувствительную бусинку пальчиками.       Пропускает головку в полость рта, поэтапно — сантиметр за сантиметром, создавая дурманящее давление, когда втягивает щëчки, всасывая все капли, сразу глотая их. Ликс тяжело дышит через нос, когда всё таки один раз пытается принять член по основание, после чего смахивает несколько слезинок с глаз, прочищая горло.       Он начинает быстрее посасывать и проводить кистью вдоль члена, он знает — Хëнджина надолго не хватит. Старший стонет чуть громче положенного, заполняя ротик веснушчатого белой вязкой жидкостью, чувствуя временную, но необходимую свободу, наблюдая за "кошмарными" действиями.       Это кошмар, потому что Феликс смотрит на него совсем не невинно, с дикими чертями в глубине глаз, потому что его Феликс сохраняет сперму во рту, продолжая круговыми движениями ласкать языком уздечку, заставляя возбуждению вернуться обратно, потому что его парень Феликс счищает с члена всё подчистую, будто ничего и не было.       Хван следит за перемещениями с пола на его бëдра, кладя по привычке руки на ягодицы и талию, пахом ощущая провокации младшего, его нескрываемое желание. Следит за тем, как руки обхватывают шею, как младший выгибается, голову устремляя вверх, и в четыре глотка проглатывает содержимое рта, делая обстановку интимнее. Хотя казалось бы, куда интимнее?       Поцелуй получается специфичным: грязноватым, смазанным, но пропитанный от начала и до конца любовью. — Я... – Феликс неловко теребит резинку своих шорт, пытаясь их спустить, пока отходит в угол, — Джинни, я... – опирается напротив стены локтëм, расставляя ноги, прогибается в пояснице, — Хочу тебя.       Его голос дрожит от ноющего возбуждения, мысли, как и сознание, туманны, а желание бьёт по ушам, отдавая приятной болью в висках, когда он слышит постепенные шаги за спиной и чувствует хватку на талии. — Но я сам хотел сейчас... — Хëн, пожалуйста, сделай это. Если ты так сильно хочешь, то после тренировки, когда придëм домой — оседлаешь меня, хорошо? – оборачивается с надеждой смотря, ловя трепетный поцелуй, радуясь помощи старшего с непослушными шортами. — Ëнбок готовился для меня? Поэтому ты был в ванной так долго? – шëпот куда-то в шею с закусом кожи на пробу, — Хорошо, я на всё согласен, а теперь... наслаждайся, сладкий, – начинает посасывать правую мочку покрасневшего ушка, рукой гуляя по бедру младшего.       Но приходиться отойти от желанного тела, слыша недовольное хныкание, за презервативами, вынимая те из чëрных джинс Ли.       Феликс не видит, но чëтко воспринимает ушами звук разрывания квадратного пакетика, и откидывание его в сторону, слыша раскат латекса.       Хван возвращается на положенное место, устраиваясь между ног, возвращая прошлое положение, но уже потираясь возбуждением между двух аппетитных половинок. От бедра пальчики ведëт вверх по спине, тем самым покрывая кожу мурашками, зарывается в волосы Ликса, помассировав, цепляясь и слегка оттягивая за них голову на себя, извлекая стон.       Хватка с талии исчезает, когда Хван собирает с резинки смазку на средний и безымянный пальцы, чтобы просунуть в розовую дырочку, немного растягивая податливые стеночки. Думая, что его мальчик готов, вытирает пальцы о кожу, устремляя ладонь к чужой изнемогающей плоти, упирается головкой в проход, начиная входить. Такая сверхстимуляция от погружения вызывает яркие вспышки перед глазами из-за чего он кусает мочку, оттягивая её, сразу виня себя за болезненный стон Ли. — Всё в порядке? Не больно? – старший в восторге от ощущаемой узости, но ему важно самочувствие партнëра. — Детка, не останавливайся, – звучит в ответ до неприличия развратно, подтверждая слова тем, что решает раздвинуть рукой попку, чтобы насадиться на всю длину, удовлетворëнно промычав, за что чувствует прикосновение мягких губ на выпирающем шейном позвонке, а затем и первые размеренные толчки.       Если прямо сейчас, именно в эту секунду кто-то зайдёт, то не понять чем занимаются двое парней невозможно. Они же занимаются сексом, любовью, совокуплением, половым актом, называйте как хотите. Короче, они же трахаются. Но по этому поводу никто не беспокоится, заостряя внимание только друг на друга. Увидят? Плевать. Застукают? Уже без разницы. Расскажут тренеру? Да, пожалуйста, кого вы этим пытаетесь напугать, пфф.       Здесь происходит своеобразный обмен чувствами, так что идите на все четыре стороны — не до людей вообще. — Oh, fuck, – переход на английскую речь означает точное задевание простаты, когда Ли сгибает чуть ноги, меняя угол проникновения.       На что Хван не может удержаться, вбиваясь в тело, распаляя обстановку больше, несильно тянет за волосы, пытаясь догнать второй оргазм и подарить его и Ликсу, ускоряя движения кулака на его члене. — Я... сейчас... кончу, – прерывисто, ловя ртом воздух, в моменты особого удовольствия затыкая себя предплечьем, ниже обычного проговаривает веснушчатый, при этом, улавливая ритм толчков, в ответ поддаваясь. — Сегодня ты кончишь в меня, солнышко, – как бы напоминает о словах, зная как от этого ведëт их.       Ли чересчур быстро поворачивает голову к Хëнджину, заглушая его стон и будущий стон старшего дерзким долгим поцелуем, кусаясь, когда изливается в кулак, содрогаясь от ощущений и сжимая Хвана внутри. Последний раз глубоко толкаясь, рывком выходя и ловко избавляясь от средства защиты, оставляя тот лежать на полу, кончает на медовую кожу ягодиц, не разрывая необходимый Феликсу поцелуй.

***

      Снова опаздывают на 15 минут. В принципе, как обычно, но терпение тренера скоро лопнет и он всерьëз предложит этим двум игрокам покинуть секцию. Хоть и эти игроки — одни из лучших.       А пока что опять та же самая раздевалка, которая пропитается пóтом через полтора часа, где сейчас нежно целуются два парня в сопровождении своих загнанных вздохов, пытаясь выровнять как дыхание, так и бешеное сердцебиение. — Чëртов Хван, и как нам теперь это убрать??? – злость в голосе могла бы напугать кого угодно, но не его парня, что с абсолютно спокойным лицом и совершенно сбитым дыханием подходил к своему, в угол брошенному ранее, рюкзаку, вынимая влажные салфетки.       Кстати, надо будет купить ещё — заканчиваются. — Мы можем в душ сходить, – аккуратно вытирая белые следы с ягодиц и оставляя короткий чмок на правом плече, проговаривает старший, — Если хочешь, Ликси~