Аккорды для балета

Утро наступило достаточно рано: уже к пяти часам родители просыпались, завтракали на кухне и тихо готовились к отъезду. Рома и Марина прекрасно слышали их, но не вставали, не бежали в последний раз обнять, так как знали, что будут только мешать. Они уже попрощались вчера: после вечерней беседы и на ночь, перед сном. Теперь родителям важно быстро собраться и уехать без задержек. Вскоре негромкие шорохи стихли, шёпот прекратился, звякнули ключи, и квартира осталась полупустой. Сквозь сон Рома лениво размышлял о том, как в такие дни не хочется вставать: идеальная тишина и покой настолько приятны, что через пару часов, когда прозвонит будильник, захочется остаться с ними навечно. Но сегодня две пары, репетиция, сегодня, в конце концов, он обещал познакомить Маришу с группой! Поэтому нужно быстро заснуть, выспаться до семи сорока и с хорошим настроением отправиться в колледж. Насколько быстро получилось заснуть, Рома не понял. Потому что ему показалось, что он провалился в блаженный сон всего на пятнадцать минут, а тут уже заиграла нежная мелодия мобильника, приправленная оглушительной вибрацией. Парень не успел даже разочарованно укнуть, как уже на другом конце комнаты заиграл телефон Марины. Они всегда ставили два будильника, чтобы уж точно не проспать. Ну, с добрым утром! Пробуждение шло своим чередом: пять минут мучительных попыток встать, затем успех, сонное приветствие, чистка зубов и одевание. Марина ещё должна была носить школьную форму (ух, последний год!), а вот Рома, как любой уважающий себя студент, оделся в джинсы, футболку и жилетку сверху на случай холода. Завтрак брат и сестра благополучно исключили из списка дел, хотя по инструктажу он полагался. Но Лебедевы всегда считали, что лучше перекусить в школе и колледже, чем готовить себе с утра. Таковы все молодые люди. — Ты не забыла? Сегодня в двенадцать, — уже выходя из квартиры и доставая ключи, обратился к сестре Рома. — Помнишь дорогу к колледжу? — Я всё помню, — Марина смотрела на его попытки найти ключи среди своих учебников, сумка с которыми неудобно упиралась в треугольный конец гитары. — Давай лучше я закрою. Рома не стал спорить: ключи он в самый последний момент нашёл, но они застряли где-то между книгами и здорово поцарапали пальцы в ответ на попытку их вытащить. Сестра легко подскочила к двери, заперла её и неуловимым движением спрятала свои ключи обратно в сумку. — Пошли. Шли они какое-то время вместе. От дома до школы и колледжа вела примерно одна дорога, только колледж находился дальше и с поворотом налево. Брат и сестра весело болтали о предстоящем знакомстве, и даже сегодняшняя контрольная отошла для Марины на второй план. — Ты рассказывал, я всех помню, — девочка шла, сложив руки за спиной и перечисляя ребят из группы. — Артур – за барабаном, Илья – за пианино... — Это синтезатор, — Рома усмехнулся. — Кто тебе будет пианино таскать из зала в зал? Марина нахмурилась. — Хорошо, синтезатор, — согласилась она спустя молчание. — Виталий – за компьютером, и ты. Вот видишь? Я всех помню! Девочка гордо хмыкнула, и Рома даже позавидовал её способности запоминать рассказы других. Вот он ни одну подругу Маришки как следует узнать не мог! Парню стало немного стыдно, и он сделал себе заметку как-нибудь исправить эту несправедливость. — Молодец, тебе и знакомиться не нужно, — подшутил он и глянул на часы. — Ого, мы опаздываем! Ты-то ещё успеешь, а у меня путь на десять минут дольше! Давай шустрее. И, схватив сестру под руку, парень энергично зашагал по улице. Проводив Марину до школы, пожелав удачи на контрольной, бросив короткие приветствия паре знакомых из родного ада, Рома побежал в колледж. Погода никак не хотела становиться тёплой, и парень пожалел, что не надел вместо жилетки курточку. Да, с ней лучше, чем в одной футболке, но руки мёрзнут! Хотя скоро будет май, лето, жара! Жара не торопилась наступать. Зато холод помогал идти быстрее. С его помощью или нет, но Рома успел в аудиторию за секунду до преподавателя, и, пока тот делал перекличку, достал вещи из сумки и глянул чат с ребятами. Виталий редко что-то сообщал вот так, через письма, он обычно звонил, чтобы быть однозначно уверенным, что информацию никто не пропустил по какой бы то ни было причине. Однако сообщение о переносе репетиции всё-таки было, наверное, чтобы не забыли. Рома улыбнулся: всего две пары, а потом... Струны между пальцами, цепляют, царапают, только не больно. Как живые дёргают что-то внутри, выбивают мелодию, которая вливается в тебя, как в пустой кувшин. Рома очень любил свой инструмент и раньше находил время играть на нём дома, но теперь были репетиции, и окунуться в свою, личную игру пока не удавалось. Может, это и хорошо, но иногда парню не хватало того ощущения, которое возникает, когда играешь для себя. Не для концерта, не для зрителя, не для товарищей, а просто для себя. Занятый такими мыслями, он чуть не пропустил свою фамилию, и лишь со второго оклика отозвался. Одногруппники добродушно посмеялись, улыбнулся и сам Рома, а затем, назвав пару последних человек, преподаватель начал занятие. Рома любил учиться, хотя не так сильно, как играть. Поэтому когда после учёбы предстояла репетиция, пары пролетали как-то быстро, как-то мимо, оставались только в тетрадках или заметках телефона, а не в голове. Этот день пролетел также – на переменах Рома по привычке устраивался на подоконнике, вынимал из чехла гитару и что-нибудь наигрывал. Ребята собирались рядом, кто-то подпевал, находу выдумывая слова под музыку, кто-то просто слушал, кто-то продолжал свои дела, иногда посматривая на гитариста. Рома почему-то единственный играл на переменах. Хотя ему казалось, что в колледже искусств все должны играть, петь или читать стихи ради удовольствия в свободное время. Но никто не играл, не пел и не читал, поэтому парень с удовольствием представлял будущий год и Марину, которая будет здесь вместе с ним. Он видел, как сестра кружится под его мелодию, как они смеются и выдумывают что-нибудь интересное, как ребята вокруг с любопытством за ними следят. Но всё это были лишь мечты – у Марины свой факультет, свой курс и свои аудитории, вряд ли они пересекутся. Поэтому Рома играл один. На вторую пару преподаватель почему-то опоздал, долго ругался с кем-то по телефону по поводу какой-то там поездки, потом рассердился и выключил телефон, чтобы его не трогали. Сначала он был злой, но разговор о любимой музыке это поправил, и два часа прошли в благодушной беседе с парой записей, воспоминаниями о примерах великих композиторов. Наконец, время кончилось, и Рома, попрощавшись на выходе с преподавателем, вылетел наружу, сгибаясь под весом сумки и гитары. Где собираются ребята на репетицию, он знал, хотя почти каждый раз это были разные места. Но самой частной всё-таки оставалась комнатка на первом этаже, где-то в самом конце коридора, небольшая и уютная, с одним столом и расставленными по стенам партами. Сегодня все снова собирались там. Рома так задумался, что даже не сразу вспомнил о сестре. Какой же он с утра рассеянный! На часах давно было двенадцать, и парень свернул в сторону выхода, но тут же остановился. Тащиться со своими ношами ему не очень-то хотелось, но если в комнатке уже кто-то есть, что он скажет? «Я закину вещи и пойду кое-кого сюда приведу?». Нет, знакомство товарищей с сестрой он представлял себе не так. Мучительно решая, как же в итоге поступить, Рома всё-таки дошёл до базы, заглянул внутрь, с облегчением обнаружил, что помещение пусто, закинул туда вещи и помчался к выходу. Дорогу до обычного места встречи с Мариной он помнил ещё с зимы. Тогда они встречались здесь в дни сессии, сестра приходила его поддерживать. Рома не просил её об этом, но Марина почему-то решила, что такая поддержка важнее её каникул, и всегда приходила сюда к тому времени, как начинался экзамен. Роме не нравилось, что она должна была мёрзнуть в ожидании, но переубедить Марину оказалось трудно. Ну, с другой стороны благодаря этим зимним встречам удастся их сегодняшний план. Кстати, о плане: он был очень простой, но вероятность того, что всё получиться, колебалась от ста до нуля процентов. Всё целиком и полностью зависело от охранников, а они... — Мариш?.. Рома остановился, как будто ударился лбом о невидимую стену. В сени низких деревцев, как договаривались, стояла Марина – только стояла она спиной, закрывая лицо руками. Рома слишком хорошо знал, что это означает. Сестра не заметила его и плачет. — Мариш! — Рома бросился под сень, схватив девочку за плечи и заставив вздрогнуть. — Ты чего? Что случилось? Марина поморгала заплаканными глазами, потом оправилась от неожиданности и постаралась вытереть слёзы. — Ничего, я... Прости, я думала, ты не увидишь. Это ерунда. — Моя сестра плачет, и это ерунда? — Рома нахмурился. — Кто тебя обидел? — Никто не обидел, — Марина покачала головой, поправляя зачёсанные назад волосы. — Контрольную завалила... При воспоминании о неудаче слёзы снова застили ей глаза, но Марина мужественно удержалась и посмотрела прямо в глаза брату. Рома растерянно рассматривал её покрасневшее, мокрое лицо, слипшиеся ресницы, опухшие глаза и искусанные губы. Он не знал, что сказать. — Да перестань, — парень попытался приобнять сестру, но она стояла, не сгибаясь. — Ну, контрольная... можно ведь исправить. Это история была? — История, — печально подтвердила Марина, и Рома сухо порадовался, что хоть что-то помнит о делах своей сестры. — Никогда не любил историю, — парень нахмурился. — Но он ведь даст исправить? Ты ведь всегда отвечаешь... — Это контрольная, Ром, — голос Марины снова дрогнул, но она и на этот раз взяла себя в руки. — Ладно, не важно. Пойдём, я готова. Рома с сомнением оглядел её лицо. — Ты точно хочешь? — парень покосился на вахту. — Может, лучше пойдём домой? — Нет. Не хочу. Девочка отстранилась от брата, демонстративно сняв его руку с плеча. Рома долго стоял, не зная, стоит ли настаивать: ему казалось, что лучше будет отправить сестру домой... Но с другой стороны – что она будет делать там одна? Плакать из-за контрольной? Неожиданно даже для самого себя парень почувствовал раздражение: как не вовремя! В такой день, когда он планировал насладиться репетицией, влезли эти неуместные слёзы и история! Но не Марина была в этом виновата. Она всегда готовилась хорошо, просто не повезло с вариантом. — Ладно... Смотри, что я придумал, — Рома постарался побороть свою досаду, но даже казавшийся вчера гениальным план мигом потух из-за такого поворота событий. — Я скажу охраннику, что ты иностранка и приехала на какую-нибудь конференцию. Отбилась от своей группы и не знаешь, что делать. Я типа взялся тебя проводить. Ты должна будешь сказать что-нибудь по-французски. Успех плана казался всё более призрачным, нулевым, Рома только сейчас подумал, что это звучит как бред. Но отступать уже было некуда. — Так вот зачем ты язык спрашивал, — Марина отозвалась как-то вяло, хотя на секунду улыбнулась. — Выдумщик. Ладно, пойдём. И они пошли. На вахте пришлось постоять в очереди, потому что какой-то старшекурсник забыл студенческий и долго договаривался с охранником. За время этих переговоров Роме уже стало немного страшно: второй сторож косился на них с Мариной с таким видом, словно решал какую-нибудь зловещую задачку. Наконец старшекурсника пустили, выпытав паспортные данные (зачем это делают на вахте, Рома не понял даже спустя восемь месяцев учёбы), и им с сестрой разрешили подойти. — Здравствуйте, — Рома сильно растерялся, и выпалил первое, что пришло в голову. — Тут такое дело... Девочка из Франции приехала, она что-то говорит про приглашение, про концерт... В общем, вы её не пустите? Я провожу. Ответом послужило долгое молчание. В последний момент Рома подумал, что охранников должны, наверное, предупреждать обо всех иностранных гостях... Предположение, похоже, оказалось верным, потому что охранник уже хотел что-то строго возразить, но ситуацию спасла Марина: — S'il vous plaît laissez-moi entrer, j'ai besoin de voir le recteur, il décidera de tout, j'en suis sûr*... Французские фразы с неплохим акцентом посыпались с той дрожью в голосе, которую заметил Рома ещё в разговоре при встрече. Несчастный вид Марины был дополнен ещё и испугом в её глазах: сестра очень хотела попасть в колледж, хотела, чтобы план сработал. Охранники переглянулись и смягчились. — Ладно. Студент – к ректору веди. Рома не сразу понял, что слова эти адресованы ему, но затем кивнул и, не веря в успех, потащил Марину за собой через вахту. Их пропустили, и вот уже площадь вокруг колледжа открылась глазам Лебедевых, правда, набежавшие на небо тучи сильно портили впечатление наброшенной серой тенью. Но Маришка всё равно немного оживилась: она ещё не была на территории, потому что День открытых дверей уже с зимы по каким-то причинам не могли провести. Какой теперь смысл? Всё равно скоро каникулы, а потом – Первое сентября. — Нравиться? — Рома постарался улыбнуться так, чтобы сестра окончательно забыла о контрольной. — Красиво... Они шли, паралельно Рома рассказывал о корпусах и аудиториях, которые успел изучить за свой первый курс. Рассказывал парень настолько увлечённо, что даже не заметил, как в кармане завибрировал телефон. — Виталий уже ищет, — парень, даже не глядя в экран, понял, кто ему звонит. — Ну что, ты точно готова к знакомству? — Готова. — Маришка ухмыльнулась, но тут же немного напряглась. — Слушай... а я прилично выгляжу? — В каком смысле «прилично»? — не понял Рома. — Хах, девчонки! Вам главное внешность. — И ничего не главное, — обиженно отозвалась Марина. — Это парням всё равно, идти на встречу в домашнем халате или в чём. Так нельзя. В конце концов, я буду знакомиться с твоими друзьями. Рома не сразу ответил. Логическая стройность этого высказывания немного пошатнула его гордость, хотя в домашнем халате ни один знакомый ему парень не ходил на встречи. Однако мысли тут же перебили последние слова сестры... По правде говоря, Рома не считал ещё друзьями свой музыкальный коллектив. Все ребята были его старше, работали вместе они только один учебный год. Ну и ладно – не друзья так товарищи, а пройдёт ещё немного времени, подружатся. Рома очень уважал свою группу, они были опытные и уверенные в себе музыканты, могли служить примером для ещё не прошедшего через настоящий концерт первокурсника. Да, именно настоящий – Рома участвовал в нескольких выступлениях, но всё это было для своих же студентов колледжа. В размышлениях парень не заметил, как ноги сами донесли его до корпуса, в котором, к счастью, не было охранника. Не зная и не особо желая знать, куда он отошёл, Рома прошмыгнул вместе с сестрой через вахту. Марина оказалась достаточно ловкой, чтобы быстро и без шума перелезть преграду и скрыться за поворотом первого же коридора. — Ты станешь хорошей студенткой, — нервно усмехнулся брат, потому что никогда ещё не лазал через турникет в корпусе. Получилось довольно захватывающе. — Соврал бы снова что-нибудь про ректора, — Марине было немного неловко за то, что они вот так вот прокрались мимо охранника. — Ректор засидает в другом корпусе. — А... Ясно. Ещё несколько минут они стояли и прислушивались, не идёт ли кто из-за угла (студентам строго запрещалось бродить во время пар), как вдруг сзади раздался знакомый голос: — Твоя иностранка так быстро выучилась по-русски? Рома чуть не подпрыгнул: сердце сначала налилось кровью до предела, а потом одним ухающим броском выпустило всю кровь в жилы. Парень развернулся и увидел перед собой озорно улыбающегося Илью: высокого, крепкого парня в джинсах и светлой кофте на размер больше, чем нужно. — Ты с ума сошёл так пуга... Но Илья быстро заткнул первокурснику рот, многозначительно покивав на вахту. Рома понял, что сказал это слишком громко, и недовольно отлепился от широкой ладони, оглянувшись на слегка побледневшую Марину. — Симпатичная у тебя барышня, — Илья прищурился. — Простите, что напугал, мадмуазель. Я думал, что меня заметят. Он прищурился ещё больше, а Рома помрачнел. Когда это Илья успел их заметить? Он что, был на главном входе? — Она не моя барышня. Она моя сестра. С лица Ильи быстро схлынуло веселье. — Сестра? Которая к нам поступать будет? Балерина? Рома угрюмо кивнул, а оправившаяся Марина демонстративно приподнялась на носки и сделала поворот, хотя без пуантов получилось не совсем как у балерины. Илья выглядел смущённым. — Предупреждать надо, не шутил бы так, — отозвался он с досадой. — Да ты появился как привидение! — Тихо, пошли лучше на базу. Там Виталий сейчас в набат бить будет. О! Лёгок на помине: уже звонит. Телефон у Ильи, и правда, завибрировал, а Рома неожиданно кое-что понял. Так Илья не просто так здесь появился! Он его искал. — Сестра нашего товарища тоже наш товарищ, — Илья подмигнул Марине, хотя чувствовал себя ещё неловко. — Он привёл тебя, чтобы наконец с нами познакомить? — Вы угадали, — Марина слабо улыбнулась. — Ой, давай без «вы»! Ну пару лет между нами разница. Не дядька же я взрослый. — Хорошо. Ты, — исправилась девочка. Рома покосился на сестру и второй раз ей позавидовал: так легко сходиться с людьми у него не получалось. — На базу! — торжественно заявил Илья и повёл Лебедевых за собой в комнату репетиций.