Перед похоронами

- Понимаем, - отозвался Нюстрём. – Виктор говорил, что у Стена были проблемы со здоровьем. - Да, у него было слабое сердце. При этом он любил покушать, - Йенни грустно улыбнулась. – Покурить сигары. Попить портвейн. - То есть, вы не удивились, что Стен умер? - Удивилась. Это было слишком внезапно. Он вызвал врача при мне, но отказался ехать в больницу. Я ушла под вечер, – Йенни нахмурилась. – Врач сказал странную вещь. Словно бы после моего ухода приехал Виктор. - А он не приезжал? - Приехал, но утром, Стен был уже мёртв. Виктор опоздал на несколько часов. Он был со своей гангреной…. С Мэри. - Вы уверены? - Да, -Йенни ещё раз кивнула. – Якобы Виктор приехал, поговорил с отцом, и уехал к адвокату. Но смысл? Виктор притащился с этой фифой утром. Я их встретила здесь, в доме. По словам врача, Виктор ушёл поздно. Он не успел бы вернуться, а потом снова приехать так рано с этой потаскухой. - Вы не любите Мэри Струщирк? – переспросил Юха после того, как стало ясно, что Йенни больше ничего не может добавить по делу. Управляющая несколько изменилась в лице. - Ко мне все, всегда относились с уважением в этом доме, - протянула она. – Даже когда я мыла сортиры. Я не рабыня. У меня есть список обязанностей, а всё, что я делаю помимо этого – я делаю ради Стена…. Делала ради Стена. А Мэри нравится командовать людьми, - Йенни подумала пару минут. – Я её ненавижу. Горничная слово в слово повторила рассказ Йенни Андрессен. Совпадало даже то, что она иногда спала с Рубеном Брахе. Но скандалов между ними не было. - Я знаю своё место, - горничная была намного спокойнее управляющей. – Я не замужем, и просто развлекалась, когда он был здесь. Рубен был богом в постели. - Кто-нибудь ругался со Стеном Брахе? - Нет, Стен был душкой, а Йенни обо всех заботится. Она уговорила его платить нам достаточно хорошие деньги. Не гигантские суммы, нет, но тут и вкалывать не нужно было. Я занималась уборкой, готовила что-то простое, чаще всего дома, а потом привозила Стену. Он не умел готовить. Собственно, это почти всё. Жил он один, не мусорил, не приставал. Когда приезжали остальные, да, было сложнее, но они все не чванливые, кроме этой шведской фифы, Мэри. Она была тут несколько раз и вела себя по-хамски. Мне пришлось сказать об этом Йенни. - Вы имеете ввиду, что Мэри Струщирк плохо отнеслась к вам? - Да, - женщина нахмурилась. – Со Стеном и остальными она была милашкой, но со мной и второй горничной разговаривала как с мусором. Мы здесь работаем, но она не наша начальница, она просто приезжая. Она даже не невеста Виктора. - Не невеста? - По крайней мере, я ничего не слышала от Стена про помолвку. Следующими в комнату вошли две почти одинаковые женщины. Эбба и Биргитта Брахе казались, на первый взгляд, разновозрастной версией одного человека. При том, что вторая была младше, она казалась очень старообразной, в отличие от старшей сестры. Эбба была в джинсах и блузке, с идеально уложенными волосами. Ей должно было быть к шестидесяти, но Юха с натяжкой дал бы ей сорок пять. Её младшая сестра была в платье, которое могла бы спокойно надеть бабушка Юхи, и носила волосы в старомодной высокой причёске. - Феликс, дорогуша, - с порога заметила Эбба. – Как замечательно! - Мадам? – лицо шефа полиции было вежливо-удивлённым. - Ах, ну какие могут быть формальности, - мать Виктора Брахе сияла как гирлянда на Рождественской ели. – Как замечательно, что кто-то из наших занимается расследованием! - Мадам, когда вы видели своего племянника в последний раз? Энтузиазм старшей из фру Брахе поубавился. - О, я не помню. Это важно? - Да, фру Брахе. - Я не стала брать фамилию мужа. - Прелестно. Тем не менее, я жду ответа на вопрос. И мы должны побеседовать с фру Биргиттой без вас. - Но Бибби подавлена! Ей плохо! - Когда вы выйдете, в помещении останется констебль Йоутсен, она обучена навыкам первичной психологической помощи. - Эбба, я справлюсь, - Биргитта промокнула покрасневшие глаза. – Герр Нюстрём, простите…. - Мои соболезнования, фру Брахе. Эбба фон Кнорринг смерила сестру неожиданно презрительным взглядом и вышла из комнаты. - Простите мою сестру, она просто хотела помочь мне, - фру Брахе снова промокнула покрасневшие глаза. Вблизи было заметно, что она, как и сестра, тщательно следила за собой, и выглядела бы моложе своих лет, если бы не горе и старомодная одежда. – Чем я могу помочь? - Констебль, - Юха кивнул вошедшей Йоутсен. – Налейте воды для фру Брахе. - Нам необходимо знать, когда вы в последний раз разговаривали с Рубеном, и когда видели его в последний раз. - На Рождество… - женщина не обратила внимания на воду. – Но мы не успели поговорить как следует. - Возможно, он звонил вам по телефону? - Нет, - она вздохнула. – Герр Нюстрём, простите, но я…. – на её глазах выступили слёзы. – Я была плохой матерью, наверное, - со всхлипом добавила женщина. – Он всё время говорил: «Мама, с тобой невозможно общаться». Я всё всегда делала не так. Ру говорит…. Говорил «Мама, какая ты идиотка». Он всё всегда знал лучше всех. У него всегда были ответы на все вопросы, запасные планы. Мне за ним было не успеть. - Каким он был на Рождество? - Как всегда, недовольным….. Я имею ввиду…. – она вытерла лицо. – Как всегда недовольным, когда бывал здесь. Он ненавидел этот дом. И с нами всеми ему было скучно. И Рождество он не любит…. Не любил. Ру злился на всех, даже на отца. Побыл с нами несколько дней и уехал. - Где вы будете находиться, пока усадьба недоступна, фру Брахе? - Я не живу здесь, у меня есть маленькая квартира в Грэсвикен. - Но бываете тут иногда? - Я приезжала к Стену, пока…. – он всё же расплакалась. – Стен стал странным. Он всегда был таким весёлым, знаете, такой живчик. Озорной человек. А летом он стал везде видеть врагов, предателей, озирался по сторонам. Мне стало некомфортно с ним. - Где вы были сегодня утром примерно с шести до одиннадцати? - Дома…. Мы собирались хоронить Стена, а вот как всё вышло…. – она развела руками. – Вот так вот… - Спасибо, фру Брахе. Констебль Йоутсен вас проводит. - Мне кажется, я понимаю, что здесь произошло, - Юха повернулся к начальнику. – Рубен считает себя умнее всех, ему нужен отцовский бизнес. Он потихоньку травит отца, а сам планирует сбежать с подружкой своего кузена. Возможно, сама подружка даже не в курсе его планов. Но оказалось, что умный не он один. И наследство нужно не ему одному. - Я думаю, ты выбрал правильное направление, - Нюстрём кивнул. – Но зачем он подрался с Флорианом Хендриксом? И почему его несколько дней держали на чердаке, а не убили сразу же? И почему Мэри всё же не спала в одной комнате с женихом? - И Эбба фон Кнорринг ведёт себя странно. - Да. Я с ней не знаком, как и со всей их семьёй. В обычной жини, они вряд ли бы сказали, что я для них "свой". Но она действительно может быть просто экзальтированной аристократкой. - Может. Зовём её сюда? - Пожалуй. - Я надеюсь, вы не расстроили Бибби. - Мы постарались задать основные вопросы и как можно скорее отпустить фру Брахе. - Она абсолютно раздавлена – слишком сильно любила своего сына, - Эбба фон Кнорринг достала сигарету, и Нюстрём немедленно поднёс ей зажигалку. – Спасибо. Дама выдохнула немного дыма и покачала головой. - А мне он никогда не нравился. Он словно бы считал себя умнее всех. Напыщенный в плохом смысле, слащавый тип. Ни капли фамильной гордости, но очень много визга. И этот его любовник…. – она поморщилась. – Фи. - Любовник? - Этот юноша, которого увёз Виктор. - Вы точно уверены, что Флориан Хендрикс был любовником вашего племянника? - Они вместе живут, вместе воспитывают ребёнка этого юноши, вместе работают. Сомневаюсь, что дело исключительно в комфорте, как заявляет Виктор. Впрочем, - дама поморщилась. – Виктор не понимает таких вещей. Сейчас такие времена, что всё можно. Тем более там, в Нидерландах. Не понимаю, почему они так скрывались. - То есть, открыто они не говорили о своей связи? - Нет, - Эбба продолжала курить. У неё было спокойное, слишком спокойное лицо. – Стен высоко ценил этого Флориана. Даже не позволил Ру уволить его, когда они поругались на Рождество. - В чём была причина ссоры? - Я не знаю, - легкомысленно ответила фру фон Кнорринг. – Что-то связанное с работой. - Где вы были утром с шести до одиннадцати? - Дома. Мы должны были хоронить Стена, и я заранее отпросилась с работы. Урсула Брахе оказалась очень похожей на мать, но что-то в её чертах лица было странным. Юха как мог, старался разглядывать её словно бы невзначай, но не мог понять, что же с это высокой, красивой женщиной не так. - Я видела Рубена…. Хм, не помню. Наверное, летом, - она отказалась от зажигалки и закурила сама. – В Испании. Мы вместе отдыхали. Я, Виктор, Вероника, Мэри, Ру и Флори со своей дочкой. - Рубен тогда и решил представить Флориана как своего любовника? - Что? – Урсула поперхнулась дымом. – Какие глупости! - Фрёкен Брахе… - по-отечески укоризненно пробормотал Нюстрём. – Не стоит врать. - Они коллеги, живут в одной квартире. Я слышала, что Флори нравятся парни, но именно поэтому он и поехал с нами вместе с дочкой. Чтобы не было недоразумений. Он очень тактичный, вежливый, совсем не как… - Не как кто? -Юха почему-то догадывался, что речь идёт о Мэри Струщирк. - Не как эта шведская золотодобытчица, - Урсула потушила сигарету и закурила новую. – Сикритурка моего брата. - Она крутила с Рубеном? - Да! Прямо за спиной у Виктора! – в голосе женщины неожиданно прорезались истерические нотки. – Мой брат не заслужил такого, Ви – нежный, чуткий, наивный. А эта тварь притащила Рубена прямо в их постель! Я видела, как он выходил из их комнаты, полуодетый. А эта тварь потом сразу же побежала нежничать с Виктором. «Да, малыш», «ну, малыш». Тьфу! Ненавижу её! – лицо Урсулы странно исказилось, когда она закричала. Ей потребовалось несколько раз вздохнуть, затянуться сигаретой и помолчать, чтобы прийти в себя и продолжить. - Ни одной мысли в голове, разве что, деньги из чужого кармана считает. - Ваш брат богач? - Не как фон Васспарды, и даже не как Эрнруты, но деньги у него есть. - А у Рубена были деньги? - Он должен был хорошо зарабатывать. У него отличная должность в другой стране. Я не уверена, как начисляются налоги в Нидерландах, даже если и так, как тут, у него всё равно должно было оставаться достаточно. - Где вы были утром с шести до одиннадцати? - Сначала дома. Я живу в Котке. Потом была на работе, дома же скучно, но тут позвонил Виктор. Вероника была зла не менее своей кузины, но, в отличие от Урсулы, не стала держать это в себе. Она вообще выглядела боевой – единственная из дам была в кроссовках, толстовке, а волосы держала убранными в высокий хвост. - Ну и кто вы думаете его убил? – немного невежливо поинтересовалась Вероника. – А? - Мы работаем над этим, - уклончиво заметил Нюстрём. – Когда вы в последний раз видели своего брата? - Не помню. Не в этом году. - Вы не были близки? - Я его ненавижу. Он всегда грубил маме, унижал Урсулу, Виктора и меня. Самодовольная скотина. Лебезил перед папой только чтобы получить побольше денег. - Кажется, Рубен хорошо зарабатывал. - Да, но этого ему не хватало. Папа давал ему несколько тысяч в месяц то на одно, то на другое. То Рубен захотел новое пальто, то не рассчитал… Да всё он рассчитывал, я, в отличие от папы, знаю, что такое Фейсбук, и вижу, что он возил какую-то девку в Диснейленд. Туда и ушли все деньги. - А ваш отец как реагировал на такие вещи? - Смеялся, - угрюмо выдавила Вероника. – Сначала. Мне кажется, в конце прошлого года Рубен достал даже его. Но папа уже был болен. Ему с трудом удалось убедить Рубена, что он не уволит Флориана. - Герра Хендрикса? - Да. Рубен уехал на Рождество сюда, домой, - Вероника нахмурилась. – А Флориан должен был остаться за него. Но Флориан решил уехать к своей мерзкой дочке, видите ли, дитачке захотелось отметить Рождество с папой, и этот безвольный телёнок немедленно всё бросил и побежал спать на коврик для обуви в доме своей бывшей. Куколд ссаный. Юха едва сдержал удивлённый кашель. От такой женщины слышать при официальном допросе подобные выражения было очень и очень странно. Да и от любой другой женщины – тоже. «Хотя, знаю я одну особу….». - Фрёкен Брахе, это официальный допрос, ваши показания записываются, - напомнил он. - Я помню, спасибо, - в голосе Вероники зазвучала издёвка. – Так что вам от меня нужно? - Как вы думаете, кто убил вашего брата? - Конкуренты. Флориан. Виктор, - она пожала плечами. – Да кто угодно. Йенни или кто-то из горничных, он со всеми ними спал. Мэри. С ней он тоже спал. - Виктор знал? - Разумеется. Кажется, он не был против. - Где вы были сегодня с шести до одиннадцати утра? - Дома. Кажется, я выходила, собиралась на работу, но почти сразу вернулась. Сегодня мы должны были хоронить папу, - она сглотнула. – Я взяла отгул, но из-за Рубена – да гореть ему в аду! – всё пошло наперекосяк. Я была ужасно расстроена, выпила вчера, и не очень хорошо помню, что делала утром.