Перед похоронами

- У них всех был мотив. Он оскорблял мать – они явно не сговаривались, когда говорили об этом. Он был бабником. Он любил тратить деньги. У него были какие-то дела с Флорианом Хендриксом: кто-то посчитал их любовниками, кто-то коллегами. И не следует забывать про то, что сказала Йенни: со слов врача Виктор приехал к дядюшке, пока тот был ещё жив, хотя официально объявился только утром. - Я дам задание Койвисто. Какие у вас планы? - Еду в центр, вместе с тобой. Попробую ещё немного вам помочь. Юха порадовался тому, что уже три недели как владеет парковочным билетом для этой зоны. - Куда мы? - Идём воспользоваться выгодным положением дел, – увидев озадаченное лицо подчинённого, Нюстрём добавил: - Виктор Брахе поехал в больницу с Флорианом Хендриксом, и я успел первым. Юха пожал плечами: на дворе был уже вечер, и это у его шефа, а не у него была уйма неподписанных бумаг. Их целью было знакомое кафе – они допрашивали тут Катариину фон Васспард. В этот час тут было полно туристов, но не так много, как днём, хотя столиков всё равно не хватало. Оглядевшись, Нюстрём поморщился. - Давай возьмём пива за стойкой и поищем свободный стол. Они протиснулись со стаканами к одному из дальних столиков, где сидела одинокая блондинка, лениво поглощавшая салат. - Фрёкен Мария! Какими судьбами! У вас свободно? - Герр Нюстрём, - она отложила вилку и хлебнула из бокала. – Какими судьбами!... Герр… - Салмела, - сквозь зубы прошипел Юха. – Фрёкен Мария…. - Да-да, я вас помню. Как-то после дела наследника Васспардов мы встречались в суде! Присаживайтесь, я одна, - она убрала своё пальто и сумку из кресел на диван. – Как вы поживаете? - Как вы помните, у нас всегда много работы, - Юха предпочёл промолчать. Он начал понимать, что имел ввиду Нюстрём под тем, что он «успел первым». – А у вас? - Тоже хватает. - Кстати, а не пересекались ли вы со стариной Стеном Брахе? Кажется, он скончался не так давно. - Не знала, что вы были знакомы. - Не были. Но его тело сейчас как раз транспортируют его тёзке в полицейский морг. У нас есть подозрения, что это наш клиент. - Да что вы говорите! Юха знал, что она знает. Виктор Брахе говорил, что звонил Санделинам и даже виделся с Марией. - И кто бы мог убить герра Брахе? – Мария взмахнула ресницами, нереалистично изображая испуг, а потом знаком приказала им молчать и прикончила вино в своём бокале. – Какой ужас! Я в шоке! Салмела немедленно подозвал официантку. - Бутылочку вина, вот этого, что пила мадам. И сразу счёт, я плачу. - И бокальчики, - довольным тоном добавила Мария. – Мужчины, конечно, тоже будут пить. Юха мрачно прикинул, что сегодня лишится значительной части своей получки. Им принесли бокалы, бутылку и счёт. Салмела старался не смотреть на сумму. - У нас есть определённые подозрения, - заметил Нюстрём, предоставив Юху право налить Марии вина. – К тому же, мы нашли его аннулированное завещание… - Да что вы, - Мария ополовинила бокал вина. – Бывает же. Аннулированное завещание! - А почему же он решил изменить свою последнюю волю? И как выглядит новое? - Мне это неизвестно, - Мария широко улыбнулась. – О причинах он не рассказывал, а нового не составил. - И что же будет со всем имуществом Стена Брахе? - Нюстрём улыбнулся ей в ответ. - Конечно, я могу попросить ордер, но раз уж мы случайно, но так удачно пересеклись, может быть, расскажете? - По секрету, - адвокатесса наклонилась к ним и зашептала. – У него ничего больше не было. - Как интересно! Вы же просветите нас? - Он летом передал в дар большую часть имущества своему сыну, - уже сухо добавила она. – Всё, кроме личного имущества. - Что именно он передал? - Всё. Я имею ввиду всё, кроме ботинок, костюма и зубной щётки. Усадьба, бизнес, недвижимость. - Сколько примерно получил Рубен? - Усадьба и земля, часть их фирмы, дома с коммерческими и жилыми помещениями, склады, - она хитро улыбнулась. – Вы же понимаете, что без официального запроса я не имею права рассказывать вам об этом? - А кто наследует Рубену Брахе? - У него нет завещания, так что всё должно отойти матери и сестре, - Мария прикончила очередной бокал вина. - А есть опасения, что мы не найдём его живым? - Опасений нет, - Нюстрём выдержал небольшую паузу. – Мы в этом уверены. Юха подумал, что большей удачи, чем состояние Флориана Хендрикса им не видать. Мария абсолютно искренне побелела. Он подлил ей вина, она выпила залпом. - И кто это сделал? Как?! - Вы кажетесь слишком удивлённой, - Нюстрём сделал большой глоток пива. – Слишком. - Я думала, он пытается подшутить и сделать всем гадость, - Мария ковырнула свой салат и отставила тарелку. – Это было в его характере, насколько я могла его узнать. Но убийство! Мы же в Финляндии! - Где вы были сегодня утром? - Дома и на работе. Юха подумал, что она всё ещё была в шоке, раз ответила на вопрос. - Как хорошо вы знали Рубена? - Совсем не хорошо! – девушка, кажется, поняла, что её скорее допрашивают. – Он был клиентом фирмы. Я, наверное, видела его и его родню в школе. К чему все эти вопросы? Вы что, думаете, это я его убила? Курицу, несущую золотые яйца?! - Одну из многих куриц. Рубен был любвеобилен, возможно, это личное. Я не настаиваю и верю вам, но не мог не спросить. Мария резко изменилась в лице. Она стала серьёзной, холодной и очень взрослой. - Пусть бы этот грязный свин только попробовал бы, - ледяным тоном заметила Мария к вящему удовольствию Юхи. – Я слишком много про него знаю. - Что например? Некоторое время Мария молчала, пила и, наконец, выдохнув, склонила голову на бок. - Стен выплатил в частном порядке что-то около пяти тысяч на сегодняшние деньги, когда Рубен попробовал приставать к своей секретарше. Это было мировое соглашение. По словам Рубена, он делал ей подарки, заигрывал, и имел самые честные намерения. По словам секретарши, он действительно делал ей подарки: подарил цветы на День Рождения и бутылку вина на Рождество. Но он часто одаривал тех, к кому благоволил, мужчин и женщин, и подарки ей вручались при всех, она искренне думала, что это благодарность от фирмы. Все, кто был одарен, думал, что это благодарность от фирмы. Рубен же решил, что имеет полное право зайти следом за ней в туалет и начать лапать. Секретарша вырвалась и убежала. У Рубена, конечно, не было и мысли, что он сделал что-то не то. Однако, у него были мозги, и он понял, что его могут осудить, и бросился к папочке за помощью. Стен сам извинялся перед этой женщиной. - У вас есть её данные? - Я сама свяжусь с ней, если она будет готова поговорить с вами, я сообщу. Вы же понимаете, что это конфиденциальная информация? - Вы же понимаете, что я всё равно найду её? - Да. Но так она будет готова. Вы думаете, это легко – говорить о таких вещах с незнакомыми мужчинами? - Мы – не мужчины, мы полицейские. И, как того требует закон, в помещении будет сотрудница женского пола, а также адвокат по выбору дамы. - Она этого не знает. Иначе ещё тогда обратилась бы к вам, несмотря на то что ей предложили деньги. - То есть, это была инициатива Рубена? - Это была инициатива Стена, - сухо заметила Мария. – Он, наверное, был не самым хорошим человеком, но он был достаточно справедливым. Поскольку, физически эта женщина не пострадала, ей заплатили пять тысяч, а Рубена отправили подальше из Хельсинки. - Тем не менее, его не наказали, и он мог продолжить приставать к секретаршам, только на этот раз уже наученный опытом, - вставил Нюстрём. – Какая прелесть. - Как вы понимаете, я не могла сама это всё организовать, я тогда ещё не работала. Мой отец занимался этим. - Это меняет дело. Но, я надеюсь, вы действительно сможете связаться с означенной дамой? - Да, я нашла эту информацию, когда разбирала дела отца. Там был номер её телефона и адрес, - Мария допила вино. – Там ещё что-нибудь осталось? Юха молча вылил остатки в ей бокал. Он не столько не хотел участвовать в разговоре, сколько думал, и тот факт, что Нюстрём взял всё на себя, его, на этот раз, устраивало. «Теперь надо бы поделиться с шефом своими мыслями, хотя, впрочем, думаю, что я прав», - подумал полицейский, но, словно бы услышав его мысли, Нюстрём решил: - Салмела, я думаю, фрёкен Мария достаточно выпила, проводите её домой. Я постараюсь быть на летучке. - Я вполне могу дойти сама! И тут всего-то была одна бутылка! - Как отец дочери, не могу с вами не поспорить. Потерпите комиссара, пока он не заведёт вас домой, - старший директор полиции повернулся к Юхе. – Это приказ. - Брысь! Фу! – Юха раздражённо махнул рукой на кота, но тот и не подумал оторваться от своего занятия. Кот отчаянно рвал пакет, чувствуя запах мяса. – Ты, скотина! Кот осуждающе посмотрел на него и ещё раз ударил лапой по пакету. «Так и быть», - читалось по его морде. «Но мясо я хочу. Дай». - Просто иди в кухню, и я дам тебе твоей еды, скотина рыжая. – Почему пакет драный? - Мария вышла из ванной в спортивном костюме и с тюрбаном из полотенца на голове. - Боже, я быка готова съесть. Где мой гамбургер? Почему считается нормальным, что женщины на людях должны питаться солнечным светом и травой?! - Кто-то слишком сильно хотел жрать. Прямо как ты, - Юха кинул ей упаковку. - Еле отогнал твою скотину. - Твой шеф зря запретил мне его усыплять, - она действительно впилась в еду, даже не пригубив вино. - Боже, как я голодна! Ты выбрал кино? - Прекращай, ты бы и так не усыпила Маркуса, ты его любишь. Я включаю? - Да. Так что ты выбрал? -"Гарри Поттер и узник Азкабана", - он тоже принялся за еду. - Может, тебе хватит пить? - Я без вина не ужинаю. Тем более, у нас кино.... Ну, Юха! - заныла она и, зная, что это сработает, отложила гамбургер и обняла его. - Ну малыш! - Мария поцеловала его в щеку, и полицейский сдался. - Ты самый лучший! - Если уж речь о вине, - он налил ей бокал. – Я собирался подносить дары твоему чудовищу, чтобы он меня принял, но, видимо, я лишился такой возможности, оплатив твой счёт. - Я это предвидела и заказала самое дешёвое пойло, - Мария протянула ему картошку. – Твой шеф – жмот. - Он разорится, если будет каждый раз оплачивать твою еду. - А ты не разоришься? - Нет, но мне надо задобрить чудовище говяжьей вырезкой. А то он так и будет прыгать мне на спину или садиться задницей на лицо. - Он так играет! – Мария возмущённо насупилась. – А жопа на лицо – это, если не знал, вообще-то признак наивысшего доверия! - Или признак пожелания пожрать каках? – Юха отвлёкся на еду. Он только сейчас понял, как голоден. – Боже, наконец-то, с шефом и не поесть. - Так что вы думаете по поводу смерти Рубена? Я ставлю на семейку. - Я тоже, но я тебе этого не говорил. Им в спину в моём списке дышат коллеги. Если он со всеми вёл себя так, как с твоей клиенткой, то это вполне верибельно. - Она не моя клиентка. - Окей, с той секретаршей... - Это у тебя или у меня? – спросила Мария, проглотив картошку. – Телефон. - Кажется, у меня, - Юха вздохнул. – Пожалуйста, не оставляй меня голодным. Он вытер руки о салфетку и, приняв вызов, направился к выходу в парадную. «Любовь любовью, а дела – врозь», - подумал он, выходя прямо в носках на лестничную площадку. - Салмела, - отозвался он. - Комиссар, вам звонок из Нидерландов, - раздался голос секретарши. – От старшего инспектора ван Эссена. - На каком языке он говорит? - На английском. Или переключить его на шефа? - Нет, переключайте на меня, - Салмела включил запись разговора. – Слушаю. - Комиссар Салмела? – звонивший говорил с едва различимым акцентом. - Так точно, старший инспектор. - Вы слишком формальны, коллега. Я звоню вам, чтобы узнать о Рубене Брахе. Я так понимаю, вы его упустили? - Он у нас. Лежит в морге. Что вы хотите узнать, старший инспектор? Спустя двадцать минут Юха поднялся назад, но его волновали не озябшие ступни. И не то, что в парадной его лицезрели все соседи, от которых они старательно прятались. И не то, что кот, ждавший его у порога, громко потребовал еды. И не то, что Мария оставила ему картошки. У гостиницы Юха не выдержал и притормозил. - Шеф, я покурю? - Хорошо. Угостишь сигаретой? – Салмела взглянул на своего начальника и понял, что тому тоже не хочется заходить внутрь. Говорить с Флорианом. Он впервые видел, что Нюстрёму неудобно и некомфортно. Они молча закурили, глядя на внушительное старое здание. - Тут, наверное, чертовски дорого, - заметил Юха, только чтобы что-то сказать. – Вы внутри бывали? - Нет, - покачал головой старший директор полиции. – Слишком роскошно. Наверное, надо было надеть парадный китель. - Есть вообще у нас в конторе люди, которые их носят? - Полно. Бек, например, их обожает. - Этот, наверное, и спит в них. Стоя. - Я думаю, супруга ему не разрешает. Решительная женщина, с ней не поспоришь. Салмела подумал, что вся ситуация максимально идиотская. Они, двое матёрых копов при хороших чинах, не могут отважиться провести допрос свидетеля, и ждут на улице, сплетничая как школьники. Видимо, Нюстрём подумал о том же, но решимости у него оказалось больше. Докурив, он решительно направился внутрь, тогда как у Юхи подкашивались ноги. - Чем могу вам помочь? – девушка за стойкой была очень приветливой. - Добрый день, - Нюстрём положил перед ней своё удостоверение. – Мы заняты расследованием дела, по которому выступают свидетелями двое ваших постояльцев, Виктор Брахе и Флориан Хендрикс. Они знают, что мы должны приехать. Может быть вы подскажите, где мы с коллегой можем их найти? - Да, герр Брахе сообщил нам, - администратор кивнула. – Герр Брахе в ресторане, я покажу вам дорогу. - Благодарю. И сообщите герру Хендриксу, что мы хотим его видеть. Виктор сидел с ноутбуком за столиком и, кажется, был совсем не рад их видеть. - Господа, - он кивнул им на стулья напротив себя. – Я как раз собирался пройтись до Санделинов. - Мы не задержим вас надолго. Вечером тело Рубена необходимо будет опознать. Я так полагаю, что этим займётесь вы? - Разумеется, - Виктор кивнул. – Простите, вчера я был не слишком радушным хозяином. Может быть, кофе? - Спасибо, нет, - отказался Нюстрём. – Как себя чувствует ваш коллега? - Получше, - Виктор озабоченно кивнул. – Я пока что буду заниматься всем сам, Флори надо отдохнуть. Надеюсь, вы оставите его в покое? - К сожалению, нам придётся поговорить с ним. Он лучше всех ориентируется в текущих делах своего офиса, - аккуратно заметил Нюстрём. – Если администратор разрешит, мы поговорим с ним, пока он будет в постели. - Это будет приемлемый вариант…. – начал Виктор, но тут же побледнел и вскочил. - Флори, ну зачем ты встал! Хендрикс выглядел действительно лучше, чем вчера, как минимум, он был выспавшимся. Он поздоровался со всеми и сел рядом со своим боссом. - Вы хотели меня видеть? – голос у него был подавленным. – Я могу чем-то помочь? - Герр Хендрикс, у нас к вам пара вопросов, - интонации Нюстрёма стали вкрадчивыми. – Ничего особенного. Если вы плохо себя чувствуете, мы поднимемся к вам в номер, вы ляжете, и мы побеседуем. - Мне хочется пройтись, - заметил нидерландец. – Подышать. Можем поговорить по дороге. - Я пойду с вами, - Виктор Брахе немедленно захлопнул ноутбук. – Ты не ориентируешься в городе и плохо себя чувствуешь. - Здесь прямо под окнами парк, - парировал Хендрикс. – Но ты очень меня обяжешь, если избавишь меня на сегодня от работы. Голова всё ещё побаливает. - Хорошо. Я иду к своему адвокату. Если тебя начнут пытать, сразу же звони мне. На улице стало заметно, как Флориан был напряжен. Он односложно отвечал на вежливые, ничего не значащие вопросы. «Он тоже оттягивает момент», - понял Юха. «Как мы перед входом в гостиницу». - Хотите покурить? – предложил полицейский. – Погода располагает. - Нет, спасибо, - отказался иностранец. – Я ещё не ел, не курю натощак. - Тогда, может быть, мы угостим вас завтраком? – немедленно предложил Нюстрём. – Можем вернуться, если хотите. - Я не откажусь от еды, - было заметно, что Хендрикс врёт, его явно подташнивало. – Но не в гостинице. Если поблизости есть что-то менее…. – он некоторое время подбирал в голове подходящее английское слово. – Пафосное. Так вообще говорят? - Если хотите, мы найдём вам переводчика. Или перейдём на немецкий. Правда, мой коллега не говорит по-немецки. - А вы говорите достаточно хорошо, чтобы допрашивать меня? – поинтересовался Флориан с некоторым удивлением. - Да, это мой второй родной язык. - То есть, всего три языка? - Четыре знаю хорошо, а ещё два не очень. Пожалуйста, подскажите, сможете ли вы пройтись? - Только если недалеко. - Минут пятнадцать-двадцать? На машине будет примерно столько же. - На машине я могу пройтись и подальше, - у Флориана Хендрикса была приятная улыбка. – Если пообещаете вернуть меня в отель.