Иллюзии, созданные сердцем

Стоя в поле, полностью выжженном после боевых действий двух кланов, Тобирама сжимал в руке свою катану. Металический тошнотворно-сладкий запах крови уже давно не вызывал рвотный рефлекс, только напоминал о том, что все это не сон и не игра. Мальчишка смотрел на сражающихся вдали соклановцев с представителями Учиха. Очередной день, в котором каждый доказывал, что прав. С рассветом все бойко рвались вперёд, а на закате пересчитывали трупы, думая о том, как сообщить родным погибших. Двенадцатилетний Тобирама и тот понимал, что все эти сражения не имели никакого смысла, но продолжал воевать, как и все. Он родился и вырос во времена ожесточенных конфликтов, он видел больше смертей, чем некоторые взрослые, и уже похоронил мать и брата. Иногда, когда бессонница одолевала его глубокими темными ночами, Тобирама задумывался о том, кто он на самом деле. Ему казалось, что он полностью состоит из с детства навязанной ненависти. Не убьёт он, убьют другие. Приходилось выживать, учиться не обращать внимание на крики врагов или союзников. Держа в руках катану, имел лишь одну цель. И это не делало его плохим или хорошим, просто Тобираме, как и его братьям, не посчастливилось родиться в мирное время. Уловив позади себя у входа в лес шевеления, шиноби резко отпрыгнул в сторону, развернувшись. За деревом прятался один из Учих — парнишка лет двенадцати, ровесник Тобирамы. Сократив расстояние между ними и застав врасплох, Сенджу направил на него катану. Отец всегда учил, что угрожать оружием нельзя. Если ты достал его из ножен — должен резать. «У мужчины не должно быть сомнений, когда он заносит оружие над врагом. Особенно, если враг тот — Учиха, » — вторил голос отца в голове Тобирамы, и он понимал, как бы тот огорчился, если бы увидел его замешкавшегося. В глазах мальчишки, сидящего на земле, застыл страх. Он смотрел на своего врага, но не мог и слова произнести: ни пощады попросить, ни сказать что-то колкое. Тобирама за несколько секунд изучил врага, меч которого был абсолютно чист. Он испугался, не смог никого убить и спрятался за деревьями. — Отпусти его, — раздался звонкий голос у правого плеча Сенджу. Об этом и говорил отец. Стоило замешкать на секунду, сам останешься в невыгодном положении. Боковым зрением глянув на подоспевшего на помощь Учиху и оценив масштаб проблемы, в которую вляпался, Тобирама заметил в руках врага кунай, практически вплотную прижатый к его сонной артерии. Сердце пропустило удар, но лицо не выражало никаких эмоций. Стало так по-взрослому боязно за свою жизнь, хоть у детей его возраста и не развит до конца инстинкт самосохранения. Тобирама, не долго решая между своей честью и жизнью, продолжал держать руку ровно, а катану приблизил ещё больше к парнишке. — Я убью тебя! — громко была произнесена угроза. — Если хочешь убить, — усмехнулся Тобирама. — Делай это сразу, а не веди диалог. Повисло недолгое молчание, будто враг всерьёз задумался над его словами. Перехватив кунай покрепче за рукоятку, Учиха убрал его от шеи Тобирамы, показывая свои намерения. Вздохнув уже чуть легче, Сенджу подумал несколько секунд, но после тоже убрал катану, сделав шаг назад и повернувшись ко второму врагу. Короткие чёрные волосы, огромные чёрные глаза, смотрящие прямо в душу, на вид не больше десяти лет. Тобирама почувствовал стыд за то, что к нему подобрался кто-то младше и менее опытнее, чем он. С поля донеслись громкие крики, по которым Сенджу смог понять, что его соклановцы отступили, а Учихи идут сюда. Убежать он бы не успел, а прятаться никакого смысла не было. Пройдёт достаточно времени, когда кто-то из родственников поймёт, что не досчитались Тобирамы. Достаточно времени, чтобы врагам хватило его убить. — Быстрее, — десятилетний ребёнок махнул Тобираме рукой, зазывая за собой в лес. — Или тебя убьют. Не было ни времени риски просчитывать, ни думать над другой тактикой. Рванув с места, пепельноволосый побежал вслед за двумя Учихами, углубляясь в тёмную чащу. Они бежали, не останавливаясь, пока не вышли к какому-то старому сараю. Тобирама осмелился предположить, что они были где-то посередине между территориями кланов. Войдя внутрь, закрыли за собой дверь, втроём падая на отсыревшие доски и солому, чтобы перевести дыхание. — Тэкера, нам влетит от отца, если он узнает, что мы спасли его, — заговорил парнишка. — Ты девочка? — не сдержал удивления Тобирама, смотря на десятилетнюю Учиху. — А ты что-то против имеешь? — воскликнула она, приняв все на свой счёт. Постоянно и ото всех слышала, что война — не женское дело. — Надо было убить его там! — снова заговорил парнишка. — Он бы убил тебя раньше, — с какой-то лёгкостью сказала Тэкера, посмотрев на брата, а потом снова на Тобираму. — Вон там, — она указала на дальний угол сарая. — Подземный проход. Тоннель налево ведёт на вашу территорию. — А направо? — с интересом спросил Тобирама, уже зная ответ. — Я же говорю, он нас всех подставит! Тэкера прикрыла глаза, понимая всю невыгодность ситуации для обеих сторон. Война и клан пытались каждого ребёнка сделать хладнокровным, но она продолжала верить, что взрослые — просто дураки, которые не могут договориться. — Это его право, — без эмоций сказала она, повернувшись к мальчикам спиной. — Если подставит, значит отец был прав по поводу отсутствия чести у клана Сенджу. Мирно прогуливаясь по тропинке рядом с домом Тобирамы, Коу и ее собеседница разговаривали практически шёпотом. Вторая девушка была одета явно не по погоде для холодной весенней ночи: чёрная укорочённая юката из тонкой ткани была плотно обвязана на талии тугим кожаным ремнём с ножнами для холодного оружия, поверх свободная хаори в цвет и тонкие лосины, не сковывающие движения. Завязанные в высокий хвост на затылке волосы спадали ниже поясницы тяжёлым грузом. — Так что вы можете не беспокоиться, Коу-сан, — спокойным, нежным и тихим голосом без единой скрипучей или высокой ноты заверила брюнетка. — Ты во всем уверена? Почувствовав на себе чей-то пристальный взгляд, девушка обернулась в сторону дома, глянув именно в то окно, из которого смотрел на них Тобирама, но никого не обнаружила, после чего кивком ответила на поставленный вопрос. — Хорошо, — Коу протянула ей небольшой мешочек с деньгами, который достала из широкого рукава своего кимоно. — Как всегда твои услуги очень кстати. Свяжусь с тобой позже. Девушка приняла оплату молча. Странное чувство того, что находится под чьим-то наблюдением не покидало ее. Она делала все слишком чисто, чтобы оказаться замеченной. Умело скрывала свою чакру, передвигалась бесшумно, прячась в тени. Если ее кто-то и мог уловить, то либо обладатель доудзюцу, либо очень способный сенсор. Распрощавшись с заказчицей, брюнетка, так же не используя чакру, вышла за забор по земле, направившись по улицам деревни, на которых уже не горел свет, в сторону гостиницы, в которой остановилась вся охрана представителей клана Юхи. Нырнув в переулок, она остановилась, чтобы спрятать мешочек с монетами. Сунула его за пазуху, намереваясь идти дальше, но тут же оказалась прижала к каменной стене дома. «Подкрался сзади?» — удивившись собственной неосмотрительности, брюнетка сделала попытку отскочить в сторону, но крепкая мужская рука, согнутая в локте, придавила оба ее плеча к стене. За долю секунды она применила ещё одну попытку вырываться, но снова безуспешно. Острие куная холодом прочувствовалось под подбородком. «Нет, это не моя невнимательность. Это его способности настолько сильны, » — мысленно успокоила себя девушка. — Что ты здесь делаешь? — практически прорычал Тобирама, а на лице его застыла гримаса злости, негодования и растерянности. Надавливая на кунай, он заставлял брюнетку поднимать голову все выше, пока наконец их взгляды не встретились. Она продолжала хмуриться, смотря на Сенджу, но на вопрос отвечать не торопилась. Тобирама на мгновение ослабил давление на ее плечи, чтобы создалось ощущение свободы, а затем надавил ещё раз, да с такой силой, что она ударилась затылком о стену, послышался глухой стук. Девушка поморщилась, не отводя взгляда от глаз Тобирамы. Он не собирался сбавлять напор, чувствовалось по тому, что острие куная начинало колоть слишком сильно, готовое вот-вот проткнуть нежную кожу. Кое как обхватив его кисть своей рукой, брюнетка сжала ее, чувствуя крепкое мужское запястье и тепло его тела. — Не провоцируй меня, Тэкера. Что ты забыла в этой деревне? Взгляд ее был полон глубины. Она хотела бы внимательнее рассмотреть Тобираму и его лицо, но обстоятельства для того были не лучшие. Прикусив щеку изнутри, шумно выдохнула. — Сопровождаю свою госпожу. — Юхи Коу? — Да. Тобирама пытался выстроить в голове хоть что-то похожее на цепочку, понять, как химе клана Юхи умудрилась связаться с такой, как Учиха Тэкера. — Мне следовало бы убить тебя на месте, — твёрдо сказал Тобирама, взглядом изучая ее лицо, чувствуя, как маленькая ладошка сжимает его запястье. — Если хочешь убить, — она мягко, без тени сарказма, улыбнулась, повторяя слова, сказанные когда-то самим Сенджу. — Делай это сразу, а не веди диалог. Она взглядом указала ему посмотреть вниз, где к левому боку мужчины прижимала вакидзаси. Это повлияло на Тобираму слишком сильно. Совершенно скупой на эмоции шиноби, сейчас был в настоящей ярости, но не понятно почему. Он ещё раз с силой толкнул ее в стену, повторно ударяя головой, совершенно не боясь, что она нанесёт ему ранение. Брюнетка прикусила губу, прикрыв об боли глаза, но не издала ни звука. — Думала, если прошло столько лет, изменила природу чакры и научилась ее скрывать, я тебя не узнаю? — Я наслышана о твоих способностях сенсора, Сенджу Тобирама, — продолжала по-доброму говорить Тэкера, будто они не оружием друг другу угрожали, а беседовали, как старые друзья. Тобирама изменился очень сильно с тех пор, когда она видела его последний раз. Он вырос, стал красивым серьезным мужчиной, который каждый новый день приобретал все больше силы. Вот только взгляд остался неизменным — все такой же отстранённый, а в купе с вечно хмурыми бровями выглядел раздражённым. — Я даю тебе выбор: либо ты сейчас же покидаешь деревню, либо я отведу тебя к Мадаре, — имя главы клана Учиха прозвучало из его уст особенно твёрдо. — Я не забыл то, что ты сделала. Тэкера смотрела на Тобираму, не моргая, едва сдерживаясь. Губы были приоткрыты, но весь поток слов, которые она хотела произнести, остался лишь в мыслях, так и не увидев свет. Не имело значения, что она скажет. Понимая, что второй вариант напрямую вёл к смерти, девушка, всю свою жизнь только и умеющая выживать, ответила короткое: — Хорошо. Глаза в глаза. Внутри Сенджу возрастал шторм, переворачивая все с ног на голову. Эта встреча не даст ему ещё несколько дней спать спокойно — это точно. Отпустив брюнетку, он сделал шаг назад, наблюдая, как она убирает вакидзаси в ножны на своём поясе, не отрывая взгляда от рассматривания земли. Тобирама просканировал ее чакру, поняв, что выбил девушку из равновесия. На лице тень огорчения, а голубой огонёк в груди трепыхался из стороны в сторону, как на ветру. Она молча разворачивается, направляясь в ту же сторону, куда и шла изначально — забрать свои вещи из гостиницы, а потом покинуть Коноху, не объяснив никому ничего. Тобирама смотрел вслед, а фантомные ощущения все ещё давали чувствовать ее прикосновения к руке.