Иллюзии, созданные сердцем

Осторожно пробираясь сквозь лес по той дороге, которой возвращался в поселение несколько дней назад из сарая, Тобирама искал глазами нужное дерево, на коре которого оставил небольшую метку в виде насечки от куная. Решил для себя, что нужно все проверить и изучить, дабы избежать непредвиденных обстоятельств. Он не доверял Учихам, пусть те двое и были всего лишь детьми. Самонадеянно приставив катану к шеи одного, был застигнут врасплох девчонкой. Об этом Тобирама думал с того самого дня: какая-то мелкая Учиха, которая едва до плеча ему доставала, смогла так ловко и тихо подобраться сзади, а потом еще и иметь смелость помочь своему врагу. Она говорила со своим старшим братом так, будто все решает только она. Этого Тобирама тоже понять не мог. «Не может называть себя мужчиной тот, кому женщина закрывает рот» — правило, применяемое во всем клане Сенджу, слова самого Буцумы своим детям. Отец Тобирамы демонстрировал свое «мужество» на матери всегда, не позволяя ей что-то решать. Ее заставляли рожать детей для главы клана, и несказанно повезло избежать гнева, не родив ни одной дочери. Однако пепельноволосый не перенимал на себя все черты отца, а просто подмечал некоторые детали, формируя свой характер. Молча наблюдая за миром и людьми в нем, Тобирама учился на чужих ошибках, не набивая своих шишек. Но иногда необходимо рухнуть на землю самому, чтобы понять, как подниматься. Дети учатся ходить, падая, а Сенджу предстояло научиться определять собственные чувства и отделять голос сердца от разума, рискуя и ошибаясь. Остановившись у нужного дерева, мальчик осмотрелся, чтобы убедиться, что никто не следил за ним. Он так никому и не рассказал о произошедшем. Придя домой, смотрел на отца, который отдавал приказы лечить раненых и сообщить о погибших их семьям. Смотрел и понимал, что такую же весть могли принести и Буцуме, если бы Тобираму не спасли те двое Учих, показав место, которое было стратегически важно для обоих кланов. Подняв крышку люка, полностью укрытую землей и травой, нырнул внутрь. Шел он осторожно, без конца оглядываясь и пытаясь почувствовать чужую чакру в пространстве. Именно в том темном тоннеле Тобирама подумал о том, как бы было хорошо создать что-то на подобие клона, чтобы отправить вперед на разведку. Приобрел еще одну интересную тему для раздумий на будущее. Дойдя до нужного места, которое условно делило тоннель пополам, посмотрел вверх. Сквозь щели между деревяшками пробивался тусклый свет и свисала солома. Несколько секунд он постоял, прислушиваясь, нет ли там кого-то, а потом вылез наружу. Тобирама принялся досконально изучать помещение, но не обнаружил ничего интересного. Сделал предположение, что это мог быть загон для животных когда-то давно, еще во времена, когда сам Сенджу не родился. Все было каким-то нетронутым, не похоже на то, что в той постройке кто-то бывал. Пнув ногой стог сена от накатившей скуки, мальчишка удивился, увидев под ним тканевый сверток. Осторожно ткнул в него катаной, разворачивая, но остановился, услышав отдаленные шаги. Обернувшись к входу в тоннель, Тобирама увидел вынырнувшую оттуда черную макушку, а потом и лицо девочки, которая привела его сюда в первый раз. Напрягся, ведь не допускал даже мысли о расслаблении в присутствии рядом кого-то из Учих. — Что ты тут делаешь? — спросил он, покрепче сжав рукоять катаны. — Хороший вопрос, только мой, — парировала брюнетка, выпрыгнув наружу и принялась стряхивать с одежды пыль. — Ты одна? Почему не через лес пришла? — продолжал сыпать вопросами Тобирама, не сбавляя напора. — А ты видишь здесь ещё кого-то? Ты ведь тоже не на прогулку сюда вышел, — со смешком спросила она, увидев, рядом с чем стоит Тобирама. Глаза ее округлились, она быстро подпрыгнула, опустившись на корточки, выхватила свёрток, прижав к груди. — Чего это ты по моим вещам лазишь? Наблюдая за отстаиванием брюнетки своих вещей, Тобирама хмурился, не до конца осознавая происходящее: он стоит рядом с Учихой, но не пытается убить, как и она его. Обменялись парочкой фраз, как обычные дети. И все же, она из вражеского клана, представители которого всегда казались Тобираме слишком темными и хитрыми. — Как-будто я знал, что они твои. — Здесь кроме меня никого и не бывает, — надула губки Учиха, садясь на пол, чтобы проверить содержимое, завёрнутые в ткань. — Если ты что-то спер, я тебе трусы на голову натяну. Тобирама все-таки опустил катану, которая ничуть не смущала девочку все это время. Он смотрел за ее действиями с особым интересом, а эти угрозы даже забавляли. — Я в куклы не играю, — усмехнулся Сенджу, специально дразня тем, что знал о содержимом. Отложив вещи в сторону, Тэкера подскочила на ноги, схватив мальчишку за воротник, угрожающе насупилась, сжав вторую руку в кулак. — Только попробуй кому-нибудь об этом рассказать, — зашипела брюнетка, стоя на самых носочках, чтобы хотя бы приблизительно быть одного роста с пепельноволосым. — И что ты сделаешь? Трусы на голову натянешь? — снова послышалась издёвка в голосе. Да, Тобирама явно считал себя выше ее в тот момент, и дело совсем не в росте. — Глаза твои красные повыкалываю, — она попыталась быть убедительной, но ничего не вышло. Недолгий зрительный контакт кончился тем, что Тэкера широко улыбнулась. Тобирама никогда не видел такого доброго взгляда в свою сторону со стороны кого-то из Учих. Вынашивая в себе воспоминания о прошлом и раздумья о случившемся, мужчина выполнил отведённую работу и, с наступлением вечера, отправился домой. Он прокручивал в своей голове все, что сказала ему Тэкера, пытался разложить по полочкам все, что испытывал в момент встречи с ней. Тобирама не ощутил злобы, на которую настраивал себя каждый раз, когда вспоминал о ней или планировал их встречу. Она лучше других вводила его в заблуждение своим добрым взглядом, который совершенно не соответствовал образу, представляемый Учихой другим. Тобирама знал больше о ее слабостях, чем кто-либо. Знал и никогда не мог ими воспользоваться. Проще было прижать ее, применив физическую силу, чем надавить на больное. Он был уверен, что когда встретит ее снова, либо сам вынесет приговор, либо отведёт к Учихам, чтобы те разобрались с предательницей. Сам же Тобирама не считал ее виноватой, хоть долг и обязывал схватить. Просто взял и отпустил, будучи уверенным, если встретит ее вновь, точно кровопролития не избежать. Помимо самой Учихи у Сенджу оставались ещё некоторые вопросы. Ради ответа на них он даже спешил домой, чтобы не упустить вдруг Юхи, которая могла отправиться на прогулку. Уже подходя к двери, он быстро просканировал чакру в собственном доме, поняв, что Коу сидит на задней энгаве, глава клана снова отсутствовал, а ее брат был в отведённой ему комнате. Тобирама решил пройти через улицу, чтобы не снимать лишний раз обувь. Коу привлекла его взгляд сразу, очередной раз одетая в яркое кимоно, идеально подчёркивающее фигуру. Даже будучи внешне идеальной для будущей жены, у Сенджу было слишком много сомнений на ее счёт. — Я уже знаю, какой вопрос вы хотите мне задать, Тобирама-сан, — Коу перебила его попытку начать разговор первым. «Чертова Тэкера, уже обо всем доложила, » — подумал пепельноволосый, раздраженно нахмурив брови. Но это так же означало, что Учиха не соврала ему по поводу причины своего пребывания в Конохе. — И как вы это объясните? — При всем уважении к вам и Хашираме-доно, — чуть наклонив голову набок, брюнетка бесстыдно смотрела на Тобираму, изучая каждое его движение. — Мы находимся в гостях, а потому не можем рассчитывать на полную безопасность. Гарантию вы выдали лишь на словах. — Если вам этого недостаточно, зачем тогда вообще рисковать? — мужчина негодовал от такой нахальной честности. — Скажу прямо: мой отец в этом никак не замешан. В нашем клане, по большей части, решают все женщины. Хоть условно мужчина и является главой, но это только ради чтения традиций. Я пользуюсь услугами Тэкеры уже не первый год. Именно от неё я узнала обо всем, что происходит в вашей деревне. Моей целью было найти себе достойного мужа, прибыть сюда и обеспечить безопасность. Все, о чем говорила Коу, не было криминальным. Она не нарушила закон деревни, никого не убила и не подставила. Имела полное право убедиться, что не только на словах хокаге может ей что-то предложить. Тобирама сложил руки на груди, наблюдая, как девушка продолжала вышивать причудливые узоры на ткани. — Вы выбрали не того человека в качестве будущего мужа, если хотите сохранить внутренние порядки своего клана, — открыто констатировал он. — Я это предполагала, Тобирама-сан, — Коу вновь подняла на него свой взгляд, неестественно улыбнувшись. Такая отработанная и изученная улыбка. — Я не собираюсь предпринимать попытки вас менять. Не особо удовлетворённый ответом, но согласившийся и на то, Сенджу молча понаблюдал за действиями девушки ещё несколько секунд, а потом вошёл в дом. Ему были не важны даже ее попытки, ведь он твёрдо знал, что мог допустить, а чего нет. И пока у Тобирамы не возникло ни единой мысли о том, чтобы захотеть полноценного брака с Юхи Коу, в котором оба супруга будут давать самоотдачу.