Иллюзии, созданные сердцем

Первые несколько приходов в сарай были совершенно обоснованными и даже случайными, по мнению Тобирамы. Убеждая себя, что просто хочет получше изучить местность и, возможно, разболтать девчонку Учиха на какие-нибудь секреты, он не заметил того, как ему стало нравиться. Тобирама мог по-настоящему отдохнуть, рассуждая с ней о чем-либо, охотно вступал в диалог и пару раз начинал его сам. После четырёх таких «случайных» встреч они, как бы невзначай, условились приходить на то самое место раз в три дня после полудня, если время было тихим и не велось никаких сражений. Тобирама по-прежнему считал это лишь сближением ради цели, а Тэкере просто интересно было проводить с ним время, иногда подшучивая. В моменты, когда обстановка между этими двумя накалялась, а парнишка не мог сдержать выпада в сторону всего клана Учиха, считая их виновными в конфликте, девочка просто улыбалась, опуская взгляд. — Учиха всегда ведут себя высокомерно! Хмурясь, говорил Тобирама, расправляя в такие моменты плечи и задирая голову выше, сам того не подозревая, что вёл себя не менее высокомерно. Внутренние обиды и потери близких говорили сами за себя, внушенные отцом убеждения тоже значительно сказались на восприятии мира. — По-твоему, я тоже высокомерная? — подала голос девочка, про происхождение которой он каждый раз забывал. Тобирама опустил на неё взгляд, внимательно рассматривая лицо, наполненное тоской и сожалением. Тэкера заламывала пальцы, кусала свои губы, заметно нервничая. Одной силой воли сдерживала слёзы, которые постоянно просились наружу при любом упоминании Тобирамой ее клана. Да, она так же ненавидела Учиха, ненавидела Сенджу, которые отняли немало, ненавидела всю войну. Парнишка о сказанном не жалел, не собирался менять своё мнение, но Тэкеру искренне считал другой. — Нет, — тихо ответил пепельноволосый. — Но в один из дней, когда наши кланы снова решат сойтись в битве, и мы будем по разные стороны, ты даже не вспомнишь об этом, просто увидев на моей одежде герб вражеского клана, — Тэкера говорила спокойно, будто это было чем-то обыденным и не разрывало ее изнутри. Каждый раз Тобирама начинал чувствовать себя неловко, когда речь доходила о том, что им может быть уготован бой друг с другом. Что бы он сделал? Убил бы, чтобы выжить самому? Да. Убил бы, чтобы не опозорить честь клана? Да. Чтобы не показаться слабым в глазах отца? Да. Смогла бы она сделать то же самое? Нет. Тэкера всего лишь ребёнок, которому дали в руки оружие, показали четкую цель, а она вдруг остановилась и задалась вопросом: «Зачем?». — Два ребёнка вроде нас не в состоянии изменить законы войны шиноби. — У одного цилиндр — всегда квадрат, у другого — четкий и ровный круг. Если не двигаться с места, то каждый окажется прав, — в своих суждениях Тэкера не отставала от Тобирамы, хоть он и был старше. Мнения обоих детей сошлись на том, что взрослые не в состоянии понимать друг друга, не в состоянии слушать. Из-за личных убеждений глав двух кланов не переставала проливаться кровь. — И за свою правду умрут, — добавил Сенджу, медленно опускаясь на пол, чтобы сесть. Проснувшись позднее обычного, Тобирама довольно резко поднялся в сидячее положение, будто потеряв себя в пространстве. Он не привык спать подолгу или беспробудно, потому был слегка разбитым. Потерев глаза, а затем и все лицо ладонями, глянул сначала в окно, понимая, что солнце встало давно. Тяжело вздохнув, мужчина просканировал дом на источники чакры. Не мог себе позволить предстать перед кем-то из клана Юхи в сонном виде. Присутствие других людей доставляло ему много дискомфорта, но жить с этим можно было. Убедившись, что никого дома нет, он встал, накинув на голый торс домашнюю хаори, и пошёл в сторону ванной комнаты, чтобы привести себя в порядок. Тобирама не потратил много времени на умывание, поэтому через несколько минут, полностью одетый в привычную одежду для работы, выходил из дома. Дорога до резиденции хокаге заняла не больше десяти минут обычного прогулочного шага. Люди в деревне любезно кланялись брату хокаге и желали ему доброго утра, на что он вежливо отвечал благодарностью. Уже у самого здания Тобирама уловил несколько источников знакомой чакры, сосредоточенной в кабинете старшего брата. Без стука войдя внутрь, пепельноволосый встретился с заинтересованным взглядом Хаширамы и более спокойным взглядом Коу, которая сидела в кресле, элегантно поставив ноги, сместив колени чуть в бок. Их зрительный контакт продержался несколько секунд, пока хокаге не заговорил: — Ты сегодня позже обычного. — Это ты пришёл раньше, — Тобирама подошёл ближе, садясь в кресло напротив Коу, снова одарив ее взглядом. Девушка не выглядела смущенной или сильно заинтересованной, скорее спокойной. Чувствовала себя уверенно, о чем говорило все ее тело: отточенные до идеального плавные движения, стойкий взгляд высокопоставленной женщины, ровное дыхание. Предельно типичная для химе в обществе, но наедине она открывалась совершенно с другой стороны: умная, хитрая, влиятельная, властная. Не боялась отвечать правдой, чем поставила во время разговора Тобираму в тупик. — Коу-химе пришла сообщить, что членам их клана нужно срочно отбыть обратно в поселение для решения внутренних проблем, — объяснил ее визит Хаширама, сложив руку в замок на столе. — После они вернутся, и мы заключим союз. Тобирама слегка дернул левой бровью, посмотрев на невозмутимую Юхи, которая не поставила его в известность первым, хотя жила под боком. Первостепенно пришла к хокаге, показав тем самым, что вопросы предпочитает решать на месте и действует без предупреждения. Сначала Тэкера, теперь это. Посмотрев на брата, Тобирама ждал продолжения его слов. — И Коу-химе попросила, чтобы ты лично сопровождал их до самого поселения. Реакция пепельноволосого была неоднозначной, поскольку он понимал ее попытки наладить между ними контакт. В этом и заключалась вся сложность. Оно, может быть, было бы и правильным — узнать друг друга поближе, но Тобирама всегда отгораживал себя от подобных вещей, чтобы так резко все изменить. — Поскольку вы лишили меня лучшего члена моей личной охраны, я подумала, что вы прекрасно ее замените, — Коу ухмыльнулась, поднявшись на ноги. — Мы планировали выходить после обеда, не задерживайтесь, Тобирама-сан. Спасибо за содействие, Хаширама-доно. Поклонившись, девушка покинула кабинет хокаге, оставив двух братьев недоумевать. Одного от неслыханной дерзости, а второго от непонимания происходящего. Тобирама хмурым темным взглядом посмотрел на дверь, а затем на брата, который ждал объяснений. — Что ты сделал? — Всего лишь выгнал врага с нашей территории. — Какого ещё врага? — Учиха Тэкера, — каждый раз произносить ее имя было тяжело. — Та самая Учиха, не сумевшая пробудить шаринган и с позором выгнанная из клана? — Хаширама действительно был удивлён полученной информацией, потому что все, что связано с Учиха, действовало на него в разы сильнее, чем с любым другим кланом. — И что она делала в охране Юхи? Коротко кивнув на первый вопрос, Тобирама тяжело вздохнул, вспомнив последнюю встречу, когда выбивал ответы из Тэкеры. — Не более, чем наёмница и информатор. О ней можно не беспокоиться. — Тобирама, если Мадара узнает, что тебе известно местонахождение предательницы, а я об этом умолчал… Мужчина поднялся с месте, недовольно фыркнув. Он не хотел обсуждать старую знакомую, и у него было своё мнение по решению ее дальнейшей судьбы. — Мне нет дела до Мадары, — Тобирама собрался уходить, чтобы вернуться домой и подготовиться к миссии, но голос брата его остановил. Сенджу слушал, не оборачиваясь. — Слушай, я понимаю, что у тебя были личные причины на то, чтобы отпустить ее. Я и сам закрыл глаза на все, что делал Мадара. Но, все же… ты не видел ее больше десяти лет, где она была и что делала? Каким человеком стала? Тэкера может обладать ценной информацией, которая может нас поставить как в выгодное положение, так и не очень. — Ты хочешь, чтобы я убил ее? — повернув голову через плечо, спросил Тобирама, ощутив, как все внутри сжалось от этих слов. — Нет! Конечно, нет! — воскликнул хокаге, замахав руками. — Что делать — решай сам. Тобирама ненадолго задержался, обдумывая слова брата, а потом молча вышел, хлопнув дверью.

***

Всю дорогу до поселения Юхи Тобирама сурово молчал, концентрируясь на округе и собственных мыслях. Ловил на себе редкие взгляды Коу, которая пыталась разгадать, что происходит в голове пепельноволосого, но, не получая удовлетворительных ответов, снова смотрела на дорогу. До места добрались ближе к ночи, когда в небе во всю светила луна и зажигались звёзды. Поселение клана находилось у большого озера, воды которого уходили за горизонт. Воздух был более влажным и прохладным, а звуки природы затихли, как будто все погрузились в сон. Тобирама смог расслабиться, когда Коу и ее семья вошли за забор, где их поприветствовали остальные члены клана. Его миссия была выполнена удачно. — Тобирама-сан, — обернулся к нему Кио, радушно улыбаясь. — Прошу вас, останьтесь на ночь у нас, а на рассвете сможете спокойно вернуться домой.