Юность

Несмотря на всю проделанную ими работу сегодня, Натали идет к своему дому весьма бодрая, с легкой и неосознанной улыбкой на лице. Обычно по возвращении домой настроение у нее было тягостное, словно идет она не в свою «крепость», а на эшафот. Что ж, она давно заметила, что общение с кем-то, кроме ее семьи, по-странному положительно влияет на нее... Это ли не повод изо всех сил поддерживать так внезапно появившуюся дружбу? Натали проходит за дверь, и, ненароком заглянув в гостиную, с облегчением замечает, что отец спит. Отлично. Находя в прихожей взглядом старенький стационарный телефон, которым почти никогда не пользуются, она мысленно обещает себе работать усерднее на подработках, чтобы накопить на нормальный, а затем, доставая из кармана маленький листочек с цифрами, спешно набирает их, дабы проверить одну свою теорию. Сердце громким стуком отдается в груди, не понятно, почему, но она нервничает. Прикусив губу, слушает долгие гудки, и когда уже Натали, потеряв надежду, собирается положить трубку, как по ту сторону ей кто-то наконец отвечает. — Да..? Кто это? — услышав знакомый голос, Натали глупо улыбается, смотря в пол, и некоторое время просто молчит. — Алло? Я кладу тр-... — Нет, — вдруг перебивает его она — Нет, не надо. Это я, Натали. Санкер, если что. Прости, задумалась немного... — Смущенно произносит та, бегая взглядом по комнате. — Натали?.. Но как? — Помнишь, ты тогда все-таки дал мне свой номер? Ну так вот, у меня тут дома кое-какой телефон без дела завалялся... — Она крутит провод на пальце, — Ты же не против чуть-чуть поговорить? — Не против, конечно, — она словно чувствует его улыбку сквозь тяжелую трубку. — Кстати, помнишь, ты мне как-то объясняла ту тему по физике... В общем, это... Можешь помочь? Я, кажется, не до конца понял... — Виновато объясняет Габриэль. Натали улыбается этому. За последнюю неделю она каким-то образом поняла, что признавать свои слабости тот очень не любит. — Конечно. Ну, что там у тебя? Говори давай, — Шутливо отвечает Натали. Остаток вечера у них проходит весьма приятно, часами разговаривая друг с другом, делая вместе домашнее задание, обсуждая самые незначительные мелочи. Разговор был легким и не утруждающим. Девушка, выдохнув, наконец кладет трубку. Тумбочка, на которой стоял сам телефон, была захламлена исписанными тетрадями и разной канцелярией. Уже собираясь собрать вещи и пойти, наконец, спать, как вдруг Натали, к которой сзади подкралась младшая сестра, обвили кольцом из рук за талию. Она, от неожиданности тихо вскрикнув, поворачивает голову к ней. — Анна! З-зачем так пугать то?! — С кем это ты разговаривала так долго? — С озорной ухмылкой расспрашивает девочка, все еще не выпуская сестру из своих объятий. — Еще и улыбаешься... Вот так, — и Анна, смешно спародировав бывшее выражение лица Натали, ожидает ответа. — Ничего такого! Просто... мой друг. — она краснеет и отводит взгляд в сторону, закусив губу. — Но у тебя же нет друзей! — Не отступает девочка. — Вот и неправда! Теперь есть, — Гордо заявляет девушка, сложив руки на груди. — ...Сейчас бы чаю... С картошечкой жаренной, мм... — После непродолжительного молчания, вдруг мечтательно произносит Анна, и, прикрыв глаза, кошкой трется о сестру. — Ах, ты! Маленькая!.. — Игривое настроение вдруг передалось и Натали, и она, потрепав девочку по уже и так растрепанным волосам, целует ее в макушку. — Ладно, так и быть. Пошли уже, — она улыбается и ведет младшую на кухню.

***

Следующие три дня проходят весьма хорошо, пускай и новые обязанности в школе изредка доставляли неприятности. Ничего такого особенного, в целом, не происходило: они с Габриэлем просто, как и обычно, общались друг с другом, однако после школы времени у них у обоих почему-то не было. Что ж, и это тогда не могло испортить настроя Натали — этот учебный год выходил донельзя хорошим в сравнении с предыдущими. С наступлением утра пятницы хорошее настроение куда-то уходит. Все сегодня шло наперекосяк: как выяснилось, горячую воду отключили по какой-то причине, завтрак ее перегорел, хотя она всего лишь задумалась на пару минут, пришлось терпеть этот горький привкус, а затем, как раз почти к тому моменту, когда надо было уходить ей на учебу, из гостиной вдруг послышались обрывки назревающей ссоры. Услышав их, Натали бросила к чертям свою сумку прямо на полу в прихожей, и, встревоженно заглянув в комнату, замечает, как сестра ее, несколько секунд назад гневно кричавшая на мужчину, закрывает больное место на лице рукой, гордо пытаясь сдержать слезы. Девушка, не сомневаясь ни секунды, выбегает из дверного проема, и, выставив перед грудью руки, закрывает девочку своим телом. — Достаточно! Что здесь происходит!? — Она решительно смотрит в глаза отца, от которого привычно неприятно несло алкоголем, и, чувствуя тяготящую панику, подступившую к горлу, сглатывает. — Маленькая паршивка! Уйди с дороги, я покажу ей как!.. — Папа, что ты творишь, она твоя дочь! — Едва успевает она договорить, как туман в глазах мужчины усиливается, и тот кидается на Натали, успевшую быстро среагировать, и, схватив сестру за руку, выбегает в прихожую, захлопнув и закрыв дверь, соединяющую ее с гостиной. — Обувайся, быстрее! — Девушка хватает свою сумку с пола, забирает ключи с крючка, и, как только сестра наконец накинула на себя легкую ветровку, она выводит ее из дома, закрыв дверь. Как только они отошли подальше от дома, Натали останавливается рядом с девочкой, и, погладив щеку, спрашивает: — Сильно болит?.. — В глазах девушки вина, сочувствие и беспокойство. Казалось, что она сейчас сама заплачет. — Нет, уже проходит, — Она знает нрав своей сестры и потому не удивляется такому ответу. — Он переходит все границы... — Качает головой Натали. — Прости, никакой школы, малыш. Сегодня ты идешь со мной. — Анна кивает ей в ответ. Как бы ей не хотелось признавать, но идти сегодня куда-то одной... было страшно. Они вместе заходят в лицей. Натали безнадежно опоздала: отмечает та по тишине в коридорах и по стрелкам на часах. Игнорируя странные взгляды изредка проходящих учителей, она заводит девочку в библиотеку, и, усадив за стол, вырывает из тетради несколько листочков и достает свой запасной карандаш из пенала, протягивая сестре. — Вот... Порисуй тут пока, хорошо? Я буду заходить к тебе на переменах и принесу поесть. Договорились? — Натали обнадеживающе улыбается, и Анна, молча кивая, вдруг обнимает старшую. — Спасибо, Натали. Ты лучшая сестра, — Благодарно произносит та. — Если спросят, что ты тут делаешь, то скажи, что не было ключей от дома, сестра привела переждать тут, без подробностей, хорошо? — Она принимает объятия девочки с улыбкой, поглаживая ее по голове. Через несколько секунд они прощаются и Анна проводит уходящую девушку взглядом.

***

Натали, тихо приоткрыв дверь класса, заглядывает внутрь. Учительница вела урок увлеченно... Она осторожно заходит в класс, и, игнорируя странные взгляды учащихся, уже собирается пройти за свое место, как преподаватель, оказавшись более внимательным, чем она предполагала, все же останавливает ее. Настроение, чуть ставшее лучше после разговора с сестрой, снова покатилось на дно. — Мадемуазель Санкер, вот и вы! Извольте объясниться за ваше опоздание. — Женщина скрещивает руки на груди, не делая поблажек в отношении даже самой тихой и прилежной ученицы. — И-извините, мадам Мартен... Больше такого не повторится... — Она отговаривается от ответа, не желая вдаваться в подробности своей жизни. — Могу ли я пройти?.. — Натали виновато смотрит в пол, сжимая в руках лямку своей сумки. — ...Проходите. — девушка садится на свое место, на самый край, и, достав учебник с тетрадями, вслушивается в речь учительницы, чтобы понять, на какой странице и теме они находятся, вместо того, чтобы спросить Габриэля. И он это замечает. — Натали, — начинает он, украдкой глядя на соседку. — что-то случилось? — Ничего такого. Не волнуйся, — Она давит из себя улыбку, даже не поднимая взгляда от тетради. — Ладно... — и урок проходит как обычно, за исключением того, что все это время Натали молчала. Со звонком они вместе поднимаются из-за стола, он заметил, что она взяла сумку с собой. Так в тишине они идут до столовой, она странно косится куда-то в сторону библиотеки, но затем неизменно опускает взгляд в пол. Когда же они вместе проходят за стол, Габриэль вновь замечает кое-что, на этот раз то, что она ничего не ест, лишь отпивает немного от своего чая и прячет булочку с бутербродом в пакет, затем в сумку. — Ну так... как дела у тебя? — Впервые с момента их знакомства он не знает о чем поговорить. С такой Натали было трудно... — Ну... — Она крутит прядь волос на пальце, отводя взгляд в сторону. — Вообще-то... не очень. Но ты не волнуйся, я справлюсь. — Пытаясь убедительно улыбнуться, она еще некоторое время сидит с ним, а затем встает, относит поднос, покупает в буфете коробочку сока и куда-то уходит, когда в обычное время она просто проводила перемену либо в классе, либо смотря в окно в коридоре. — Куда это мы? — Э-э-э... да вот... в библиотеку, за книгой. А что? — Тогда я с тобой, — Гордо заявляет Габриэль тоном, не терпящим возражений, и Натали остается только сглотнуть и просто молча идти к месту назначения. Наконец зайдя в библиотеку, она, окинув взглядом все столики, наконец за одним из них она замечает свою сестру и идет к ней, в то время как девочка, подпрыгнув на своем месте, бежит к Натали, поймав ее в свои объятия. — Кто это? — Вдруг спрашивает Габриэль, что все еще стоя сзади них. — Это... это моя сестра. Анна. — Она, наконец, улыбается, и, вновь залезая рукой в сумку, достает оттуда пакет с едой и упаковку сока, протягивая девочке. — Мы... у нас не было ключей, а папа, он... на работе. Поэтому я взяла ее с собой. Так вышло. — А я тебя знаю! — Вдруг заявляет младшая, гордо поставив руки на талию. — Ты тот самый новый друг Натали! Вы разговаривали недавно весь вечер! Вы встречаетесь?! — Ч-что? Я такого не говорила! — Возмущается девушка, покраснев. — В общем, вредная она. Ты понял. — Помочь тебе? — Хм?.. — Натали поворачивает голову к нему, и, замечая улыбку, наконец понимает. — О... Ну, если ты хочешь, то я не против... — она заправляет прядь волос за ушко, и отводит взгляд, смотря теперь на свою сестру, внезапно ставшей гиперактивной. Большая перемена проходит за развлечением ребенка, и, тем не менее, весьма ободряюще и приятно. В такие моменты Натали чувствовала приливы сил и энергии, а так же улыбку, расползающуюся по лицу.

***

Конец учебного дня приходит незаметно. Вот она уже за руку выводит сестру из библиотеки, с которой проводила время по максимуму на переменах, имея в виду ее нужду в общении и игривость, а Габриэль молча идет за ними. Черт, наверное это выглядело странно. Словно родители какие-то, — вдруг думается ей и она краснеет. О, Господи, какое еще материнство, Санкер... Тебе всего семнадцать, брось эти мысли из своей головы! Собравшись с духом, Натали выдыхает. Остановившись у выхода из школы, она благодарит Габриэля за своеобразную помощь и спешит попрощаться, напрочь отказываясь от всех предложений проводить. Нет, нет и еще раз нет! Нельзя позволить ему видеть... это. Почему-то ей кажется, что знай он о том, как она живет, он не захочет больше с ней общаться. А начинающуюся дружбу терять ей очень не хотелось. Домой с Анной они возвращаются спокойно: отец их спит. Сегодня они обе устали, девушка заранее пишет записку в школу своей сестре как причину отсутствия, и, уложив ее, садится за уроки. За этот день ничего такого сложного и утомляющего она не делала, но думалось ей плохо, а спать хотелось ужасно. Должно быть, так влияют сегодняшние перепады настроения... Еще некоторое время Натали непонимающим взглядом смотрит на задачу в учебнике, устало моргая, а затем сама не замечает, как укладывает голову на стол и засыпает. Девочка, что встала лишь попить воды, вдруг замечает свою сестру, уснувшую прямо так. Недолго думая, она берет одеяло с ее кровати и аккуратно накрывает ее им.

***

С наступлением выходных Габриэль просыпается в весьма хорошем настроении. Недавно он, наконец, рассказал им о Натали подробнее, о том, что они друзья, и что она очень хорошая девушка, заслуживающая больше внимания. Отец и мама за завтраком встречают его подозрительно странно, улыбаясь. Так бывало очень редко, потому тот сразу почуял неладное. Они разговаривали с ним весьма дружелюбно. Он так же пару раз поймал своих родителей за перешептыванием. Ему показалось, или мама говорила что-то в духе «она замечательная, я уверена, что она...», а дальше он не уловил. Должно быть, они говорят о Натали... Габриэль, думая об этом, улыбается. Может, они говорят о том, какими хорошими они будут друзьями. В конце концов, они же видели ее, она такая хорошая, пускай и с виду отстраненная. Это был первый опыт для него в дружбе, и Натали казалась идеальным вариантом, чтобы начать. Однако к обеду мысли Габриэля меняются... Это было не совсем то, что он ожидал. Мама с папой вдруг подзывают его из сада, где он подкармливал уличного кота, случайно забредшего к ним в двор, говоря, что хотят кое-с-кем его познакомить... За открывшимися воротами их особняка в свете дня вдруг показывается юная девушка блондинка. Она мило и приветливо улыбается ему, делая затем смелый и уверенный шаг в сторону его родителей. — Месье Агрест, Мадам Агрест — Она вежливо кивает поочередно сначала мужчине, а затем женщине, — Благодарю вас за приглашение. — Габриэль, мы никогда раньше не знали, что тебе не хватает друзей. Ты бы мог сказать раньше, — Вдруг начинает его мама, улыбаясь. — Мы хотим познакомить тебя с Эмили Грэм Де Ванили. — Здравствуй. — Теперь она обращается к нему, все еще не спуская улыбки с лица. — Надеюсь, мы подружимся. — Она девочка твоего возраста. Ходит, правда, в институт, но сможет иногда помогать тебе с учебой. Пройдемте в дом. — Говорит отец, все еще стараясь быть сдержанным, однако не скупится на вежливую улыбку. Обед они проводят, разговаривая всей семьей с этой новой девушкой. Проведя краткую экскурсию по дому для Эмили, девушка вдруг останавливается. — Габриэль, помнишь, ты говорил, что у вас есть сад? — Дождавшись положительного ответа, она вопрошающе наклоняет голову вбок. — Ну так вот, я бы, наверное, хотела посмотреть на него. Я люблю природу. — Конечно, пойдем. — уверенно отвечает Агрест младший. Они проходят в их двор, чудесный сад с качелям, беседкой и различными статуями. Девушка, смотря на это все, выглядит восхищенно. — Тут так замечательно! — Эмили хлопает даже хлопает в ладошки, осматриваясь вокруг. — В моем родном Лондоне, насколько я знаю, сейчас идет дождь... — Она задумывается на пару секунд, прежде чем продолжить — Знаешь, мне кажется, что в Париже мне нравится больше. Ну, я имею ввиду, тут все так ярко! И так красиво! И та-а-ак живописно! — Произносит девушка по-искреннему одушевленно, кончиками пальцев пробегаясь по мраморной скульптуре. — А что ты об этом думаешь? — внезапно спрашивает она. — Я? — Габриэль удивленно хлопает глазами. — Я не знаю. Наверное, мне нравится тоже, — неосознанно для себя врет тот. Припоминая похожий вопрос с Натали, он вдруг вспоминает, что тогда ответил правду. Стало немного стыдно. — О! Смотри, кот! Что он тут делает? — Ах, это... Я не знаю его имени, но он часто сюда приходит, — улыбается тот. Все выходные он проводит с Эмили, с которой теперь он вроде как подружился. Почему-то странное неприятное чувство давило в груди. Хотелось кому-то выговориться...