Pain and Power

Сонхва знал, что это неправильно, так сильно жаждать своего босса, но ничего не мог с собой поделать. Все прекрасно знали, что мистер Ким Хонджун был замкнут и довольно часто плохо относился к своим сотрудникам, ставя работу превыше всего остального. Хонджун любил власть, ему нравилось увольнять людей и высказывать, что их работа — это самое худшее, что когда-либо он видел. Сонхва хотел вырвать эту власть из его рук. Он хотел видеть, как его босс умоляет разрешить ему кончить. Пак понимал, что это ненормально так думать, но что ещё ему остаётся делать, когда этот человек был тем ещё засранцем. Он любил ставить таких на место. Возможно поэтому у Пака и было две работы. Первая — скучная работа в офисе, где, по большей части, работают женщины за сорок и всегда болтают о том, как красивы некоторые мужчины в офисе, и как плохи их мужья в постели. Вторая — доминант. Сонхва был известен тем, что ставил негодников на место, заставляя их плакать и умолять о прощении. Парень был опытен в таких вещах, он всегда следил за тем, чтобы его пассии были ухоженными и постоянно возвращался к новым. Так Пак и зарабатывал деньги. Не то, чтобы он в них нуждался: ему просто нравилось получать от этого сексуальное удовольствие, не ограничивая себя ни в каких отношениях. Сонхва терпеть не мог отношения, он был просто озабочен и любил власть. Сегодня намечался значимый в офисе для Пака день. У него была важная презентация, с которой он должен был выступить перед мистером Кимом, и парень очень боялся. Хонджун был груб абсолютно со всеми, даже с пожилыми женщинами. После обеда Сонхва собрал все нужные документы и направился в комнату для переговоров, где ему и предстояло выступить. После ожидания, когда все люди войдут и займут свои места, наконец, появился и сам Ким вместе со своим секретарём — Мистер Чон шёл рядом с ним и копался в каких-то бумагах. В середине презентации Пак заметил, что Хонджун что-то шептал Чону, а тот отчаянно закивал и начал быстро записывать в своём блокноте. Как только он закончил, большинство женщин захлопали и не собирались останавливаться, пока Ким не прервал их. — Мистер Пак, Вы вообще готовились к этой презентации или Вам просто захотелось отнять моё время? Я занятой человек, и Вы должны это знать. Я специально нашёл для Вас время, чтобы Вы показали мне это? В следующий раз Мистер Чон рассмотрит Ваше выступление прежде, чем Вы снова захотите потратить моё время. А сейчас, давайте вернёмся к работе, пока мы не потеряли ещё больше времени, — мужчина, что меньше ростом поднялся со своего места и посмотрел на Сонхва. — Да, сэр, мне очень жаль, — как же сейчас ему хотелось вцепиться в эти белые волосы и заставить младшего извиниться перед ним на коленях. Сонхва пропустил усмешку на губах, когда Ким скрылся за дверью, а дамы сказали ему, что, по их мнению, он выступил достойно. Парень вернулся к своему столу, сложил папки на место и принялся за работу. Как только рабочий день подошёл к концу, Пак поспешил домой. Сказать, что старший был зол — преуменьшить его чувства, но всё, на самом деле, было в порядке. Сегодня вечером у Сонхва намечался новый клиент. Пак зашёл на сайт, где люди могли оставить ему свою анкету. У него было несколько постоянных клиентов, иногда он видел новые лица, которые становились постоянными, а некоторые больше никогда не возвращались. Сонхва задался вопросом: а будет ли этот человек таким же? Он перечитал анкету, которую ему скинули. «Бабочка», так он себя называл. Так же, тот отметил всё в анкете, с чем явных проблем не имел. Бабочка был крошечным, всего метр семьдесят один сантиметр. Доминант любил более маленьких мальчиков, которых он мог запросто подхватить под бёдра. Парень уже был взволнован этой встречей. Он наспех принял душ, приглаживая назад свои черные, как смоль, волосы. Пак натянул белую облегающую рубашку и узкие тёмные джинсы, что так идеально подчёркивали его красивые длинные ноги. Закатав рукава рубашки, Сонхва почувствовал себя как никогда лучше и был готов ко всему, кем бы ни была эта бабочка. В его дверь позвонили, и парень поспешил открыть.

***

Хонджун не знал, для чего он на это подписался, но на самом деле, в душе он точно знал. Парень понимал, что он далеко не самый белый и пушистый на свете, но это всё потому, что ему необходимо быть таковым. Просто потому что он хочет, чтобы всё было правильно. Ким не был активом, он не хотел власти. Каким бы главой компании он ни был, ему хотелось быть беспомощным перед каким-нибудь парнем, но его работа этого не позволяла. У него не было времени ни на отношения, ни на секс на одну ночь. Будем честны, таким как он быстрый перепихон найти гораздо сложнее. Хонджун отращивал волосы, чтобы его дёргали за них, носил узкие джинсы, чтобы показать свою аппетитную задницу, потому что хотел быть отшлёпанным. Хонджун просто хотел, чтобы над ним полностью доминировали. Когда-то вечером, после его очередной грязной мастурбации, он словил себя на мысли, что сидит и просматривает сайты, в поисках того, что ему так необходимо. Он искал доминанта недалеко от Сеула и почти сдался, пока не наткнулся на парня по имени Марс. Его описания вполне хватило, чтобы Хонджун достаточно возбудился. Парень был метр семьдесят восемь сантиметров ростом, с длинными ногами и подтянутым телом. Он был известен, как тот, кто может одним своим видом заставить просить большего, а отзывы о нём были просто потрясающими. Это именно то, чего Хонджун и добивался найти. Фотографий у Марса не было, но Ким понимал, что тот не стал бы выставлять себя на всеобщее обозрение, когда занимаешься таким, но в тех же самых отзывах было написано, какой он красивый и не менее большой. Ким чувствовал себя неловко, заполняя форму и прикрепляя результаты ИППП, чтобы доказать, что он действительно чист. Но парень знал, что игра будет стоить свеч, и он наконец-таки получит настоящее удовольствие. Неловкость не проходила даже тогда, когда тот спешил домой, чтобы побыстрее принять душ. Хотелось выглядеть красиво. Он хотел произвести впечатление на Марса. После душа, Ким натянул привычную для себя одежду, потому что понимал, что он скинет её сразу же, как только войдёт в чужой дом. Парень не собирался наносить тонну макияжа, нет, лишь небольшое количество туши для ресниц и подводки, чтобы в конце они смешались с его слезами, небрежными мазками оставаясь у того на лице. Подхватил свою сумку, которую сам же и переделал под себя, и поспешил к Марсу. Как только он сошел с автобуса и направился в нужном направлении, нервы начинали набирать обороты. Что Ким вообще делал в четверг в восемь вечера? Да, он знал, что завтра у него работа, но это было самое ближайшее время, в которое он мог встретиться с тем парнем, а Хонджун очень нуждался в нём. К тому времени, как он добрался до дома, он уже изрядно покраснел. Порядком долго стуча в дверь, Ким уже собирался уйти, когда услышал, что замок двери всё-таки отпирается. Ну, теперь бежать уже не имеет смысла. Дверь открылась, и на пороге показался ПАК СОНХВА. Старший открыл дверь, чтобы наконец-то поприветствовать ту самую бабочку, но перед глазами никто иной, как Мистер Ким Хонджун. Его босс. С накрашенными ресницами и подведёнными глазами, смотрит на него с потрясением. — Я, должно быть, ошибся адресом. Извините, что побеспокоил Вас, Мистер Пак! — Сонхва усмехнулся, понимая, что теперь то он точно собирается повеселиться. — Вовсе нет, бабочка, ты пришел в нужное место. Заходи, — младший округлил глаза, как только услышал свой ник, а затем пристально посмотрел на Сонхва, оценивая его внешность: высокий и абсолютно великолепный; он всегда был таким, но у Хонджуна не должно быть любимчиков. Сонхва выглядел, как самый настоящий доминант по сравнению с Кимом, который был одет в простые рваные джинсы и в серую худи. После нескольких секунд он всё-таки кивнул и зашёл. Рука Пака устроилась на чужой пояснице. — Сонхва, если это неудобно… — Хва оборвал парня, провожая его в свободную спальню.  — Бабочка, здесь ты меня так не называешь. Понял? Тут для тебя я хозяин, с той самой минуты, как ты зашёл сюда, — тот, что повыше, наклонился к Хонджуну, коснувшись губами уха и прошептал, — Вы не представляете, как долго я хотел поставить Вас на место, Мистер Ким. А теперь раздевайся, шлюха. Хонджун ненавидит то, как его член дёргается от такого унизительного слова, быстро стягивая с себя одежду и застенчиво опустив глаза. Сонхва схватил его за подбородок, поднимая голову так, чтобы встретиться с чужим взглядом. — Ну и где же та уверенность, которую ты обычно показываешь? Не опускай больше взгляд, — младший отчаянно кивает, а Сонхва шлепает его по заднице.  — Отвечай, шлюха, — Хонджун кусает губы.  — Да, хозяин. Сонхва был очень доволен. Он подвел младшего к кровати.  — Ты сегодня очень плохо себя вёл, Бабочка. Ты повысил на меня голос. Я думаю, что тебя нужно наказать, пока ты не узнаешь, кто на самом деле главный, как ты думаешь, м? — Ким почувствовал, как его эрекция растет от таких слов. — Да, хозяин. Сонхва сел на край кровати и похлопал себя по коленям: — Ложись. Я хочу, чтобы ты считал. Хонджун слушается и делает ровным счётом то, что ему приказывают. Ким лежит на коленях, а Сонхва закусывает губу, глядя на задницу младшего. Когда тот меньше всего этого ожидает, старший оставляет сильный след. Хонджун стонет, выдохнув хриплое «один». — Если ты так реагируешь на всего лишь легкий удар, малыш, то тогда ты будешь в ужасном состоянии, — Хонджун подавил стон, услышав это заявление, и наказание продолжилось. Парень любил, когда его наказывали, и к тому времени, как он насчитал двадцать пять, он перепачкал предэякулятом все штаны Пака. А затем он совершил огромную ошибку, инстинктивно потеревшись пахом о ногу Сонхва. Старший усмехнулся: — Разве я сказал, что ты можешь делать так? Ложись на живот, подними руки над головой и раздвинь ноги. Хонджун взволнованно лёг, принял названную позу, думая, что сейчас наконец-то получит член Сонхва, но он глубоко ошибся. Старший связал его руки над головой и застегнул на ногах ремни, пристёгивая их на раме кровати. — Шлюха, которая даже хорошей быть не может во время наказания или попросту ответить своему хозяину, не имеет права тереться об меня. Я хочу, чтобы ты снова считал. С самого начала. На глаза младшего легла пелена: ремень сильно ударил его по пояснице. Хонджун застонал, извиваясь, когда почувствовал ещё один жёсткий удар плетью по своей заднице. — Я же сказал считать, шлюха. Ты же не хочешь проверить моё терпение? Хонджун быстро выдохнул «один», когда старший снова вернулся к хлопкам тонким ремнём. Это было ужасно больно, но парень буквально тёк от того, как хорошо он себя чувствовал. Внезапно наказание прекратилось, и Хонджун заскулил: всё, что он мог сейчас слышать — шаги Сонхва по комнате. Внезапно парень почувствовал, как холодный смазанный палец обводит вокруг его прохода, и громко застонал. Сонхва вошёл в него пальцем, в то время как Хонджун боролся со связанными руками, желая схватить простыни. Пак добавил ещё один палец, проталкивая их ещё глубже. — Внутри тебя так тесно, малыш. Неужели ты так изголодался по члену? — Да, хозяин, — простонал младший, — пожалуйста, ещё… Третий палец был вставлен в тугую дырочку Хонджуна, пока Сонхва разводил их на манер ножниц. Киму казалось, что он может кончить прямо здесь. — Ты собираешься кончить лишь от моих пальцев внутри себя? — парень кивнул, и внезапно пальцы исчезли, а с губ Хонджуна сорвался скулеж. Сонхва дернул его за волосы, чтобы оторвать голову от подушки. — Неужели ты действительно думал, что я позволю какой-то жалкой шлюхе кончить от одних пальцев? Ты должен хорошенько поработать, чтобы получить разрядку. Хон поднял свои связанные руки, и Пак рассмеялся. — Я не думаю, что мы можем развязать их. Я не могу допустить, чтобы ты смог прикоснуться к себе, — глаза младшего широко раскрылись, когда он увидел, как Сонхва расстегивает рубашку, открывая вид на подтянутую грудь и виднеющийся пресс. Мужчина стянул с себя пояс и узкие брюки, оставаясь в одном белье, глядя на паренька. — Чего ты хочешь? Отвечай, — парень наклонился вперед. — Я хочу Ваш член, хозяин, пожалуйста. — Сонхва, довольный такой простой мольбой, стянул с себя боксеры, грубо схватив Кима за волосы и толкнул его на пол. Парень сильно ударился об пол, и он, на самом деле, испугался, до того момента, пока Джун не застонал, открывая рот. Старший крепко схватил его за волосы, заставив младшего снова простонать. Он отметил, что волосы — было одним из слабых мест Кима, и Хва схватил локоны белых волос и потянул голову младшего вниз — к своему члену. В Хонджуне всё напряглось. Младший знал, как открыть больший доступ старшему, чтобы сделать ему приятно. Сонхва хватает парня за горло, прижимая Кима полностью вниз, удерживая его там до тех пор, пока у того не закончится воздух. Как только он отстранил его от себя, то заметил небольшие разводы туши, слёзы младшего и тонкую полоску слюны, соединяющую эти чертовски красивые губы с его членом. Он сел на кровать: — Ты что, хочешь, чтобы я делал всё сам? Он потянул Хонджуна за волосы и наконец-таки развязал галстук на чужих руках, позволив мальчику положить свои маленькие руки вокруг его члена. Младший точно знал, что делать, и Пак стонал, крепче хватая его за волосы, время от времени направляя Кима, заставляя каждый раз хватать ртом нужный воздух. По подбородку младшего стекал предэякулят, вперемешку с вязкой слюной и, окрашенными в чёрный, слезами. Это заводило Сонхва до предела. Он оттащил младшего, глядя на него снизу вверх и тяжело дыша. — Ты думаешь, что заслуживаешь моей разрядки, шлюха? Ты этого ещё не заслужил. Парень встал с кровати, поднимая за собой Хонджуна. Тот замер на его руках, сильно покраснев. Это теплое чувство исчезло практически сразу же, когда старший резко бросил его на кровать и велел встать на четвереньки. Старший натянул презерватив, пристраиваясь сзади младшего. — Ты готов, Джун? — его голос был мягким, что очень удивило Хонджуна. Когда он кивнул, то Хва грубо напомнил о своём существовании доминанта, откидывая свои волосы назад. — Неужели я должен все время повторять тебе, чтобы ты отвечал мне, шлюха? Я спросил, готов ли ты? — Да, хозяин, — Ким хватает ртом воздух. Но Сонхва всё ещё не был доволен таким ответом: — Умоляй. Если ты хочешь мой член, просто попроси об этом, — младший только успел вздёрнуть бёдрами, как Сонхва снова встал. — Пожалуйста, хозяин, трахни меня. Умоляю, я хочу почувствовать твой член во мне, пожалуйста… Хозяин, я буду хорошим… пожалуйста… Удовлетворённый Пак толкнулся в Хонджуна, и тот громко простонал. — Блядь, Джун, ты чертовски тугой, — позволив младшему привыкнуть к чувству заполненности, парень вскоре начал вбиваться в тело Кима, пока тот срывал голос. В голове парня творился полный беспорядок, он терял рассудок всё больше и больше, когда Сонхва в очередной раз проходился по его простате, заставляя глаза закатываться от удовольствия. — Я…Я кончаю, хозяин… Я…блять… — старший прекратил двигаться, и Хонджун издал скулеж, когда его оттолкнули. — Разве я сказал, что ты можешь кончить, сука? Я так не думаю. Так что нет, ты не можешь кончить, — младший заскулил ещё сильнее, когда Сонхва вышел из него, сел на кровать, притянув младшего за колени лицом к себе. — Оседлай меня, покажи мне, как сильно тебе нравится мой член в тебе, как сильно ты хочешь кончить, — Ким жадно сидел на члене Пака, подпрыгивая вверх и вниз, громко постанывая и сжимая плечи старшего, запрокидывая свою голову. Бедный Хонджун почти на грани, и Сонхва знал это, когда тот подпрыгнул, громко скуля в его плечо. Воспользовавшись возможностью, чтобы поцеловать чужую шею, парень оставлял поцелуи, вдруг резко укусив за ключицу. Младший простонал, почти срывая голос, подпрыгивая быстрее. Сонхва явно знает, что делает, поэтому быстро выходит из Кима.  — Просто потерпи ещё немного, малыш, — Хонджун кивнул, слёзы всё ещё текли по его лицу, когда его положили на спину. Старший толкается в парня, пока не замечает, как тот крепко сжимает простыни и тяжело дышит. — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, хозяин, я буду хорошим мальчиком, пожалуйста, позволь мне кончить, я был хорошим пожалуйста…пожалуйста… Хонджун был так выебан, что слезы не переставая текли по его лицу, его глаза были зажмурены, а рот — приоткрыт, издавая наполовину мольбы и стоны. — Кончи для меня, малыш. Младший ахнул, когда ощутил, как ниточки спермы вырвались из его члена, попадая на их животы. Сонхва, продолжая толкаться в него, следует его действиям, кончая в презерватив. Пак пытается отдышаться, поглядывая на тяжело вздымающуюся грудь парня. — Ты такой красивый, малыш. Ты хорошо справился, — он медленно стаскивает с себя презерватив, отбрасывая его в сторону. Сходив в ванную и прихватив с собой мокрое полотенце, Пак вернулся, очищая паренька, пока нашёптывает ему похвалу. Сонхва притянул младшего к себе, целуя его в макушку. — Ты был так хорош со мной, малыш. Ты такой хороший мальчик. Ты перенёс своё наказание. Хонджун держался за старшего, вслушиваясь во все слова. Он покинул тёплые объятья лишь для того, чтобы Хва помог ему одеться. Сонхва исподтишка наблюдал, как Хонджун кидает на него краткие взгляды. — Так я увижу тебя снова, бабочка? — лицо Кима вспыхнуло, когда он посмотрел на ухмыляющегося старшего. — Да, но, чёрт возьми, не упоминай об этом в офисе, хорошо? — Сонхва заглянул Хонджуну в глаза. — Джун, я бы никогда не стал трепать о наших личных делах. Я никогда никому не расскажу об этом. Ты же знаешь, что можешь доверять мне? Ты не зря подписывал все те бумаги. Я по закону не могу рассказать об этом другим. Младший уставился на старшего и лишь кивал, когда тот вел его к двери, чтобы проводить. Пак притянул его ближе, понимая, что он так и не поцеловал парня. Хонджун был потрясён, когда парень нежно поцеловал его, придерживая за талию.  — Не могу дождаться, когда снова увижу тебя за пределами офиса, Джун, — младший лишь покраснел, словно сумасшедший, и быстрым шагом покинул квартиру.

***

На следующий день Сонхва пришел на работу рано и сидел за своим столом, наблюдая, как входит Мистер Ким. Парень слегка прихрамывал и, войдя в свой кабинет, попытался держать серьёзное лицо, когда садился. Пак улыбнулся, зная, что это он был причиной такого поведения младшего. Ким покраснел, когда встретился взглядом с Сонхва. Отныне всё в офисе будет проходить намного интереснее.