Союз

Так уж вышло, что они не знали колыбельных. Мадара не помнил, да и не мог помнить ни одной, так как не был уверен, что их даже пели детям. Хината была слишком молода, чтобы интересоваться такими вещами. А пока девять месяцев ждали – о том и не думали. Шёл двенадцатый. Учиха держал с трудом убаюканного Карасу. Этот комок чуть подрос, но мужчина не особо замечал разницы: как был крохотным и беспомощным, так и остался. Во рту он упрямо держал палец Мадары, и пускай это было вроде как нехорошо, но если отобрать – то будет плакать ещё пуще. Не, не стоит. И так чутко спят, только когда звучат чьи-то голоса. Хината держала Изуну. В отличие от брата, заснуть у него совсем не получалось. Только, вроде бы, провалится, так сразу дёргался и звонко издавал что-то на своём детском языке. Мадара аккуратно закрывал его брату уши. Сам молчал. Сам Мадара не тут был. Учиха находился где-то в прошлом. Его мама забрала от кормилицы маленького брата, единственного, кроме самого Мадары, кому будет суждено хотя бы вырасти. Качая на руках, она гладила тёмный пушок, которого стало уже больше, и разговаривала, совсем не замечая второго сына. Или это всё же Хината держит на руках его сына и тоже ничего вокруг не замечает? - Надо всё же что-то выучить, - вполголоса произнесла она тем голосом, какой совершенно не тревожил детей. Мадаре понадобилось чуть больше времени, чтобы его освоить. - И так засыпают. - Я им истории рассказываю. - Какие? - Разные. Хьюга говорила с ним, но смотрела на Изуну. Учиха знал, насколько восхищённым взглядом тот на неё глядит в ответ. Мать – божество и целый мир в глазах ребёнка. По крайней мере, маленького. Мадара решил не спрашивать. Девушка и раньше не отличалась разговорчивостью, а сейчас всё ещё была под гнётом усталости: дети не достаточно выросли, чтобы Учиха мог заменить её. К тому же, селение само с собой не управлялось. Однако Хината вдруг продолжила: - Когда после выпуска из Академии сформировали команды, мы придумали рассказывать друг другу истории, чтобы лучше познакомиться. Каждый рассказывал две – правдивую и выдуманную. И нужно угадать какая где. - Старая игра. Даже мы так развлекались. Не угадываешь – пьёшь. А ещё можно было солгать оба раза и оба раза сказать правду. Хьюга чуть повернулась к нему и улыбнулась уголком губ. - Расскажи нам две истории. Нам – это ей и Изуне. Карасу-то дрыхнет. Мадара задумался. В его жизни было слишком мало хороших историй. Но детям, должно быть, нельзя рассказывать плохие. - Однажды, в детстве, я гулял у реки. Я встретил там мальчишку – полного придурка. Он играл в камушки лучше меня. А потом мы спасли друг друга, играя в камушки. Хината внимательно слушала. Её тёмный силуэт вырисовывался на фоне окна, и только глаза, казалось, светились в темноте. Белые. Шёл первый час ночи. Изуна заслушался и перестал вертеться. - А вторая история? - Жил на свете шиноби, который родился во время войны. У него была большая семья, а у его родителей – много сыновей. Но когда настал мир, все пятеро его братьев уже умерли, - Учиха пытливо посмотрел на Хинату. – Твоя очередь. - Я считала, что сначала угадывают. Я ещё не придумала истории. - Думай? Девушка долго думала. Она перехватила Изуну удобней. Ребёнок поцеплялся пальцами за его волосы и подёргал за ворот одежды, будто бы прося есть. Хьюга легонько чмокнула его в лоб, и он утих. - Жила-была на свете девочка. А по соседству жил мальчик с волосами, как солнце. Девочка очень любила этого мальчика. Каждый день она издали смотрела на него, но не подходила, так как он любил другую. Но потом они выросли, и мальчик всё же полюбил её в ответ. У них было двое детей: мальчик и девочка, - и все другие их мечты тоже сбылись. - Так не бывает, - фыркнул Учиха. – Все мечты сбыться не могут. Так что эта – ложь. - А вдруг им повезло? – укоризненно. – И вообще, я не закончила. Мадара фыркнул снова. Первая история звучала глупо и нереалистично. Хотя, с другой стороны, наличие у него наследников после всего, что с ним было – тоже не похоже на объективную правду. Хината, подбирая слова, отвернулась в другую сторону. - В далёкой доброй стране жила принцесса. У неё была родная сестра и брат - по дяде, но мама её умерла при родах сестры. Три раза принцесса вставала ночью и приходила в спальню к своему отцу, чтобы убить его. Но она ни разу так и не решилась. Учиха молчал. Мужчина не знал, какую историю ему выбрать. Но где-то в этом отстранённом голосе пряталась подсказка, что одна история всё же правдивая. Изуна уснул. Карасу перестал цепляться за палец; кажется, ему что-то снилось. Хьюга поднялась и уложила сына в колыбель, а затем уступила место Мадаре, поймав его, чтобы поцеловать второго тоже. - Я ванную займу, - шепнула она. - Ты последи? - Не спрашивай. Но ты угадала? Хината улыбнулась и нежным движением смахнула с его лица чёлку. Отошла. - Первая – правда. Почему-то Мадара не ожидал, поэтому остановил её уже в проходе. - Как догадалась? - Ты рассказывал про братьев, когда мы были у озера. Помнишь, давно?* – она чуть развернулась, погладила по щеке. – У тебя было четверо братьев. Мужчина отпустил её. Девушка ушла и вскоре зашумела в ванной: шум воды, шорохи. Учиха вернулся в спальню и сел на край постели. Почему-то угадывать, какая из историй Хинаты правдивая, ему совершенно не хотелось. *Отсылка к фанфику «Два одиночества», часть 4: https://ficbook.net/readfic/205410/590239#part_content